Его друг.

Пройдено уже около двух лет. На дворе начало сентября тысяча девятьсот девяносто первого года. Мои с Юрой отношения не изменчиво продолжаются. Скажу лишь, что они стали куда крепче. Максимальное доверие — вот на чём держатся любые отношения, по большей степени. Как оказалось, раньше мы доверяли друг другу далеко не всё, чего сейчас я, на этот раз со сто процентной вероятностью, сказать не могу. Имею ввиду, что сейчас в наших с Юрием отношениях точное доверие, в этом усомнится не может никто. Мой молодой человек уже подумывает о браке и о продолжении рода, ведь в двух шагах восемнадцатилетие. Если говорить о нашем Ласковом Мае… много человек покинули наш коллектив, безусловно, к сожалению. Больше всего меня опечалил уход Саши и Игоря. Эти двое теперь поют в группе также ушедшего Кузнецова. В группе, под названием «Мама». Вышли из состава нашей группы они чуть меньше чем два года назад. В тот злосчастный день я ревела горькими слезами, я не хотела расставаться с этими ребятами. Сейчас, право, я уже давно не тоскую по ним настолько, чтобы пускать слёзы. Скорее, вспоминаю о друзьях с улыбкой. На данный момент я неплохо контактирую и с Игорем, и с Сашкой. Да, в команду, естественно, тоже люди приходили. Кто-то так — пришел и ушёл, а кто-то действительно задержался с нами, например братья Гуровы. Я вошла в комнату своего парня. На моё удивление, он лежал с книгой в руках. Неужели мне удалось привить ему любовь к чтению? Я уже не раз говорила Юре, как это классно, что ему это точно понравится, но он наотрез отказывался, говоря, что с этими книгами он засыпает, что ему нужно двигаться, а не смотреть на бумагу. — О Боги… Юрий, вы читаете? — Я хихикнула. — Как видишь. — он гордо кивнул. — Ладно, шучу. Мне просто подставка нужна, я тут записки от Серкова читаю. — Ты неисправим! — я закатила глаза. Внезапно, Шатунов вскочил с кровати и прильнул ко мне. В этот момент я как раз стояла у шкафа, собиралась переодеваться. Юра положил свои руки мне на талию и дышал в мою шею. Я положила одну свою руку на шею, на то место, которое грело горячее дыхание парня, вторая же рука легла на руку Юры, руку, что лежала на моём животе. — Прекращай… мне нужно переодеваться. — я начала убирать его руки с себя, но тщетно. Парень поцеловал меня в шею. — По моему мы уже обсуждали это… — прошептал Юра. Я прерывисто вздохнула, после чего резко смахнула с себя руки Шатунова и надела свою домашнюю майку. — Чем тебе мешали мои руки? Сказала, я бы и сам футболку твою снял. — парень подмигнул. Я насмешливо кивнула и подошла к окну. Юра, что не удивительно, снова встал позади меня. — Ты где была, кстати? В комнате тебя не было, я проверял. — он обнял меня со спины. — Я с Оксаной гуляла. Извини, что не предупредила, ты с Крестовским болтал тогда. — я сжала руки Юры в своих. — С той самой Оксаной… — недовольно пробурчал парень. Он ревнует меня к ней. Считает, что я провожу с подругой больше времени, чем с ним. По крайнее мере, что я хочу проводить больше времени с Оксаной, чем с Юрой. Уверен, что я своей подруге доверяю больше, чем ему. Напрямую он мне никогда всего этого не говорил, но по его поведению и мелким намекам можно легко догадаться, что Шатунов имеет ввиду. К слову намеки его порой настолько прозрачны, что кажется, будто он всё говорит напрямую. — У меня есть только одна Оксанка, ты знаешь это. — я слегка повернула голову, чтобы увидеть выражение лица Юры. Оно было какое-то грустное, задумчивое. — Почему так долго? Ну… о чём болтали там? — вновь наводящие вопросы. Неужели Шатунов думает, что я настолько глупа? — Ну, Юр, женские секреты. Понимаешь? — я издала тихий смешок. Неожиданно парень убрал от меня свои руки и встал, оперевшись спиной об окно, возле которого мы и стояли. — Всё нормально?.. — настороженно спросила я. — Отлично. — Юра обиженно отвернулся от меня. — Почему она? Не я… почему? Что я делаю не так, Оля? Наконец он открылся. Моей радости не было предела. Я ждала именно того, чтобы он сам сказал мне о своих переживаниях. — Юра-а…! — я обняла Шатунова, положив свою голову на его плечо. — Ты меня к Оксане ревнуешь? Ты дурачёк? — я подняла голову и улыбнулась. — Ты любишь её больше, чем меня. — Юра печально взглянул в окно. — Не говори так… Ты куда важнее какой-нибудь там