В тот день ты был…

Татуированные пальцы залезли в дорогой портсигар, выуживая оттуда одну из табачных скруток. Из окна, около которого стоял полуголый парень, падал тёплый свет ночного фонаря, являясь единственным источником света в темной спальне. С большой кровати позади слышится шуршание постельного белья. Сигарету поджигают. - Эй, дай мне тоже одну, - гнусавит блондинистый парень с кровати, вытягивая руку в сторону окна. Чонгук выпускает дым в сырую темноту улицы и отталкивается от подоконника, возвращаясь к постели. Вытаскивает сигарету, вставляет между губ парня и поджигает ее, после чего снова отходя к окну. - Малыш, чего ты такой угрюмый сегодня? Парень узнал, что ты ему изменяешь? Гук повернулся, скептически приподнимая бровь на такие неожиданно бестактные обращение и вопрос. - С чего ты решил, что у меня есть парень? - Ну не знаю, каждый раз, когда мы спим, ты проверяешь свой телефон перед тем как заснуть. Я подумал - смотришь не написал ли твой парень. Чонгук усмехается, делая затяжку. - Был бы у меня парень, я бы не спал с кем попало. - Ооо, так приятно знать, что я у тебя единственный, - светловолосый ехидно улыбается, явно радуясь такому исходу. Конечно, ведь Чон неплохо ему платит, да ещё и телом вышел. А вот Чонгука начинает подташнивать от этой пискли и он зачем-то ляпает, что не стоило. - У меня был парень, но это было давно. - И как давно? - он перекатывается на живот, подпирая подбородок ладонью. Стряхивает пепел прямо на паркет из лиственницы. - Достаточно, чтобы забыть об этом. - Правда? Что-то мне подсказывает, что именно его сообщения ты ждёшь каждую ночь. Чонгук стиснул зубы и потушил сигарету, сразу же доставая следующую. Да что он вообще может знать? Конечно, выслушивать проблемы клиентов и позволять им выговорится является частью профессии проститутки, которой столько платят, но Гук и не пытался даже начать жаловаться на свою несчастную любовь. - Хочешь, поговорим о нем? Да, это входит в его обязанности. И Чонгук никогда и никому не рассказывал о своих отношениях (единственных), что закончились более трёх лет назад. Но почему бы не выговориться сейчас? Раз все итак понятно. Почему бы не рассказать человеку, который сохранит все твои слова в секрете? - Мы были знакомы с самого детства, вот только друзьями никогда не были. Скорее наоборот - ненавидели друг друга. Все из-за наших отцов. Они главы крупных компаний, которые враждуют уже многие годы, поэтому нам с тем парнем частенько приходилось видеться на всяких благотворительных вечерах, - Чонгук сделал глубокий вдох, опустив глаза вниз, разглядывая потушенные сигареты в пепельнице, - мы соперничали. Постоянно пытались переиграть друг друга абсолютно во всем. Во внимании, в девушках, в деньгах, да даже во внешности. Это было так бессмысленно. Парень, повернувшись на спину, потянулся к прикроватной тумбочке, чтобы затушить сигарету, а затем снова устроился в постели поудобней, ложась на живот и укрываясь одеялом. Он продолжал слушать, но Чон почему-то замолчал. - И как вышло, что вы стали встречаться? - не дождавшись спросил блондин. - Мы не начинали встречаться. Первый месяц мы просто трахались, - затяжка, - на одном из благотворительных вечеров этот придурок надел водолазку, которая чертовски просвечивала, а я, как идиот, не мог перестать пялиться на его выступающие ключицы. Он был такой красивый… - Красивее меня? - парнишка усмехнулся. Чонгук вспомнил образ, который пытался выкинуть из головы уже миллионы раз. Чёрные, слегка вьющиеся волосы, пронзительные сияющие глаза, что чуть светлее волос, мягкие розовые губы, немного топырчатые уши, отчетливые скулы и родинки по всему лицу. Под глазом, на нижней губе. Маленькая на кончике носа. - Да. Думаю, да. Сзади послышалось недовольное фырканье, а Чон слегка усмехнулся. - Ну, а что дальше? - несмотря на обиду, продолжил светловолосый. - А дальше все пошло очень не романтично. Я затащил его в подсобку - ближайшую, которую смог найти в том гигантском