старбой

⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀       Поля сменялись небольшими лесами, ухабистая дорога то и дело прерывалась на какой-нибудь старенький деревянный мостик через когда-то большой, а теперь почти высохший ручей. Ёнджун поудобнее подпёр подбородок кулаком и с ещё большей заинтересованностью уставился в окно. — Эй, — кто-то несильно похлопал Чхве по плечу.       Ёнджун обернулся и понял, что окликнул его мальчишка, ехавший рядом всю дорогу. Чхве с ужасом понял, что даже имя соседа не удосужился спросить, однако, если честно, и сам сосед не горел желанием с Джуном общаться. Ровно до этого момента. — Что такое? — Чхве неосознанно улыбнулся. Было приятно, что кто-то заговорил с ним первый. — Ой, а это у тебя... — мальчишка брезгливо поморщился, — ...брекеты? — А? Ну, да, — Ёнджун искренне не понял такого странного тона. — Понятно, — собеседник нахмурился и отвернулся к проходу между сиденьями.       В автобусе было шумно. Но все равно тише, чем ожидал Ёнджун, пока аккуратно затаскивал свой чемодан в багажное отделение. Чхве не знал никого из детей, волей случая оказавшихся с ним в одном автобусе (а позже ещё и в отряде). И диалог, случившийся минуту назад, к сожалению, совсем не поспособствовал началу новой дружбы. Ёнджун всю оставшуюся дорогу неловко теребил пальцами край футболки со Стичем и пялился в окно.       «Странное какое-то начало у этой вашей лагерной жизни...»

♡

      Всё ещё не до конца понятно, была ли судьба благосклонна к Ёнджуну, когда воспитательница за руку отвела его в самый отдаленый угол корпуса и указала на пошарпанную дверь. — А это — твоя, — спокойно сказала женщина, прежде чем уйти по своим делам.       Чхве мог лишь плечами пожать и войти внутрь. Одна кровать, одна тумбочка, один широкий подоконник небольшого окна, вид прямо на эстраду. «Красиво», — подумал Ёнджун, стараясь не обращать внимания на тишину, окружившую его. Казалось, можно было услышать, как где-то далеко, в городе, мама прямо в этот момент играла с младшим братом в прятки.       Чхве разложил самые необходимые вещи по полкам так, как посчитал нужным. Инструкции вожатой прошли мимо ушей. Самое главное для рабочей атмосферы — отсутствие визуального мусора. Ёнджун уже не помнил, где вычитал эти умные слова, но со всей ответственностью принял их к сведению. Где-то в коридоре раздался звонкий смех, а после недовольное ворчание воспитательницы. Мальчишка почесал затылок в раздумьях, но все же решил выйти и осмотреться.       В противоположном конце коридора бегало не меньше дюжины детей. Они что-то громко обсуждали, а двое из них даже успели поссориться из-за нехватки полок в шкафу. Возможно, именно это и разозлило воспитательницу. Ёнджун застыл посреди коридора и внимательно рассматривал всех, с кем ему предстояло провести целых три недели. Где-то в области желудка все сжалось от предвкушения: Чхве первый раз в жизни оказался в лагере. — Эй! — внезапно один из мальчишек остановился и указал пальцем на Ёнджуна. — А этот чё там забыл?       Чхве машинально ткнул себя пальцем в грудь, вопрошающе глядя в ответ. Будто хотел спросить, точно ли говорили о нём. — А, этот? — ребёнок с комплектом постельного белья в руках остановился рядом с первым поинтересовавшимся. — На него места не хватило, — захихикал мальчишка, — он с девчонками живёт!       Ёнджун тогда искренне не понял, почему такая простая фраза вызвала так много смеха в коридоре, входная дверь в который была помечена буквой "М". Чем плохо жить в крыле у девочек? Не в одной же комнате, в конце концов... Чхве задумчиво нахмурился и вернулся к застиланию собственной кровати. Может, стоило для начала подружиться с девочками?