Оксанки! Почему ты сразу не сказал, что ревнуешь? — Сразу? Э… Ну, как-то не ловко… — Неловко, Юра, было Игорю, когда он тебе цветы подарил, а хотел мне. Вспоминай это и забывай и своих комплексах. — мы засмеялись. Приятные воспоминания всегда вызывают невольную улыбку и даже порой смех. Наши разговоры и смех прервал Юра Гуров. Парень, что свойственно ему, вошел без стука или всяческих предупреждений. — Там Разин с важными новостями с минуты на минуту прибудет. Сказал, чтоб все в столовой были. — он, закрыв за собой дверь, ушёл. — Если «важные новости» — это информация о новом туре, то я больше в жизни на эти собрания не являюсь. — Шатунов пошел к выходу. — Идём? Я кивнула, подала ему руку, и мы пошли. В столовой сидели скучающие ребята. Мы сели за общий стол. Через пару минут и вправду пришёл Андрей, но не один… Рядом с ним шёл абсолютно незнакомый мне и, видимо, всем остальным парень. Я оценивающе оглядела его с ног до головы. По обложке не скажешь, что плохой. Выглядит очень даже милым. — Все в сборе? — Разин начал пересчитывать нас взглядом, затем кивнул сам себе. — Отлично. Как вы уже, наверное, поняли — у меня для вас ну очень важные новости. — Может приступим к ней без этих прелюдий? — съязвил Сухомлинов. — Мишка, тебе слова не давал. — Андрей недовольно глянул на него. — В общем… Новый участник в нашей команде. Пока что он будет помогать мне с моими деловыми вопросами, редко участвуя в музыкальных процессах, но потом, думаю, он ещё и запоёт нам! Так… представься. — Я Юрий Барабаш. — он смущенно улыбнулся. Третий Юра в коллективе? Помогите… — Орлов! Ты — Орлов, для всех! — подметил Разин. Этот Орлов тихо цокнул. Следом представились мы все. Я планирую сдружиться с Барабашем, он мне понравился, как друг, естественно, а не как парень. Следом мы разошлись по своим комнатам. Мне совсем не сиделось. Я хотела узнать того новенького поближе. Я покинула свою комнату, но потом встала в тупик, ведь я даже не знаю, где его комната. Я нервно огляделась по сторонам. Никого. Неожиданно послышался голос откуда-то сзади меня. — Привет. — Орлов протянул мне руку. Я дернулась от испугала, но руку пожала. Мы улыбнулись друг другу. — Поболтаем тут может?.. Всё равно скучно. — я растерянно посмотрела на него. — Можно. Ко мне в комнату? — спросил Юра. Я кратко кивнула. Он пошел на второй этаж, а я за ним. Мы пришли в комнату парня. Разговор начался мгновенно и был долгим. Время летело в огромной скоростью. Я то смеялась с его шуток, то плакала с грустных историй. В компании с Барабашем было весело, именно такого друга как он мне давно не хватало. Я уверена почти на все сто, что бы ещё ого-го как сдружимся. Дверь в комнату распахнулась. В комнату заглянул Шатунов. Сначала он побегал глазами по комнате, но встретившись взглядом с мной остановился. Лицо его сменилось на недовольное, вопросительное. Я виновато улыбнулась и осторожна встала с кровати Орлова. Я взглянула на часы, что висели на стене. Глаза мои округлились, ведь оказалось, что время близилось к ночи. Я на прощание помахала Орлову и покинула комнату вместе со своим парнем. Я дотронулась до руки Юры, но тот резко отдернул её. — Юрка-а… ты обиделся? — я посмотрела на него и положила руки на плечи парня. — Оль, ну ты б предупредила хоть… Я тебя обыскался. — он непроизвольно улыбнулся. Следом мы пошли спать. Следующий день начался с весьма не позитивной ноты, ведь я под простыла. Проснулась я от температуры. Я поднялась с кровати, дабы достать градусник с полки. — Оля? Что-то случилось? — внезапно заговорил Юра. — Нет… Всё нормально… — я врала, потому что знала, что происходит, когда я простываю. Шатунов становится озабоченными, ведёт себя как настоящая мать. — Зачес тебе градусник? — он согнул брови. — Нет, ты меня за идиота держишь? Юра выхватил вещь из моих рук. Я изменила температуру — 37,5. — Пиздец… ты когда подхватила то…? — Юра вздохнул и, встав с кровати, покинул комнату. Через пару минут он явился обратно с какими лекарствами. Я выпила их и уснула. Следующим разом я проснулась уже утром. Юра не спал, просто смотрел в потолок. — Доброе утро. Как голова? Горло болит? — Успокойся, Юр. Со мной всё отлично. — я улыбнулась. Шатунов вздохнул. — Пойдём чай пить? Я кивнула. Надела кофту, и мы пошли в столовую. На наше