Двадцать седьмая глава
29 октября 2023 г., 09:08
20 of April
— Юр, тебе ещё в Ростов ехать. Ты куда вперед паровоза бежишь? — возмущалась Чижова, держа в руках тетрадь с кучей цифр и городов. Шатунов устало вздохнул и потер глаза кончиками пальцев. Он явно уже запарился с этим туром, но деньги сейчас нужны, как никогда. Да и публика Рада будет, Юра-то знал. Со дня его последнего концерта прошло немало дней, а до этого он на сцене не был не один и даже не два года. Люди ждут возвращения звёздного Юрия Шатунова, легенды советских восьмидесятых и чёртового покорителя девичих хрупких сердец. — Какой у нас последний город? — с сомкнутыми глазами спросил парень. Оля мигом пролистала пару страниц своей тетради и ответила: — Пермь. Двадцатого апреля — Пермь, — она невзрачно улыбнулась и, наконец, отложила свои бумаги с ручкой. Оба они были изрядно вымотаны за этот день. Да и не только за день. Ребята обсуждают тур с того момента, как Чижова стала менеджером Шатунова, значит — уже около месяца. Всего около десяти городов, но столько мороки с одними лишь договорами о выступлениях. Благо, половину работы взял Кудряшов, без него бы они точно не справились. Шатунов открыл усталые сонные глаза и взглянул на настенные часы. Щурясь, он пытался сфокусировать свой взгляд на цифр, чтобы элементарно понять какой сейчас час. — Полночь скоро… — парень был в шоке от того, как же быстро течет время. — Пошли, отвезу домой тебя, — он поднялся со своего кожаного кресла и направился в прихожую. — Ты точно не уснёшь по пути? — шутливо спросила Чижова, пройдя за другом. — Не парься. Считай, я за тебя в ответе. — Юра взял ключи от машины со своей тумбы. — Айда, — он махнул ей рукой, и они вместе вышли из квартиры.***
— Не слишком ли ты поздно возвращаешься? — хмуро спросила Наталья, накладывая дочери запоздалый завтрак. На часах уже одиннадцать, а Чижова только-только просыпается. Безусловно, её мать это очень волнует, ведь приходить так поздно — не здорово. Но гораздо больше её волновало то, что Игорь не видит свою маму уже второй день, ведь та приходит поздно ночью, а просыпается лишь тогда, когда сын третий час находится в детском саду. — Поздно, конечно, но это моя работа. У Юры тур метится, а ты предлагаешь мне внезапно бросить его? — Оля развела руками, вопросительно смотря на женщину. Она сама понимала, что мать права, но до последнего настаивала на своём. Упрямая в отца. — Не бросить, а отступить! — она едва ли не бросила тарелку рисовой каши на стол от внезапно наступившего гнева. — О себе не думаешь — подумай о сыне! Он нередко задается вопросом, где мама. — Не делай из мухи слона, мам, — девушка наклонила голову, а в глазах уже читалось чувство вины. — К тому же, он теперь проводит больше времени с папой. Он ведь этого хотел? — Ага, — иронично кивнула Наталья. — Давайте все вместе чередоваться будем. Неделю только с мамой, потом с папой, потом с бабушкой или дедушкой. Ну чего ты придумываешь? — Я придумаю что-нибудь, не переживай. Сегодня договорюсь… — Оля замолчала, прислушиваясь к музыке, доносящейся из её комнаты. Она подскочила из-за стола, когда поняла, что это звонит её телефон. Взяв телефон в руки, Чижова остановилась, пытаясь отдышаться. Она не хотела пыхтеть во время разговора с Барабашем. Тем более, им наверняка было о чём говорить, ведь эти двое не виделись уже около недели, что не присуще их крепкой дружбе. — Ало? Оля и не думала на тот момент, какие судьбоносные новости ей скажет Юра. Она и не подозревала, что эти новости повлекут за собой тяжелые последствия, но оказалось… — Мне повестку принесли, — твердо, на одном лишь выдохе, промолвил Барабаш. Его голос звучал потерянно, но серьезно. Очевидно не шутит, стоит догадаться, и Оля догадалась, но твердила сама себе, что не расслышала или что это очередная глупая шутка, но не бывает жизнь так проста, какой была у них. Но ведь у них и без того жизнь не была проста. — Чего? — протянула Оля. Явно не хотела верить в слова друга. — Какую нахрен повестку? — Ухожу на службу через четыре дня, — также монотонно сказал Юра, дав теперь уж точно понять, что не шутит шутки подружке. Ему