Подарок судьбы.

Дни сменялись ночами, жаркое солнце, похожее на огненный диск, что всегда словно падал за горизонт, уставший освещать наши ничтожные жизни, жизни безмолвных рабов и грязных помыслами и поступками хозяев, сменялось луной, что дарила прохладу раскаленной земле. Луна лила на землю свой томный свет, точно чистые и обжигающие холодом воды прозрачных горных ручьев. Ночь я любила больше, чем день. Прохлада ночи напоминала мне прохладу Венеции, прохладу камня. Но ночь лжива, она скрывает он наших глаз своею темнотой бренность человека, разврат этого города, грязные людские деяния, что окружали меня. Да, быть может, в том моя глупость, любить обман, боготворить его, точно мучаемой жаждой путник в пустыне боготворит мираж, но если бы не ночь, не лунный холодный свет и легкий ветер, я не смогла бы забыться и выжить тут. Что ж, пусть я и глупа в этой любви, в лжи ночи, но зато она помогала выжить, а вот ясный честный день, что не хотел скрывать всех пороков на земле, точно показывая их Богу, заставлял мучиться. Вот так за лживыми ночами, честными днями утекало время. А мне так и не удавалось продумать свои действия. Не удавалось заметить и уловить, зацепиться за нужную мне нить и спастись… Все играло против меня, время, люди, обстоятельства. И никак не найти спасения. Мое отчаяние переполняло меня. Я словно слепая бродила по дому, словно обезумевшая не могла понять, как мне быть дальше. Я могла лишь просить Бога помочь мне. Не оставить меня. Я и так столько потеряла. Я потеряла свободу, свое человеческое достоинство, веру людям и возможность любить. И небо сжалилось, даровав мне выход. Гуляя в саду, я подошла к любимому дереву магнолии. Ее нежные белые цветы были так чисты. Бывает же так, что даже в грязном месте, посреди нечистот может жить настолько что-то чистое, незапятнанное. Я подошла к дереву, и меня тут же окутал запах этих цветов. Яркий, стойкий, нежный, точно алмаз многогранный, чувственный. Я обожала этот запах. Но звук плача, всхлипы вывели меня из забытия. Пойдя на звук, доносившийся до меня, я увидела одну из девушек этого проклятого дома. Это Алира. Ее в гарем выбрал будущий шейх. - Алира? Почему плачешь? -девушка, прежде закрывавшая лицо руками, испуганно подняла на меня зеленые глаза. - Что произошло? Быть может, я помочь могу?- я присела рядом с ней - Прошу.- прохрипела надломившимся голосом она.- Умояю, не говори Мерьем-ханым, что видела как я плачу.- девушка схватила мою ладонь и сильно сжала в своей, такой горячей, точно в ней не кровь лилась, а жидкий огонь разливался по венам. Я смотрела ей в глаза. Лицо Алиры опухло от слез, щеки раскраснелись, слезинки стекали к подбородку. Мне было ее так жаль. Что-то в тот момент кольнуло мое сердце, что-то давно забытое, словно все эти годы находящееся в запрете. Это жалость. Повинуясь, но не разуму,а сердцу, я обняла ее. Девушка вновь разрыдалась. - Шшш, тише, все хорошо. - Нет.- выдавила она из горла, что стесняло рыдание.- Ничего хорошо уже не будет! Ничего уже не будет. Я отстранилась от нее и, взяв за плечи, тряхнула: - Сейчас же приди в себя! Сию секунду возьми себя в руки!- девушка застыла в моих руках с широко распахнутыми глазами.- Хорошо. Теперь расскажи мне, что случилось? - Я...- девушка замолкла, точно боясь сказать мне все. - Говори же! Обещаю, все, что ты мне скажешь, я сохраню в секрете. - Почему я должна верить тебе?- закричала мне она, словно снова собираясь начать истерику. - Потому, что больше некому!- холодно сказала я. Мои слова, словно льдом сковали меня саму же. Тон, каким я произнесла это был безжалостным твердым, нерушимым. Знаю, подобные слова были очень жестоки, но ведь это правда. Кому нам верить? -Я… Меня купили… - О Господь, я ничего не понимаю. Столько лет ты не ревела, хоть и знала, что нас ждет! - Но тогда все было иначе!