Ливерпульский изумруд

Гулять по нынешней Англии истинное удовольствие. Парки, скверы, достопримечательности разного рода — все это радует глаз иностранного туриста. Вкусная еда, уютные пабы и горячий прием, идущий вразрез с холодной погодой за окном — не зря же Англию называют старой и доброй! Но стоит помнить, что у каждого существа, у каждого молчаливого камешка, а уж тем более у людей есть свои скелеты в шкафу. Так же и с этим королевством. Местные здания, улочки, подвалы и чердаки помнят множество историй, о которых не очень-то любят вспоминать. И этот рассказ тоже сложился из мгновений, заключенных в стенах старого дома в городе Ливерпуль, летопись которого ведется уже очень давно и повидала многое. И одним из таких воспоминаний стала история о маленькой девочке, некогда здесь бывавшей. Девятилетняя Ита навсегда запомнила подробности побега своей семьи в Англию. Отец и мать девочки были крестьянами, разорившимися незадолго до начала голода в родной Ирландии. В 1846-м году семейству О’Кэррол пришлось бежать из окрестностей Уиклоу, так как ситуация обострялась и нужно было предпринимать какие-то действия. Но переправа спасением не стала. На корабле, изнуренных людей застал пущий голод. Глава семейства умер во время плавания, отдавая последние крошки жене и детям. Последнее воспоминание Иты об отце — это нежный взгляд ввалившихся глаз. После этого, она несколько раз замечала недвижимое тело в углу каюты, но в такие моменты старший брат, Кейдн, уводил ее подальше и старался занять чем-нибудь. Прибыв в Ливерпуль, вдова и дети начали новый бой в войне за жизнь. Не имея средств к существованию, они вместе с другими иммигрантами укрылись в подвале одного из домов в трущобах. Местные, по началу, косились на беженцев, обходили их стороной, но со временем привыкли и стали считать своими. Первый год жизни был не слишком-то удачным, заработка почти не было, пока вдова О’Кэррол не нашла места на фабрике. Её обязанностью был сбор грязного тряпья и доставка его для дальнейшей сортировки. Занятие было мерзким, учитывая то, откуда все эти тряпки брались, но делать было нечего — ей и детям нужно было что-то есть. Однако, удача оказалась недолгой — проработав на производстве полгода, Анора умерла от тифа, бывшего большой напастью в то время. После смерти матери главой семьи стал Кейдн. Это был проворный и хитрый мальчишка 10-ти лет, который всегда находил выход из трудных ситуаций. Понимая всю тяжесть произошедшего, Кейдн постарался найти себе и сестре посильную работу. Таким образом, остатки семьи О’Кэррол познакомились с Оттисом и Лорэн Брукс, которые торговали разнообразными безделицами. Изворотливость ума Кейдна пришлась по вкусу мистеру Бруксу — уговоры мальчика хорошо действовали на покупателей, и это часто помогало продать больше товара. Да и мелкие поручения кому-то выполнять надо было. Не гоже это — солидному держателю магазинчика быть на побегушках. А миссис Лорэн понравилась милая внешность Иты, которая так же могла повлиять на финансовое состояние лавки «Мистер и миссис Брукс». Владельцы магазинчика выдали детям рабочую одежду, которой являлись потрепанные, но более-менее приличные вещи и обсудили вопросы заработка. Но все же, денег получаемых детьми катастрофически не хватало, а потому Кейдну приходилось подворовывать. Этому он научился во время голода в Ирландии, пусть и не увидел его ужасов в полной мере. Так или иначе, жизнь этих детей была довольно размеренной, несмотря на все непредсказуемые трудности, скрывавшиеся в будущем. Они знали, что и завтра, и послезавтра, и даже через неделю жизнь будет такой же тяжелой, а помощи ждать неоткуда, так что каждый день будет проходить в трудах, повторяясь снова и снова. Примерно о том же думала Ита в холодное ноябрьское утро, собираясь в лавку. Она постаралась заплести себе косы, оделась как можно теплее и подошла маленькому расколотому зеркалу. С той стороны показалась девочка с медно-рыжими волосами, а на лице печатью лежала недетская грусть. Выразительные глаза смотрели храбро, выражая готовность бороться. И хоть ощущение безнадёги все чаще подкрадывалось к ней, Ита не собиралась так просто сдаваться несчастьям, а потому постаралась улыбнуться и, положив осколок зеркала на прежнее место, поспешила к выходу из дома. Там ее уже ждал Кейдн. — Чего так долго копаешься? Неужели хочешь опоздать и получить нагоняй? — сердито буркнул брат. По утрам он всегда был ворчливым, а осенью и