Его друг.

      На пороге квартиры предстал Барабаш. На лице его сияла вечно заражающая всех улыбка. Он был очень рад видеть Олю спустя целую неделю, проведённую практически без общения. Собственно, и Чижова тоже тепло улыбнулась, когда увидела друга, она, также как и он сам, безумно тосковала по нему, часто вспоминала.       К сожалению, улыбка с лица Юры ушла, когда за спиной Оли появился второй Юра. Барабаш нахмурился, задаваясь вопросом — Что этот чёрт забыл у Оли в девять утра? Он сразу перешел из наивного и легкого состояния в напряженное и раздраженное, словно по взмаху волшебной палочки. Кого-кого, но Шатунова парень точно не хотел видеть тут. — Ясно всё, — недовольно прокомментировал ситуацию Барабаш, смотря в глаза своего соперника. — Привет, Юра… — неуверенно промолвила Оля, виновато смотря на друга, стоящего перед ней. — Какого чёрта? — Барабаш разулся и прошел чуть вперед. — Ты о чём? — Шатунов словно специально выводил его из себя. — Так, успокойтесь оба! — скомандовала Чижова. — На кухню пошлите. И кричать нечего, у меня сын спит. — Игорь… Как он, Оль? Не болеет? — Барабаш сел за кухонный стол. — Нормально с ним всё, за справкой вчера ходили, — неожиданно для всех ответил Шатунов, но сделал он это не с проста. — Не припомню, чтоб тебя спрашивал, — фыркнул Юра.       Оля томно вздохнула. Устала слышать эти стычки. Она не понимала, зачем им ругаться, причём специально выводя друг друга на эмоции. — Отвечаю, как отец, — Шатунов довольно улыбнулся.       Чижова поняла взгляд со стола на парня, что только что выдал их обоих. Она, округлив глаза, смотрела на него. Конечно, девушка была зла, и она понимала, чем может окончиться данный разговор. Понимала, что последствия будут отвратительны.       Барабаш сначала вроде не уловил суть сказанных слов, но потом замер, озадаченно смотря на парня. Только Оля в этот момент заметила, как начали ходить его скулы, как он начал кусать свои губы. — Чего? — в голосе Юры звучал очевидный наезд. — Я знаю. Знаю, что Игорь — мой сын, — Шатунов был горд собой, как никогда раньше. На плече его демон танцевал победный танец, а в глазах сверкало огоньки. На данный момент его единственной целью стало то, чтобы Барабаш разочаровался во всём. Чтоб испортить его жизнь, чтобы он неописуемо расстроился.       Глаза бывшего мужа Оли бегали с Шатунова на Чижову, причём довольно хмурыми взглядами. Конечно, он был очень зол от того, что Оля рассказала их тайну, несмотря на свои долгие обещания о том, что Юра ни в коем случае не узнает о сыне. Он и вправду разочаровался во многом. Одновременно со злостью он проникся и грустью. Барабаш считал, что сейчас Шатунов точно заберёт себе его любимого Игоря. Его единственного сына. Родного человека, хоть и не по крови. — Хорошо… Оль, ты… — Барабаш прикрыл веки от нервозности и громко выдохнул. — Блять, лишили последнего, молодцы. Рад я, очень рад. Забери, Шатунов, последнего близкого мне человека. А Хотя нет, последней мама всё-таки будет, когда за ней поедешь? — Ладно тебе, Орлов, чего изменилось то? Мелкий души в тебе не чает, вечно про тебя голдит, устал слушать, — Шатунов издал смешок. — И никого я не забирал у тебя, ты чего несёшь то? — Ну да… — парень бросил взгляд на Чижову, кивнул сам себе и, встав со стула, вышел из кухни. — Юра! — девушка словно ожила, когда он собрался уходить. Она пошла прямиком за ним. — Не уходи, пожалуйста. Прости меня, я ничего ему не говорила, правда!       