старбой

      ⠀⠀ ⠀       Первое, что услышал парень среди какофонии звуков утра — звонкое пение птиц и еле уловимый шелест листьев дерева, что стояло прямо перед окном вожатской.       Первое, что сделал Кай, — потянулся, вложив в это всю душу и сладко зевнув. Он давненько так не высыпался.       Первая мысль, пришедшая в голову, словно ударила в огромный колокол: «Субин меня не разбудил».       Хюнин подскочил на кровати и потянулся к телефону. Пара уведомлений и пропущенный от мамы. Со всей этой работой он давненько не звонил родителям, ограничиваясь редкими сообщениями. «Четыре минуты одиннадцатого», — злобно хихикали часы в правом верхнем углу экрана. Кай в спешке принялся одеваться и искать зубную щетку, шлепая босыми ногами по полу. Внутри сожаление боролось со злостью: как же так, как мог Субин не разбудить его? как мог сам Кай не поставить будильник, поверив Чхве на слово?       Хюнин ещё никогда так быстро не чистил зубы. Ещё никогда не несся в корпус с такой скоростью. Все его мысли были забиты предательством собственного отряда.       «Как глупо! Как непрофессионально!»       Хюнин остановился перед входом в корпус и уперся ладонями в коленки в попытке отдышаться. — Кай! — раздалось неподалеку.       Хюнин обернулся и замер с открытым ртом, потому что картина, представшая перед глазами, умиляла до невозможности. Субин в окружении двух отрядов сидел на лавочке и приветственно махал Каю рукой, в которой держал листок с расписанным на нем планом дня. Младший облегченно выдохнул и рванул к своим детям, радостно скандировавшим имя вожатого. — Доброе утро, ребята! — Хюнин мысленно пересчитал детей и, убедившись в полной комплектации, взглянул на Субина.       Вероятно, взгляд этот получился каким-то строгим, потому что улыбка старшего мигом исчезла с его лица, а сам он растерянно захлопал глазами. — В общем… План дня вы услышали, так? — Чхве взглянул на детей в ожидании подтверждения. Те уверенно кивнули. — Ну и отлично. Третий отряд может быть свободен.       Кай тут же оказался облеплен детьми, но все ещё не сводил с Субина глаз. Зачем Чхве так поступил? Явно не из злого умысла же… — Так, ладно, эм… Пойдём, ребята. — А мы уже все знаем! — радостно воскликнула Сыльги, попутно успевая наступить Чериму на ногу и показать язык. — Надеюсь, нам выпадет что-то интересное! — Не делай так, — строго нахмурился Кай и развел детей в разные стороны. — Если будете драться, то не получите деньги для похода к другим отрядам. — Ладно! — Сыльги неопределенно пожала плечами и убежала к подругам. — Кай, а почему нас сегодня будил Субин? — Хюнин почувствовал, что кто-то дёрнул его за край футболки. Обернувшись, он увидел озадаченную Сану с ее вечно вопрошавшими о чем-то неведомом глазами. — А… Ну… Просто, — Кай замялся, не в силах подобрать слов. Соврать или сказать правду? Испытывать чувство вины еще и за ложь или подорвать свой авторитет? — Я проиграл в споре, — раздалось мягко прямо над ухом.       Каю пришлось собрать все жалкие остатки своих сил, чтобы не упасть в очередной раз. Что за привычка такая ужасная? — Проспорил, поэтому Кай сегодня отдохнул подольше, а я вас будил, — Субин улыбнулся самой яркой своей улыбкой и похлопал Хюнина по плечу. — А-а… Понятно, — Сана, удовлетворенная ответом, направилась в сторону эстрады, где вот-вот должна была начаться жеребьёвка. — Проспорил?! — Кай ошеломленно поднял брови. Субин улыбался краешком губ, глядя куда угодно, но только не на Хюнина. — Ну а что ещё можно было ответить? — Блин, ну не врать же, — Камал вздохнул разочаровано, ускоряя шаг. — Если хочешь, я прямо сейчас могу пойти и рассказать, что вчера ночью потащил тебя встречать рассвет и вернул в вожатскую под утро. После чего понял, что тебе нужно поспать подольше, и сам разбудил твой отряд, и отвёл их на завтрак, и… — Всё! Не надо… — Кай смущённо опустил голову. Почему-то вчерашние их похождения из уст старшего звучали очень… необычно. — И… спасибо большое. — Не стоит благодарности, — пожал плечами Чхве.       