следовало сразу оповестить Олю о тяжеловоз новостях и попросить присесть, но он этого не сделал, ведь так делают только в фильмах. А зря, ведь девушка чуть не упала на пол, но благо, сумела дойти до кровати. Эти новости, как нож в спину. Такой же особо болезненный и неожиданный. Она даже никогда не задумывалась о том, что её друга могут увезти в армию. Она была уверена, что повестки раздают только сразу после восемнадцати летия, но оказалось не так. — В армию?.. — тихо буркнула Оля, прижав ладонь ко рту. — Как же так? Чижова не сможет без него, она уверена. Девушка отвыкла от жизни без этого молодого человека. Она любила его и не хотела, чтобы он не был рядом. Она не представляла, какого это не иметь возможность позвонить ему в любое время. — Прости, Оля, — кратко, вздохнув, промолвил парень. — Видимо, Разин добился своего. Не знаю, — молчание. — Мне как принесли повестку, я сразу тебе позвонил. Каждое слово словно било Олю током, очень болезненно и тяжко. Она отказывалась верить в происходящее. — За эти четыре дня нам даже увидеться толком не удастся, наверное, — он хмыкнул. — Мне с документами и регистрациями разбираться нужно будет. — Значит провожать приду. Обязательно приду. Из её глаз катились горькие слёзы, ведь она даже не пыталась сдерживать их, ибо знала, что это бесполезно. Оля в любом случае будет плакать ближайшие пару недель, пока не привыкнет к отсутствию Юры в её жизни, и пока не поймёт, что он жив, просто отдалился временно. — Только не плачь, Оль, хорошо? Ты ведь знаешь, что я вернусь. Обязательно вернусь живым и здоровым. Не реви, девочка моя, будь сильной. Хоть это и были слова поддержки, но Чижова от них расклеилась ещё сильнее. Кое-как, сквозь слёзы и дрожащим голосом она ответила другу: «Хорошо», и сбросила трубку, чтобы он не слышал, как она ныла, чтобы не расстраивался сам. Но Барабаш не глуп. Он понял, что такое прощание говорит о том, что подруга сейчас разреветься в три ручья, и ведь действительно, опечалился. Через пару минут, смахивая по пути оставшиеся слёзы, Оля, одевшись, пошла к матери. — Ой, доча, что случилось? Кто тебе звонил? Что тебе сказали? — Наталья мигом подбежала к девушке с заплаканными глазами. Оле потребовалось взять все силы в кулак, чтобы издать маме недавно пришедшие новости не заплакав на половине первого предложения. — Юру в армию забирают, — на вздохе сказала она и облегченно выдохнула. Потом поняла, что мать может подумать не то, что нужно: — Барабаша, — продолжила Оля, дабы пояснить ситуацию до конца. — Как же… Не поздно ли его? — Наталья схватилась за сердце. — Ему сколько там лет?.. — Не поздно. Двадцать один год. — А как Игорь теперь без него? Он ведь так расстроиться, — женщина села на стул, разочарованно мотая головой. До Оли наконец дошло осознание того, что не одна она теперь будет в беде. Она была так подавлена, что поступила как полная эгоистка, не подумавшая о собственном сыне. Не подумала о том, что и он будет безумно тосковать по ее Барабашу. — Я не знаю что делать, мам… — Оля печально вздохнула. — Скажу ему сегодня вечером. Приду, как и обещала, пораньше. — Уходишь уже чтоли? А чего не пообедаешь даже? — Только что же кушала, — девушка улыбнулась напутствию матери и пошла одеваться. Накинув куртку, Чижова поспешно вылетела из подъезда, ведь и так сегодня провела слишком много времени дома. Конечно, уже через десять минут она была в квартире Шатунова. Он, на удивление, тоже был сонным, хотя раньше вставал куда раньше. Поприветствовав подругу, они вместе прошли на кухню, где и решали все дела всегда. Юра заметил чуть подавленное состояние Оли, как бы она того не скрывала. — Ты чего-то сама не своя. У тебя случилось что-то? Устала? — взволнованно интересовался парень. Его действительно интересовало состояние девушки. Оно не удивительно, ведь Юра любил эту девушку. — Всё нормально, — кратко ответила она, даже не поднимая взгляд на друга. Оля насторожилась, когда тот не ответил, и подняв взгляд, увидела его настойчивое лицо, заставившее её сказать несчастную правду, касаемо её поведение. — Ладно. Дело в том, что Юре… ему принесли повестку сегодня. Через