Барабаш осмотрел подругу с ног до головы и издал смешок. Вроде и не грустный, как показалось Оле. Возможность, она просто успокаивала себя, конечно. — Я вещи отвезу — приеду. Не ной, — он посмеялся и поцеловал девушку в лоб, вызвав у неё максимальное смущение. — Только чтоб Шатунчика тут уже не было. Идёт? — Едет! — крикнул из кухни Шатунов, и все они засмеялись. Дальше, вновь удивив всех, он вышел провожать Барабаша. — Ладно, извиняй, братан, — он протянул ему руку, парень ответно пожал её. — Я лишь кровно его отец, а ты…       Неожиданно раздался голос сзади. — Папа!       Сонный Игорь бежал со стороны спальни в одной лишь пижаме. Он радостно набросился на Барабаша. — Игорёк, приве-ет! — он поднял сына на руки и крепко прижал к себе. — Папа, я так скучал по тебе, с мамой было очень скучно, она не умеет играть со мной. Если б не дядя Юра, я бы совсем заскучал, пап! — жаловался Игорь. Барабаш перевел разочарованный взгляд на Олю и повторил слова, которые она говорила ему по телефонному звонку. — «Шатунов особо не заявляется», да? — Я не при делах, — Юра поднял руки вверх и посмеялся, а Оля опустила смущенный взгляд в пол. — Ладно, Игорь, мне ехать надо. Я вещи отвезу, и обратно. Хорошо?       Мальчик опечалено кивнул, и Барабаш поставил его на пол. Попрощавшись со всеми, он покинул квартиру. — Ну, думаю, и мне идти пора, — Юра вздохнул. — Ты не обижайся только, хорошо? И можешь приходить, когда тебе угодно. Я так решила, — Оля приветливо улыбнулась ему. — Считай, что приходить буду к тебе, — он усмехнулся. — Смешно, — грустно ответила Чижова, но Шатунов проигнорировал или же попросту не услышал эти слова. — Ладно, Ольк, пока. Скучать обязательно буду, — Юра подставил руки для объятий, и Оля покорно подошла ближе к нему и крепко обняла.

***

— Мама, ты чего не предупредила то о приезде? — голос девушки звучал недовольно. Она заносила родительские сумки в глубь квартиры, пока те, запыхавшись, стояли у порога. — Связи там вообще не было, не знаю, как бабуле удавалось до нас дозваниваться, — мать сняла с себя шапку. — А как бабушка то? Хорошо с ней всё? — Живее всех живых. Снег каждое утро убирает, баню каждый вечер топит, в магазин на другом конце села каждый день ходит, — посмеялся Леонид. — Очень похоже на неё! Я помню, мы с ней этим летом на пруд рыбачить ходили, — подхватила Оля.       Родители, наконец, переоделись и пошли раскладывать привезенные вещи.       Раздался предвиденный Олей звонок втдверь. Она прекрасно знала, кто пришел, но не знала реакцию родителей на этого человека. — Давно не виделись, — подшутила Чижова, увидев на пороге Барабаша. — Верно, я уже успел та-а-ак соскучиться, — с наигранной печалью продолжил Юра. — Родители прибыли, кстати. Надеюсь, ты не против? — она закрыла за ним дверь. — Ох, родители… Ладно, без разницы, — парень прошел в гостиную, где застал родителей, разбирающих десятки банок из своей сумки. — Юра, здравствуй! Что, по Ольке заскучал? Уверен, она по тебе тоже, — отец усмехнулся, а Юра заметно засмущался. — Здравствуйте. Конечно, по Оле скучал… — неуверенно ответил тот и потер затылок. — Папа, не смущай моих гостей. Он к Игорю вообще! — вмешалась в их дружескую беседу девушка. — А ты чего за него отвечаешь? К тебе, может, пришел? — шутливо отозвалась мама. — Оль, идём уже… — окончательно застеснявшись, тихо выдал Юра.       Они зашли в комнату, где сидел Игорь. Он просто смотрел в окно, даже не замечая присутствия ещё двоих людей в комнате. — Папа приехал, Игорь, — Оля, наконец, привлекла внимание сына. Он словно ожил и побежал к отцу в руки. Мальчик улыбался, оголяя все свои зубы, в объятиях Юры.