Все отряды уже расселись по лавочкам и шумно обсуждали, кому что достанется. Пока Эрин раскладывала бумажки на столе, Херин оперативно заставила детей сбавить громкость до нуля. Кай оперся спиной на одну из деревянных балок по бокам от сцены и попутно поздоровался со всеми. Ладно, ещё получил подзатыльник от начальницы.       Первый отряд ликовал, когда капитан прочитал с вытянутого листка: «Комната страха». Это несомненно было самым желанным «бизнесом» для старших. Второй с дружным воплем и писком Бомгю отхватил свадебный салон. Кай на сто процентов был уверен, что слышал радостное «Пойдёшь со мной туда!», обращенное к закатывающему глаза Ёнджуну. — Спорим на желание, что твоим достанется казино? — прошептал Субин.       Хюнин цокнул и повернулся к парню. — Чего это ты вдруг поспорить захотел? — прищурился Кай. — Смотри у меня, всю оставшуюся смену с утра их будить будешь. — Как скажешь, — Чхве с улыбкой взглянул на Хюнина из-под полуопущенных ресниц.       Кай отвернулся обратно, лишь бы утихомирить свое вмиг слетевшее с катушек сердце. — Казино! — радостно сказал Черим. — Казино! — не менее радостно воскликнул Субин.       Кай уставился в пустоту и заныл тихо, начиная рисовать в своей голове тысячу и одно ужасное желание, которое мог выдумать Чхве. — Да ладно тебе, — звонко засмеялся Субин, сгибаясь в три погибели. — Я же не Тэхён, ничего страшного не выдумаю.       Хюнин вспомнил недавнюю конфискацию всей запрещенки из ящика проигравшего Ёнджуна под злодейский хохот Кана и вздрогнул. Правда, уж лучше Субин.       Дети заняли свои места и Эрин принялась в который раз объяснять правила, по которым будет проходить день. Кай так увлёкся рассказом старшей вожатой, что не сразу почувствовал прикосновение к своим волосам. Лишь когда девушка отложила микрофон и попросила Ёнджуна включить что-то, чтобы занять детей на минутку, Хюнин вздрогнул и резко обернулся, из-за чего пряди в руках Субина натянулись слишком сильно. — Ай! — Хюнин схватился за голову. — Что ты делаешь? — Ничего, — Чхве пожал плечами. — Заплетать мне косички — не лучшее решение, — пробормотал Кай. — Мне кажется, они бы тебе пошли, — Субин говорил так спокойно и таким нечитаемым взглядом смотрел мимо Хюнина, что младшему захотелось пару раз его стукнуть. Легонько. — Да ну… — Кай почувствовал, как горят кончики ушей. — Солома на голове, да и корни отросли к тому же… — У тебя красивые волосы, — тихо сказал Чхве. Хюнин даже не успел удивлённо распахнуть глаза, как Субин уже оказался на противоположном конце эстрады. — Кай!       Хюнин обернулся и наткнулся на Бомгю, который зачем-то прятался за эстрадой с огромной коробкой в руках. — Иди сюда! — Чхве поудобнее перехватил свою ношу и хихикнул. — Что там? — поинтересовался Кай, пробираясь к другу сквозь высокую засохшую траву. — Это для моего лота на вечер! А ты чего такой… пунцовый?       Хюнин заторможенно дотронулся кончиками пальцев до щёк и неловко поджал губы. Все лицо горело. — Да так, — отмахнулся Кай. — Ерунда.       Парень уже было собирался поинтересоваться, зачем понадобился Бомгю, только телефон в кармане завибрировал, оповестив о новом сообщении.