четыре дня он уезжает. — Нихуя себе… — Шатунов явно был ошарашен этими вестями. Конечно, он по-прежнему недолюбливал Барабаша, но очень неожиданно всё произошло. К тому же он не хотел, чтобы его любимая Оля огорчалась из-за таких новостей. — И я о том же, — Чижова хмыкнула, опустив взгляд в свой полупустой бокал от чая, на дне которого плавала заварка. — Как теперь Игорь то будет? Помнишь, как он плакал, когда я поссорилась с Юрой на полгода? А теперь? Он ведь сума сойдёт! — истерически повышая голос, говорила Оля. — Только не переживай, пожалуйста. Он вернётся через два года, ты ведь знаешь это? Время пролетит незаметно, поверь. Тем более, он наверняка будет писать тебе письма, так ведь? Поэтому повода переживать нет. Всё будет хорошо. — он обнял подругу так крепко, как только мог, стараясь передать объятиями тепло, любовь и поддержку, в которой беспрестанно нуждалась Чижова. Хоть самому Юре и было трудно говорить подобные слова, потому что он тут же начинал ревновать, но ему приходилось. Пусть лучше страдает он, чем Оля, ведь если будет страдать его любимая, то он будет огорчен вдвойне. — Ты прав, Юр, — Чижова слегка отстранилась от него, чтобы смотреть прямо в глаза. — Спасибо тебе. Я Рада, что ты останешься со мной. Шатунов облегченно выдохнул увидя, как полегчало его подруге. Оля улыбнулась — улыбнулся и он, ведь любил. — Игоря я тоже постараюсь сам как-нибудь развлекать. И ты будешь ему читать барабанские письма, поэтому всё будет хорошо. Верь мне, — он кивнул, в знак подтверждения сказанных слов, и Оля прижалась к нему крепче. Видимо, поддержка действительно передается через объятия.***
Пара дней прошли незаметно. Труд и необычайная тоска окутывали эти дни, беспрестанно напоминая Оле о уезде её любимого Юрия. С ним они действительно не виделись, до самых его проводов, как он сам и обещал. Всего лишь созванивались раза два, ничего большего, но и этого Чижовой хватило, чтобы поднять настроение себе же, ведь его голос — сплошное успокоение, не говоря уже о поддержке. На эти несчастные проводы Барабаша придёт немало людей. Чижовы, Шатунов, ну и друзья скорого солдата. Чижовы поехали на машине Леонида. Оля, на удивление, даже не плакала, по крайней мере, когда ехала. Барабаш с Шатуновым настолько обработали её в положительный строй, что она и сама начала мыслить позитивно, что в таких ситуациях ей ну никак не присуще. Приехав, возле вокзала стояли лишь несколько знакомых Оле лиц. Сразу девушка, позабыв о семье, побежала к своему любимому парню, ведь заскучала по нему за дни, когда им не удавалось увидеться. — Юра! — она налетела не него с объятиями, едва ли не сбив с ног, от чего тот чуть посмеялся и обнял подругу в ответ. Друзья парня громко свистели, и именно своим свистом засмущали Чижову, заставив отцепиться от друга. — Обниматься будете, когда приедет Юрок, — подметил Слава, подозрительно ухмыляющийся. — Согласен, — поддакнул Шатунов, заявивший о своем присутствии, ведь Оля до этого и вправду его совсем не замечала, а заметив, сильно смутилась, виновато опустив взгляд на землю. — По приезду выпьем ещё! — крикнул Леонид и посмеялся, после чего по-приятельски пожал руку Барабашу. — Ну куда ж без этого, — смущенно посмеявшись, ответил парень. — Вам лишь бы выпить, — посмеялась Наталья, толкнув мужа в бок. — А Тамара не приехала чтоли? — спросила она у Юры. — Куда уж ей… — хмыкнул парень. — Я на каникулах к ней поеду, — он улыбнулся, но потом заметил осуждающий и разочарованный взгляд Чижовой. — Без обид, Оль, — Юра взъерошил её волосы, погладив по макушке. — Ладно, Олень, не переживай, — вмешался Руслан. — Я и сам служил. Живой, здоровый, как видишь, — он показал рукой в свою сторону. — За оленя получишь, — шутливо сказал Шатунов. Словно снял у Оли с языка. Ментальная связь? — И главное, чтоб в горячую точку не попал, знаете же. Обычная армия — бред, по сравнения с настоящими военными действиями. Слова Шатунова насторожили Чижову, но не дали ей сбиться с хорошего настроя, благодаря которому она планировала буквально выживать следующие два года. — Вот и поезд… — Барабаш смотрел на приближающийся объект. Взгляд