***

      Игорь поедал только-только пожаренные Натальей блины, заинтересованно слушая разговор взрослых, но понимал он не всё. — Да скоро поеду уже, наверное… Мне поспать ещё надо, я всю ночь не спал же, — Барабаш задумчиво смотрел в свой бокал. — Пап, а когда мы уже будем вместе жить? Мне мама сказала, что будем. Когда, пап? — не сильно внятно говорил Игорь из-за недожёванной еды во рту.       Юра не поднял свой задумчивый взгляд с бокала, но сменил его легкий, добрый. Он медленно улыбнулся, прокручивая этот вопрос у себя в голове. — Как это вместе, дочь? — Наталья хмуро обратилась к дочери. — Что это значит?       Оля поняла, что зря говорила сыну всё подряд. Ей стоило сказать правду, а не то, что успокоило бы его. Теперь ей самой ведь нужно как-то выкручиваться, но уже не перед малолетним ребенком, а перед тремя взрослыми людьми. — Ну… — она не знала, что сказать. — Игорь ведь очень хочет, чтобы мы жили вместе, поэтому я и сказала ему, что заживем вместе, — девушка виновато смотрела в пол. — Так вот, в чём дело… — Юра закивал сам себе, не отводя глаза от того же бокала. — Пап, почему ты уезжаешь уже? — возмутился мальчик. — Мы даже не поиграли с тобой! — он скрестил руки, сердито смотря вперед. — Ладно, идём поиграем тогда, успею ещё поспать, — парень встал из-за стола, отнес кружку в раковину и, попутно захватив с собой Игоря, пошёл в комнату, играть. — Дочь, зачем так обнадеживать сына? Он ведь действительно надеется на то, что когда-то будет жить с папой, — Леонид был недоволен поведением и словами дочери. — С чего вы взяли, что я солгала ему, а? Может я и вправду решу уехать к Юре. Тем б… — Чижова не смогла продолжить свое высказывание недовольств, потому что её перебила мать. — Если только к Шатунову, — подметила она. — Не ври себе, Оля. Знай, каков будет итог. Думай о последствиях.       Девушка бросила на Наталью пронзительный взгляд, который тут же отвела, не желая пересекаться глазами с матерью. Возможно женщина говорила правду. Возможно, Оля именно из-за этого не пожелала больше разговаривать по этому поводу. — Кстати, Шатунов когда к нам приходил последний раз? — отец решил сбавить уровень напряжения, дабы не провести к ссоре, ведь они только-только приехали с недельного отдыха в деревне. — Сегодня. Он ночевал здесь, — она знала, какова сейчас будет реакция родителей. Была морально готова к ней, ведь иначе бы ни за что не сказала бы правды. — Как ночевал? С чего бы это? У вас что-то было? — Наталью новости и вправду очень удивили, ведь она едва ли на стол не полезла, задавая свои вопросы. — Игорь захотел, чтобы он остался, вот я и разрешила. До поздна он засиделся вчера, я не стала на ночь глядя отпускать.       Оля рассказала чистую правду. Рассказала так, как сама в действительности видела данную ситуацию, без преувеличений и всего прочего. — Игорёк захотел значит… — отец издал смешок, мотая головой.       Правда, кое о чем девушка всё-таки умолчала. О самом важном, конечно. О том, что Шатунов знает о своём сыне. Хотя, этот факт действительно сильно влияет на её жизнь. Очень сильно. Наверное, именно из-за больших влияний она утаило это.       Спустя ещё десять минут разговоров о проведении родительского отпуска в деревне, на кухню забежал Игорь. Он был чему то очень удивлен, но удивление это было веселое. Он едва ли не кричал от переизбытка эмоций, но зачем-то, пытался быть как можно тише. Поэтому в полголоса рассказал взрослым в чём дело. — Мама-мама! — мальчик прислонился к уху Оли. — Там папа спит… — Спит? — она согнула брови. — Он же с тобой играть пошёл. Как он уснуть умудрился? — также тихо, как и сын, поинтересовалась Чижова. — Папа сказал мне строить штаб для вертолётов, а сам просто сидел. Я строил-строил, мам, а потом смотрю — папа спит! — в глазах мальчика было столько шока и радости. Хоть с этой ситуацией это несравнимо, но дети обычно так радуются, когда узнают о том, что скоро у них родятся братья или сестры. — Так, Игорюш, ты посиди тут, Чай попей там. Я пойду папу проверю.       