удивление, там оказался Юра… Барабаш. Мы с моим Юрой удивлённо глянули в его сторону и сели возле него. — Ты чего ранний такой? — поинтересовался мой парень. — Привык. Я то думал, вы тут все рано встаёте, а вы лентяи. — Орлов усмехнулся. — Ало, Орлов, ты чего? Мы сегодня вообще рано как бы! — съязвил Шатунов. Следующие пару часов, пока не пришли остальные, мы провели втроём. В основном болтали те двое, тоже нашедшие общий язык. Они успели два разв поссориться, один из которых был из-за меня… Я сидела и улыбалась, парни создали пару локальных шуток, что понимали лишь мы: будь любезен, полосатый слон и тд… Я, Мишка, Барабаш и Шатунов спокойно разговариваем в столовой. Внезапно мне стало безумно жарко. Видимо, падает температура. Так я ещё и в кофте! Попутно предупредив ребят, я поспешила переодеться во что-то полегче. Войдя в комнату я начала искать себе футболку, но меня начала напрягать моя не убранная кровать. Я её заправила. Затем вновь подошла к шкафу. Взяла свою серую футболку, сняла кофту. Дверь в комнату распахнулась… — Оль, мы т… — начал Барабаш, но запнулся и начал разглядывать меня с ног до головы. Я сначала и не сообразила, что стою без верха. Я мигом закрыла грудь той же серой футболкой, которую собиралась надеть, и начала строго смотреть на парня, только что вошедшего в мою комнату. — Блять, Барабаш, уйди. Ничего не смущает разве?! — Буду любезе-ен… — он издал смешок и покинул комнату. Вот же наглец! Не дай бог мой Юрка узнает об этом… Я надела футболку, закрыла шкаф и вышла из комнаты. Уже ближе к обеду, точнее, после него, мы приняли решение прогуляться. Под «мы» я подразумеваю меня, Шатунова и Орлова. Изначально, правда, мой Юра не захотел, чтобы я являлась на улице, так как простыла, но Барабаш переубедил его отослав на то, что на улице жара, да и к тому же воздух мне свежий нужен. Проходя мимо района частных домов, к нам подбежала девушка, точно старше меня, да и Юры тоже. Брюнетка с длинными волосами подошла к нашей компании и без вопросов крепко обняла моего парня. Я нервно вздохнула, сильно злясь на девушку. — Как ты это терпишь? — прошептал мне Орлов. Услышав его слова я серьезно задумалась. Хотя, было б над чем? Безусловно, меня безумно раздражали девчата, что так нагло прижимаются к моему парню при первой возможности. Хоть доверие давно восстановлено, ревность не пропала никуда. Я дорожу своим парнем, это не денется никуда. Как бы я ни доверяла ему, я всегда буду опасаться других дам в его окружении. Наверняка, были случаи, когда известности уходили от своих девушек к фанаткам (?). Всякое может быть и от этого, к сожалению, не уйти. Сквозь плёнку любви и доверия всегда будет виднеться искра ревности. Я никогда не считала ревность недоверием. Это, как по мне, явный показатель любви, того, что тебя очень ценят и боятся потерять. Я люблю, когда Юра ревнует меня. Я очень умиляюсь с его гневного состояния. Возможно, потому что злой Юрка — огромная редкость и именно от непривычности я и смеюсь. Когда Шатунов слегка оттолкнул ту девушку, она попросила у кумира автограф и, получив желанное, вся такая счастливая убежала. Я же в свою очередь нервно сжала руку своего любимого и серьезно посмотрела на него. Юра улыбнулся и поцеловал меня. — Я вообще-то тут… — Барабаш привлек внимание. Мы с Юрой недовольно глянули на него. — Вот поэтому я и не хочу брать в нашу с Олей компанию кого-то кроме Серкова! — съязвил Шатунов. Все мы тронулись уже в сторону дома. — Почему именно Серков? — поинтересовался Орлов. — Потому что он не обламывает нас вечно, а скорее наоборот, старается скрыть свое присутствие! — ворчал мой Юра, снова умиляя меня, заставляя улыбаться. По пути мы встретили магазинчик с уже выцветшей надписью «ПРОДУКТЫ». — Я за сигаретами зайду. Вы не против? — неожиданно выдал Шатунов. Мы с Орловым отрицательно покачали головой, мол не против и Юра ушел. Мой взгляд опустился на дорогу, я начала разглядывать её. Меня привлек открытый люк канализации. — Я вот не понимаю, как люди поднимают эти люки? Они ж тяжелые такие! А они ведь не только поднимают. Многие воруют их и пешком тащат в пункт сдачи металла. — У-у-у… Так я и сам поднять на раз два готов этот люк. Он по любому легкий. — Мой друг горло улыбнулся. Я издала смешок, показывая, что его слова