♡

      «Игры на знакомства». Сначала это словосочетание не вызвало у Ёнджуна никаких эмоций, кроме недопонимания. Спустя почти час Чхве понял, что это просто было вторым названием для пыток.       Застенчивый и тревожный, он с трудом подбирал ответы на вопросы, а уж имена соотрядников запомнить не смог и подавно. Каждая новая игра вызывала лишь тяжёлый вздох и попытки все же влиться в коллектив, который почему-то Ёнджуна отвергал, как организм отвергает пересаженный орган.       Улыбки на лицах казались Чхве искренними ровно до тех пор, пока взгляд улыбающегося не был направлен на него. Но и тогда Ёнджун попытался усмирить бушевавшее в душе беспокойство. Он подумал, что, наверное, остальным действительно было сложно общаться с таким как он. Чхве и в городе не раз задавался вопросом: будь он другим человеком, смог бы подружиться с собой? Ответ всегда был один: очень вряд ли. — Ёнджун, твоя очередь!       Мягкий голос вырвал мальчишку из раздумий. Вожатая улыбнулась и поддерживающе хлопнула в ладоши. Всё давным-давно построились в круг, а Ёнджун волей случая оказался практически за ним, так как не уследил за происходящим в холле. — Тебе нужно назвать всех ребят по именам начиная отсюда, — указала на ту часть круга, где сбились в дружную стайку девочки. — Не волнуйся, я помогу! — Э-э...       Чхве почувствал, как за долю секунды в горле стало совсем сухо. Он ведь точно общался с первой из девочек в другой игре, он точно должен вспомнить! Ёнджун снова ненадолго погрузился в собственные мысли, чтобы попытаться найти ответ в последних воспоминаниях. — Ханын...? — пролепетал мальчишка, не решившись поднять взгляд. — Дурак! — воскликнула девочка. — Меня зовут Хесон! — Прости, — Ёнджун нервно впился ногтями в ладонь. На лице из неоткуда появилась странная улыбка. Он честно пытался её подавить, но та становилась все виднее. — Нанхи! — Хесон со злостью топнула ножкой. — Он уже в третий раз забывает наши имена!       Из девчачьей стороны круга послышались неодобрительные возгласы. Вожатая, к которой обратились, нахмурилась и пригрозила детям пальцем. — Всё в порядке, не все могут сразу запомнить такое большое количество информации, — Нанхи сложила руки на груди, — это не повод для шуток и обид, вы меня поняли?       Ответом послужила тишина и тихое "понятно, так он просто тупой" с той стороны, где стояли мальчишки. Настолько тихое, что услышал лишь сам Ёнджун.

♡

      Впервые Ёнджун увидел его в столовой. Точнее, сначала увесистый комок из хлебного мякиша оказался в какао Чхве, а после он поднял взгляд. Мальчишка за столом напротив ярко улыбнулся и помахал рукой. Ёнджун, не справившись с бурей совершенно противоречивших друг другу эмоций, выбежал в коридор.       Первый день в лагере был таким странным и принес так много неприятных моментов, что Чхве совсем не знал, как продолжать держать в себе накопившиеся слезы. Казалось, ничто не ранило так же сильно, как вдребезги разбитые ожидания от лагеря. Ёнджун уже успел представить, как совершенно по-детски позвонит вечером маме и попросит забрать его домой. Абсолютно оправданно, кстати. Он ведь все ещё был ребёнком.       Чхве упустил момент, когда дорожки от слез высохли, оставив на щеках неприятное ощущение. В последний раз шмыгнув носом, он что было силы потёр лицо ладонями, чтобы придать ему хотя бы подобие бодрости. Не время было расстраиваться, да и весь отряд уже наверняка закончил с едой. Не хотелось в очередной раз быть причиной, по которой ещё двадцать детей и одна вожатая выбивались из расписания.       Ёнджун вновь зашёл в столовую, потому что совесть твердила: "Ты не убрал за собой тарелку!", а плакат над входной дверью уверял, что именно это Чхве должен был обязательно сделать перед уходом.       Проходя мимо опустевших столов, мальчишка удивлённо смотрел на практически полные тарелки. Дети действительно почти ничего не съели — для Ёнджуна это было удивительно. Чхве подобрался к своему месту в дальнем углу столовой и принялся осторожно собирать посуду в небольшую горку. Внимание его привлёк стакан какао, совершенно полный и, удивительно, без размокшего хлеба внутри. Ёнджун только пожать плечами смог: возможно, кто-то из детей перепутал свой стакан с его, бывает...       Весь отряд уже давно построился перед столовой. Вожатая размахивала красным флажком, который почему-то был привязан к содранной с дерева палке, гул стоял невероятный. Когда Ёнджун показался в дверях, Нанхи с улыбкой кивнула и поманила мальчишку к себе. — Пойдёшь со мной в паре? — девушка протянула руку, а Чхве тут же вложил свою ладошку в её.       Вдруг ненадолго показалось, что и атмосфера вокруг была не такой уж удручающей, и погода была безоблачной, а грязно-бордовые крыши корпуса впереди внезапно стали ярко-красными. Ёнджун улыбнулся, но тут же получил тычок в ребро. Кто-то позади громко возмущался: — Нанхи, почему ты с ним идёшь?! Мы из-за него опоздали, вообще-то!       Вожатая обернулась все с той же непринуждённой улыбкой. — Ёнджун помог мне выполнить одно очень важное задание, — девушка подмигнула мальчишке. — Правда? — А-а... — Чхве растерялся, но две пары внимательных глаз в строю заставили собраться с духом. — Да. Да, я помогал, — вперившись взглядом в землю. — То-то же! — хихикнула Нанхи. — Вот будете себя хорошо вести и помогать, тоже встанете в пару со мной. Идём!       Ёнджун попытался улыбнуться, но того же энтузиазма, как пару минут назад, почему-то уже не испытывал.

