Пределы портрета или 3000 см²

Солнечный свет разбудил Драко. И сегодня он был рад проснуться. Это утро отличалось от всех, что когда-либо были в его жизни. Легкость ощущалась в каждой клеточке тела. Впервые он не чувствовал себя заточенным в этом портрете 60 на 50. В этих чертовых 3000 квадратных сантиметров. Парень вскочил и понесся в библиотеку. Вчера они с Гермионой провели несколько часов за разговорами сидя на полу. Смеясь, подразнивая друг друга, время от времени переходя к серьезным темам, обсуждая их до тех пор, пока слизеринец не выкинет одну из своих грязных шуточек. Это было лучшее время в его жизни. Сразу после вечера жарких поцелуев, конечно же. И следующая ночь обещала переплюнуть все предыдущие опыты. Драко едва не влетел в библиотеку, но остановился перед дверьми, одернув рубашку и натянув на лицо свою самую обворожительную улыбку. Когда он вошел, Гермиона уже сидела за столом, работая над своими записями, но девушка подняла глаза и улыбнулась ему. Теперь она всегда будет улыбаться ему. Девушка больше не станет в панике отводить взгляд. Заняв место по правую руку от нее, отведенное специально для него, Малфой приступил к работе. Он всерьез собрался помочь ей продвинуться в выведении формулы контрзаклятия. Что было не так уж просто, ведь Гермиона не преувеличила, когда сказала, что постаралась над заклинанием. Она учла все возможные и невозможные способы возвращения памяти, стирая себя из жизни родителей. Весь день они просидели над записями, исследуя новые гипотезы, обмениваясь предположениями и заметками. Драко не ожидал, но из них вышла отличная команда. Они могли бы многого добиться, работая вместе в реальной жизни. Когда солнце уже давно зашло, Грейнджер сладко потянулась за столом, и, закрыв книгу, объявила: – Думаю, на сегодня хватит. Мы отлично поработали, Малфой. – Что же, теперь можем приступить к более интересным вещам? –змей криво ухмыльнулся. – Более интересным, чем учеба? – девушка притворно ахнула. – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду, – Драко склонился к ее уху и прошептал, – секс, Гермиона. Он смел все записи на край стола и усадил на него гриффиндорку. Проведя губами от ключицы к чувствительному месту за ухом, Драко хрипло поинтересовался: – Или ты предпочла бы заняться сегодня чем-то другим? – Уверяю, у меня на уме сейчас только одно, – ответила ведьма, и обхватив парня ногами за талию, прижалась губами к его губам. В этот раз они будто опустили все приличия, отбросили их, выкинули к черту. Ее язык встретил его, и Драко не знал, кто из них целовался отчаяннее. Все чувства обострились до предела. Температура между ними достигла двести градусов Цельсия. Он схватил ее за задницу и углубил поцелуй. Эта чертова задница лишала контроля над собой. В его руках она ощущалась в сто раз лучше, чем он когда-либо мог представить в своих грязных фантазиях. Она ощущалась идеально. Застонав, блондин повел руками вверх по ее талии выше и принялся расстёгивать уже знакомую блузку. Не разрывая поцелуй, Гермиона взялась за пуговицы на его рубашке. Одежда синхронно полетела на пол. Малфой сделал пару шагов назад и окинул ее взглядом. Девушка сидела на столе в одной юбке и чулках, широко раздвинув ноги и откинув голову назад. Кудри растрепались, дыхание тяжелое, прерывистое. Ему хотелось запечатлеть этот момент в памяти навсегда. Устроившись между стройных ног, там, где ему самое место, Драко оставил легкий поцелуй на губах Гермионы, и принялся спускаться к шее, ключицам. Облизывая, покусывая. Быстрым движением он снял белый лиф. Когда большие пальцы прошлись по возбужденным соскам, Грейнджер задрожала. Его гриффиндорка довольна. Оставив на шее несколько отметин, слизеринец опустился ниже. Когда он обхватил одну из ее грудей ртом, с губ ведьмы слетело его имя: – Драко, пожалуйста… И он продолжил с удвоенным энтузиазмом ласкать ее, дразнить языком, покусывать. У девушки была прекрасная грудь, он мог бы заниматься этим вечно. Второй рукой парень скользнул под юбку гриффиндорки, отодвигая край белья, проскальзывая под него пальцами. Какая же она мокрая, она ждет его, она хочет его. Драко застонал и принялся целовать ее губы, ее прекрасный рот, которым она так любезно предлагала сделать минет. Когда пальцы слизеринца зацепили чувствительную точку, девушка заскулила и, прикусив нижнюю губу парня, выгнулась ему на встречу. Он продолжал держать темп, обводя круги вокруг клитора, второй рукой поддерживая спину Гермионы. – Драко, – выдохнула она, – пожалуйста, войди в меня. – Еще рано, Грейнджер, – Малфой задохнулся, когда гриффиндорка принялась водить ладонью вдоль члена. Они столкнулись в поцелуе с новой силой. Жадные, голодные. Блондин скользнул своим пальцем внутрь нее. Одним, затем двумя. Большой палец разместился на клиторе, заставляя ведьму извиваться и двигать бедрами на встречу. Она уже даже не пыталась сдерживать стоны, и эти звуки вытесняли все ненужные мысли из головы парня, прогоняли прочь беспокойства прошлых недель, оставляя лишь их двоих, в этой комнате, в этом моменте. Мерлин, это был прекрасный момент. Здесь и сейчас Драко мог насытиться Гермионой так, как давно этого хотел. Не сдерживая себя. Не терзаясь сомнениями. Когда