субин!

походи сегодня вместе со мной по этапам

      Кай громко сглотнул, совершенно прекратив обращать внимание на парня рядом. кай это твоё желание?       Хюнин с таким странным лицом убрал телефон обратно в карман, что Бомгю неловко прокашлялся и с лёгкой улыбкой поинтересовался, что так сильно удивило Кая. Младший почесал затылок, глядя в пустоту. — Пока сам не понимаю…

♡

      Детские голоса раздавались уже совсем близко, а солнце осторожно приближалось к линии горизонта. Ветер, заметив старания отрядов, совсем стих и не мешал ни детям, ни вожатым спокойно прогуливаться между точками.       Кай ещё в вожатской столкнулся с Бомгю, который радостно укладывал свои волосы перед треснувшим зеркалом в коридоре. Хюнин не был уверен, стоило ли ему наряжаться так же, как это сделал Чхве, но, оставшись в одиночестве, все-таки сменил футболку на тонкую голубую рубашку с коротким рукавом.       Субин ждал его на лавочке около вожатской, одетый так же, как и всегда. Каю стало неловко, он подумал, что в своём одеянии рядом с Чхве напоминал клоуна, но… — Тебе идёт голубой, — улыбнулся Субин, как только Кай оказался рядом. — Спасибо, — Хюнин сомкнул губы в тонкую полоску, чтобы не улыбаться слишком широко. — Идём? Дети ждут.       Чхве легонько подтолкнул Кая вперёд и пошёл следом, не забыв похлопать себя по карману, где хранилась увесистая пачка «долларов» для отрядов.       Хюнин чуть ли не вприпрыжку направился к корпусу: он был очень заинтригован тем, что сделал его отряд. Кай никогда не был в казино, и уже после жеребьевки морально приготовился оставить детям кучу денег. Парень взглянул в окна второго этажа и увидел Сану, которая с озорным хихиканьем задернула плотные импровизированные «шторы» из найденной в вожатской чёрной ткани. Хюнин улыбнулся: их точно ждало что-то весёлое. — Стой, — Субин внезапно схватил парня за запястье. — Мы должны везде побывать, — настойчиво сказал он и кивнул в сторону.       Кай обернулся и подавился воздухом. В десяти метрах от них дети второго отряда радостно зазывали всех прохожих в свадебный салон. — Думаешь, нам… — Хюнин не мог контролировать то, насколько широко распахнулись его глаза. — Почему нет? — еле заметно улыбнулся Чхве. — Если не хочешь… — Пойдём! — выпалил Кай.       Хюнин не знал, что на него нашло. Он уверенно пошёл к шатру, таща за собой Субина, который так и не отцепился от его запястья. Кай остановился у входа в беседку, украшенную бумажными цветами и сердечками. Обрадованные появлением вожатых дети засуетились и приняли максимально серьёзный вид. — Добро пожаловать! — громко сказала девочка, стоявшая за столом, накрытым белой тканью. — Пожалуйста, наденьте ваши костюмы!       Кай удивлённо оглянулся и увидел, как один из мальчишек испуганно выкинул из рук что-то белое и откопал в коробке неподалёку черную шляпу, напоминавшую цилиндр. Её Хюнину надлежало надеть, а после пройти с Субином… — К алтарю! — сказала девочка.              