показались мне смешнейшим абсурдом. Внезапно он взял меня на руки и приподнял. Я запищала, а потом начала смеяться. Я крепко прижалась к парню, ибо боялась столкновения с асфальтом. — Барабаш, ты дурак больной! Отпусти! — я кричала, одновременно смеясь. Орлов смеялся вместе со мной. Наш смех прервала фраза моего парня… — Весело. Друг резко поставил меня. Я смотрела, как постепенно расстояние между нами с Шатуновым увеличивается, так как он скорым шагом идет к зданию. Я схватила Орлова под руку и побежала к парню. По дороге я старалась держаться ближе к Юре своему, но тот то ускорялся, то замедлялся. В итоге в тех же обидах мы и дошли до дома, где все разошлись по комнатам. Я решила, что Шатунову нужно дать время, чтобы под остыть, а потом идти на примирение. Поздний вечер. Я постучала в комнату своего парня. Пришла я к нему с извинениями. Услышав одобрительное «Войдите», я открыла дверь в комнату Юры. Он сидел на своей кровати, держал сигарету между пальцами. Парень бросил на меня взгляд и втянул в себя никотин. Я, попутно закрыв дверь, осторожно подошла к нему. — Как там Орлов? — спокойно спросил он. — Ты ведь у него сейчас была. Шатунов прав. Я сидела в комнате у Барабаша, ну, в смысле Орлова. Зато он дал мне советы по извинениям, хоть за это ему спасибо. — Юра, не говори так. Я не знаю, что это было там возле ларька… — я села рядом с ним. — Я тоже не сразу понял. — Юра затушил сигарету и положил ее в банку. Я отчаянно, виновато посмотрела на парня. Взгляд Шатунова показывал тоску и боль, мне стало его очень жаль. Я резко и крепко обняла его, через мгновение и он меня. Вышло так, что я села на колени к парню. Юра слегка отстранился от меня, после чего страстно поцеловал. Я плотно прижалась к нему так, что между нами не осталось ни миллиметра. Постепенно поцелуи парня опустились на мою шею. Внезапно он вновь прекратил. — Ты уверена? — прошептал он. Его голос вызвал у меня бабочек в животе. Приятная тяга в животе вынудила меня ответить «Да». Я понимала, что имеет ввиду Юра. Это будет не первая наша связь, даже не вторая и не третья, но каждый раз, когда она происходит, становится для меня словно впервые. Небольшой страх и ожидание приятных ощущений. Юра вновь прикоснулся губами к моей шее. Так, его поцелуи опустились к моей груди. Моя футболка полетела на пол, следом за ними и мой лифчик. Шатунов взглянул на мою грудь и снова поцеловал меня. Я смутилась из-за того, что сам парень сидит полноценно одетой. Я отстранилась от него и взглядом намекнула на то, что и ему пора действовать. Он ухмыльнулся и быстро снял с себя футболку. Когда дело близилось до снятия моих шорт, Юра вскочил с кровати и пошел к двери. Я удивлённо посмотрела на него. Оказалось, что он лишь поспешил закрыть двери на замок. Сделав это, он подошёл ко мне. Его джинсы оказались на полу, рядом с моим бюстгальтером. Парень навалился на меня. Легким движением руки он снял с меня мои шорты и кинул их на пол. Юра начал целовать меня. Поцелуи его в скором времени спустили к моему животу. Я тихо простонала, судя по всему, это его ещё больше возбудило. Он отстранился. Его лицо на уровне с моим. Парень наклонился к моим губам и… вошёл в меня. Шатунов никогда не бывает резок, но этот раз — исключение. Сначала из-за такой скорости у меня началась легкая паника, но потом я привыкла и мне надо это нравится. Начали нравится новые ощущения. Если бы губы Юры не лежали на моих, то нас двоих наверняка бы кто-то услышал. Уже через десять минут два обложенных тела тяжело дыша, лежат и смотрят друг на друга. Я просто любовалась красотой своего парня. Юрий прекрасен. Его милые ямочки, аккуратный нос, голубые глаза. Он не сравним ни с кем, абсолютно. Я бы могла сейчас говорить ему лишь о том, как люблю его, но сил у меня нет, я замоталась и это наше окончание дня… Да и незачем Юре говорить об этом. Он и сам прекрасно понимает, как дорог мне, как я люблю его, ведь я твердила ему это далеко не один раз. По крайней мере, я надеюсь, что он понимает всё это… Непроизвольно моя рука потянулась к Шатунову. Я нежно прошлась рукой по его щеке и улыбнулась. Парень, в свою очередь, положил свою руку на мою талию и прижал к себе. В его объятиях я быстро заснула. На утро я проснулась от двух голосов где-то в комнате… Сначала меня