После лета

      Лето кончилось так же резко, как и началось. Вся природа воспевала от счастья: ссохшиеся деревья вновь ожили, еще не догадываясь, что скоро покроют своей листвой весь Хоукинс, птицы щебетали свои задумчивые песни за окном, а солнце все реже выглядывало из-под облаков. Если быть откровенной, Оди тоже очень хотелось скрыться где-то под одеялом и предаться горьким слезам. Она ужасно боялась этой встречи, совершенно не зная, чего от нее ожидать. Страх захватывал все ее тело, и она то и дело замирала в непонимании того, что сейчас должна делать: она стояла перед зеркалом, пытаясь привести себя в порядок перед, казалось бы, такой долгожданной встречей. Но все летело из рук.       Сперва разрыв показался Оди вполне сносным. Она часто болтала по телефону с Майком, иногда встречалась с Макс, и только лишь по ночам тоска по близости накрывала ее. В эти моменты Оди проклинала всю семью Уиллеров, которые зачем-то запрятали своих родственников так далеко. Но, тем не менее, лето продолжалось, с каждым днем возрастая в своих намерениях спалить Хоукинс к чертям. Каждый день Оди и Майк проводили часы у телефона, обмениваясь совершенно глупыми новостями. Но какими бы глупыми новости не были, эти разговоры было слишком желанны для них обоих. Или только для нее?       По приеду во Флориду, Майк часто жаловался, как ему скучно. Он днями сидел дома, расплавляясь под лучами солнца Майами, и, кажется, чуть ли не рыдал от обиды. Не раз он говорил, что держится только благодаря девушке: дальние родственники были невыносимы, погода убийственна, а настроение испорчено на ближайшие месяцы. Но, несмотря на это, разрыв протекал хоть и нелегко, но вполне безболезненно. До тех пор, пока Майк не пропал. Сперва он просто перестал брать трубки, потом изредка начал отвечать на звонки девушки, но прекращал их так быстро, как только мог — говорил, сеть стала слишком плохой. Что это значило и как так вышло, Оди не знала, но знала точно, что, как только, в августе, она перестала звонить Майку сама, он ни разу не перезвонил.       Так она и провела свой месяц в догадках. Не зная, где Майк, что он делает и как его дела. Но каждый день она ждала его звонок. Девушка не покидала свой дом, думая, что в ту минуту, когда ее не будет там, Майк позвонит, но этого так и не случилось.       Гнев и обида сжирали ее изнутри, но она держалась, не собиралась признаваться себе в том, что прекрасно понимала: дело не в телефоне и сети.       Однажды она даже хотела написать ему письмо. Это было трудно, потому что ей так и не удалось окончательно овладеть навыком письма и, собственно, сочинения этого письма. Но желание достучаться до парня было сильнее, чем неумение писать письма. И она его даже закончила, вложив туда всю душу и всю свою боль, но с ужасом поняла, что даже не знает его адреса. Тогда белый конверт полетел в полку стола и благополучно забылся среди прочего хлама.       Но сейчас, кажется, Оди узнает ответы на все свои вопросы, и она так боялась того, что могла узнать.       В конце концов она надела на себя то самое платье и отправилась к дому Майка. Он приехал сегодня.       Ветер кусал девушку за юбку, то задирая ее вверх, то заминая между ног, и Оди быстро шагала вниз по горке, подбадриваясь его порывами. Было довольно раннее воскресное утро, и люди еще не успели повыходить из своих домов, поэтому спящие дворы пугали Оди своей загадочностью.       Двухэтажный, шикарный дом как всегда поражал Оди своей красотой. Перед гаражом стоял новенький синий «Шевроле», и ребята уже облепили его со всех сторон. Девушка кроткими шагами направлялась к толпе, выискивания среди ребят Майка. — Ну ты дае-ес-с, — услышала она шепелявый голос Дастина. Парень обеими руками надавил на капот, дважды толкая машину к земле. — Та ес-се красотка! — выдал свой вердикт Дастин, закончив свою странную оценочную работу.       Оди услышала низкий раскатистый смех, и Майк показался откуда-то из-за машины. Он встал, упершись ладонями в бока, и с широкой улыбкой осматривал свою новую игрушку. — Майк? — тихо произнесла Оди, наконец подойдя к ребятам. Все развернулись на нее, приветливо улыбаясь. Макс с ними не было. — Привет, Оди, — как-то слишком спокойно, но все же дружелюбно ответил ей парень.       Он возмужал, стал еще привлекательнее, а белые зубы, которые он скалил в широкой улыбке, ярким пятном горели на его загорелой коже. Его красота даже смутила Оди, и она нелепо отряхнула свое платье.       