Шоколад и молоко

—Сколько можно сидеть и ныть? Не надоедает?       Оскара от мыслей на свежем воздухе отвлёк голос Готики позади него. Рядом с ним с козырька крыши свесилась ещё одна пара ног и на него взглянули утомлённые и раздражённые красные глазки. Она уже устала видеть его таким унылым уже которое десятилетие подряд, ну прям натуральная хандра свалилась на его бедовую чёрную головушку. Она устала от того, что практически нигде его не видит после занятий. Юноша словно декорация за партой, которую убирают по звонку в склад, недоступный для посторонних. Если хоть ненадолго отвлечёшься на учителя или других ребят, то всё—пропало дело. Не найдёшь его даже с семерыми волками. Сегодня ей повезло, что он решил засесть на улице и не уходить далеко. —Я тебе простила за то, что ты скорбишь по девчонке, но скорбить по её могиле… —Ты меня не понимаешь и не поймёшь никогда. —Ты прав. Я не пойму этого помешательства на смертной, которая бы померла и без американских горок. Почему ты не видишь нас вокруг себя? —Потому что мне она вас целиком заменяла.       Ответ был настолько сухим и полным пассивной ненависти, что глаза вампирши недобро сверкнули. «Да гори твоя Солнышко в Аду!"—подумала она. Но говорить ничего не стала.— «Даже после смерти этот человеческий супостат продолжает тянуть его к себе, словно цепного пса!» —Ты уверен, что ты ей вообще был нужен? —продолжила она теперь вслух. Готика добьётся его просветления в любом случае. Чего бы это не стоило. Но ошиблась. —Даже если бы я ей был не нужен, я оставался ей преданным. —Тебе не кажется, что это звучит слишком унизительно? Зачем плестись за тем, кто тебя не любит и ни во что не ставит? —Потому что Солнышко была уникальной в своём роде. Я помню её голос, взгляд, прикосновения… Сзади них что-то громко ухнуло и пошёл едкий дымок. Но парочку это несильно испугало. Взрывы в этом замке—плёвое дело. Особенно на кухне или в мастерской. —Но что в твоей Солнышко такого? Я тоже прикасаюсь к тебе, разговариваю с тобой и мы смотрим друг другу в глаза. —Ты—то мёртвая. А она—живая. —Мёртвая-живая, какая разница? Что по-твоему «Мёртвое» и «Живое»? Я надеялась, что ты повзрослел, но ты продолжаешь идти на поводу у книжных романов до сих пор. Даже Флетчер повзрослей тебя будет, Ужасающий. Опомнись, наконец. Я хочу, чтоб ты снова вампиром стал, а не раком-отшельником, который шарахается ото всех! —Вы никогда никого не полюбите так, как я.       Готика вздохнула, встала и ушла, напоследок бросив всё тот же утомительный взгляд на своего друга. Общаться с ним на эту тему было бесполезно. Как бы не распиналась—всё об стенку горох. Девушка уже готова была расплакаться, она не могла выдерживать его терзания. Можно было, конечно, как-то приворожить или сделать навеселе с помощью нужного зелья, но это даст лишь временный эффект. А постоянно его поить—удваивать, а то и утраивать вероятные побочные эффекты и снизить эффективность самого снадобья. А сделать альтернативу рецептуре—слишком долго и нудно и за такое время, упаси Дракула, Оскар может даже попытаться покончить с собой из-за депрессии и тогда его дядя решит сдать его в психиатрическую лечебницу, откуда не возвращаются в адеквате, ведь даже в истории медицины смертных, лечение электричеством, трепанация или лоботомия ни к чему хорошему не приводили и они отказались от этого. А вампирам все технологии смертных в лету, будут сверлить, ломать и бить, пока пациент окончательно не свихнётся.       От мыслей её отвлёк внезапный крик и заурядный смех. Он мог принадлежать только тому, кто что-то долго-долго делал и, в конце-концов, добился искомого. Готика решила попить водички на кухне и заодно узнать, что такое случилось и почему до сих пор в воздухе стоит плотный клуб дыма.       Как выяснилось, ничего серьёзного не произошло особо, взрыв был на кухне, всего лишь сгорело пять противней, наполненные пеплом и чёрными, как смоль, углями, повсюду на полу валялись миски для теста и столовые приборы. Притом пятый противень всё ещё горел и полный энтузиазма ботаник пытался его потушить, улыбка не сходила с его лица за время данного пожаротушения. — Тинто, ты во что кухню превратил?..