Кай обернулся и увидел Чхве в точно такой же шляпе. — Тебе идёт, — спокойно сказал Субин и протянул Хюнину руку, чтобы вместе пройти вперёд.       Всё до одной мысли испарились из головы. Каю казалось, что он в каком-то странном сне. Вообще, ему бы и стоило относиться к происходящему, как к игре: вон, Ёнджун с Бомгю уже десять раз успели пожениться за вечер. Но Хюнин, как ни старался, не мог избавиться от мыслей о Субине, стоящем напротив и с улыбкой говорящем: «Согласен». — Эй, — тихо сказал Чхве. — Передумал, что ли? — А? — Кай будто проснулся. — Берёшь меня в мужья? — еле сдерживая смех. — А, да… Беру! — Хюнин повернулся к девочке за столом так, словно Субина вот-вот кто-нибудь отберёт. — Поздравляю вас! — несколько детей, стоявших по бокам, начали осыпать парней бумажными лепестками, скандируя «Ура!» — Можете обменяться кольцами! — Дай руку, — улыбнулся Чхве. Он взял у девочки кусочек пушистой золотой проволоки, согнутой в форме кольца, и надел на безымянный палец Хюнина.       Кай под землю готов был провалиться от смущения, пока повторял действия Субина. Просто ужасно. Ужасно неловко. И ужасно захотелось видеть такую его улыбку как можно чаще.       Покинув беседку, Хюнин будто впервые за день смог вдохнуть спокойно. Интересный опыт, однако повторять его в ближайшее время не хотелось бы. Слишком травматично для сердца. Чхве украдкой взглянул на парня, пока они направлялись в корпус к остальным отрядам. — Всё хорошо? — мягко спросил он. — Да-да. Просто… забавно это всё, — улыбнулся Кай, но почему-то не решился поднять взгляд.       Здание встретило шумом и какофонией детских голосов. Несколько ребят из разных отрядов, надев на грудь большую картонку с надписью, громко зазывали детей и вожатых к себе. Кай расплылся в широкой улыбке, когда увидел своих подопечных, столпившихся на лестничной площадке второго этажа. — Пойдём к твоим? — предложил Субин, но Хюнин отрицательно покачал головой. — Начнём с четвёртого, — улыбнувшись.       Отряду Чхве достался салон красоты. Девчонки притащили из своих комнат всё, что только смогли: лаки, маркеры для тела, переводные татуировки, даже где-то откопали краски для грима. — Проходите! — дружно сказали дети, как только голова Субина показалась в дверях комнаты, временно оборудованой под салон. — Добрый день, — Чхве моментально вошёл в образ, скрестив руки на груди и вздернув подбородок. — Какие услуги вы предлагаете?       Кай тихо хихикнул, но последовал примеру старшего. Скорчив недовольное лицо, он прошёл внутрь и со вздохом развалился на кресле (стуле, искусно накрытым какой-то мягкой тканью). — Мне нужен маникюр, — трагично прошептал Хюнин. Его тут же окружили пятеро детей и наперебой принялись решать, каким цветом накрасить Каю ногти.       Субин со смешком сел рядом и, серьёзно посмотрев на оставшихся детей, ткнул пальцем в лежавший на столике листок с переводными татуировками. — Сделайте мне все, и я заплачу вам в четыре раза больше.