♡

      Всего лишь через каких-то пять часов Чхве ожидало знакомство с очередной лагерной пыткой. Почему-то все вокруг называли это обычной "свечкой", а Ёнджун был яро не согласен.       Звучало, казалось бы, проще некуда: все садятся в круг, передают игрушку; тот, у кого она в руках, делится впечатлениями о прошедшем дне. В конце все поют песенку. Схема тривиальная до невозможности. Жаль только, что у Ёнджуна на первом же этапе возникли непреодолимые трудности. — Э-э... — Чхве нервно покрутил в руках маленькую плюшевую лису, которую принесла Нанхи. — День... — Ёнджун поднял глаза и тут же столкнулся с неодобрительным цоканьем где-то в противоположной стороне круга. — День был хороший, мне все понравилось, — выпалил Чхве и со скоростью света всучил игрушку следующему ребёнку.       Большинство детей во всех красках описывали свои впечатления, лишь пара-тройка сказали что-то, напоминавшее слова Чхве. Ёнджун не вслушивался особо: больше всего ему хотелось как можно скорее оказаться в кровати, накрыться привезенным из города пледом и думать о маме и младшем братике. «Интересно, как там Субин?» — не покидало голову мальчишки ни на свечке, ни когда весь отряд дружно пел песню (слов которой Чхве не знал), ни когда второй ужин разносили по комнатам. Может, Ёнджун и не был самым примерным старшим братом, однако мысли о непоседливом мальчишке с ямочками на щеках, который ростом был на целую голову ниже, помогали отвлечься.       Оказалось, что после свечки место Нанхи занимала ворчливая грузная воспитательница. Женщина ходила по коридору, пока не начинали болеть ноги, а после садилась на лавочку у входа в корпус и читала какую-то наискучнейшую книгу. Чхве не понравилось, что она повышала голос: он просто не выносил громкие звуки. — А ну-ка быстро по койкам!       В относительной тишине, да ещё и с выключенным светом, это раздалось слишком громко. Ёнджун, с трудом пытавшийся уснуть, резко сел на кровати, потирая глаза. — Девятнадцатая комната! Почему ужин перед дверью?!       Чхве ни слова не понял. Девятнадцатая комната... «Так это же моя!» — пронеслось в голове. Мальчишка резво открыл дверь, чтобы устранить причину недовольства воспитательницы. Его не волновало, что он ничего в коридоре не оставлял — главным было больше не слышать крика. — Извините, сейчас... — пролепетал Ёнджун, оглядываясь у входа.       Чуть сбоку от двери, рядом со стенкой, одиноко лежал нераспакованный кремовый хлеб, который раздавали детям на ужин.

