Навстречу друг другу

      Питер встречает уже позабытой городской серостью за окнами аэропорта. Олег не думал, что вернется в родной город спустя семь лет: сначала в его жизни были армия и контракты, затем перелеты из одной горячей точки в другую с редкими перерывами на отдых. После ранения и почти-смерти с этим пришлось завязать. Олег, пройдя реабилитацию, со своим послужным списком успешно устроился уже в Москове — телохранителем в частную охранную компанию.       Он бы так и ходил мрачной тенью за бизнесменами, нагружая себя работой практически без отдыха, лишь бы не оставаться в тишине, лишь бы не думать, лишь бы не вспоминать, но…       Но неделю назад Олега вызвал к себе сияющий от радости директор и сказал, что его нанял на постоянную работу сам Разумовский. Сережа… Нет, Сережей он был слишком давно, сейчас — Сергей Викторович.       Конечно, Олег читал о его успехах. Не мог не читать, не мог забыть даже спустя столько времени. Первые месяцы взрослой жизни они общались больше по старой памяти. Иногда виделись, но каждая встреча приводила к ссоре. Их последний разговор состоялся почти семь лет назад и закончился сережиным криком: «Да и вали тогда, куда хочешь: в Осетию, в Чечню, в Сирию, на хуй!» и хлопком двери.       Сейчас Сергей Разумовский уверенно улыбается с обложек бизнес-журналов; вещает о технологиях, которые изменят мир; заключает многомиллионные контракты и совсем не напоминает Сережу, чье фото столько лет лежало в нагрудном кармане.       Сережа сторонился людей и почти все время сидел за блокнотами и учебниками. Сергей Разумовский участвует в ток-шоу и флиртует с ведущими. Сережа ненавидит толпы больше двух человек. Сергей Разумовский закатывает вечеринки, о которых город говорит даже месяц спустя.       Первое время после возвращения в Россию Олег планировал встретиться с ним и искал в незнакомом ему теперь человеке следы старого друга. Улыбался сам себе, когда находил: кураторство над их детским домом, пожертвования на благотворительность, скандалы из-за попыток не дать снести исторические здания или вырубить лес ради нового бизнес-центра… Но Олег быстро понял, что между этими двумя людьми пропасть.       Поэтому Олег отгоняет мучительные воспоминания, поудобнее перехватывает лямку рюкзака за спиной и осматривает толпу в аэропорту. Начальство предупредило, что Олега встретят, но кто — не сказало.       Люди снуют в разные стороны, тащат за собой грохочущие чемоданы на колесиках, громко разговаривают… Все вокруг давит и стесняет, а из-за шума жужжащего человеческого роя хочется зажать уши.       Но Олег профессионал. Он не может — не имеет права — спасовать всего лишь из-за перегрузки звуками. Грош цена ему в таком случае.       И то, что Олег два дня не спал, изводя себя мыслями о Сергее, не имеет никакого значения.       Олег всматривается в людей, пытаясь понять, кто его сопровождающий на сегодня. На табличках свое имя он не находит, поэтому анализирует каждого, кто не бежит, а ждет кого-то или чего-то.       Сексуальная секретарша? Тихий и в очках мальчик на побегушках?..       Олег теряется, когда вместо них в аэропорту видит самого Сергея. Он стоит чуть в стороне, в черных, скрывающих глаза, очках и явно большой белой рубашке, с неровно обрезанными отливающими медью волосами, и печатает что-то на телефоне, прикусив губу.       Олег смотрит. Он больше не слышит, как объявляют новые рейсы, не слышит шума спешащих людей — и не видит никого вокруг. Все пропадают, исчезают, оставляя только Сережу, опирающегося на стену. Такого одинокого, такого знакомого, родного и чужого.       Сережа словно чувствует взгляд и вскидывает голову, приподнимая на лоб очки. Они с Олегом смотрят друг на друга: Сережа замирает, даже текст перестает набирать, а у Олега от этой васильковой нежности глаз в груди что-то противно сжимается. Он думал, что за столько лет научился жить с дырой в сердце, но сейчас она особенно сильно тянет и болит.       Семь лет. Семь долбанных лет.       Сережа первым отмирает, делает шаг вперед и сразу врезается в мужчину, тянущего за собой чемодан. Кажется, понятно, зачем нужен телохранитель. К счастью, мужчина ничего не говорит: или сильно торопится, или замечает идущего к ним Олега.       — Привет, — Сережа, вернее, Сергей — здоровается первым. Дергает уголками губ, пытаясь улыбнуться, но останавливает себя.       