дворце и сразу же положил на стол. Он не сопротивлялся ни когда я потянул его за рукав прямо из концертного зала, ни когда я стал расстегивать его брюки. - Иу, хочешь сказать, ваш первый раз был в какой-то задрипанной кладовке? И как вы только смогли встречаться после такого… Гук зажег уже третью сигарету. В тех отношениях он допустил множество ошибок, и секс в подсобке был уж точно не главной. Он продолжил. - Это стало происходить постоянно. Каждый раз, когда мы виделись на званных вечерах, под конец нас уже не было в главном зале. Мы находили, какую-нибудь комнату с диваном или постелью и просто трахались. Обычное влечение, ничего больше, мы даже слова друг другу не говорили, - он стряхнул сигарету в хрустальную пепельницу и часть серого порошка упала на подоконник, - до того момента, пока он не… - Что? - Пока он не попросил сделать это иначе. Сказал, что ему не нравиться моя грубость и он хочет нежнее, - Чонгук снова глубоко вдохнул дым, - Я так и сделал. Он слишком хорошо помнит ту ночь. Гук тогда впервые поцеловал его, и именно это и было самой большой ошибкой. Чон хотел быть мягче, ведь партнёр так попросил, но это ощущалось совсем не как, то что было у них раньше. От медленных и мягких толчков, парень, которого Чонгук пару недель назад грубо взял на столе в кладовке не о чем не задумываясь, стал более податливым и блаженным, глаза его стали заплывать дымкой удовольствия, которой раньше не было, ведь Гук просто не обращал внимания на чувства парня под собой. Он впивался ногтями в татуированные руки, обвивал ногами талию Чонгука, губы стал покусывать, стараясь сдерживать протяжные низкие стоны и иногда бормотал что-то невнятное, похожее на мольбу. Тогда Чон его поцеловал. Сам даже не понял, почему так захотелось ощутить его губы на своих, почувствовать их вкус и текстуру. Будто так он поймёт, какой этот парень настоящий, без масок надеваемых в обществе, наполненном фальшью и меркантильностью. Послушавшись этого импульса, Гук наклонился ближе и сразу же пожалел, ведь ему настойчиво и охотно ответили. Зарылись пальцами в короткие волосы, притягивая ближе, аккуратно двигали губами в такт чужим, мягко постанывали сквозь поцелуи. В ту ночь они остались в гостевой комнате огромного особняка одного из потенциальных партнеров их родителей, и уснули вместе, слишком близко друг к другу. - После того раза, почти ничего не изменилось, кроме количества поцелуев и ласк. И моих чувств. В меня стали прокрадываться непрошеные мысли, которые безумно раздражали тогда. Мне нравилось, как он выпячивал губы вперёд, когда кушал, нравилось как зевал, прямо во время важных речей директоров, забивая на все приличия, нравилось как откровенно пялился на меня целый вечер, нравилось как улыбался во все зубы, особенно, когда эта улыбка предназначалась мне. Он начал мне нравиться. Я влюбился в него. Хотя, наверное именно влюбиться все же было самой большой ошибкой. И каждую последующую ночь, что они проводили вместе, парни засыпали, переплетая пальцы и долго смотря друг другу в глаза, прежде чем закрыть их и погрузиться в сон. Иногда они даже включали фильмы, чтобы заснуть. Чонгук предложил однажды посмотреть что-нибудь, пока они ждут еду, так как оба оказались чертовски голодными и заказали фастфуда в номер (они начали встречаться не только на благотворительных ужинах, где приходилось быть потише и вечно скрываться, но и специально бронировать отели, чтобы переночевать там вместе). По телевизору шла одна из серий «Друзей» и парни решили оставить ее, ведь оказалось, что оба любили этот сериал. Они тогда разложили упаковки с едой прямо на кровати, забрались по пояс под одеяло, облокачиваясь на изголовье и начали кушать прямо так, посматривая в экран. Но в какой-то момент, Чонгук перестал обращать внимание на сериал, вместо этого поглядывая на парня рядом, который ел наггетсы, разламывая каждую штучку на две половинки, поочередно засовывая их в рот, и иногда посмеивался над происходящим в