♡

      Во второй раз Ёнджун увидел его в кабинете медсестры.       Все чаще Нанхи давала Чхве разнообразные задания, просила о помощи в подготовке мероприятий. Ёнджун не был уверен, что мог действительно чем-то помочь вожатой со своей неуклюжестью и зажатостью. Однако выполнять её поручения было куда интереснее, чем смотреть, как весь отряд играл во что-то, избегая Чхве.       Одним из любимых занятий был поход в медпункт за очередной порцией пластырей для соотрядников, которые порой натирали свои пятки быстрее, чем Ёнджун моргал. Чхве отлично знал дорогу до медицинского корпуса и уже практически пересчитал все плитки на дорожке, которая вела к нему. Ёнджун вдоль и поперёк изучил интерьеры светлого кабинета, в котором почему-то всегда было прохладно.       Но в тот раз что-то определённо выбивалось. Вернее, кто-то.       Ёнджун озадаченно взглянул на мальчишку, разлегшегося на кушетке. Он раскинул ноги и руки в стороны, и очень громко пищал, когда медсестра дотрагивалась до его колена чем-то белым. — Да что ж ты такой шумный? — с раздражением бросила женщина, не отрываясь от обработки раны на ноге. — Да мне щиплет! — возмущённо воскликнули в ответ. — Ай! — Щиплет ему... — пробурчала та. — Дергайся поменьше, тогда и закончим побыстрее.       Медсестра в последний раз провела ваткой по свежей ссадине и повернулась ко входу. Серьёзное лицо тут же стало гораздо более спокойным. Ёнджун уже понял, что среди взрослых он нравился только ей и Нанхи. — Привет, Джун-и, — женщина улыбнулась. Уже зная, зачем пришёл Чхве, она потянулась к столу, на котором стояла большая коробка пластырей. — Снова за ними? — Ага.       Ёнджун торопливо кивнул. Краем глаза он заметил, как мальчишка на кушетке сел, свесив ноги. Взгляд, которым он одарил вошедшего, был пугающим. Пугающе заинтересованным. — А этот, — медсестра повернулась в сторону кушетки, — твой?       Ёнджун осторожно кивнул. Мало ли, мог же ошибаться... — Ну тогда забери его с собой, а то орёт как резаный, — женщина вздохнула, протянув пластыри Чхве. — Ему тоже дай парочку. — Хорошо, спасибо большое.       Ёнджун поторопился скорее покинуть корпус. Ему так не нравилось пересекаться с мальчишками из собственного отряда, что сбежать было единственным хорошим вариантом. — Эй! Стой, подожди!       Теплая ладонь легла на плечо Ёнджуна. Он вздрогнул от испуга, но сказать ничего не смог. Обернувшись, глупо уставился на лицо, покрытое еле заметными веснушками. — Я не могу так быстро, у меня нога болит, — пожал плечами, показав на разодранную коленку. —О, точно... — Чхве потянулся за пластырем. — Держи. — Спасибо, Ёнджун, — мальчишка улыбнулся, явив миру ровно два недостающих зуба в нижнем ряду справа.       Чхве, поражённый тому, что кто-то из детей наконец обратился к нему по имени, да ещё и с благодарностью, улыбнулся в ответ. Однако тут же прикрыл рот ладонью, отвернувшись. — Ого! У тебя брекеты? — Ну, — Ёнджун замялся, — это времен... — Круто! Я тоже хочу, — казалось, что тот вот-вот из штанов выпрыгнул бы. — Правда? — Чхве замешкался, но все же начал идти в сторону корпуса, где его ждали. — Ага. Только мама говорит, что ещё рано. Сколько тебе лет? — Тринадцать, — пробубнил Ёнджун под нос. — Блин, а мне одиннадцать, — последовал разочарованный вздох. — Слушай, — Чхве замер на секунду, — если я сейчас кое-что спрошу, ты не станешь ругаться? — Заинтриговал... — мальчишка хлопнул в ладоши. — Давай! — Ты... — Ёнджун отвёл взгляд. — Тебя зовут Бомгю? — Да! — Чхве решился посмотреть обратно только когда на лице младшего уже расцвела широкая улыбка. — Так здорово, что ты запомнил! — Ага, — Ёнджун снова зашагал к корпусу. — У меня большие проблемы с этим, так что... — Даже если бы не запомнил, я бы не ругался, — поспешил уверить тот. — Но, ах, теперь я чувствую себя особенным!       Бомгю воодушевленно захлопал ресницами, сложив руки в замочек рядом с сердцем, а Чхве лишь неопределённо пожал плечами. Подумаешь, запомнил...       Этой же ночью перед сном Ёнджун долго думал, почему из всех двадцати имён в его голове осталось лишь "Бомгю". Ответ, такой наивный и забавный, пришёл на ум лишь спустя час: весна — его любимое время года.