Красивый. Какой же он красивый. Всегда таким был, а сейчас Олега почему-то особенно сильно бьет этим осознанием. Да, он видел Сергея на обложках журналов и в Интернете, но там была статичная картинка, не способная передать всего: блеска васильковых глаз, меди волос, нежности и одновременно резкости черт лица, рыжих бровей со стрелочками…       Олег понимает, что работать будет невероятно сложно.       — Здравствуй… те, Сергей Викторович.       Олег видит в глазах напротив секундную вспышку чего-то похожего на боль. Нет, показалось, наверняка просто показалось.       — Давай не будем делать вид, что мы друг другу чужие?       Или не показалось?       Олег давит нервный смешок. А они не чужие? Они были близкими семь лет назад, сейчас же почти незнакомцы. По крайней мере, Олег пытается убедить в этом самого себя, но чем больше смотрит на Сергея, тем больше видит в нем Сережу.       — Это что, Разумовский? — раздается среди гула толпы. Сергей стремительно бледнеет и тяжело сглатывает. — А можно сфоткаться?       — Вы здесь без охраны? — Олег только сейчас понимает, что самый молодой миллиардер страны действительно заявился один. Видимо, за столько лет чувство самосохранения у него так и не выработалось.       — Ты моя охрана. Приступай, — Сергей надевает очки, улыбается совершенно по-лисьи и оборачивается к окружающим их людям: — Прошу меня простить, ни минуты свободной, как-нибудь в другой раз.       Люди предсказуемо не расходятся, напротив, сужаются вокруг кольцом еще сильнее. Сергей с виду держится уверенно, с прямой спиной и вскинутым подбородком, но Олег замечает подрагивающие пальцы, сжимающие телефон. Раньше его так не трясло — мысль скользит на фоне, пока тело само знает, что делать. Закрыть собой объект, просканировать толпу и найти в ней брешь, грубовато растолкать людей и протащить за собой Сергея.       — Где автомобиль?       Сергей называет номер на паркинге, и Олег кивает. Не то чтобы он наизусть знает этот аэропорт, но ориентироваться в нем явно проще, чем в пустыне.       Сергей что, хочет его испытать? Да пожалуйста, Олега не просто так называют одним из лучших телохранителей их организации. И то, что он после самолета, с вещами за спиной и не в форме не снимет штрафные баллы.       Олег не удивляется черному тонированному мерсу с личным водителем — он и не на таком за восемь месяцев работы ездил. Но осознание, что Сергей — Сережа — сам достиг того, о чем детдомовцы даже мечтать не смеют, отчего-то греет сердце.       Сергей садится на заднее сидение и взглядом приглашает Олега на соседнее. Говорит водителю ехать домой и сразу же опускает межсалонную перегородку.       Он не смотрит на Олега, вместо этого разглядывает простой черный чехол для телефона с логотипом VMeste и растягивает канцелярскую резинку на запястье. Пальцы все еще мелко дрожат.       Перенервничал? Не отдыхает нормально? Сидит на наркотиках, как пишет желтуха?!       Олег готов зачитать длинную лекцию о том, что когда у тебя на счетах миллионы, ты должен лечиться у лучших врачей мира, а не забивать на собственное здоровье. После стольких лет тишины Олег понимает, что не имеет права даже сидеть в этом, блять, пахнущем кожей салоне. Поэтому молчит, сжимает стоящий на коленях рюкзак и смотрит в окно.       Сергей не выдерживает тишины первым.       — Я рад, что ты согласился.       — Мне сказали, Вы поставили перед фактом, что я должен работать на Вас.       «Выкать» человеку, с которым вместе росли и с которым связывает многое, коробит. Но если не выставить дистанцию сразу, то легко поверить, что все может быть как раньше, в далекие и прекрасные семнадцать. Но так не будет.       Слишком много времени прошло, слишком много всего изменилось, слишком болезненные слова были сказаны друг другу.       — Олег! — Сергей поднимает голову и смотрит чуть ли ни с отчаянием. — Пожалуйста, хватит. Я понимаю, что извинения спустя столько лет тебе не нужны, но прости меня. Я знаю, что сам оттолкнул и прекратил общение, и ты не представляешь сколько раз порывался написать…       — Но не написал, — перебивает Олег. Извинения нужны тогда, когда есть обида. Он давно не обижается: было достаточно времени разобраться в себе и понять, что отношения с неасексуальным партнером обречены. И на новость о контракте в горячих точках вряд ли бы кто-то отреагировал по-другому.       