Змеям тоже хочется тепла

      Поспав по очереди, утром друзья позавтракали, скорректировали свой маршрут и продолжили движение в таком же сумасшедшем темпе. Джирайя был недоволен тем, что Орочимару так сильно спешил, но спорить уже не пытался. Однако к ночи, когда они преодолели границу страны Железа, беловолосый парень остановил своего друга:       – Смотри, тут такой густой лес. Давай найдём удобное место и отдохнём.       – Нет времени, – огрызнулся Орочимару.       – Орочи, – грозно сказал Джирайя. – Ты не забыл, что сенсей говорил о самураях? Мы же шиноби и не имеем права вмешиваться в их дела. Если нас засекут, то, считай, вообще зря шли. Поэтому и на такое простое задание, как передача документов, отправили нас, а не генинов каких-нибудь!       – Да понял я, не надо мне тут всю лекцию Третьего пересказывать, – змей недовольно нахмурился, но всё-таки согласился на остановку.       Погода тем временем поменялась. Становилось заметно холоднее. И хоть в приграничье ещё не было таких снежных сугробов, как на севере страны, но идти им предстояло именно туда.       Друзья чуть не поссорились из-за вопроса о разведении костра. Джирайя считал, что без него можно обойтись, чтобы не привлекать лишнее внимание, а поужинать можно и сухпайком. Орочимару был с ним не согласен.       – О боги, дался тебе костёр этот! – негодовал Джирайя.       – Ну не ты же меня всю ночь греть будешь, – язвил в ответ брюнет.       – Ага, мечтай! – беловолосый, кряхтя, забрался в свой спальный мешок. – Через два часа меняемся.       Джирайя быстро провалился в сон, но проснулся сам, а не из-за того, что товарищ будил его. Открыв глаза, парень увидел, что уже начало светать, а Орочимару так и сидит в своём спальнике и, видимо, даже не ложился. Бледная кожа стала какой-то уж совсем мертвенно-бледной, а змеиные глаза злобно зыркнули.       – Орочи, ты чего меня не разбудил? Тебе плохо? – обеспокоенно спросил Джирайя.       – Ид-ди… В ж-жопу… – прошипел Орочимару. Судя по речи, у него зуб на зуб не попадал.       – Орочи! – парень попытался вскочить, но запутался в спальнике и свалился.       – П-придурок… Не ори.       Джирайя, сбросив остатки сна, выбрался из своего мешка и чуть ли не насильно принялся согревать прозябшего до костей друга. Он обвернул своим расстёгнутым спальником, ещё хранившим тепло, их обоих, и заключил недовольного и закрученного в свой собственный мешок Орочимару в объятия. Никакого подтекста в этом не было – на миссиях порой всякое случалось. Приходилось, бывало, выносить друзей на руках или нести на спине, поэтому для шиноби такие телесные контакты были привычны. Но черноволосый был тем ещё недотрогой, поэтому недовольно хмурился и ударил бы своего товарища, если бы настолько не окоченел.       – Орочи, смотри, ты прямо как гусеница, хе-хе, – Джирайя прижался поплотнее.       – Заткнись, жабка.       – Так ты не сказал, что с тобой? Ты не заболел? Раньше с тобой такой херни не было.       – Не тупи, – Орочимару закатил глаза. – Раньше и ты в этой местности не был.       – А ты?       – Был, поэтому и хотел пройти побыстрее. Знал, что так будет. Я от таких температур вообще могу богам душу отдать. Если шёл бы один, может, вовсе бы не спал.       – Вот как… Похоже, ты реально, как змея, без тепла не можешь. Змеёныш ты наш…       – Жабка.       Наконец согревшись, Орочимару блаженно уснул. Джирайя хоть и пытался не спать, но сам не заметил, как отключился. Очнулся он от шевеления и мычания рядом. Открыв глаза, беловолосый с удивлением заметил, что солнце стоит высоко, а вот его товарищу, похоже, снится кошмар. Джирайя аккуратно, как мог, разбудил друга. Орочимару сел, протирая глаза.       – Что случилось, Орочи?       – Мне приснилось, что я убил сенсея. Бред какой-то… Надо вставать, и так от графика отбились.       – Да вроде время есть, – ответил Джирайя, потягиваясь. – Два дня как сумасшедшие неслись же.       – С такими-то ночёвками? Не думаю. И да, тебе всё-таки придётся меня согревать каждую ночь, – заключил Орочимару.       – Ещё чего, разбежался… – пробормотал беловолосый.       – Можно подумать, я от этого в восторге? Выбирай: или костёр, или так.       – Так уж и быть, представлю, что ты девчонка.       – Джирайя… Даже не смей, – Орочимару занёс кулак.       – Понял-понял! – захохотал в ответ напарник.         ***         Друзьям приходилось передвигаться осторожно, чтобы не наткнуться на самурайские патрули. Они избегали любых поселений, хотя и их становилось всё меньше. При продвижении на север погода совсем испортилась, повалил снег, а температура сильно упала. Орочимару, наверное, не мёрз бы настолько сильно, если бы было можно бежать, но теперь он был лишён такой возможности. Джирайя отчаянно пытался продумать варианты ночёвки, видимо, сегодня на привал придётся остановиться пораньше. Проклятый снег забивался в обувь, не приспособленную для такой погоды. Орочимару уже еле как плёлся за напарником, пока не остановился совсем без сил.       – Джирайя, – тихо позвал он. – Спать хочу…       Беловолосый парень вздохнул, посадил даже не сопротивляющегося друга себе на спину и направился поглубже в лесную чащу. Джирайя нашёл неплохое место, которое было хотя бы укрыто от падающего снега. Это было несколько плотно растущих друг к другу елей, которые благодаря нижним веткам хорошо закрывали пространство вокруг себя. Получалось что-то вроде нерукотворного шалаша. Из-за отсутствия снежного покрова здесь, казалось, было не настолько холодно, но Орочимару всё равно дрожал. Он проваливался в сон, нехороший, нездоровый сон, который бывает у людей, замерзающих насмерть. Пришлось соорудить из двух спальных мешков целую постель – на один расстёгнутый мешок лечь, а вторым накрыться. Джирайя снял жилет, хранивший тепло его тела, и укрыл им озябшие ноги товарища. Постепенно Орочимару перестал дрожать, расслабившись в сильных руках. Его дыхание выровнялось, и он сказал:       – Поговори со мной. Я боюсь засыпать.       – Не ссы, не замёрзнешь, – постарался успокоить друга Джирайя. – Я ж рядом.       – Не в этом дело. Сон утренний из головы не выходит.       – Ну, что ты. Расскажи мне.       – Я во сне… убил сенсея. Видел, будто мы сражались на крыше резиденции, я призвал мёртвых Первого и Второго Хокаге, а потом… Сарутоби тоже призвал какую-то… Не знаю, тяжело описать. Вроде как душу из меня тянули…       – Это всего лишь сон. Не бери в голову, – Джирайя крепче прижал к себе напарника.       Оба замолчали. Беловолосый подумал, что вот так валяться даже приятно. Орочимару, лежащий на могучей груди Джирайи, пах травами, к этому запаху примешивалось что-то химическое. Чёрные волосы ощущались под ладонью, будто шёлк. Джирайя на автомате начал перебирать их, осторожно гладил, второй рукой поглаживая бок напарника. Как только он понял, что делает, то чуть не отскочил:       – Орочи? – прошептал он.       В ответ раздалось лишь сонное мычание. Орочимару уже крепко спал.