Оля пошла в свою комнату, где проходили игры. Чижова пошла не совсем проверять, а скорее — будить.       Девушка зашла в комнату и сразу её взгляд упал на сидевшего, облокотившегося на кровать, спящего Юру. Она улыбнулась, при виде данного зрелища, и подошла к парню. Невольно для себя Оля залюбовалась им, тепло улыбаясь, смотрела на него. Может, она бы смотрела, пока он не дёрнулся, напугав девушку. Опомнившись, Чижова всё же решила его разбудить. Она провела рукой по его кудрявым волосам. — Юр, просыпайся… — тихо промолвила Оля.       Парень заёрзал и окончательно скатился на пол, и так уж вышло, что прямиком на ногу Чижовой, которая от такого посмеялась.       Она положила руку на его голову и будила его, нежно поглаживая по волосам. — Зачем? — уткнувшись лицом в ляшку девушки, выдавил из себя Юра. — Чего тебе на полу спать? Ложись на кровать, — девушка издала смешок. — Мне и так хорошо… — сонно промолвил парень. — Да ну? — девушка вновь блистательно улыбнулась, ведь прямо сейчас голова Барабаша лежала именно на её ногах, а рука её была где-то в его волосах.       Юра словно слегка взбодрился в то мгновенье и поднял голову. Он взглянул на Чижову уж очень удивлённо, ведь не ожидал от неё таких действий. Парень не помнил, когда она была так ласкова с ним. Последний раз это было даже не год назад, а куда дальше. Он видел в этом какой-то намёк, предупреждение, и причём, не несущее за собой ничего хорошего. Барабаш был уверен, просто так Оля бы себя не повела так.       Он, словно испугавшись, выпрямился и отсел чуть дальше от девушки, всё также странно смотря на неё. — Спать больше не хочешь? — она наклонила в голову в бок, насмешливо улыбаясь. — Какой там спать… — парень почесал голову и хмыкнул. — Ладно, теперь мне всерьез пора. Опасно тут с тобой, — он поднялся с пола и пошёл к выходу, а Чижова совсем не поняла его реакции. Конечно, Юра считал, что подруга открыто прикалывается над ним, шутит, но действия Оли считались непроизвольными, позже она и сама не поняла, зачем повела себя подобным образом.

***

      На следующий день утром Леонид по пути на работу отвез уже давно здорового Игоря в садик, оставив дочь одну. Родители ближайшие недели две точно без выходных, а всё из-за того, что они позволили себе немало отдохнуть. Всё-таки предпринимательство — дело нелегкое, как могут посчитать многие.       Оля смирно лежала на своей кровати, читая странный Журнал-Мода Натальи. Она мечтательно листала картинки, представляя себя не месте красиво наряженных девушек. Яркие наряды особо привлекали её, ведь она желала выделяться.       Собственно, она могла бы и гулять. Точнее — хотела, но погода не позволяла этого. За окном лютый снегопад, что ни о каких прогулках и речи идти не может. В такую погоду плохой хозяин свою собаку не выпустит, о каких прогулках вообще может идти речь? Уборщики снега попросту не успевают убирать быстро ложившийся снег, что немало мешал передвижению по дорогам.       Раз уж такая погода, то девушка определенно не ожидала звонка дверь. У неё были малые предположения кто это был, но она не была уверена в чём-либо на сто процентов, поэтому, решив не гадать, помчала открывать дверь незваному гостю.              