слизеринец принялся стягивать хлопоковое белье, девушка приподняла свои бедра, и оно улетело куда-то в неизвестном направлении. Драко вновь провел руками по ее телу. – Грейнджер, твоя кожа на ощупь как гребаный шелк, – выдохнул он. Девушка принялась расстёгивать ремень, от чего слизеринец окончательно утратил контроль над собой. Он не мог больше сдерживаться. Ни секундой дольше. Когда Малфой вошел в нее, тишину разбили синхронные вздохи. Он делал это медленно, мучительно как для нее, так и для него. Гермиона крепче прижалась к парню ногами, обвив шею руками. Горячие губы гриффиндорки были повсюду, пока он скользил внутри нее. На губах, скулах, шее, ключицах. Она стонала и кусала, и просила еще. И ей не нужно было просить дважды. Проникнув рукой между их телами, коснувшись клитора, блондин продолжал двигаться в ней. Легкий вскрик слетел с уст Грейнджер. – Все в порядке? – он заглянул ей в глаза. Гребаное золото лишало рассудка. – Да, – прерывисто ответила Гермиона. – Я просто, – она задыхалась, – я не ожидала, что это может ощущаться так. – Поверь, это еще даже не начало, – уголок его губ дернулся вверх, когда Малфой ускорил темп. Слизеринец уложил ее спиной на стол и принялся активнее стимулировать клитор. Шлепки их тел эхом разлетались по комнате, идеальный метроном. Драко не подозревал насколько Гермиона горячая в сексе. Даже его самые смелые догадки не дотягивали до реальности. Она была просто переполнена чувствами, жизнь кипела в ней, да что там, эта девушка была квинтэссенцией всей жизни. Мир крутился вокруг нее. Она была солнцем. Его золотым солнцем. Центром вселенной. Малфой наращивал темп согласно ускоряющемуся дыханию девушки. Он ловил ее ритм будто волны, чувствовал ее, ощущал каждой клеточкой тела. Запах Гермионы заполнил его изнутри, поселился в нем навсегда. Драко больше не сможет дышать так, чтобы не ощущать чертов жженый сахар. Инстинкты захлестывали с головой. Гриффиндорка была близка, он знал это. – Ну же, Грейнджер, порадуй меня, – хрипло произнес он и наклонился, накрыв губами ее губы. Парень словил с них рваный стон, ее грудь уперлась в его, когда она прогнулась, ноги девушки задрожали. Драко ощутил, как она пульсирует изнутри, и, не сдерживаясь, толкнулся еще пару раз, входя до предела. Лавина удовольствия обрушилась на него так, что пришлось опереться о стол руками. Тяжело дыша, он прислонился к ее лбу своим, нос к носу. Обняв шею, ведьма притянула его ближе. Немного придя в себя, Драко вышел из девушки, подхватил Гермиону на руки, затем опустил на постель так нежно, будто она была хрустальной. Грейнджер прильнула к нему, и устроив голову на груди, принялась выводить рукой понятные только ей узоры на его теле. – Знаешь, – прошептала она, – не могу представить, что где-то живет Гермиона, которая никогда не занималась сексом с Драко Малфоем. Это ощущается как-то неправильно. – Неправильно не то слово, – усмехнулся парень. – Она многое потеряла. И тот Драко тоже. Мне даже его немного жаль. Но не слишком. Малфой чмокнул кудрявую макушку, покрепче притянув девушку к себе. – Драко, тебе надо уйти, – раздался печальный голос Гермионы. Вот уж чего он не ожидал услышать после лучшего секса в его жизни. – Что? Почему? – слизеринец в непонимании приподнялся на локтях. – Что-то не так? – Все так, дурачок, – девушка обратно забралась ему на грудь. – Просто тебе нельзя оставаться слишком долго в чужой картине. А если ты уснешь – получится как раз таки слишком долго. – Гребаные правила, – рыкнул Малфой. – Я не хочу уходить сейчас. Давай полежим так еще немного. – Если я усну, ты обещаешь, что уйдешь? – Обещаю. – Нет, так не подходит, – замотала она головой. – Давай что-то посерьезнее. – Честное Слизеринское, – усмехнулся Малфой, – засыпай, малышка. *** – Драко, ты жив? – Гермиона в истерике трясла парня за плечи. – Вот дерьмо, да скажи же хоть что-нибудь! Абсолютно ошарашенный Малфой приоткрыл один глаз: – Грейнджер, ты только что сказала «дерьмо» или я все еще сплю? Гриффиндорка схватила его ладонь и принялась ее изучать. – Да что ты делаешь? – блондин выдернул руку и, на всякий случай, осмотрел ее. – Ищу дыры, что же еще! – девушка глянула на сбитого с толку парня как на непонимающего трехлетнего мальчишку. Выдохнув, она объяснила: – Ты находишься в моей картине уже больше суток. Малфой вспомнил их последний разговор. Грейнджер предупреждала его, но это было последнее воспоминание той ночи. Похоже, он уснул сразу следом за ней. Драко и правда мог умереть, исчезнуть. Пришедшая в голову мысль заставила парня резко сесть. – Гермиона, я чувствую себя хорошо. – И это отлично, но это все еще не отменяет твоего безответственного поведения, а теперь… – Нет, ты не понимаешь, – перебил он гриффиндорку, – я чувствую себя замечательно. Полным сил и энергии. И я не ощущаю связи с портретом. Он не зовет меня. Я прислушиваюсь и… пустота. Сонная ведьма уставилась на него в непонимании. – Я думаю, твоя картина стала моей картиной, Грейнджер. Малфой весело рассмеялся и откинулся на спинку кровати, закинув руки за голову. Он смотрел на взлохмаченную Гермиону и не верил в происходящее. Эта девушка перевернула жизнь Драко с ног на голову. Девушка, которая стала его домом.