Лукас, Дастин и Уилл замерли, ожидая увидеть плаксиво-слезливое шоу между двумя влюбленными, но этого не случилось. Оди смущенно замерла в двух шагах от «Шевроле», а Майк, упершись руками в капот, уставился на переливающуюся от солнца синюю краску. — Как твои дела? — наконец спросила она, с горечью осознавая, что и сегодня не получит ответы на мучившие ее этот месяц вопросы — заданный вопрос был не в счет. — Лучше не бывает, — с некой ухмылкой ответил Майк. — Красивое платье, — он окинул девушку оценивающим взглядом.       Она смущенно поджала губы, приобняв себя за плече. Этот комплимент будто наоборот ужалил ее. — Давайте прокатимся, — вдруг чуть ли не вскрикнул Лукас, тут же забыв про странное поведение друзей, как только машина вновь попала под его взор.       Оди обошла ребят, направляясь к переднему креслу, но, стоило ей коснуться ручки двери, услышала непривычно-взрослый голос Майка: — Садись назад, ты все равно ничего не понимаешь.       Оди растерялась, ее словно опять макнули лицом в лужу, но все равно послушно села на заднее кресло, вместившись между Уиллом и Дастином. Лукас сел вперед.       Майк провернул ключ зажигания, и машина завелась. Парень, не снимая машину с ручника, выжал сцепление и опустил ногу на педаль газа, раздразнивая диким ревом и мотор, и ребят. Лукас резво захлопал в ладоши, как бы показывая, насколько он впечатлен.       Майк задом выехал со двора, по хозяйски закинув руку на подголовник и в полуобороте выглядывая в заднее стекло, и, завершив маневр, тут же резко выкрутил руль. Машина взревела, пробуксовав на месте, и рванула вверх по дороге. Оди, под силой скорости, вжало в Уилла, а глаза распахнулись от испуга. — Давай, Майк, жми на гас-с! — подбадривал его Дастин, цепляясь ладонями за кресло Лукаса.       Майк задорно рассмеялся и сильнее вдавил стопу в педаль — стрелка спидометра взмыла вверх.       Так они ехали до главной дороги, то оттормаживаясь, то вновь с ревом возвращая машину в движение. В этот момент Оди стало безумно жаль те, еще недавно пугавшие ее дворики, которые теперь, сами того не желая, так рано проснулись в это воскресное утро.       На главной дороге Майк ехал спокойнее, может почувствовав себя не так уверено, как прежде. Оди засматривалась на пролетающие мимо окна стволы черных сосен и пыталась собрать свои мысли по кусочкам. Что-то в Майке было не то. Может волосы стали длиннее? Стали, да, но дело совсем не в этом. Может рост? Точно рост: за эти два месяца он словно стал на голову выше… Увлекшись, девушка не заметила, как перевела взгляд с окна на зеркало заднего вида, встретившись глазами с Майком. Глаза… такие холодные и отстраненные. Это не те глаза, которые видела Оди в тот последний вечер. Это были чужие, злые, холодные глаза. По спине девушки пробежали мурашки. — Заедем на завправу, — вдруг сказал Майк, вернув внимание на дорогу.       Дорога свернула под колесами машины, и вскоре ребята заехали на полупустую придорожную заправку. Огромный козырек откидывал длинную тень на сухой асфальт. Ветер, вдоволь разыгравшись на пустой площади заправки, тормошил волосы Оди, и девушка, съежившись от холода, потирала плечи ладонями. Ребята, вывалившиеся из «Шевроле», вновь окружили машину, делясь впечатлениями с ее владельцем. Майк горделиво выслушивал их комплименты. — А тебе нравится, Оди? — вдруг окликнул ее Лукас, закинув руку на ее плечо. — Хорошенькая, — ответила ему Оди, в некотором смысле благодаря парня за этот жест, от которого ей явно стало теплее. — Вам еще предстоит ее опробовать, — Лукас игриво подмигнул девушке. — Это точно… — она в упор посмотрела на Майка, который лишь смущенно отвернулся. Его цветастая рубашка развевалась на ветру, то оголяя, то вновь пряча под собой осмуглую кожу.       Майк услужливо придержал дверь друзьям, и Оди зашмыгнула внутрь магазина, желая скорее спрятаться от кусачего ветра. Ребята быстро растерялись среди полок с продуктами, и Оди осталась наедине с Майком. Он все так же нелепо тупил глаза в пол, явно испытывая дискомфорт от нахождения рядом с девушкой. Оди уже без тени сомнения сверлила его взглядом, а желание выяснить, в чем же все-таки дело, разрывало ее изнутри. Задорная музыка утренней заправки бесследно втекала в мозг, тут же из него испаряясь. — Как прошло лето? — наконец произнес Майк. Они шагали вдоль полок с газировками, и Майк бесцельно вел пальцами вдоль них. — Никак, — отозвалась девушка. — А твое? — она вскинула бровь, вглядываясь в лицо Майка.       