Да и нельзя злиться на человека, воспоминания о котором буквально выдернули с того света и заставили жить дальше.       Вместо злости у Олега тоска и дыра в груди — не только метафорическая. Сергей, сидящий совсем рядом, так, что можно почувствовать тонкий лесной парфюм, делает эту дыру еще больше.       Сергей молчит, опустив голову и закрывшись волосами, и с тихим звуком удара о кожу дергает резинку на запястье. Олег уверен: кусает губы. Они у него всегда были потрескавшиеся и шершавые, но такие сладкие, что целовать их — высшее наслаждение.       Олег мысленно отвешивает себе пощечину. Эти воспоминания ему точно не нужны.       — Сергей, я не злюсь и все понимаю. Но считаю, что прошлому лучше остаться в прошлом. Сейчас между нами только рабочие отношения.       Канцелярская резинка рвется.       — Хорошо. — Сергей резко выпрямляется и чуть вскидывает подбородок. Глаз за темными стеклами очков не видно, но Олег знает, что они горят огнем. Тяжело сглатывает и продолжает: — VMeste придерживается неформальной корпоративной политики. Никакого «Вы» и имени-отчества, максимально возможное дружеское общение. И тебе придется мириться с такими условиями работы.       — Как скажешь. Считаю, нам необходимо обсудить другие условия…       — Подробности дома, — Сергей перебивает и почти отворачивается к окну, но словно резко вспоминает и снова смотрит прямо на Олега. Ухмыляется. — Ах да, в контракте прописана круглосуточная охрана, поэтому жить ты будешь со мной.       — Я читал договор. Есть причина такого требования? Тебе угрожают? — Олег не готов признавать, что беспокойство в голосе совсем не профессиональное.       — Рад, что ты не разучился читать, — Сергей игнорирует вопросы и все же отворачивается к окну.       Остаток дороги Олег изо всех сил пытается не пялиться на красиво подсвеченный вечерним городом профиль. И не то чтобы ему это удается. Хочется, как же сильно хочется прикоснуться. Заправить прядь волос за ухо, провести по напряженным плечам, дотронуться до родинки на шее, которую так удобно целовать… Просто взять за руку и переплести пальцы в до боли знакомом и любимом жесте.       Кажется, Сергей даже не будет особо против.       Нельзя. Можно только смотреть, — что Олег и делает, пока автомобиль не останавливается возле одного из домов на Петроградке.       Олег вспоминает, как Сережа еще ребенком обещал, что они будут жить в красивой и большой квартире, с антиквариатом, кучей картин, ба-рель-ефа-ми и с нарисованными на стенах покемонах.       Покемонов на стенах предсказуемо не оказывается. Зато все остальное почти точно сошло с детских рассказов. Уже в прихожей Олега встречают позолоченная лепнина на стенах и, кажется, мраморная античная скульптура девушки с кувшином.       Сергей жестом зовет на экскурсию. Олег краем глаза отмечает картины и еще парочку статуй, больше сосредотачиваясь на планировке и камерах. Окон много и все они выходят на дома напротив, в которых легко может затаиться стрелок. Переплетение коридоров и комнат хитроумное, придется выучить его, чтобы ориентироваться даже в темноте с закрытыми глазами. Столы и шкафы в основном деревянные — уже хорошо, надежные и осколков не будет. Как вариант, укрыться можно и за статуями, тюль в арке между кухней и гостиной замедлит как нападающих, так и защищающихся, а электрические подсвечники сойдут за оружие…       Камеры в парадной и в прихожей напрягают. Их бы в каждую комнату. И сигнализацию на окна.       Своей комнате Олег уделяет меньше всего времени, только бросает рюкзак возле кровати: еще будет возможность изучить каждый угол. К себе в спальню Сергей пока не пускает, просто обозначает, где она находится. Плохо.       Через минут семь, обойдя и показав все шесть комнат, Сергей устало падает на кожаное кресло в гостиной. Снимает очки и кладет их на деревянный журнальный столик рядом. Прикрывает глаза и пальцами массирует виски.       Он больше не выглядит как уверенный в себе миллиардер: спина горбится, плечи опускаются, а между бровей появляются морщинки. Он выглядит как глубоко усталый человек.       Олег ждет, сам не зная чего. Давит в себе желание подойти, размять даже на вид напряженные плечи.       