это вовсе не смутило, но потом я вспомнила, что на мне нет одежды. Кого Юра впустил? Уже полноценно выйдя из сна, я поняла, что я укрыта одеялом, а эти двое голосов — это голоса Шатунова и Разина. Они, судя по моей слышимости, стояли в дверном проходе. Я слышала, что они говорят, но ничего не понимала, а точнее, не понимала о чём в целом они говорят, не поняла целостной логики. Через пару минут Юра выпроводил Андрея и подошел к кровати. — Подай одежду. — я присела, прикрываясь одеялом. Шатунов дернулся и, удивлённо смотря на меня, потянулся к шкафу, затем кинул мне одежду. Он лёг на кровать и смотрел в потолок. Я начала одеваться. — О чём болтали? — спросила я. — Оль, мне уехать надо. От такого заявления из рук моих упала футболка. Я встревоженно, вопросительно смотрела на своего парня. У него тут без пяти минут день рождения, а он уезжать собрался, так ещё и без меня… Это весьма напрягало. — Мне по делам с паспортом нужно. С Разиным в Оренбург на дня два смотаемся. — Юра, зачем так пугать? Ты таким тоном сказал, будто тебя в армию отправляют! — Дурочка. — он посмеялся и посмотрел на меня. Я легла рядом с ним и парень обнял меня. — Вечером поезд. Проводишь меня? — Спрашиваешь? — я хихикнула. Юра чмокнул меня в лоб. Все оставшиеся пару часов мы провели вдвоём. Мы с Юрой пообедали, а затем пошли собирать вещи. Проводив парня, я вернулась к себе, в комнату. От нечего делать я села писать письмо, которое, если не забуду, передам Юре после его приезда. Спустя около пятнадцати минут я закончила. На бумаге я просто указала, что планирую делать в его отсутствии, то, как люблю его и, что уже безумно скучаю. Я только расправила свою кровать, как ко мне заявился мой друг — Юра. Парень просто открыл дверь и начал улыбаться. Я лишь вопросительно смотрела на него. — Барабаш, ты сума сошел? — я скрестила руки. — Ты — единственная, кто называет меня так. Я хочу, чтобы это продолжалось всегда, — он издал смущенный смешок. Я умилённо улыбнулась. — Слишком романтично, не находишь? — я подняла одну бровь, всё продолжая улыбаться. — Ты зачем пришел то? — Пропустим то, что твой вопрос звучал немного грубо? — Орлов отвёл взгляд. — На улице та-а-ак круто! Я тебя позвать хотел. — В одиннадцать вечера? Барабаш, ты точно ударился, — я усмехнулась. — Ладно, я пойду. Только выйди пока, я переоденусь. Юра покинул комнату. Я надела свои джинсы и полосатый свитер, подаренный мне когда-то моим Шатуновым. Одевшись, я вышла и чуть не снесла Орлова. Он резко взял меня под руку, и мы побежали на улицу. Мы приземлились на скамейку позади здания, нам нужно было отдышаться. Я и Барабаш просто молча смотрели на небо. Это было весьма непривычно для меня, потому что так я выходила только со своим Юрой, и он каждый раз курил, чего не скажешь об Орлове. — Звезда упала! — внезапно, вскочив со скамейки, вскрикнул Барабаш. Я упустила её, так как была в своих мыслях, мне в голову пришел момент, где мы почти также сидели тут с Шатуновым. — Чёрт, я проглядела… Загадал желание хоть? — Конечно! А ты… какая-то задумчивая. Что-то случилось? — голос друга звучал взволнованно. — Нет, ну… да. Мой Юра же уехал и… — Скучаешь по нему? — спокойно перебил меня Орлов. — Конечно, очень. Тут все напоминает его, поэтому я и витаю в облаках, — я натянула улыбку и встала со скамейки, дабы быть на ровне с парнем. Неожиданно, он обнял меня. Мне было очень печально, не хватало поддержки, и я обняла его в ответ. Пока что Барабаш частично заменяет мне Юру, моего любимого Юру… Полностью его не заменит никто. Никогда. Мы провели ещё несколько десятков минут под звездным небом, а после чего зашли, так как засыпали на ходу. Я вновь вернулась к себе, переоделась. Как только моё лицо коснулось подушки, я заснула. Проснулись мы с Орловым позже всех, что совсем не удивительно, ведь легли мы только около часу ночи. В целом, день прошел не очень то и интересно. Мы пообедали. Да, завтрака у нас с Юрой не было, мы его проспали, также как чуть не проспали обед. Затем Барабаш играл мне на гитаре, потом поужинали. Уже ближе к вечеру пошли с ним гулять. По пути я ему рассказывала, как скучаю по своему Юре… Показала, где возле нас собирались толпы девочек. Рассказала, про наш первый с Шатуновым поцелуй… Думаю, Орлову уже надоело всё это слушать. Вернулись домой мы около восьми вечера. До десяти я сидела в комнате одна. Какое-то время дописывала то самое письмо Юрке, затем читала. Почему до десяти? Потому что потом ко мне заявился Орлов.