его медленно становился более печальным и растерянным. Он явно как-то влиял на Олю. Каким-то потусторонним образом, ведь и Чижовой резко стало куда тяжелее, чем было прежние два-три дня. Компания не спеша приблизилась к железной дороге. Ветер проезжающего поезда приятно обдувал их, но приносил весьма неприятные ощущения. Оля вовсе чуть ли не ревела от внезапно накатившей горести и нового понимания ситуации. — Ну, пора, братва… — неуверенно сказал Барабаш, развернувшись к своим людям. Он обнялся со всеми, а на последок оставил Чижову, ведь захотел посвятить ей большее количество времени. И Юра совсем не ожидал, что она так крепко вцепиться в него. — Я буду очень скучать, Юр… — сказала она так тихо, как могла, прижавшись губами к его уху, чтобы слышал только лишь он. Парень аккуратно отстранил её от себя, взволнованно смотря прямо ей в глаза. Весьма волнительный момент, ведь даже мурашки неприятно пробежались по их коже. — Я тоже буду безумно скучать по тебе, Оль, — Юра тепло улыбнулся подруге. К слову, остальные с волнением смотрели на ребят так, словно сейчас находятся не на вокале, не на проводах парня, а в кинотеатре смотрят драматический фильм. В этот момент даже Шатунов начал замечать что-то неладное в их поведении. Что-то, что раньше игнорировал. — Я так люблю тебя, Юра… Оля раскололась. Она пожалела о том, что сказала уже через пару секунд, ведь поняла, что сказала. Именно сказала вслух, причём были они не одни. Щёки предательски загорелись, а зрачки уменьшились из-за страха ситуации. Ей нельзя была этого говорить, и она это прекрасно знала. Беззаботная улыбка солдатика резко сменилась на лицо, полное непонимания. Глаза его расширились от удивления, ведь он бы никогда не ждал этих слов от Оли. Он, как и она сама, не был готов к такому повороту событий, но он, в отличии от неё, даже и не думал о том, что вокруг них есть люди. Не придавал им значения. — Нашла время, конечно, — небрежно и так сухо ответил парень. Он даже не подумал, что это выглядит очень отвергающие и болезненно. Он не подумал о том, как сурово и грубо это звучит. И конечно он опустил в этом плане мысли Чижовой. Сердце, которое он мог разбить. — Пиздец какой-то… — удивлённо выдал Костя, отрицательно мотая головой. Барабаш снова обнял Олю, но на этот раз по большей части для того, чтобы сказать важные слова. — Прости меня, Оля, — он аккуратно провел рукой по спине подруги, едва ли не доходя на запретного места. — Не изматывай себя. Всё будет хорошо, — он подарил ей свой последний поцелуй, вызвавший настоящую дрожь. Эйфорию. После чего просто отстранился и, вновь оглядел всех. Он улыбнулся, как ни в чём не бывало, и пошёл в свой вагон. — Ситуация Хоть стой, хоть падай, — неловко подметил Леонид, махая рукой даже не смотрящего в его сторону Барабашу. — Будем не только за приезд пить, — Слава перевел взгляд на Олю и ласково улыбнулся. — А ещё и свадебку. Пусть и вторую! — он махнул рукой и усмехнулся. Может ребята и шутили, но ни Шатунову, ни Чижовой было не до шуток. Причины ясны, конечно, и тут дело уже не в том, что Барабаш отправляется в армию. Оля, конечно, приняла слова своего любимого друга за отвержение, ни что иное. Это и звучало грубо, и так показалось не только девушке. Она почувствовала себя выброшенной им, ведь он нагло отказал ей, причём прилюдно. Были ли обидно? Конечно. Ситуация Шатунова-наблюдателя очень связана с проблемой подруги. Он ведь никогда не брал Барабаша в конкуренты. Кто угодно, но не этот — считал Юра, когда поистине удавалось размышлять на счёт любви его Оленьки. Также в голове парня не укладывалось то, что Оля полюбила его дважды (?). Он был уверен, что такого не бывает. Но сложившаяся ситуация также идёт ему в плюсы, об этом Шатунов тоже успел порассуждать. Барабаш уезжает? Верно, а это значит, что сердце Оли может стать свободным. К тому же, значит люди могут любить дважды. Значит Кузнецов наврал ему, но ещё это значит то, самое главное, что Чижова и его самого может вновь полюбить той незабываемой любовью, какой любила когда-то. — Ладно, молодежь, ехать уже пора, — заявил Леонид, закурив сигарету. — Дядь Лёнь, тут курить нельзя, — Костя смешливо показал пальцем в сторону указателя с перечеркнутой сигаретой. — Похуй, — ответил на этот раз Шатунов и сделал тоже самое, что и отец Оли. Он подавлен. Далее никто спорить не стал, только лишь компания друзей Барабаша поусмехалась, и все они пошли прочь от вокзала. Здесь им делать больше нечего, ведь даже поезд уже уехал.***