-начала было Готика. Когда с отпуска вернётся Оззи, он не очень будет рад такому мини-погрому. — Спокойно, без паники! Приберёмся! — после того, как пульверизатор полетел в сторону, он вновь залез по пояс в духовку и вытащил оттуда шестой противень, поспешно поставив его на кухонный стол, после чего вздохнул с облегчением. — Эй, ну кто за горячий противень голыми руками хватается? Мало шрамов на руках? — Готика решила помочь юноше, укоризненно осудив его за то, что себя не жалеет даже вне мастерской. Зашуршал водяной поток, гуляя по чёрной, как смоль, посуде. Замок начал проветриваться и теперь запах прогорклого дыма уступал запаху чего-то очень нежного… — Шрамы украшают мужчину. И все мои попытки стоили того. — Да ну, правда что ли? — Готика уселась за столик у пивной бочки, насмехаясь над юношей. Что он, что Флетчер — хвастуны, словно с одного поля ягоды и у обоих нормально ничего не получалось. — Ну, тогда расскажи. — Даже покажу! Смотри!       Тинто откинул полотенце, зачем-то прикрывавшее противень и поманил к себе одноклассницу. Готика была удивлена, что кухонная утварь была относительно чище остальных, а ещё сильней удивилась, когда увидела двенадцать аккуратных пирожных. После увиденного зрелища её отпустила гордыня и ей стало немного стыдно за свой выскок в его сторону. Кроме этого, у неё скакнуло желание прямо здесь и сейчас излить душу. — Красивые…- кивнула она, осмотрев выпечку беглым взглядом. — М, вот так! Плести научился, печь научился, терпение и труд всё перетрут! — Верно. Но у меня к тебе есть… один серьёзный разговор. Ты пока не занят?       Тинто унял свой энтузиазм и молча кивнул. Дело, наверное, и правда очень важное, не каждый день к нему подходит Готика серьёзно потолковать с глазу на глаз. Он пригласил её вновь к столику у дубовой бочки и они уселись обсудить дела насущные. — Оскар…- начала она, пытаясь снова перебороть внутренние позывы к очередному плачу.       Доверие осталось только к собеседнику за столом. Он стал её личным психологом, потому что открываться другим не только не имело какого-то смысла, но и было очень опасным. Готика знала: ботаник — надёжная могила для хранения сокровенных тайн и откровенных диалогов. — Знаю. — кивнул он, поняв её с первого слова.       Некоторое время они ещё молчали. Готика ждала ответа, а Тинто вспоминал, как Оскар хныкал у него на руках и откровенно бредил. — Если он в ближайшее время не придёт в себя, Граф это обязательно заметит и тогда… — Спокойно.       Тинто протянул руку к подоконнику, налив из графина водички, подал стакан Готике. Та судорожно глотнула и ком воды нежно устремился вниз, заглушая слёзы. — Все мы ожидали такой поворот событий рано или поздно, но никто не догадывался о…последствиях. Я до сих пор помню тот день и его странную просьбу. Он настолько любит её, что даже после смерти так и хочет её живой видеть, если бы ты слышала, что он мне тогда выдал!.. — И что же? — Побыть его мёртвой девушкой! — воскликнул Тинто и от перенапряжения сам себе тоже налил воды и выпил. — Я такое представить себе не могу! Это же…ну, прямое игнорирование природы, правда! Как я в человека-то обратиться должен? Это бред сивой кобылы! — Это правда. Но…послушай. Может, всё-таки попробовать? Другого выхода нет. — Чего? — Тинто сделал такую раздражённую мину, что Готика немного усомнилась в надёжности товарища. — Того. Ты даже не спросил именно чего он хочет. — Готика, меня не могли подвести мои уши! Даже переспрашивать не надо! Побыть Солнышком! — последнее слово он произнёс по слогам, словно маленький дитёнок. — Ты мне предлагаешь что попробовать: пол сменить? Я ещё не готов опускаться до такого отвратительного безумия даже ради него. Я есть я и никто другой. Каждый бессмертный должен оставаться индивидуальным. — Ты меня неправильно понял. — Хорошо, давай тогда вместе ещё подумаем, что означает предложение побыть его девушкой. Переодеться в её шмотье и закопаться на кладбище?..       Ребята спорили ещё очень долго, но так они и не могли достичь согласия и понять истинный смысл этой фразы. В конце Готика вздохнула. —Я думаю, тебе всё же стоит уточнить у него. Мы можем гадать ещё очень-очень долго.       Вдруг дверь на кухню открылась, Оскар зашёл внутрь, не обращая внимание на ребят. —Пора! —Готика подтолкнула Тинто плечом и тот кивнул. Девушка решила ретироваться от греха подальше. Мало ли что её друг подумает.