подавно. — Нет, конечно, не хочу. — Тогда не задерживаемся! — с этими словами Кейдн взял сестру за руку и быстро зашагал в направлении лавки. День был самый обыкновенный. Сегодня миссис Лорэн доверила Ите продавать пуговицы. Дав ей поднос с товаром, она отправила её ходить по улицам и «привязываться к людям, создававшим впечатление того, что у них есть деньги». «И не забудь почаще рекламировать мои пуговки!» — напомнила Ите миссис Лорэн перед самым уходом. Кейдн же весь день таскал и грузил мелочи, привезенные мистером Отто, а потом встал рядом с ним на уличном прилавке. Люди, еще не до конца потратившие свои деньги за выходные, покупали и пуговицы, и клетки для канареек, и спицы и многое, многое другое. Так, за хлопотами и закончился день семьи О’Кэррол. По завершению работы Ита получила (о чудо!) целых 18 шиллингов за свои труды! Ита и правда всеми силами старалась распродать весь лоток, что, собственно, у нее получилось. Довольная, она вернулась домой и стала поджидать брата, который тоже скоро должен был прийти. Времени она, конечно, не теряла и приготовила ужин: отварила картошки, нарезала тончайшими ломтиками хлеб и заварила чай. И пусть картошка была мелкой, хлеб — не очень-то свежим, а от чая имелось лишь название, но предстоящая трапеза все же поднимала настроение и скрашивала ожидание. Однако, Кейдн еще не появлялся. Прошло больше часа от назначенного времени возвращения, когда раздались знакомые шаги. Мальчик показался на пороге, плотно притворил за собой дверь и широко улыбнулся. — А ну-ка посмотри, Ита, что я принес! Девочка радостно побежала навстречу брату. Кейдн отошел вместе с сестрой подальше в угол, к своему столу, на котором был накрыт ужин, и вывалил из-за пазухи пирожок, немного конфет и пару фунтов. — Откуда у тебя все это?! — удивленно спросила Ита. В ответ брат самодовольно ухмыльнулся. — Ловкость рук и немного хитрости! Сегодня мне, между прочим, крупно повезло! Не каждый день удается заработать 2 фунта, — ответил с улыбкой Кейдн, — А как твои дела? Много за сегодня заработала? Услышав последний вопрос, Ита просияла. Она довольно тряхнула мешочком на шее и гордо сказала: — Смотри, сегодня я распродала весь лоток пуговиц! — Эге! Какая молодец! Такое упорство нам очень полезно! Особенно… — тут Кейдн сделал паузу — Особенно если я тебя немного подучу кое-чему! — Это чему же? — Видишь ли… — тут мальчик понизил голос — Иногда, в таких ситуациях, как наша, люди вынуждены брать чужие вещи. Многие взрослые еще смогут найти у себя в закромах парочку шиллингов, а у нас каждые полпенса на счету! Так вот я и хотел тебе… — Показать, как воровать? — медленно спросила Ита, ставя акцент на каждом слове. — Да, именно. Как хорошо, что ты это сама поняла. — Но я не хочу воровать! Как я могу воровать? В голове Иты не укладывался тот факт, что ей, возможно, придется это делать. Она была готова работать столько, сколько было необходимо, но воровать… Она не могла представить себя в этом деле. При этом, девочка прекрасно знала, что Кейдн часто проворачивал такие вещи — приносил домой то конфеты, то орехи, то деньги. Девочка боялась, что брат попадется, и тогда она не будет знать, как его выручить. При жизни, родители часто говорили своим детям, что в Англии нужно быть очень осторожными. «Таких, как мы тут не любят. Старайтесь-ка не высовываться!» — часто повторяла Анора. Но после смерти отца и матери, жизнь Иты и Кейдна очень изменилась. Голод заставлял рисковать, вынуждал идти на преступления. После некоторого молчания, Кейдн серьезно, и даже сердито, сказал: — Я тоже много чего не хочу. Но, знаешь ли, никому мы, кроме самих себя, тут не нужны. Никто нас за свои деньги кормить не будет. Неожиданно для себя, девочка заплакала. Странные новости стали последней каплей в чаше накопившейся усталости. Увидев это, мальчик обнял сестру, постарался ее успокоить. «Видимо, не пришло еще время ей взрослеть», — подумал Кейдн в этот момент. Вечер и так уже затянулся для семьи О’Кэррол. Все устали, хотели есть и, наконец, отдохнуть. Беседа отняла много сил, потому ужинали молча. Лишь перед сном Ита и Кейдн обменялись парой фраз, да и то диалог вышел натянутым и бессмысленным. Оба были опустошены сегодняшним днем, и хотя начинался он вполне замечательно, вечер умудрился испортить все. «Может, завтра будет лучше?» — промелькнуло в головах детей. Надежда ободряла, успокаивала и дарила крепкий сон. Так и уснули Кейдн и Ита, храбро смотря в темное будущее.