***

— Хватит пищать, дурында! — смеясь, сказал мне парень. — Так сам прекращай щекотать меня! — я громко засмеялась. Юра закрыл мне рот рукой, все также смеясь. Я начала отталкивать его от себя. Когда мне с трудом удалось это сделать, я слезла с кровати. Парень начал метаться за мной по комнате, а я бегать от него. Сейчас остаётся лишь надеятся, что от нашего балагана никто не проснулся. Барабаш догнал меня и закинул себе на плечо. Мы зачем-то вышли из комнаты. Я тихо смеялась и била Юру по спине. В конце концов парень поставил меня, я показала ему язык и забежала в свою комнату, где закрылась от него на замок. Когда Орлов начал стучать в дверь, говоря, что я дурочка, я всё также, с улыбкой до ушей, открыла ему дверь. — Барабаш, спать иди, — я засмеялась. — Пф, предатель, — Он закатил глаза и, развернувшись, пошел в свою комнату. Я лишь пожелала ему спокойной ночи и улеглась в свою кровать. Pov Юра Шатунов Двое суток с одним лишь Андреем — пытка неописуемая, надеюсь, больше такого в моей жизни не будет. Разин слишком до многого докапывается, вечно ворчит, как дед старый, хоть напрямую ему об этом говори. Но я хочу жить. Я знаю, что если я скажу ему, что бабульки под подъездом могут ещё посоревноваться с ним в вечном недовольстве, то он начнёт ещё больше гудеть о том, мол я не прав, не уважаю его и вообще, Андрюха в самом расцвете сил, самый весёлый и молодой. Собственно, приехали мы очень рано. Когда наш поезд подъезжал к станции, была ещё тьма, а когда мы прибыли к зданию, то часы показывали седьмой час. К Ольке, по которой безумно соскучился, я идти не планировал, побоялся разбудить. Просто решил пойти к себе в комнату. Только вот, у входа в свою комнату я застал сонных Серкова и Сухомлинова. Что они тут забыли в такую рань? Парни ничего не сказали мне. Миша махнул в сторону моей же комнаты и вошел в неё, а Серёжа потащил меня следом. Миша развалился на моей кровати, я сидел рядом с ним, а Серёжа всё зевал у окна. — Вы совсем упали? Чего встали в такую рань? — я согнул брови. — Наши с Сережкой окна выходят на… — Сухомлинов зевнул. — Газон, что косят. От этой газонокосилки мы и проснулись… — Братан, мы как бы скучали по тебе! — продолжил Серков. — А я то как скучал… Особенно по Оле. Жду недождусь, когда она проснётся, — я мечтательно вздохнул. — О-о-ой… боюсь и вправду не дождёшься, — Миша посмеялся. — В смысле? — не понял я. Серёга с Михой одновременно переглянулись и словно взглядом что-то обсудили. После чего Серков вздохнул и перевели взгляд на меня, немного помялся, но в итоге… — Оля вчера до поздней ночи с Орловым хохотала, — грустно ответил Серёжа. Я заметно напрягся. С чего бы Чижовой с этим…? Она замену мне нашла?.. Так, бред, точно. Я ревную, снова ревную, нужно прекращать. Просто я слишком ценю её. Без этой прекрасной девушки моя жизнь была бы скучной, тусклой. Оля буквально украшает мою жизнь, хотя… Она — моя жизнь. Только она. — А в целом эти двое общались? Или так, ночью поболтали и… — Они и гулять вчера ходили, — перебил меня Миша. Краем глаза я увидел напруженный взгляд Серкова, направленный на Сухомлинова. — Я ещё позавчера ночью видел, как они… ну это… Прямо под окном у меня обнимались… Ночью просто слышу голоса под окном, выглядываю, а там Орлов с Чижовой обжимаются… Я поник. Хотелось одновременно разорвать Орлова на несколько частей, чтобы его кусками потом собирали, как бы это жестоко ни звучало… И вместе с этим хотелось просто показать свою гордость… Моё сердце забилось чаще, а по телу пробежались мурашки. Во время моего отсутствия происходило то, чего я так боялся… Боялся почти с самого знакомства с моей… девушкой. Моей Олей. — Серёг, ты что скажешь? — спокойно спросил я, хотя внутри просто ревел. Ревел, психовал, рвал и метал, как говорят. Судя по смене выражения лица Серкова… я уже пожалел, что спросил его о чём-то. — Орлов тут Ольку на руках таскал. Я от их смеха проснулся сегодня. Не поверил своим ушам сначала, если честно. Думал уже, что ты ни с того ни с сего приехал. Приоткрываю дверь, выглядываю, а там Чижова на плече у этого… — Ладно, парни… Спасибо, за