Он посмотрел на нее и тут же рассеянно отвернулся. — Ты что-нибудь будешь? — вместо ответа произнес он.       Оди сжала ладони в кулаки, и ситуация раздражала ее все сильнее. Почему он ведет себя так, будто ничего не случилось? Будто он не избегал ее все эти дни?       Майк взял с полки «Кока-колу» и направился к кассам. Девушка последовала за ним. Симпатичная блондинка читала новый выпуск цветного журнальчика и не обращала внимания на ребят до тех пор, пока Майк ее не окликнул. Девушка оторвалась от журнала, и ее лицо тут же растянулось в приветливой улыбке, и она впилась взглядом в Майка, совершенно не обратив внимания на его спутницу. — Только «Колу»? — практически пропела она, игриво оперевшись локтями на прилавок и выпячивая наружу все, что прячется под ее кофточкой. — Только «Колу», — так же игриво ответил ей Майк. Оди нахмурилась. Музыка словно с задорной сменилась на нервную и тревожную, и внутри девушки вскипала злость.       Расплатившись, они вышли на улицу. Остальные ребята уже собрались у машины, все так же глупо рассматривая ее со всех сторон. Оди остановилась у входа. — Что происходит? — собрав в себе все силы, наконец спросила она.       Майк замер рядом. — Ты о чем? — он прижал банку с газировкой к груди, нервно постукивая пальцами по железной крышке. — Что происходит между нами? — еще громче вопросила девушка. Ее брови собрались у переносицы, и взгляд она устремила на Майка. — Ты даже не обнял меня, когда я подошла!       Девушка отметила, что Майк вовсе не выглядел растерянным или напуганным: напротив, на его лице читалось раздражение. Ветер обдувал ее, приминая под собой платье, которое девушка старательно пыталась расправить в ожидании ответа. Это платье она купила на следующий день после отъезда Майка, и каждый день она смотрела на него: оно висело в ее шкафу и напоминало о том, что рано или поздно парень вернется. И если сначала эти мысли заставляли ее улыбаться, все ближе к концу лета улыбка сменялась тоской и совершенным непониманием. — Ты хочешь, чтобы я тебя обнял? — Майк сделал шаг в ее сторону, но девушка отпрянула. — Нет! То есть… — она глянула на свое плечо, на которое Майк все же опустил ладонь. Еще два месяца назад она сжимала эту ладонь в своей, но теперь это была будто чужая, какая-то слишком взрослая рука. — Ты понимаешь, о чем я. — Нет, Оди, я не понимаю, о чем ты, — произнеся это, Майк развернулся и направился к машине, оставив девушку одну.       Майк выкрутил в магнитолу на максимум, и, под звуки совершенно чужой и незнакомой музыки, машина рванула по дороге. Оди растеряно разглядывала собственные ладони, зажатые между бедер, и то и дело возвращалась к недавнему разговору у магазина. Слезы зрели где-то в уголках ее глаз, и она изо всех сил держалась, чтобы не разреветься прямо здесь. Пейзажи за окном ее больше не интересовали, как и незнакомая, слишком громкая музыка. Она вспоминала лицо Майка, когда она задала ему такой несложный вопрос. Он ведь не смог на него ответить. — Куда едем сейчас? — услышала она голос Майка.       Ребята переглянулись. — Отвези-ка меня к дому, — отозвался Уилл. Теплая рука брата опустилась на колено девушки. — Любой твой приказ, — Майк, дергая коробку передач, одной рукой прокрутил руль, разворачивая машину в обратную сторону.

***

      Уилл открыл дверь и вывалился из машины. Тут же Оди смогла нормально вдохнуть, проталкивая навернувшиеся слезы глубже внутрь. Чуть-чуть подумав, она вышла из машины следом. — Я тоже пойду, — сказала она непонятно кому.       Она захлопнула дверь и хотела направиться к крыльцу, но Майк окликнул ее. Девушка развернулась на пятках, устремляя полный недоумения и обиды взгляд на Майка. Парень правда был чересчур хорош. Смуглая рука лежала над открытым окном машины. Другая по-хозяйски держала руль, а действительно отросшие волосы забавно взъерошились на его голове от резких порывов ветра. — Был рад тебя видеть, — задумчиво произнес он, глядя ей прямо в глаза. — И я тебя, Майк, — ответила она. — До завтра.       И синий «Шеврале» взревел, пустил дым из-под колес и укатил дальше. Оди отметила, как задернулась шторка окна, ведущего на кухню. Но на этот раз смеяться не хотелось.