Его друг.

      Дни летели с необычайной скоростью, точно также, как и письма Барабаша в квартиру Чижовых. Оказалось, что тот все-таки угодил к настоящим военным действиям. Теперь шутки плохи, ведь он и вправду может погибнуть в любой момент. Безусловно, Оля очень переживала за парня, особенно в первые недели с его отъезда, но спустя месяца буря утихла. К счастью.

***

      Самолёт Хабаровск — Владивосток наконец приземлимся легкой посадкой. По уши вымотанные перегрузками ребята покинули транспорт. Сонные глаза выдавали их усталость и то, что спят они лишь раз в двое суток. Катаются они так уже с месяц, но до сих пор не привыкли, ведь быстро привыкают только к хорошему.       — Лёх, такси вызвал, не? — отойдя, наконец, от аэропорта на приличное расстояние, поинтересовался Шатунов.       — Как вышли, так вызвал сразу. Скоро приехать должно, — ответил Алексей, не поднимая глаз на товарища.       Юра приблизился к Чижовой и коротко посмотрел на неё.       — Устала?       Он не первый раз интересуется этим. Парень давно пожалел о том, что взял подругу на эти мучения. Юра видел, как Оля изматывалась, как ей было худо, и делал все, чтобы улучшить её состояние.       Девушка подняла свой взгляд. Щурясь от солнца, она ответила:       — Всё супер, — голос хоть и звучал устало, но уверенно, внушая доверие. — Устала не так, как ты, наверное. Я ж не пою, — она улыбнулась ему, а он улыбнулся ей в ответ.       — Ты на меня не шурши, — Шатунов приобнял подругу за плечо. — Я вообще себя отлично чувствую, — он подмигнул ей. — Главное, чтоб с тобой все хорошо было, ты же знаешь.       Оля хотела что-то ответить, но не перебил зов Кудряшов. Он оповестил друзей о том, что такси подъехало, поэтому те по вынуждению отправились в автомобиль.       И дорогу друзья молча не провели, но разговоры не представляли интереса, ведь темы были вовсе не светскими. Коллеги обсуждали грядущий концерт, сколько городов осталось в их туре и прочие рабочие моменты.       Ребята неспешно примчали в отель. Неспешно лишь из-за длинных пробок. Утро, и люди явно спешат на работу, ведь четверг пока не объявляли выходным днём.       Выйдя из душного салона такси, ребята направились в огромное здание пяти-звездочного отеля. Лучшего отеля Владивостока. Здание возвышались аж на несколько десятков этажей, и даже Кудряшов, видавший этот отель на фото не ожидал, что он будет так красив и огромен.       Они все вошли в место, где проведут следующий день и две ночи. На удивление, там шастали люди, а на часах ведь всего восьмой час. Видимо, отель и вправду хорош.       Алексей, арендовавший номера, прошел на ресепшен, дабы взять свои номерки.       — Я надеюсь, ты не собираешься сейчас тут проспать весь день? — шутливо поинтересовался Юра, ехидно посматривая на подругу.       — Выспалась уже, — отмахнулась Чижова, не отводя взгляд от Лёши, у которого явно нарисовались какие-то проблемы.       — Ну ё-моё, чего он там не может? — ворчливо фыркнул Аркадий и быстро пошагал в сторону товарища, чтобы помочь разобраться.       — Ну вот и отлично! Значит прогуляемся с тобой до воды, да? — спросил Шатунов, даже не ожидая какого-либо ответа от Оли. — Там, говорят, красиво, — мечтательно протянул он. — Особенно вечером.       Чижова медленно подняла на него свой слегка удивленный взгляд и усмехнулась, отрицательно помотав головой. Но этот жест не являлся отказом, это всего лишь показатель степени удивления.       — Прогуляемся, говоришь? Нам гулять до туда часа четыре, — она посмеялась. — Ну, а если серьезно, то я естественно не против.       Юра победно усмехнулся и облегчено выдохнул. Получается, что свидание ему обеспечено. И конечно, этот поход он зовет именно свиданием, и пусть Оля ни за что не согласится с ним, его самого это не особо волнует.       