информацию, — я натянул улыбку. — Я, думаю, сейчас спать пойду, а вы это… ну, тоже. Пока. Я проводил друзей и лёг на свою кровать. Моё состояние трудно просто вот так описать словами. Я абсолютно не верил, а точнее, отказывался верить в происходящее. На глаза невольно подступили слёзы, а к горлу подкатил противный ком. Я решил пойти в столовую, чтобы совсем не уйти в себя. Я наливал воду из прозрачного кувшина в свою чашку, как в столовую кто-то зашёл. По столовой шел сонный, зевающий Орлов. Я нахмурился и пошел к нему на встречу, что не предвещала ничего хорошего… Pov Оля Чижова В этот день проснулась я не от того что выспалась, не из-за ярких солнечных лучшей, что легли на моё лицо. Меня разбудили крики снаружи… С просони я совсем не поняла, что в принципе происходит. За дверью определенно шёл какой-то конфликт, и поняв это, я встала с кровати и, попутно потерев глаза, вышла из комнаты. Я увидела то, чего абсолютно не ожидала, то, во что не сразу поверила… Барабаш сидел на полу и гневно смотрел на Шатунова, стоящего в полуметре от него. У Барабаша определенно разбита губа и синяк на щеке. У моего парня текла из носа кровь. Гадать не нужно, эти двое подрались. Неясно лишь одно, по какой причине. Краем глаза я видела как почти все наши выглядывали из-под слегка приоткрытых дверей. Почему они ничего не делают? По некоторым из них вообще не скажешь, что они чему-либо удивлены. Ведут себя так, словно всё как обычно, словно два Юры не смотрят друг на друга волчьими взглядами, будто они не дрались вовсе. Шатунов осуждающе оглядел меня с ног до головы и, вытерев кровь, льющуюся из правой ноздри, ушёл прочь. Странно всё это, странно… В коридоре уже не виднелись торчащие из-за дверей головы, все попрятались. Я подала руку Орлову. — Что это… — я замолкла и нервно прикрыла глаза. — Блять, что здесь произошло?! — Будь тише, Оль… Идём… — друг взял меня за руку и завел в мою же комнату. — В общем… — Ты в край очумел, Орлов? — говорил Шатунов, подходя к товарищу. — На тебя чемодан в поезде упал? Ты что несёшь? — Орлов нахмурился и скрестил руки. — Какого чёрта ты лезешь к моей девушке? — Юра выделил «моей». — Что за бред? Мы прос… — Орлов не успел договорить, потому что Шатунов толкнул его. Парень этого терпеть не намеревался. С чего бы вдруг на него напали ни с того, ни с сего с утра пораньше? Орлов ударил Шатунова в плечо. Собственно, так и завязалась их драка. Парни матами орали друг на друга. От их криков проснулись почти все. — Ты… ты так и не узнал из-за чего Юра так… — Ага. Он так и не ответил на мой вопрос, — перебил меня Барабаш. Он очевидно был очень зол, ведь в общении замечен пафос. Творилось просто хрен знает что. У меня началась паническая атака. Друг, как мог, успокаивал меня. За своим парнем я идти пока не решилась. К тому же, зачем? Он сейчас точно ни с кем говорить не захочет, да и искать его негде. Я лишь волновалась за своего Юру. Я уже с обеда сижу в комнате Шатунова, в ожидании его. Ясное дело, что он заявится прямиком сюда, и именно тогда мы с ним всё обговорим. Неожиданно, около трёх дня, дверь в комнату распахнулась. В комнату зашёл Шатунов. Парень определено делал вид, что не замечает меня. Он подошел к шкафу и стал в нем копаться. — Юра, что случилось? Не объяснил Бараб… Ну, Орлову… Объясни хотя б мне. Зачем ты так с ним? — я встала с кровати и осторожно подошла к парню. — Я всё знаю, Оля, — Шатунов повернулся лицом ко мне. — Парни мне рассказали. Не смей злиться на них. — Ты о чём? — я вопросительно смотрела на него. Мне действительно было совсем не понятно, что я делала не так. — Я знаю, что у вас с Орловым. — Что? — я издала легкий смешок. — История повторяется, но по новому сценарию, я играю потерпевшего — Игоря, — Юра натянул жалобную улыбку. — Прекращай, Оль… Теперь я понимаю Игошина, всё понимаю. — Шатунов, ты бредишь? Что ты такое говоришь?.. — я взволнованно смотрела на своего любимого. Я абсолютно не понимаю причину, по которой он так взъелся… Этот разговор наталкивает на грёзы. Я боюсь. Я так скучала по Юре, невыносимо! Ещё и эта утренняя драка… Сейчас мне хочется лишь обнимать его, не отпуская. — Я принял некоторые решения для себя, сделал выводы… О моих скорых действиях ты сама узнаешь позже… Надеюсь, что хоть ваши с