♡

      У Ёнджуна появился сосед по комнате. Правда, совсем не такой, какого он мог бы себе представить. И им стал вовсе не Бомгю, бегавший теперь за Чхве по базе хвостиком, предпочитая его компанию сборищу мальчишек из отряда.       Ёнджун теперь ни секунды не проводил в одиночестве, даже когда поздно вечером после окончания второго ужина новый и единственный друг покидал комнату. Чхве назвал это "следом Бомгю".       "След" проявлялся в шуме, который создавал мальчишка (он долетал даже посреди ночи до стен комнаты Чхве), в вещах, которые младший беспечно оставлял на чужих тумбочке и подоконнике. Теперь Бомгю звенел в ушах и всплывал в мыслях Ёнджуна каждую минуту.       Чхве в очередной раз перевернулся на другой бок. Перед глазами стоял маленький жёлтый ночник, который Бомгю оставил пару дней назад. Ёнджун тогда сказал, что ему трудно засыпать в полной темноте, а Чхве с улыбкой во все тридцать два притащил свой небольшой пластмассовый подсолнух на батарейках. — Мне, вообще, тоже... Но я не один в комнате, поэтому он мне не нужен! Возьми ты! — громко протараторил Бомгю, прежде чем впихнуть ночник в руки друга.       Ёнджун аккуратно дотронулся указательным пальцем до чуть нагревшихся от долгой работы лепестков. Он не понимал, зачем Бомгю так странно вёл себя рядом с ним. Возможно, именно в подобных поступках и словах заключалась дружба?       Чхве перевёл взгляд на стену, все ещё не теряя надежды заснуть. Один из "следов" Бомгю висел прямо перед ним. Небольшой рисунок синей ручкой. Младший изобразил двух котов, живших у столовой: они частенько дрались, но все равно ели из одной миски и делили одно рваное покрывало на двоих. Ёнджун ещё в первый день смены их заметил и подумал, что хорошо было бы иметь кого-то похожего рядом. Чхве был даже согласен на небольшие драки и передразнивания.       Бомгю однозначно был котом. Хотя... скорее гиперактивным котярой, на которого утренний свет действовал как солнечную батарейку. Днем Чхве фонтанировал энергией, а вечером был похож на растаявший пломбир, но все так же много разговаривал на свечках. Бомгю теперь всегда садился рядом с Ёнджуном, радостно принимал плюшевую лису Нанхи из дрожащих от волнения рук. Старший все так же не любил распинаться о прошедшем дне и делиться эмоциями: остальным ведь все равно.

♡

— Почему ты всегда так мало говоришь на свечках? — Бомгю раскачивал ногами, устроившись на подоконнике в чужой комнате. — А надо больше?       Ёнджун скептично поднял бровь. Ему казалось, Чхве уже вдоль и поперёк запомнил все его привычки, среди которых испокон веков была "не болтать лишнего". — Ну... — Бомгю странно заерзал на месте. — Просто я подумал... Вдруг ты на самом деле хочешь много всего рассказать, но не им? — А кому? — Ёнджун усмехнулся. — Нанхи, — цокнул Бомгю, закатив глаза.       Мальчик спрыгнул с подоконника и нерешительно потоптался на месте, будто раздумывая над следующими словами. — В общем... Я был бы рад узнать о тебе больше. Спокойной ночи, — Бомгю вновь одарил друга своей неизменной улыбкой.       Обычно Ёнджуну нравилось, когда младший улыбался, потому что на душе сразу становилось спокойнее, однако та улыбка показалась совсем иной. Чхве успел лишь пожелать добрых снов вслед убежавшему мальчишке, а после долго думал перед сном: с чего бы ему хотеть делиться переживаниями с Нанхи?