- закричала она, а я чувствовала, как с каждым мгновением спокойствие и былая жалость проходит, уступая место раздражению. - Что было иначе?- допытывалась я. - Тогда я не знала чувства любви…- прошептала Алира едва различимо. - Боже…- выдохнула я. Теперь все предельно ясно. Как ты можешь принадлежать кому-то, когда в твоем сердце столь сильное чувство. Еще древние говорили, что любовь- безумие, ради него ты готов прыгнуть со скалы и люди прыгали… - Армин, я не могу! Я не хочу быть с кем-то еще. Мы собирались бежать, но когда я узнала о том, что меня купили о побеге и речи теперь не идет. Я боюсь за него… Если от Мирьем-ханым было бы можно сбежать, то от шейха не убежишь, шейх может убить его и убьет, если найдет… - Но шейх наших имен и лиц не знает…- снова эта мысль посетила меня.- Он лишь может бить тревогу, не досчитавшись одной из рабынь… - Я не пойму о чем ты?- удивление исказило и читалось легко на ее прекрасном личике. - Слушай. Я могу помочь.- я посмотрела девушке в глаза. - Но как? - Послушай меня, ты поймешь. Вместо тебя к шейху отправят меня, а на моем месте будешь ты, когда мы будем в комнате. Ты оденешь присланную мне одежду, а я твою. Когда за нами прибудет процессия, то в носилки сяду я. - А я? - К тому времени ты уже будешь рядом с ним. Вы убежите. Главное это посидеть в комнате, когда ханым будет нас пересчитывать. Затем она поведет нас к носилкам. Она будет занята и не заметит, как ты просто убежишь, но действовать нужно будет очень быстро и незаметно, ясно? Алира посмотрела на меня глазами полными слез и благодарности: - Благодарю тебя! Но а как же твой хозяин? - Он если и пойдет разбираться, то только к ханым! Ты уже будешь далеко, а он не сможет ничего доказать! А у шейха он не посмеет ничего требовать! Это было бы неуважением. Ты главное все скажи тому, с кем собралась бежать, нужно все подготовить. - С этим не будет проблем. - Ну смотри же! Тогда успокойся и не подавай виду. Веди себя, как и всегда. Лишнего внимания сегодня не привлекай к своей персоне и все получиться! Я шла с сада в прекрасном расположении духа. Словно у меня появились крылья. Мне казалось, что помешать мне ничего не сможет. И все мне удастся. Вечером же, когда Муйдин оповестил о начале молитвы, все мусульмане начали молиться, совершая намазы. Я была католичкой, а потому вместе со всеми не малилась. Но сегодня молитва коснулась и моих губ. Я просила спасителя нашего Иисуса помочь мне и Алире не оставить нас. Мне вдруг всем сердцем захотелось, чтоб она была счастлива. А после намаза нам нужно было одеваться. Мы с Алирой тайком обменялись одеянием. Отлично было то, что мы все были в чадре, а потому различить нас не возможно. И вот, я уже стою на месте Алиры, а она на моем. Мерьем-ханым пересчитала нас и повела к носилкам. В начале прибыли носилки для рабынь шейха, а потом, чуть позже прибудут носилки того, кому меня продали, поэтому у Алиры будет время сбежать. Прибудут те носилки, начнут искать меня, для поиска будут даны мои приметы, а то, как исчезнет она, никто и не заметит. Их в городе даже никто не остановит, и будет уже поздно. Мерьем-ханым пересчитала нас и повела к процессии. Оказавшись на улице, я подала знак Алире «беги», а затем села в носилки. Я начала искать глазами Алиру, но та словно растворилась. Что ж, удачи тебе, хоть ты будь счастлива. И вот нас уже несут через весь город в сопровождении красивой процессии. Во дворце мы будем жить в разных покоях, а потому с девушками мы вряд ли увидимся. Дворец большой. Да даже если и увидят, не станут поднимать шумиху, она никому не нужна. А вот и дворец. Пышный праздник, музыка. Теперь начнется моя новая жизнь. Я не останусь рабыней!