Шоколад и молоко

      Мальчику не были интересны другие, он заварил себе своё любимое какао и сидел, полегонечку отпивая.       Тинто всё ещё стоял в стороне и думал: насколько правильно по шкале морали будет просто так вмешаться в его поток мыслей и главное: как это сделать? Оскар был непредсказуем. Мало ли, набросится на него с кулаками или уйдёт. Уйдёт так быстро, что потом ищи-свищи.       Может, выпечку предложить?.. Пока что другого не остаётся. Он не может предложить ему выпить кровушки, как это делали взрослые. Что ж… —Эй, Оскар! —проблеял он. О Дракула, как же это неубедительно получилось… Брюнет повернулся, не отрываясь от какао. —Пирожные хочешь? Я сам их испёк! —с довольным видом изобретатель протянул ему противень с едой.       Оскара тряхнуло и он испуганно уставился своему другу в глаза, не проронив ни слова. В этот момент Оскар усомнился, что реинкарнации не существует. Тинто не умел готовить. Для него даже пожарить яичницу было большой проблемой. А про выпечку и говорить не приходится! В его голове пронеслись воспоминания, как его друг уродовал посуду, пересаливал то, что невозможно пересолить, постоянно от своей неуклюжести обливался супом…       Нет, этого быть не может. Да и не надо ему это говорить, а то подумает ещё… Оскар до сих пор чувствовал себя виноватым после той перепалки Тинто с Флетчером. —Не беспокойся! Они вполне съедобные! —улыбка и хитрый взгляд не сходили с лица ботаника. И в конце концов, он ему доверился.       Оскар выложил себе пирожные на тарелку и заварил себе чаю. Он терпеть не мог запивать что-то сладкое сладким.       Его друг сел рядышком. —Спасибо. Вкусно.—юноша оценил готовку на все 5/5.       «Чёрт подери, один в один, как в ту самую ночь… Даже начинку она любила такую же. Таких совпадений быть не может. Что бы мне не говорили.» —Оскар, ты опять разговариваешь сам с собой!       А он больше не мог. Всё, что бы он не делал, всё казалось похожим на неё. Он больше не мог держать мысли в своей голове. Он искал утешение. Даже ценой собственного позора. Но если Тинто откажет… Не будет же он брать его силой? —Прости. —За что? —За тот день, когда вы сцепились с Флетчером. Мне не надо было тебе ничего говорить, наверное… —Да брось ты. Знаешь ты мне что лучше скажи?       Оскар повёл бровью. —Что значит «Побыть для тебя Солнышком»? Твоя просьба очень оригинальная. Если это тебя сможет успокоить, то…       Юноша обнял его. Без лишних слов. Тинто в ответ крепко сжал его в своих объятиях. Кажется, он уже и сам понял, какой смысл крылся в его просьбе. Всё, что они осуждали с Готикой, было неверным. Даже и близко не было к той простой истине. Он всего лишь должен всегда быть с ним рядом. Он должен быть таким же простым, сентиментальным и наивным. Он должен не бояться проявлять к нему чувств. Он должен просто оставаться самим собой. Здесь и сейчас. Он должен быть для него не просто другом… А любимым человеком. Точнее, сущностью… Нет, как там у вампиров говорится?.. —Отныне я—твоя Солнышко, Оскар.—прошептали ему на ушко. Мальчик беззвучно заплакал. Но на этот раз не от горя. Он почувствовал, как его переполняет восторг и истинная благодарность за то, что тот понял без слов и не осуждал за странные просьбы.       Они оба были подобны шоколаду и молоку. Шоколад без молока горек, першит, а молоко скрашивает его вкус, придавая нежность.       Это те слова, которые он хотел услышать. Те слова, которые утешили его терзающую душу раз и навсегда.