Орловым отношения будут навсегда. Желаю счастья и бесконечно люблю тебя. Пока. Он уходит. Юра уходит. Он последний раз смотрит мне в глаза и уходит, так и не объяснив мне ничего. Из моих глаз полились слезы ещё до того, как парень покинул комнату навсегда. Стоит понять, что не вернуть уже ничего, стоит. Раз Юра сказал мне, что сделал выводы, значит зациклился на чем-то действительно серьезном. Разрыв. Разрыв неизбежен. Я просидела в комнате своего парня (?) до ночи. Так и не дождавшись его, я ушла оттуда к себе. Я не плакала, нет. Опустим тот факт, что слёзы кончались, абсолютно. Реветь смысла не было. Вероятнее всего, Шатунов принял рассказы друзей обо мне и Барабаше как-то иначе. Преувеличил себе, навыдумывал. Нужно довести дело до конца, а потом, когда и вправду всё кончено, ныть, — считала я. Уснула я лишь под утро, в надежде проспать большую часть дня. Планы мои оказались сорваны, ведь около десяти утра ко мне ворвался Барабаш и разбудил меня. Я открыла глаза и увидела его встревоженное, удивлённое лицо. — Что опять? — грубо спросила я. Безусловно, я не винила своего друга в нашем с моим Юрой конфликте. Просто моё настроение было на нуле. Внутри меня была пустота. — Там такие новости, Оль… Ты всё проспала, — говорил парень, в попытках отдышаться. — Не тяни, ради Бога. — Я прямиком с собрания. Ну так, между парнями только… Они там обсуждают ещё, а я к тебе сразу, — он опустил взгляд. Я недовольно посмотрела на него, так как до сих пор жду объяснений. — Шатунов уходит. — Да я знаю, он ещё вчера… До меня дошло не сразу. Кажется, я точно поняла, что имеет ввиду Барабаш. Мой мальчик, мой самый лучший, любимый человек на свете — Юра Шатунов… он покидает состав. Я ещё не до конца понимала серьезность сей ситуации. Я не могла поверить в слова друга, в свои же мысли не хотела верить и воспринимать в за правду. — Ты… ты хочешь сказать что…? — мой голос дрожал. Я прикрыла рот рукой, из глаз уже лились ручьём слёзы. Кто бы мог подумать, что всё обернётся так…? — Шатунов больше не в Ласковом, да… Он уже второй день договаривается с Разиным. Сегодня вот… около семи часов приезжал за паспортом. Андрей не давал сначала, но Юру было не переубедить… Минут сорок назад вещи собрал, да уехал… Я уже начала реветь во весь голос. Уши резало от этих вестей. Это точно конец. Конец всему и всего. Невозвратный. Барабаш крепко обнял меня, понимая, как мне нужна поддержка. Правда, мне нужна на данный момент лишь поддержка самого родного для меня человека — Юры Шатунова. Я резко вскочила с кровати. Юра ведь по любому разговаривал с Серковым, своим лучшим другом перед отъездом. Он должен знать всё. Я немедля отправилась прямиком к нему. Серёжа сидел в своей комнате озадаченно смотря в окно. — Почему? Пожалуйста, скажи… — дрожащим голосом говорила я. — Это из-за тебя… из-за тебя он уехал! Молодец, Чижова. Я никогда тебе этого не прощу, — он гневно смотрел на меня. — Ты серьезно из-за этой?! Хочешь уйти? Бросить меня? Юра, не сходи сума! — Серков крепко держал друга за локоть. Шатунов был спокоен. Хоть глаза его и были на мокром месте. Беспрестанно он прерывисто вздыхал. — Знаешь, я… люблю Олю. Не хочу наступать на грабли Игошина… Не хочу, чтобы ей сейчас приходилось скрывать, на этот раз, от меня свои отношения. Я лишь хочу её счастья. Любишь — отпусти. Часто мне об этом твердила мама, а я никогда не понимал. Вот только столкнувшись со своей настоящей, самой первой любовью я понял… Я могу лишь желать ей всего хорошего. Оля осчастливила меня на длительный промежуток времени. Добавила в мою жизнь яркие краски… Я никогда не забуду её, никогда… — Юра натянул улыбку и печально сглотнул. — Не обижайте её, умоляю вас. Не вините её в моём отъезде. Виновата не она, а я… Прощай, дружище. Серёжа накинулся на друга с объятиями. — Чёртова изменщица… Со своим Орловым. Из-за тебя всё. Ненавижу! Серёжа вытолкнул меня из комнаты. Я забежала в свою комнату и медленно скатилась по двери. Теперь и я себя ненавижу… Наверняка и Юра меня ненавидит, в этом я уверена. Может быть, когда-нибудь я и сама точно пойму причину ухода Юрия из коллектива, но… пока я не могу размышлять о причинах. В голову лишь лезут потрясающие моменты наших с Юрой отношений… Лезут, заставляя меня всё больше и больше погружаться в себя.