телевизоре. - Мы встречались почти каждый день. Просто разговаривали, смотрели фильмы вместе, занимались сексом. Наверное, в тот день нам обоим это просто надоело. Все было как всегда, было хорошо и уютно с ним, но до меня стало доходить, что все не может так оставаться и нужно было поговорить о происходящем между нами, - Чонгук затушил сигарету о пепельницу, небрежно оставив бычок в ней. Он оглянулся на парня в кровати - тот все ещё слушал. - И вы поговорили? - Да, на утро. Гук тогда хотел уйти тихонько, как всегда это делал, но сонный парень, тут же остановил его, схватив за руку. Чон целовал его перед уходом и именно в этот момент был пойман. Он очень точно помнил слова, которыми ответил на чужой вопрос в то утро. - Чонгук, ты ведь понимаешь, что так больше не может продолжаться? Если твой или мой отец узнаёт, нам обоим конец. Но… ты ведь хочешь это продолжить? Да? - Гук в этом вопросе услышал нескрываемую надежду и прекрасно знал, что разрушать ее он не собирался. - Хочу. Хочу быть с тобой, потому что, похоже, я влюблен в тебя сильнее, чем мог сам предположить. Чон отошёл от окна, присаживаясь на край кровати. Блондин подполз чуть ближе, кладя голову тому на бедро. - А потом? - Потом все было хорошо. Какое-то время. Мы сидели у меня дома, когда это было возможно, даже на свидания пару раз ходили, пока не поняли, что нам это уже не нужно. Как ты говорил, мы начали «встречаться» и все было правда просто чудесно. - Но что-то же в итоге произошло? Почему вы не вместе сейчас? - А ты не заметил, что я в Америке? - Чонгук риторически приподнял бровь, - я уехал, а он остался в Корее. Отец открыл здесь огромный и сильный филиал, поэтому мне пришлось переехать. Мы оба знали, что это конец. Он так много плакал в тот день. Чонгук пытался хоть как-то унять собственную дрожь и успокоить трясущегося от рыданий парня в своих руках. Он уедет надолго и это было очевидно. Они возможно больше никогда не увидятся и это тоже было до боли очевидно. Но последний день перед вылетом они провели вместе, от рассвета до заката. - Ты знаешь, что с ним сейчас? Гук рвано выдохнул. - Он женился полтора года назад. Стал зам-директором в компании отца. Он сделал все то, чего никогда не хотел. Полтора года назад, в день его свадьбы, они говорили в последний раз. Он позвонил Чонгуку сразу после церемонии. - Гуки, привет. Я знаю у вас уже поздно там, но я все равно решил позвонить, - всхлип, и голос чуть тускнеет, - я женился, представляешь? Я должен быть на седьмом небе от счастья, да малыш? Вот только меня тошнит от них. От всех. Эта девчонка стала такой миленькой, как только увидела моих родителей, - смешок, - она всегда ведёт себя как стерва, понимаешь? И говорить со мной не хотела, и - - Эй, успокойся, прошу тебя. Просто подыши, ладно? - Чонгук потёр уставшие глаза пальцами, расхаживая из стороны в сторону по своей комнате. Он чувствовал, что вот-вот заплачет, поэтому старался хоть как-то абстрагироваться. - Чонгук. Чонгук, малыш, я… - дыхание его стало совсем обрывистым. Он плакал, - я люблю тебя, - шёпотом, но достаточно громко, чтобы парень на другом конце услышал и все понял. Гук закусил губу, нахмурив брови. - Я тоже люблю тебя, Тэхен. Все будет хорошо, я обещаю, - пустое обещание. - Мне нужно идти. Я напишу тебе, только подожди немного, ладно? - снова эта надежда в голосе. Снова пустое обещание. - Конечно. Чонгук поднялся с кровати, прихватывая свой телефон, и сразу же направился к выходу из комнаты. - Эй, ты что, спать со мной не будешь сегодня? - блондинистый снова прогнусавил, надувая нижнюю губу, словно в обиде. - Нет. Спи здесь, я буду в гостевой. Спокойной ночи. - Спокойной, сладкий. Тошнит от них. От всех. Чон добрел до кухни. Выпил стакан воды по дороге в гостевую спальню и добравшись тут же плюхнулся в кровать. Перед тем как заснуть, он проверил сообщения в телефоне. Ничего. Мягко улыбаясь, он прикрыл глаза, понимая, что готов и будет ждать вечность, хоть это и было абсолютно бессмысленно.