♡

      Шуршание подарочной бумаги в вожатской сливалось с музыкой, которую сегодня выбирал Тэхен. Кан то и дело возвращался к колонке, чтобы поставить очередную песню, а Каю очень нравилось, что их музыкальные вкусы оказались довольно схожими. Бомгю тихо подпевал, обвязывая большую коробку красной лентой. Хюнин так и не понял, какой именно подарок для детей сделал Бомгю. Насчёт остальных он тоже не был уверен, так как все время думал о своём лоте, который к вечеру так и не был готов.       Хюнин вздохнул, подперев лоб ладонью. Слишком сложно. Конечно, он знал, что аукцион обязательно будет в смене, но фантазии ему это не прибавило. — Не можешь придумать? — вдруг спросил Тэхен. — Да, — Кай повернулся к Бомгю, который все ещё страдал над лентой. Ёнджун, сидевший неподалёку, цокнул и забрал у Чхве коробку, чтобы помочь наконец завязать нормальный бант. — Как повезло, что я на гитаре играю, — хихикнул младший Чхве. — Ты не играешь на инструменте? — На фортепиано, — вздохнул Кай. Субин оторвался от упаковки своего лота и поднял взгляд на парня. — Где я тут его возьму? — Ага… — понимающе протянул Бомгю. — Что же делать? — Ты хорошо ставишь вечерки, — тихо сказал Субин. — Думаю, любой отряд был бы рад помощи в постановке от тебя. — Кстати, да! Твой отряд всегда больше всех баллов за вечерки получает, — согласился Тэхен.       Ёнджун лениво потянулся, чуть не свалившись с табуретки. — Хорошо быть диджеем, — пробубнил он. — Один купон на выбор песен на дискотеке — и всё готово.       Бомгю закатил глаза и отобрал свою коробку у парня. Хюнин тихо засмеялся и мельком посмотрел на проволочное кольцо на безымянном пальце Чхве. Кольцо Ёнджуна порвалось, когда тот вернулся в вожатскую. Бомгю пригрозил старшему разводом, но тот со вздохом отмахнулся и пообещал «ещё десять таких купить».       Кольцо Хюнина все ещё было на месте. Кай краем глаза взглянул на Субина и его руки, покрытые детскими татуировками и цветочными стикерами: тот своё тоже не снимал.       Младший понимал, что придавать такой невинной вещи слишком много значения — глупо. Однако в последние три часа все его мысли приводили к одному: они с Субином понарошку женаты; Чхве понарошку отдал все свои деньги за Кая, когда тот в десятый раз проиграл в казино. И так же понарошку старший несколько раз испуганно хватался за руку Хюнина в комнате страха. — Блин, пора на ужин накрывать, — вздохнул Бомгю, посмотрев на часы. — Чья очередь сегодня? — Моя… — Хюнин сделал попытку встать из-за стола, но его что-то остановило. Вернее, кто-то. — Сиди, — сказал Субин, положив руку на плечо парня. — Я в прошлый раз пропустил очередь, так что сам пойду, — он кивнул Бомгю, дав знак выходить на улицу. — Занимайся лотом.       Кай заторможенно кивнул, выпустив разноцветные обрезки бумаги из рук. Он не был уверен, сказал ли Чхве правду, но и чувство благодарности испытывал с трудом. Зачем Субину лишний раз накрывать на столы? Неужели только для того, чтобы Хюнин смог доделать свой подарок?       «А может быть, я плохо справляюсь в столовой?» — пронеслось в голове, — «Надо будет извиниться».

♡

      Дети, увидев в окне приближавшегося вожатого, мигом повскакивали со своих мест и понеслись навстречу. Парень выставил вперёд обе руки, нахмурившись. — А ну-ка шагом! — Кай пригрозил подопечным. — По лестницам не бегаем!       Капитан отряда громко шикнул, приложив указательный палец к губам. Дети умерили пыл и радостно поприветствовали вожатого. — Как ужин? — Кай обнял прилипшую к его ноге Сану. — Очень вкусно! — почти в один голос сказали ребята. Они наперебой бросились рассказывать, что подавали сегодня в столовой, а Черим слегка дёрнул за край футболки Хюнина, призывая обратить на себя внимание. — Что такое? — Кай наклонился. — А почему ты не пришёл сегодня ужинать? — тихо спросил мальчишка и протянул вожатому свой специально оставленный кремовый хлеб. — Я… был немного занят, — улыбнулся Хюнин. — Это… мне? — Бомгю всегда уносит хлеб из столовой для своего друга, — Черим ковырял носком кроссовка землю. — Он сказал, что это — проявление заботы, — мальчик улыбнулся. — А… ну, да, — Кай неловко почесал затылок. — Спасибо большое, — он взял хлеб и звонко хлопнул в ладоши несколько раз, призывая отряд построиться.       По дороге в корпус Хюнин все думал о том, что сказал Черим про Бомгю. Кай никогда раньше не замечал, чтобы тот уносил какую-либо еду из столовой. Как правило, все вожатые и Херин ходили есть вместе с отрядами и крайне редко пропускали приёмы пищи…       Все, кроме Ёнджуна.