В подъезде стоял заснеженный Шатунов. Чижова тихо посмеялась с его внешнего вида и открыла дверь. — Весь снег собрал? — посмеялась она. — Представляешь, только тот, что на меня падал, — подхватил Юра и тоже усмехнулся, отряхая снег к шапки. — Ты чего сюда то пришел? Пошёл за хлебом и заблудился? — всё не унималась Чижова. — За молоком, — Юра засмеялся, снимая куртку. — Купил хоть? — Забыл, — ребята вместе рассмеялись.       Оля взяла шапку и шарф друга и повесила на батарею, ибо высохнув, вещи были бы очень мокрыми. — Ну кто ж в такую погоду из дома выходит? — Как видишь — я, — парень гордо улыбнулся. — А ты чего одна дома? — Родители на работе. Игорь в садике, — она хмыкнула. Конечно, была очень рада приходу Шатунова, ведь ей мгновенно стало не так скучно, как было до этого. — Тебе чего дома то не сидится? — Да скучно там, поэтому решил до тебя сходить. На пол пути пожалел, правда, но больше не жалею, — повисло недолгое молчание. — Слушай, Оль, я та-а-ак замёрз! Не хочешь согреть меня? — он умоляющим взглядом посмотрел на подругу. — Тебе чай налить? — она улыбнулась. — Какой там чай, блин… — Юра вздохнул. — Я кофе хотел. — Спешу тебя обрадовать — кофе вчера кончилось, — девушка хихикнула. — Ни того, ни другого… — друг наигранно-недовольно цокнул. — Кипяти свой чайник тогда уж, обломщица, — он взъерошил её и без того плохую прическу, а она лишь засмеялась и виновато кивнула.

***

      Светскую дружескую беседу прервали настойчивые стуки в дверь, которые сразу взбесили и Юру, и Олю. Видимо, гость очень торопился, раз стучал настолько беспрестанно и настырно. Девушка с недовольным лицом пошла открывать дверь. Неожиданно для неё, в квартиру зашла соседка-Надя. Кого-кого, но её Оля совсем не ожидала увидеть у себя, хоть они и соседи. Дело в том, что в последнее время девушки не особо то и общаются. Последнее время — почти весь этот год. Надя обижалась на подругу из-за своей ревности к Шатунову, в которого она влюбилась с первого взгляда, как это прокомментировала сама Куприна. — Привет, соседка. У тебя сахара нет? Маме на пирог надо, там совсем немного. — Есть сахар… постой тут, — Оля не хотела пускать её в квартиру. Не хотела, чтобы она узнала о присутствии Юры на кухне.       К сожалению, как только Чижова начала начала отсыпать Надьке сахар, любопытство Шатунова взяло над ним верх, и он рассекретил себя и подставил подругу, представ перед соседкой девушки. Конечно, при виде Юры у той глаза заблестели. Она рефлекторно начала строить ему глазки. Специально делала вид, что не помнила их встречи до этого.       Чижова поспешила в прихожую со стаканом сахара, и она была весьма недовольна увидев то, как двое её гостей мило улыбаются друг другу. — Держи сахар свой, кружку себе можешь оставить. Пока, — Оля торопилась выпроводить Надю, но та уж больно настырна. — Мы давно не болтали с тобой, да? Я сейчас маме отнесу сахарок и прибегу, — она подмигнула подруге, словно специально вызывая гнев и раздражение. — Это та самая Надя, с которой я на Новом году познакомился? — созрел Шатунов.       К сожалению, ответа на свой вопрос он не услышал, так как в квартире вновь оказалась Куприна. Она наплевательски разулась и прошла в гостиную. У Оли уже руки чесались на эту девушку, но она сдерживала себя лишь из-за присутствия Юры в квартире. — Ты ведь Юра, да? — наигранно сделав задумчивое лицо, спросила соседка. — Прям таки не знаешь солиста Ласкового Мая? — не в силах сдерживаться была Оля. Она насмешливо, с издевкой во взгляде смотрела на Надю. — Да, мы ж виделись, Надь… — Юра вопросительно смотрел на неё. — Ох, извини, пожалуйста, совсем позабыла! Мне, кстати, очень даже понравилось наше с тобой первое знакомство, — она кокетливо улыбнулась ему. — Да, неплохо