Шоколад и молоко

Дождевые капли тихо лопались о гладкий мрамор, освещаемые секундной молнией. Раскаты грома не торопясь путешествовали по всему пространству, до куда добиралась стена дождя. Кладбище стало ещё более мрачным, чем прежде. Темная фигура в плаще плавно перемещалась между одиноких могил, словно призрак. Трудно было сказать, кто находился в этих одеждах. Человек? Эльф? А может, оборотень? Связка подсолнухов и одуванчиков в руках казалась единственным островком среди серого мрака. Призрак остановился перед свежей могилой, присел на одно колено и протёр ладонью могильный камень, медленно опуская руку вниз. Капли теперь окружали мокрый ареол, который рассказывал, кто был похоронен. —Совсем молодая.-голос фигуры звучал томно, низко, будто из утробы. Несмотря на то, что её дед не был особо дружелюбен к их расе, он любил её… Даже больше, чем родителей, которых он никогда не видел. Фигура сняла капюшон и теперь даже дураку было ясно, что возле могилы сидел возлюбленный умершей. Укладка брюнета потихоньку раскисала под каплями дождя, а лицо с каждой секундой принимало всё более и более скорбный вид. «Светлана Чеснокова. 2000-2022 Покойся с миром.» Из глаз полился водопад и он стал единым с дождём. Цветы шлепнулись на мокрую землю могилы, а юноша закрыл руками своё лицо и беззвучно рыдал. Почему смертные настолько хрупкие?! Даже полвека не прожила. Он не знал, сколько просидел у того места, но ноги у него ближайшие 10 минут точно не будут функционировать. —Всё горюешь? -услышал он у себя над ухом. Как же ему сейчас не хотелось скандалить, кто бы знал… —Не твоё дело. —Ты прекрасно знал, что люди долго не живут. Теперь плачь сколько хочешь. Ха. —Помолчи. —Что, не можешь слышать правду? Ну, конечно. Всё время живёшь в своих фантазиях. Знаешь, что? Зато, надеюсь, смерть сделает из тебя адекватного монстра, а не воздыхателя своего будущего обеда! Эти слова будто дали силу его конечностям, гость кладбища резко встал и врезал лекционеру по лицу. Парень в плаще рухнул виском прямо на черную перегородку и измазал лицо в кладбищенской грязи. Он поднял свои хитро прищуренные красные глазки на взбешенного Оскара и явственно хмыкнул. —Ну, как знаешь. Ещё раз скажу—любовь-чувство человеческое. Оно никогда не сделает из тебя вампира. —Ах, вот как. Слушай…кажется, тебе приглянулась Готика. Я не прав? Но ты же сам говоришь, что любовь—человеческое чувство. Значит, ты сам подобаешься людям? —Да пошёл ты! Это совсем другое! Рожа Флетчера стала схожа с лицом сатаны, он быстро ретировался с места, оставив мертвеца и посетителя в покое. —Придурок.