♡

      Бомгю дергал ногами, размахивал руками, кидался хлебом. В общем, делал все, что никаким образом не относилось к приёму пищи. Ёнджун, уставившись на свой холодный чай с лимоном, прикидывал в уме, сколько ещё энергии осталось в Чхве.       Несмотря на то, как комфортно старшему было находиться рядом с Бомгю, из столовой хотелось бежать и не оглядываться. Лишь бы не попадать вновь за столик, который к концу приёма пищи будет в лучшем случае залит супом, а в худшем — опрокинут.       Когда очередной шарик хлеба долетел до щеки Ёнджуна, он бросил в сторону друга самый раздраженный взгляд, на который только был способен. Бомгю неловко пожал плечами, но пыла своего не умерил.       «Какое-то издевательство», — подумал Чхве, после чего принялся молча собирать свою посуду в кучку, чтобы скорее отнести её на мойку и оказаться на улице. Бомгю, показалось, на мгновение даже перестал складывать самолётики из бумажных салфеток. Впрочем, действительно, лишь показалось: скоро горбушка хлеба плюхнулась в суп мальчика, сидевшего рядом.       Ёнджун со вздохом уселся на ступеньки перед столовой. Солнце, будто почувствовав настроение Чхве, мигом спряталось за сизое и такое же хмурое, как Ёнджун, облако. Мальчишка дотянулся до ближайшей лежавшей на земле веточки и принялся рисовать незамысловатые закорючки на песке.       Бомгю оказался рядом гораздо быстрее, чем предполагал Чхве. В отряде к младшему уже прилипло прозвище "хвостик". В прочем, чей именно, никто уточнять не хотел: Ёнджун все ещё казался детям слишком странным и замкнутым.       Чхве продолжал стоять в стороне, пока все играли; в столовой, на свечках и вечерках занимал последнее оставшееся место. Бомгю продолжал находиться в центре внимания, участвовать во всевозможных мероприятиях, но лишь до тех пор, пока чувствовал взгляд Ёнджуна, направленный на него. Стоило старшему вздохнуть от скуки и отвернуться, Бомгю в тот же момент оказывался рядом. — Ты чего вышел? Все ещё там, — пробубнил Ёнджун, рассматривая синяки на руках Бомгю. — Ну, ты же ушёл. Зачем мне сидеть там, где нет тебя?       Чхве захлопал глазами, уставившись в пустоту. «Зачем?» Зачем находиться в компании весёлых детей, которые готовы играть с тобой и смеяться во весь голос на протяжении целого дня? Зачем тех, с кем ты ежедневно ставишь номера и танцы, менять на молчаливого и неловкого мальчишку? — Прости.       Бомгю удивлённо повернулся к Чхве, который внезапно сделался угрюмее даже самой тёмной тучи. — За что? — Гю машинально улыбнулся. — Я продолжаю убегать от тебя, несмотря на то, что ты единственный человек в отряде, запомнивший моё имя.       Из груди Ёнджуна вырвался нервный смешок. Он сжал в пальцах край футболки и почувствовал, как неприятно защипало в уголках глаз. — Ты... — Бомгю слабо улыбнулся, — ...не обязан терпеть мою компанию, если...       Чхве не договорил, так как ладонь Ёнджуна, внезапно накрывшая его собственную, помешала это сделать. Бомгю даже не успел удивиться тому, насколько у старшего были холодные пальцы. — Нет, — он все ещё смотрел в сторону, потому что один взгляд на младшего вполне мог довести до слез, — не говори так.       Бомгю свободной рукой потрепал Ёнджуна по волосам. Нанхи, застывшая в дверях столовой около двух минут назад, широко улыбалась, вытирая тыльной стороной ладони навернувшиеся слезы.

