Ливерпульский изумруд

Утро следующего дня не задалось сразу. Небо хмурилось тучами, обещая снегопад. На улице было еще холоднее, чем вчера, а значит, придется мерзнуть. Ведь лохмотья, называемые у Кейдна и Иты кофтами, почти не защищали от ноябрьского ветра. А зимнюю одежду еще подлатать надо… Но несмотря на холод и непогоду, дети все равно шагали в лавку. Сегодня их ждала новая работа: Кейдну предстояло рекламировать и продавать вместе с мистером Отто певчих птиц, а Иту ожидала торговля заколками и чепчиками для волос. И все было бы просто замечательно, если бы не случившееся далее происшествие… Сегодня Ите доверили ходить не только по улицам около магазина, но и поручили заходить в ближайшие к магазину дома. Жителю более благополучных районов эти жилища показались бы настоящей свалкой, но для обитателей здешних мест подобные здания – обыденность. Грязные лестницы, ужасная вонь, полусгнившие перила и ступени – ничто не удивляло местных людей. И Ита не была исключением. Поднимавшись по этажам, она тихонько стучала в двери и тихо спрашивала: «Здесь кто-нибудь есть?» Частенько ее прогоняли после этих слов, кто-то бранил, но находились и те, кто действительно покупали товары Иты. Таким образом, она прошла все порученные ей дома и стала возвращяться назад в лавку. Но решила идти не по улице, а срезать немного, пройдя через переулок. В пустынном пространстве между довольно длинными домами стоял один-единственный человек. Это был сгорбленный мужчина, с длинными темными волосами, закрывавшими ему добрую половину лица. Когда Ита поравнялась с ним, он спокойно спросил у нее: – Милая девочка, отдай мне несколько заколочек. Ита остановилась, подошла ближе к незнакомцу. – Одна стоит два пенни. Мужчина посмотрел на Иту долгим взглядом. В глазах его блеснули недобрые огоньки. Девочка почувствовала неладное. – Нет, милая, отдай просто так. Видишь ли, у моей дочки скоро день рождения, я хотел бы сделать подарок, а денег у меня нет. Сказав это, мужчина подошел ближе к Ите. В его руках сверкнул металл. – Отдай быстро все, что у тебя есть. Иначе хуже будет, – сказал он тихим, но внятным шепотом. От страха, Ита онемела, но понимала, что нужно как можно быстрее убираться отсюда. Она развернулась и побежала, но мужчина нагнал ее и схватил за волосы. – Говорил я тебе, что хуже будет, рыжая пакость! Не дожидаясь того, что с ней сделают, Ита резко развернулась (насколько это возможно, когда тебя держат за волосы) и высыпала содержание лотка вместе с самим подносом на мужчину. Грабитель лишь на несколько секунд разжал руки, но этого оказалось достаточно, чтобы девочка успела вывернуться и убежать. Когда незнакомец снял с лица оставшиеся чепчики и открыл глаза, Ита была уже далеко. Девочка пришла в себя, будучи рядом с домом. Ноги сами вынесли ее на знакомую улицу. В отчаянии она спустилась к себе в подвал и села на кровать. После всего случившегося прошло несколько часов, когда домой вернулся Кейдн. Он застал сестру рыдающей. После долгих расспросов и увещеваний в том, что сейчас все хорошо, брат все же добился от Иты объяснений. – Да уж, скверно. Как жаль, что все так вышло… – Кейдн тихо проговорил эти слова, погрузившись в свои размышления. Он понимал, что теперь сестра может лишиться работы. Но была и другая, не менее важная проблема – голод. На ужин у детей не было ничего, кроме пары картофелин, а денег на еду практически не было. Оставалось лишь одно… – Собирайся, мы уходим. – Но куда? – Ита непонимающе смотрела на брата, будто только проснулась. – Мы идем искать еду. Ужинать нам нечем, – мальчик говорил серьезно и сдержанно. Поняв, о чем идет речь, девочка вскочила на ноги и недовольно топнула ножкой: – Я не пойду воровать! Кейдн остановил строгий взгляд на сестре. Он очень устал за день, и сейчас ему хотелось лишь отдохнуть. – Как ты не понимаешь! Сейчас у нас нет выбора! Ита демонстративно отвернулась к стене, изображая явное несогласие. – Так значит, да!? Ну ничего, проголодаешься – пойдешь. С этими словами Кейдн быстро дошел до порога и перед уходом еще раз спросил: – Точно не идешь? – Нет! Кейдн вышел на улицу и растворился в вечерних сумерках. Прошло уже много часов, когда Ита осознала, что Кейдн пропал. Тревога за брата все нарастала, но девочка решила еще немного подождать. А вдруг он вернется? Но вскоре на улице стемнело, а брат так и не появился. В небольшое подвальное окно задувал холодный ветер со снегом. На улице была метель. Одевшись на скорую руку, Ита выскочила наружу. Она помчалась по улицам в направлении лавки. Платок спал с ее волос, открыв голову. Ледяные хлопья больно хлестали лицо, словно это был вовсе не снег, а осколки стекла. Ита бежала в ночь, выкрикивая имя брата. Наконец, опомнившись, девочка остановилась и оглянулась назад. Только теперь она поняла, что не запомнила дороги к дому. Ветер завывал все громче, заметая следы тонким ноябрьским снегом. Надежда погасла. Как оказалось, Кейдн в тот злополучный вечер ушел попытать счастья на оживленной улице и попался на краже, за что и был задержан. После всех происшествий он вернулся домой, но сестры так и не нашел. В родном районе Иту больше никто не видел. Говорят, что через несколько лет после произошедшего, в 1855 году, когда было голодное восстание в Ливерпуле, в одной группе бунтовщиков состояла девушка по имени Иде. По слухам, она выглядела, как настоящая ирландка: у нее были рыжие волосы цвета меди и яркие зеленые глаза, выражавшие отчаянную храбрость. Ее группа действовала очень активно и рьяно, а смелее всех была именно Иде. На вопросы: «Откуда такая смелость?» – она отвечала: – У меня нет выбора. И вы, когда посильнее проголодаетесь – пойдете, и будете смелее.