Нельзя. Все, проебал он эту привилегию. Причем, давно, до армии. Был бы нормальным парнем, любящим секс, или хотя бы актером не таким хреновым, остался бы Сережа с ним. И жили бы они долго и счастливо, как полагается главным героям бульварных романов в тонкой обложке. Единственных, которые можно купить в круглосуточном киоске Роспечати, лишь бы не видеть кошмаров.       Поэтому Олег для надежности сцепляет за спиной пальцы в замок и опирается на стену. Делает вид, что рассматривает «Весну» Боттичелли, а сам боковым зрением следит за Сергеем.       Через пару минут он убирает руку от лица, встряхивает головой и первым нарушает тишину:       — На ужин азиатская кухня. Если не ешь такое, можешь заказать у Марго, что хочешь.       — Марго? — Олег приподнимает бровь.       — Искин. Искусственный интеллект, — поясняет Сергей. — Заказать что-нибудь, собрать информацию, позвонить или написать — возможности почти безграничны. Завтра я настрою ее на твой голос, думаю, тебе придется с ней плотно работать, — на непонимающий взгляд Олега Сергей уточняет: — Марго собирает данные со всех камер в офисе и квартире. И может сделать простенький анализ снятого.       — Умная, — Олег прикусывает язык, чтобы не добавить «как ты».       — Ты можешь сесть, — Сергей взмахивает рукой в сторону соседнего кресла. — Думаю, нас ждет не быстрый разговор.       Кресло мягкое, Олег в нем почти тонет, но заставляет себя не расслабляться. Обсуждение условий работы — самая важная часть, и нужно быть полностью сосредоточенным, чтобы не упустить ничего важного. Тем более сейчас, когда профессионализм вытесняют воспоминания.       — Задавай вопросы, — предлагает Сергей, сползая на кресле так, чтобы почти лежать в нем.       О, у Олега много вопросов. Начиная от «почему ты не написал, если хотел» и заканчивая «что с тобой происходит и почему ты выглядишь так болезненно?». Но спрашивает он совсем другое.       — Телохранитель нужен для статуса или есть реальные угрозы?       Сергей мнется. Кусает губы, поправляет идеально уложенные волосы и отвечает с нервной улыбкой:       — А кому с моими деньгами не угрожают? Но это распространяется только на бизнес. Сомневаюсь, что они осмелятся перейти к действиям.       Олег хмыкает. Он не сомневается: знает, что перейдут. Все переходят. Но Сергею говорить об этом пока необязательно.       — С телохранителями уже работал?       Сергей качает головой:       — Не считал это важным.       И что же произошло, если посчитал? Олег видит, что Сергей пока не готов говорить обо всех обстоятельствах. Глупо, конечно, и лучше бы картинку собрать сразу и полностью, а не самому потом выискивать детали опасного для жизни пазла.       — Хочешь выпить? — Сергей подскакивает с кресла, но видит, как Олег качает головой, и снова садится.       В нем сейчас слишком много нервозности и хаотичности жестов: того, что никак не вяжется с образом Сергея, но вновь и вновь выдает Сережу.       А в самом Олеге осталось ли хоть что-то от него прошлого? Замечает ли это Сережа?       — Допустим, — Олег слегка дергает головой, возвращаясь к рабочим мыслям. — Тогда первое правило: ты слушаешься меня. Говорю бежать — бежишь. Падать на пол — падаешь. Уходить с мероприятия — уходишь. Без вопросов.       — Не думаю, что все зайдет так далеко, — Сергей пальцем обводит рисунок на обивке подлокотника и пожимает плечами. — Но ладно.       — Второе, — продолжает Олег. — Я — телохранитель, не секретарь. Приносить кофе и всякие бумажки не собираюсь.       — Я читал договор, — Сергей с легкой улыбкой возвращает фразу. Олега тянет тоже съязвить в ответ, но он напоминает себе: у них не дружеская беседа. За колкости в адрес начальства можно и вылететь с работы.       — Третье. Ты даешь мне всю информацию, которая мне нужна.       — Без проблем, можешь спрашивать у Марго: она знает больше меня. Еще что?       Разговор прерывает дверной звонок. Сергей подскакивает с кресла, но Олег его опережает:       — Я открою.       — Это курьер! — Сергей слегка повышает голос и театрально взмахивает руками. Олегу хватает короткого напоминания:       — Первое правило.       Сергей, поджимая губы, возвращается в кресло, демонстративно закинув ногу на ногу.       «Да обижайся сколько хочешь. Мне за твою безопасность, а не за хорошее настроение платят», — думает Олег, пока идет в прихожую.       