♡

      "Хвостик" официально превратился в "друга". Бомгю гордо вздергивал подбородок каждый раз, когда кто-то упоминал, что отношения его с Ёнджуном, между прочим, не просто приятельские! Однако несмотря на то, что "след Бомгю" настолько заполнил комнату Ёнджуна, что ему самому впору было выселяться, младший так и не смог уговорить воспитательницу на переезд к Чхве. Женщина лишь пожала плечами и угрюмо сказала, что передвигать кровати из одной комнаты в другую запрещено. По правде говоря, Бомгю и на полу готов был спать, но Ёнджун слишком сильно переживал за здоровье младшего.       Дни смены пролетали слишком быстро. Однако Бомгю всегда знал, что после каждого сложного выступления на вечерке в корпусе его встретит Ёнджун со своим самым мягким пледом. Младший стал гораздо меньше делиться мыслями о прошедшем дне на свечках, потому что, как оказалось, рассказывать обо всем одному лишь Ёнджуну было гораздо интереснее. Старший всегда выслушивал даже самую бессвязную болтовню, улыбался и кивал без остановки.       И как бы ни хотелось продлить смену ещё на недельку, а потом ещё на пару дней, последняя свечка всегда наступает. И почему-то всегда кажется, что это происходит слишком рано.       Нанхи с улыбкой смотрела на детей, перебирая струны старенькой гитары. Отряд, вооружившись листочками и фломастерами, шумел и перебивал сверчков, оккупировавших небольшую полянку перед корпусом. Это, наверное, был единственный момент, когда вожатая могла позволить всем повышать голос, смеяться и плакать гораздо громче обычного. Это был последний вечер смены — дети оставляли друг другу записки на память.       Ёнджун болтал ногами, сидя на лавочке. Он совсем не был удивлён своему пустому листу, потому что и сам хотел оставить послание лишь одному человеку. Бомгю бегал по всей поляне, обмениваясь листами с каждым первым ребенком. Старший внимательно посмотрел на него, словно желая запомнить счастливый блеск этих любопытных глаз на всю оставшуюся жизнь. — Эй, Ёнджун!       Чхве обернулся, удивлённо вскинув брови. Позади стоял знакомый мальчик, тот самый, который ехал рядом в автобусе в первый день. Ёнджун не сразу понял, чего от него хотят, а потом увидел протянутый чужой листок. — Хочешь... записки оставим? — пробормотал тот. Чхве с улыбкой кивнул.       Ёнджун отыскал свободное местечко на чужом листе и задумался. Он не общался с мальчишкой, даже имя его не запомнил, поэтому ради записки пришлось хорошенько покопаться в собственных воспоминаниях.

Мне очень понравилось, как ты показывал фокусы на вечерке. Это было круто! Спасибо за смену!

Чхве Ёнджун

      Перечитав написанное ещё раз, он довольно щёлкнул языком и вновь обменялся листами с мальчишкой. — Спасибо! — тот сложил руки в благодарном жесте и ретировался к группе девочек с просьбами оставить записки. — Ого! — Бомгю положил подбородок на плечо друга, а тот от неожиданности вздрогнул, уронив фломастер. — Чего пугаешь? — недовольно пробубнил Чхве. — Извини, — улыбнулся, протянув листок. — Обменяемся? — Ага, — Ёнджун тут же взял бумагу и широко распахнул глаза в попытке найти хоть небольшой пустой краешек. — Да тут же места нет! — Что поделать, если я так популярен? — Бомгю надул губы, склонившись над листком Ёнджуна. Спустя несколько секунд лицо его внезапно стало очень серьёзным. — Слушай... — Да? — Ёнджун, ты знаешь, что такое соулмейты? — Да. Это ерунда из книжек и фильмов, а что такое? — Значит, ты не веришь в них? — Нет, — Чхве фыркнул, продолжая писать. — А давай... — Бомгю сделал глубокий вдох, словно собирался протараторить что-то. — Давай, если мы снова встретимся в лагере через пять лет, то ты... то мы — соулмейты!       Ёнджун поднял полные удивления глаза. Чхве смотрел на него с вызовом, но дрожащий в руке фломастер выдавал его волнение. — Почему пять? — только и смог сказать Ёнджун. — Просто... Просто мне нравится эта цифра.       Чхве зачем-то задрал голову и посмотрел на звезды, которые здесь были в тысячу раз красивее, чем в городе. Он подумал, что совсем недавно видел в глазах Бомгю такие же. — Хорошо. Договорились.       Ёнджун протянул руку, чтобы заключить с младшим обещание на мизинчиках. По-другому с Бомгю не работало — он за смену уже тысячу раз убедился. Чхве снова улыбнулся и молча продолжил что-то писать на листке старшего.

♡

      Автобус ехал все дальше по направлению в город. Силуэты зданий лагеря становились всё менее различимыми. Разговоры в салоне звучали всё громче, а звонкий смех Бомгю всё сильнее врезался в мозг Ёнджуна. Он совсем не хотел спать, но положил голову на плечо Чхве. Просто потому что так казалось, что предстоящие полтора часа поездки до города будут длиться целую вечность.

──────── • ✤ • ────────

Прости, что тогда так сказал про брекеты... Они крутые :(

Может, если встретимся ещё раз, я все-таки наберусь смелости подружиться с тобой!

Кан Тэхен, 3 отряд 2 смена ;)

До встречи, моё самое счастливое лето

Чхве Бомгю, твой наверное соулмейт

⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