провели Новый Год, — вставила Оля, чтоб уж совсем не затеряться в данной беседе. — Ой, Юрочка, а ты чего тут вообще? На улице снегопад такой. Не замерз? — Надя взволнованно подошла ближе к нему и взяла одну его руку, положив в свои. — Так я к Оле пришел, от скуки… — неуверенно ответил Шатунов. Его очень смущали действия едва ли не незнакомой ему девушки, что ни с того ни с сего решила устроить заботу. — А Вы встречаетесь чтоли? Ольк, ты чего не говорила то? — Куприна наигранно удивилась. Она прекрасно знала о том, что они не вместе, просто хотела слышать это вновь. — Да вот, недавно решили вновь сойтись, — резво ответил Юра. Оля заметно опешила от его слов. «Что он несёт?» — подумала она, но по его взгляду поняла, что следует просто подыгрывать. Да и реакция Нади была ожидаемой. Она раскрыла глаза от удивление и чуть было не свалилась с дивана. — Действительно, почему бы и нет? Я поняла, что именно этого мне и не хватало, — подхватила Оля. Она не выдумывала ничего, по сути, а говорила всё как есть. — Ну ничего себе вести… — Надя отвернулась от Юры и сжала руки в кулак. Громко выдохнула, — Ладно, с вами хорошо, конечно, но мне идти надо. Маме… маме помочь. Пока! — она сама ушла. Покинула квартиру, даже не дождавшись слов прощания от ребят. — Ты чего утроил? Какой «Недавно решили сойтись»? — Чижова покрутила пальцем у виска. — А ты хотела, чтоб она ещё час тут сидела? — подметил Юра. — И почему ты так взъерошилась, когда я ей ответил так? До такой степени не любишь меня?       Этот вопрос заставил Олю замереть. Она смотрела на Юру не отводя взгляд, думала, что ответить на заданный вопрос. Правду она говорить точно не собиралась, конечно, поэтому пришлось применять свою богатую фантазию. — А разница? Люблю, не люблю. Ты бы как отреагировал, если б я ни с того, ни с сего сказала… Серкову, например, что мы с тобой вместе? — Обрадовался бы, наверное, — Юра пожал плечами. Ответ его очень поразил Олю. У неё появились некие надежды, хоть и малые.

***

      Уже опускался ранний зимний закат, когда Наталья пришла домой с Игорем. Олю радостно, едва ли не прыгая по пути, прибежала к ним. Её вновь доконали одинокие посиделки дома.       Наталья быстро переоделась и сделала всем чай, который немного ранее вскипятила Оля. Маленький Игорь тоже подоспел к семейному чаепитию, пусть и без Леонида, которому работать ещё около четырех часов. — Мама, можно кое-что спросить у тебя? — Игорь хмыкнул. — Говори, конечно, — Оля улыбнулась ему. — Ты же знаешь Пашку Данилова? Который над нами живет? — мальчик очевидно намекал на что-то, и Оля сразу поняла это. — Знаю, конечно, а что такое? — Мам, можно я к нему завтра пойду с ночевкой? Его папа меня давно звал, мам! Потом же суббота будет, выходной, — он жалобно смотрел на девушку. — Ну можно, мам?       Оля, почти совсем не задумываясь, ответила сыну. Она знала родителей Паши. Они ей самой в родители годятся, поэтому их старческому мышлению и воспитанию доверяла. К тому же, семья Чижовых всегда отлично ладила с Даниловыми, поэтому ответ Чижовой был очевиден. — Хорошо, пойдешь. Завтра напомни мне только, хорошо? — Ура, мама! Спасибо, я люблю тебя! — радостно кричал Игорь, победно поднимая руки.       