♡

      Около восьмидесяти детских голосов раздались одновременно, заставив Бомгю неосознанно вжать голову в плечи от шума. Среди криков «ура!» можно было разобрать также недовольное гудение старших отрядов и разочарованный писк четвертого.       «Пикник за территорией лагеря на последней свечке», — гласила бумажка, которую Эрин только что вытащила из огромной коробки, обвязанной цветными лентами. Бомгю улыбнулся и перевёл взгляд на Кая, который, казалось, совсем не понял, какой потрясающий приз только что достался его отряду. — Лот от начальства всегда самый крутой, — пожал плечами Ёнджун, прежде чем переключить песню. Бомгю обернулся. — У тебя тоже отличный. Вон, как мои радуются, — младший указал на второй отряд.       Хюнин с трудом успокоил разбушевавшихся детей и сложил руки с умоляющем жесте, повернувшись к Эрин. Старшая вожатая закатила глаза и схватила микрофон, чтобы как можно скорее привлечь внимание. — А тепе-ерь, лот от вожатого третьего отряда!       Кай испуганно открыл рот, но девушка лишь невинно захлопала глазами. — Начальная цена: семь тысяч! — Двенадцать! — тут же воскликнула девочка из первого отряда. Дети, проиграв лот начальства, были готовы потратить любые суммы. — Пятнадцать! — вмешался четвёртый. Субин засмеялся. — Двадцать! — ещё громче крикнула капитанша первого. Повисла тишина. — Какие страсти! — Эрин радостно потрясла коробку с призом от Кая. — Двадцать тысяч раз… Двадцать тысяч два…       Хюнин опустил взгляд и принялся рассматривать песок, разнесенный ветром по всему бетонному полу эстрады. Ему было невероятно неловко, что первый отряд потратил практически все оставшиеся средства на такой лот. Кай уже успел подумать, что нужно было делать более существенный подарок, вложить в него душу, страдания и всё такое... — Двадцать тысяч три! Продано!       Первый отряд принялся яростно срывать упаковку с коробки, наперебой предполагая, что мог приготовить вожатый. — Постановка одной вечерки или помощь к подготовке к любому мероприятию! — громко прочитал высокий парень с веснушками.       Отряд загалдел, а Кай так и не смог понять, довольны были они или нет.       Зажглись фонари; вечер песен под гитару от Бомгю ушёл четвёртому отряду, огромная коробка всевозможной запрещенки от Тэхена — второму, а купон Субина на три пропуска утренней зарядки — первому.       Дети были так взбудоражены вечерним мероприятием, что свечка затянулась слишком сильно. Каю пришлось выслушать все невероятные истории детей о прошедшем дне и том, как смешно им было наблюдать за вожатыми, не умевшими играть в карты. Единственным, кто ушёл из казино с выигрышем, был Тэхен. Хюнин ни капли не удивился: он думал, что не было в мире ничего, в чем Кан был бы плох.       В штаб Хюнин плелся под ручки с Бомгю, что-то устало щебетавшем об аукционе и том, как повезло отряду Кая с призом. Уставший Чхве становился ещё более разговорчивым, и Камалу это казалось крайне милым. — И, короче, если вы пойдёте за территорию, то... — Бомгю замолк на секунду, — я... потерял нить повествования, забудь, — парень засмеялся и за руку потащил Хюнина к штабу.       Субин стоял у двери вожатской и снова что-то печатал в телефоне. Мягкий свет от экрана падал на его лицо, и Кай, приблизившись к корпусу, почему-то никак не мог заставить себя перевести взгляд с парня на вход. — Кай, — голос Чхве прозвучал слишком громко. Казалось, даже сверчки в кустах на мгновение замолкли. — Можно тебя на минутку? — А? — Хюнин заторможенно отпустил руку Бомгю, и тот, пожав плечами, забежал в штаб, чтобы занять место на диване. — Да, что такое? — Послезавтра ночью... — Субин перевёл взгляд с окна вожатской на Кая. — Ты, я, плед и холм. — Что? — в горле моментально пересохло. — Это моё желание. ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