— Будешь ждать любимого с фронта? — шутливо спросила Наталья, мечтательно смотря на дочь. — Буду, — твердо и уверенно ответила Чижова. — Но мне незачем. Ты, наверное, и сама понимаешь зачем, — она убрала прядь своих волос с лица и печально посмотрела на облачное небо. Наталья вопросительно посмотрела на девушку. Видимо, всё-таки не понимает, почему же незачем. Оля заметила этот взгляд и перевела на неё свой. Томно выдохнула от того, что ей лень объяснять всё это. Да и не хочет она словами разбрасываться. — Ну на кой чёрт я нужна ему? Ты помнишь, что он сказал мне? «Нашла время», — Оля изобразила парня низким тоном. — Я не нужна ему. Тогда зачем мне всё это? Мать разочарованно посмотрела на дочь, как на дуру и, махнув рукой, ушла от неё в другую комнату. Оля даже не придала значения словам матери, а стоило бы.***
Через пару минут размышления Чижовой прервало громкое открытие входной двери. Конечно, эти действия никак не удивили её, ведь она знала, что пришли Леонид с Игорем. Оля торопливо пошла в прихожую, встречать родных. Она подошла к сыну с улыбкой, но помнила то, что ей сегодня предстоит рассказать ему. — Игорюша, привет, мой хороший! — она подняла его аж над собой и чмокнула в розовую от холода щёку. — Привет, мама! — также эмоционально ответил сын. Затем ему предстояло муторное переодевание, пока Наталья будет накладывать ему ужин. И именно за этим ужином должно пройти важное обсуждения больших вещей. Мальчик, пока ещё веселей, сел кушать картофельное пюре с любимой куриной котлетой. — Как дела у тебя? — улыбчиво спросила Наталья, склоняясь к расскажу важных вестей. — Хорошо, нам яблоко в садике давали, — он устало хмыкнул и перевел взгляд на Олю. — Мам, а когда папа приедет? Он обещал мне, что скоро придет. Только это было уже неделю назад, наверное, и он не приехал. У Чижовой перехватило дыхание. Ей и самой было тяжело обсуждать что-либо в этой теме, а разговор с сыном был ещё тяжелее. — Сынок, понимаешь… Папа приедет нескоро, — она, всё также натянуто улыбаясь, опустила виноватый взгляд. — Он уехал в другой город и придет не в этом году… Ложка с грохотом приземлилась на пол. Мальчик растерянно посмотрел на маму, не в силах верить её словам. Он не хотел, чтобы его любимый папа уезжал так надолго. Для Игоря это как полнейшее предательство со стороны отца. Он думал, что Юра ушел по своему желанию, и это «не в этом году» означает никогда. Хоть ему было неполных три года, но у него было развито понимание элементарных вещей, ведь он уже привык к такой жизни. Он растет в этой жизни и давно специализировался и научился всё понимать. — Папа не мог! Ты врёшь мне, мама! — истерически кричал мальчик, гневно смотря на мать. — Игорюш, папа серьезно уехал по делам, и вернётся он очень нескоро. Прости, — она протянула руку в его сторону, но тот брезгливо отпрянул от неё. Чижова обалдела от подобного поведения. — Позвони ему, мама. Я хочу поговорить с ним, — настойчиво требовал малыш. От безвыходности ситуации у Оли началась настоящая паника. Она не хотела так расстраивать сына. — Боюсь, что не выйдет… — опечалено сказала девушка и отвела взгляд от мальчика. — Так, давайте уже по правде говорить? — неожиданно вмешался Леонид, стоявший все это время в дверном проходе. — Папа твой в армию поехал служить. Туда всех настоящих мужчин забирают в его возрасте. Вырастешь — тоже в армию поедешь. Гордись тем, Игорёк, что папка твой в армии, настоящий солдат! — гордо закончил он. Игорь завороженно смотрел на деда, пока тот говорил свою речь, а закончив, мальчик даже улыбнулся. Он в какой-то степени был даже рад за отца, ведь по словам Леонида, армия — это круто! а кому-кому, но деду Игорь точно верит. Особенно касаемо мужских делишек, в которых ни мама, ни бабушка не разбираются.