Оля умилённо смотрела на его реакцию и хихикала. Сын убежал в комнату, оставив Олю с Натальей. — Мам, раз уж Игорёк завтра уходит, то я тоже пойду. — К Даниловым? — посмеялась мама. — Мам, какие там Даниловы, а? Я к Юрку хотела сходить уже, — Оля хмыкнула и отпила свой чай. — К Шатунову чтоли? Он и так к нам каждый день ходят. Мне соседи всё-ё-ё говорят! — мать ехидно улыбнулась. — К Барабашу, мама, Барабашу, — девушка цокнула. — И чего ты там забыла?.. Лучше б уж и вправду к Шатунову пошла, — мать помотала головой. Это Оля пропустила мимо ушей и сделала радио погромче, услышав знакомую песню. Девушка невольно для себя начала тихо напевать её себе. Уж очень нравилась ей эта песня. — Темная вода, звезды золотые снова я стою на том же берегу. Разлюбил тогда глаза твои большие, а теперь никак забыть их не могу. Ты прости меня, родная! Все ушло — я это знаю, все ушло неведомо куда, куда… Для меня — тебя дороже никого и быть не может, буду помнить я тебя всегда… Не могу простить себе я эти слезы, то, что целовал тебя я, не любя… Помнишь, как тогда ты, плача у березы, прошептала тихо: «Я люблю тебя…» Ты прости меня, родная! Все ушло — я это знаю, все ушло неведомо куда, куда… Для меня — тебя дороже никого и быть не может, буду помнить я тебя всегда… Ты меня теперь уже не облюбуешь и не буду я ловить косящий взгляд. Я хочу сорвать тот лепесток, где «любишь», а ромашка даст тот лепесток, где «нет». Ты прости меня, родная! Все ушло — я это знаю, все ушло неведомо куда, куда… Для меня — тебя дороже никого и быть не может, буду помнить я тебя всегда… Буду помнить я тебя всегда… Буду помнить я тебя всегда… Буду помнить я тебя всегда… — Да уж, песня хорошая, — кивком подметила Наталья. — Мне она та-а-ак нравится! — Оля мечтательно посмотрела в окно, представляя себя главной героиней этой песни, представляя, что эту песню поют именно ей. — Голос знакомый какой-то, это не Шатунов твой поёт? — мать вопросительно посмотрела на дочь. — Ну да, похож… — согласилась Оля. — Точно не Шатуновский, у него немного другой, я точно знаю, — она устало вздохнула. — Мам, не знаешь, кто поёт песню вообще? — «Петлюра», кажется… — женщина задумчиво посмотрела в стену. — Да, мне папа твой так сказал. — Петлюрка… кто же ты такой? — риторически спросила Чижова.       Думая о загадочном исполнителе, девушка вспомнила о Барабаше. Конечно, она и вовсе не забывала о нём, просто в этот момент ей захотелось позвонить ему. Спросить, будет ли он ждать её завтра с ночевкой.       Оля, напугав маму, вскочила из-за стола и побежала к себе в комнату, к телефону. Она набрала давно выученный номер друга и заинтригованно приложила трубку к уху, улыбаясь и покусывая губы, едва ли не до крови. — Да? — раздался из трубки до боли родной голос. — Здорова, Юрк. Как делишки? — Оля хихикнула от своего же странного поведения. — Здоров… Нормально всё у меня. Ну, не совсем даже… — Юра замолк и из трубки послышался кашель. — Ты чего там? Что случилось? — взволнованно спросила Оля. — Да заболел я снова, запарился уже. Пол дня проспал нахрен, вторую половину просто пролежал, — измученно жаловался парень. — Ну вот и отлично! Ой… Ну нет, не это! — Оля засмеялась с того, как обломалась. — Согласен, просто отлично! — подхватил Барабаш и издал смешок. — Ну, Юра-а-а, ну нет! Я имела ввиду… Короче, завтра вечером приду с ночевкой. Надеюсь у тебя не запланированы вечерние свидания? — Оля издала в конце смешок, но ответ на заданный вопрос её в какой-то степени и вправду волновал. — Ко мне такая брюнеточка должна была придти… Талия, жопа, прям… Короче, всё ты обламываешь, — пошутил Барабаш, и Оля прекрасно понимала, что он просто прикалывается над ней, но в глубине души зародилась обида. — Вот и зови своих брюнеточек, пусть они тебя и лечат! — с наигранной обидой говорила Чижова. — Ну зачем же мне они, когда приедешь ты-ы? Конечно, моя любимая Оленька будет получше всех этих… Ужас! Получше всех! — Так уж и быть, приду, подлиза, — они засмеялись.       Далее, поговорив ещё двадцать минут, они попрощались, ибо Олю позвал сын на просмотр нарисованных за пару дней рисунков.