Змеям тоже хочется тепла

      Джирайя, привалившись к стене и обхватив своими мощными руками мирно спящего Орочимару, сидел с открытыми глазами. На улице крупными хлопьями падал снег, проникая в ветхую хижину, где укрывались напарники. Как до этого дошло? Как же он успел докатиться до такого? Это можно было бы назвать помешательством, сном, в конце концов, очень хреновым гендзюцу, но нет. Это была реальность.       Черноволосый парень заворочался в объятиях, что-то пробормотал, прижимаясь сильнее, и открыл глаза. Джирайя погладил его по спине и прошептал:       – Что такое, Орочи? Снова кошмар?       – Нет… Это самый лучший сон в моей жизни, – тихо ответил Орочимару. – Я не хочу, чтобы он заканчивался.       Джирайя уткнулся носом в чёрную макушку своего напарника. Если подумать, то всё началось с того самого дня, когда они получили эту миссию. А может быть, раньше? Какая теперь разница…         ***         – В общем, как-то так, уж извиняйте, парни, – устало проговорил Сарутоби. – Отправляетесь завтра утром.       – Да всё в порядке! – весело ответил Джирайя и хлопнул по плечу стоявшего рядом с ним брюнета: – Ну правда же, Орочи?       Орочимару ничего не ответил, лишь стоял с ничего не выражающим лицом. Третий отпустил их:       – Можете пока быть свободны.       – Есть! – ответили напарники.       Когда они покинули резиденцию Хокаге, беловолосый парень предложил:       – Слышь, Орочи, давай проведаем Цунаде? Ей ведь больше всех досталось…       – Отстань.       – Ну блин, ты как обычно, – надулся Джирайя. – О ком-нибудь, кроме себя, вообще думаешь?       – Джирайя, – Орочимару остановился, его змеиные глаза сузились. – Завтра с утра у нас задание, а я ещё от предыдущего не отошёл. Мне надо отдохнуть. Будь добр, иди куда хочешь, а я собираюсь выспаться.       – Придурок, – пробормотал себе под нос беловолосый, глядя в спину своего ушедшего вперёд товарища. Развернувшись, Джирайя направился в больницу. По дороге ему даже жарко стало, настолько его переполняло негодование. Так как был поздний вечер и часы посещений давно закончились, парень влез к Цунаде в окно.       – Эй, Цуна! – он радостно помахал рукой.       – А если бы я переодевалась? – недовольно спросила девушка, оторвавшись от книги.       – Какое переодевалась, ты на ногах чуть стоишь! Как ты тут? Тебе не стало лучше? Ты ела те фрукты, что я приносил утром? – засыпал её вопросами Джирайя.       – Да всё в порядке, через пару дней буду как новая, – отмахнулась Цунаде.       – Жаль, а то меня и Орочи уже завтра с утра отправляют на срочную миссию, – проговорил Джирайя. – Прикинь, в страну Железа!       – Не завидую, – пожала плечами куноичи. – Я лучше тут побуду, чем переться в этот морозильник.       – Кстати, Орочи не приходил к тебе?       – Нет, ни разу.       – Так я и думал…       – Забей, ты же знаешь, он всегда был таким.       – Вот именно! – взмахнул руками Джирайя. – Ты вылечила его, истощив свою чакру почти полностью, хоть и сама была ранена! А теперь лежишь здесь! А этот придурок…       – Успокойся, – остановила его Цунаде. – Я сделала то, что должна была. Уже поздно, отдохни перед завтрашним заданием.       Лицо парня приняло пошлое выражение:       – Предлагаешь отдохнуть на твоей груди, Цуна?       – Ах ты жаба!..         ***         Джирайя, потирая щёку, плёлся домой. Проходя мимо окон Орочимару, он увидел, что у него не горит свет. Войдя к себе, беловолосый, уже привыкший к давящей тишине своего одинокого жилища, разулся и плюхнулся на кровать прямо в одежде. Может, он просто слишком устал?         На следующий день рано утром Джирайя едва успел к главным воротам, где его ждали Сарутоби и недовольный Орочимару.       – Опаздываешь, – заметил Хирузен. – Документы, что вы должны доставить…       Беловолосый протянул было руку к запечатанному пакету, но Орочимару перехватил его:       – Пусть будет у меня. Этот растяпа может и посеять.       – Что сказал? – замахнулся Джирайя.       – Парни, – Третий примирительно взмахнул руками. – Не теряйте время. Удачи!       Сарутоби развернулся, направившись к своей резиденции. Орочимару вышел за ворота, даже не глядя на идущего за ним напарника. Прыгнув вверх, он начал быстро перескакивать с ветки на ветку.       – Эй, Орочи, – спросил догнавший его Джирайя, – почему ты так и не зашёл к Цунаде? Вообще-то это из-за тебя она оказалась в больнице!       – Я её об этом не просил, – отрезал брюнет.       – Как ты можешь так говорить? Тебе вообще на всех пофиг, кроме себя самого!       – Слушай, ты достал. Можешь говорить про кого-нибудь, кроме Цуны? Цунаде то, Цунаде сё, – раздражённо сказал Орочимару.       – Хорошо, тогда я буду говорить о тебе, – Джирайя начинал злиться. – Рассказать, что я бы с тобой сделал?       – Ну и что, жабка? Я не уступаю тебе в силе. Хватит болтать, поторапливайся, – чёрноволосый вырвался вперёд.       К вечеру, передвигаясь в таком сумасшедшем темпе, они вышли к Долине Завершения.       – Чёрт! – выругался Джирайя. – Сбились! Нам же западнее надо было!       – Всё из-за тебя, – прошипел Орочимару. – Из-за твоих дурацких остановок…       – Ну как можно постоянно бежать? Даже отлить спокойно нельзя, что ли? – возмутился беловолосый. – Нам ведь неделя на всё отводится, не понимаю, куда ты так спешишь?       Змей промолчал. Он выглядел довольно напряжённым, причём чем ближе к стране Железа, тем хуже. «Что его так беспокоит?» – подумал Джирайя и предложил:       – Давай заночуем. Скорректируем курс и завтра с новыми силами выдвинемся пораньше.       Орочимару, хоть и сделал недовольное лицо, всё же кивнул. Разбив небольшой лагерь, друзья поужинали. Джирайя собрался было затушить костёр, но напарник остановил его.       – Оставь. Пусть догорает.       – С ума сошёл? Мы хоть ещё и у себя, но граница рядом совсем. Хочешь врагов на огонёк позвать?       – Пожалуйста… Мне холодно.       – Чего? – удивился Джирайя. – Жарища же! Ну… Тогда я сплю первый, разбуди через пару часов.