За дверью действительно курьер в зеленой форме. Улыбчивый парень не пытается рассмотреть комнату за спиной Олега и не тянется за скрытым курткой пистолетом, просто передает тяжелый бумажный пакет и желает хорошего вечера.       Но Олег хорошо помнит рассказ Вада о том, как тот переоделся в форму доставщика и это был его самый быстрый заказ за всю карьеру наемника.       Радует, что таких профессионалов как Вад, мало.       В гостиной Сергей все еще дуется, пока Олег ставит пакет на столик.       — Все? Или будешь проверять? Вдруг там бомба вместо лапши?       — Ты пересмотрел боевиков.       — У меня нет времени смотреть ни боевики, ни что-либо другое, — Сергей забирает пакет и уходит на кухню, гремит и шуршит там.       Олегу хочется закатить глаза и щелкнуть Сергея по носу, как в детстве. Раньше это быстро переключало его из режима язвы в нормальный.       Контейнеры с едой занимают почти весь кухонный стол. В них и лапша с мясом, и сливочный суп с, судя по виду, креветками, и розовые рисовые лепешки в форме медвежонка… Сергей разливает по бокалам какой-то странный зеленый напиток и достает из кухонного шкафа вилки с ложками и палочки для еды.       — Прошу, — Сергей садится на высокий барный стул, поджимая под себя ногу.       — Что это? — Олег нюхает свой бокал. Пахнет какой-то травой и молоком.       — Японский холодный чай с молоком и персиковым соком.       Олег чувствует на себе любопытный взгляд, когда делает первый глоток. Морщится. Трава, а не чай, обычная трава, которую ни молоко, ни сок не делают лучше. Скорее, хуже.       Какое-то оскорбление чая как напитка.       — Ну и гадость.       Сергей смеется, когда Олег отставляет бокал в сторону и наливает в кружку воду из-под крана. Прополоскать бы рот, лишь бы избавиться от этого мерзкого вкуса, но это совсем неприлично.       — У меня есть обычный черный чай, будешь?       — Нет, спасибо.       Сергей пожимает плечами и отпивает свою зеленую жижу. Совершенно спокойно, будто бы даже с удовольствием, а у Олега от этого мурашки по рукам пробегает. Ему, конечно, разное приходилось есть и пить за годы службы, но такое извращение впервые.       Олег недоверчиво рассматривает еду. Она выглядит и пахнет аппетитно, хотя рисковать больше не хочется. Опасения оказываются напрасными. Сливочный суп настолько вкусный, что Олег мысленно помечает себе найти его рецепт и научиться готовить самому. Кстати об этом.       — У меня еще вопрос.       — Да? — Сергей отвлекается от наматывания лапши на палочки.       — График. В договоре круглосуточная охрана, но ты должен понимать, что без смены это невозможно.       — Ах, да, — Сергей убирает волосы за ухо и дергает уголком губ: — Мне не нужно, чтобы ты был был рядом двадцать четыре на семь. Большую часть времени — да почти все — я провожу в башне. Стоять над душой, пока я работаю, не обязательно. Там есть кафе, библиотека, спортзал, бассейн, кинозал, так что можешь заниматься, чем хочешь. Где спать тоже есть. Но чтобы за пять минут ты мог подняться ко мне. Ну, и на все встречи ездил со мной, конечно.       — Жить я тоже должен с тобой?       — Да, — Сергей отводит взгляд и немного краснеет. Или это бликует закат за окном? — Чаще всего ночую в башне, в квартире редко появляюсь.       Олег ненавидит такой график. Вроде бы свободный, а постоянно на работе и выдернуть могут в любую секунду. Лучше бы точный распорядок со временем начала и окончания. И в идеале бы еще пару человек, раз поступают угрозы.       Олег знает, Сергею предлагали для большей надежности трех телохранителей, но тот уперся. Всегда был упрямым, а с деньгами, видимо, только сильнее стал.       Размышления прерывает приятный женский голос, раздающийся от телефона Сергея.       — На подземной парковке офиса VMeste сработала сигнализация и активирована тревожная кнопка. Информация передана в отдел полиции и Игорю Грому персонально.       Олег видит, как глаза Сергея расширяются в ужасе, и слышит глухой стук от падения палочек на паркет. Вот тебе и «не перейдут от угроз к действиям».       — Марго, что? — Сергей чуть не сваливается с барного стула, цепляясь за край стола. — Кто? А охрана?       — Я не понимаю ваш запрос, переформулируйте, пожалуйста.       — Да к черту тебя! Олег, отвези меня в башню, срочно!