Счастье парня отвлекло то, что подруга внезапно схватила его за руку и потянула в сторону ресепшена. Там, явно, проходили какие-то разборки, и Юра тоже понял это.       — Больше их нет. Позавчера к нам заехал состав баскетболистов, поэтому номера на нуле, сами понимаете. — Девушка у стола опечалено смотрела на Аркашу и Лёшу, не обратив внимания на представших рядом Юру с Олей.       — Хорошо, — нервно выдохнул Кудряшов и озарил Лёшу строгим взглядом. — Извините нас за беспокойство, — он приветливо улыбнулся ей и, схватив свои номерки, которые девушка ранее положила перед ними, он торопливо пошёл к лестнице, увязав за собой и остальных.       — Аркаш, чего стряслось-то? — поинтересовалась Оля, кое-как успевая за ним. Но тот словно не слышал её, шел дальше лишь иногда поглядывая на номерки.       — Так… двести семьдесят шесть и… — он вновь опустил взгляд и остановился. — двести семьдесят пять, — Кудряшов огляделся по сторонам и вышел с лестничной клетки на этаж.       — А чего только два номера-то? — недоумевал Шатунов. И не он один. Ещё и Оля. Ведь их четверо, что значит, и без того мало.       — А того, дорогие мои, — Аркаша остановился возле номера с цифрами 276. — Что Алексей Ершов нам только два номера арендовал. Аболтус! — он дал парню по шапке.       — Да не знаю я, как так получилось! Ну, бывает… — он виновато глядел на спортивные кроссовки Юры.       — Пиздец, — неожиданно вмешалась Оля. Она единственная из них, у кого были серьезные причины на переживания. Вероятно, все из-за окончания у её «единственная». Она девушка. Одна. И три парня. Ситуация и вправду тяжела и безвыходна. Был бы один номер на четверых, легче было бы, ведь вместе веселее, ну а оставаться на ночь один на один с кем-то из своих товарищей — это уже тяжеловато и вправду. Ей, конечно, и выбирать бы не приходилось, она знала, с кем будет ночевать. Поняла, как только узнала о том, что номера лишь два. Никакие варианты кроме Юрия Шатунова вовсе не рассматриваются, ведь истинное доверие у неё лишь к нему. Конечно дело даже не в доверие, ведь и Акрадий с Алексеем не позволили бы себе приставать к ней, да и не надо это им. У Аркаши так и вовсе девушка есть. Шатунов ее друг — вот в чём соль.       — Номера, небось, одноместные, да? — спросил Юра, уже знавший ответ. Конечно, как же может быть по-другому. У них ведь всегда как в фильмах. Нужно закопать поглубже, чтобы украсить ситуацию, но не в их пользу, а в пользу так называемого зрителя.       — Угадал, — резко ответил Кудряшов и перевел взгляд на Чижову. Он и сам понимал, с кем она предпочтет ночевать, но все-таки решил поинтересоваться. — Оленька, красавица наша, с кем ночь проведаешь?       Его голос звучал игриво, и даже то, что он сказал, звучало также игриво и возможно пошло. По крайней мере так показалось Оле.       — С Юрой, — неуверенно ответила девушка. Конечно, её голос бы звучал громче и увереннее, если бы секундами ранее Аркаша правильно изложил свой вопрос.       Шатунов от чего-то довольно улыбнулся, словно не был уверен в том, что он и так будет ночевать с Олей. Естественно он тоже сразу уверил себя в том, что подруга в данном деле выберет именно его, но как оказалось, ему не хватало       подтверждающих её слов.       — Пятый иль шестой? — дополнил Аркадий, показав кивком головы на двери рядом стоящих номеров.       Девушка ничего не ответила, а просто взяла у него из рук, не смотря, рандомный номерок. «Значит пятый», — она улыбнулась и открыла ключом нужную дверь.       — А чего ж с Лёхой не стала ночевать? — вальяжно спросил Шатунов. Он хотел услышать сладость для себя. Знал ответ, знал, что ответил Оля, но хотел, чтобы она подняла Юру над Лёшей. Над другими.       — Да тоже вот думаю, зачем не с Лёхой-то? Может опять бы носками кидался из окна, — она издала смешок, вспомнив ситуацию, произошедшую в этом же туре в прибытие отеля Краснодара.       Шатунова такие слова, конечно, не обрадовали, а скорее наоборот — разозлили. Он ожидал совсем и другого, и Оля знала, чего он ждал и именно поэтому ответила иначе, обо не все будет так, как хочет он. Возможно она просто хочет специально позлить друга, но зачем же ей это надо?       — Ясно всё с тобой, — он обиженно оглядел её с ног до головы и, достав пачку сигарет с кармана джинс, подошел к окну, закурил. Вид красивый у них, нравился он Юре и завораживал, да так, что Шатунов забывал о возможных переживаниях.       Оля осторожно подошла к нему, прислонившись к боку. Юра отреагировал на это, на удивление, спокойно, даже не воспринял как намек на что-то. В данной ситуации это всего лишь дружеский жест, секунда ласки.       — Гулять, говоришь, вечером идём, да? — она подняла свой взгляд на парня. Солнечный свет, падающий с панорамного окна, к сожалению, слишком уж ослеплял её, поэтому она не смогла увидеть черты лица Юры, когда тот взглянул на неё в ответ.       — Действительно вечером. Сейчас там, я уверен, делать нечего. Да и солнце шпарит, что пиздец! — он явно был резок с выражениями. Перевел взгляд обратно на улицу и положил руку на плечо подруги. — А сейчас чем заниматься будем?       Чижова задумчиво вздохнула в ответ на его вопрос. И вправду скучно сейчас будет сидеть тут до вечера. На улицу выходить не вариант, ибо, как сказал Юра, солнце шпарит, что… Как таковых вариантов у них очевидно не было, и Оля уже решила, что им сейчас стоит сделать:       — Айда к ребятам сходим? У них, может, повеселее, — девушка отстранилась от друга и скрестила руки, ожидая его одобрительной реакции. Юра пожал плечами, мол, ну идём, и они вместе направились к выходу дорогого номера, направились в тот, что по соседству.       У этих растяп была незаперта дверь, поэтому войти к ним не составило огромного труда. В номере стоял полуголый Кудряшов, роющийся в шкафу, и Ершов, без стеснений лежавший на кровати в одних трусах, словно любовавшийся Аркадием. Шатунов, увидев эту картину засмеялся во всё горло, а покрасневшая от смущения Оля прикрыла лицо руками.       — Оля, ё-моё, чего глаза то закрываешь? Ты когда ещё такое увидишь? — парень не унимался. Своим громким голосом он привлек внимание друзей.       — Меня больше интересует то, чем это вы собрались тут заниматься? — Чижова, не сдержавшись, издала смешок и убрала руки с лица. — Выглядите, как парочка перед…       Она бы закончила свой говор, хоть это и прозвучало не очень прилично, особенно из её уст, но ей, благо, помешал Юра, закрыв её рот свой большой рукой. Он и сам еле сдерживал смех и был точно согласен с тем, что хотела сказать Оля, но посчитал, что пусть лучше она не будет произносить этого.       — Мы в кафе собираемся, дураки! — Кудряшов прикрылся рандомной вещью из своего чемодана и кинул в ребят плечики, который он только что достал из отельного шкафа.       — На свидание, я так понимаю? — спросила девушка, еле сдерживается, чтобы её взорваться со смеху.       — Лёха уже собрался видимо, — дополнил для полного счастья Шатунов и вновь залился смехом. Сейчас и Аркаша позволил себе засмеяться.       — Ничего, что мне жарко?! — громко и недовольно заявил Ершов, поднявшись с белоснежного покрывала кровати.       — Ничего, — бездумно отмахнулась Оля. — Давайте все вместе Пойдём, а то скучно ведь.       — А давайте вы выйдете, мне одеться надо! — вскрикнул Кудряшов, прикрывающий тело футболкой.       Ребята хихикнули и вдвоём покинули номер, остались дожидаться этих горе друзей в коридоре.

***

      — Аркаш, возьми мне кофейку тоже, пожалуйста!       Оля остановила товарища взяв за руку, чтобы потом не кричать ему вслед и не гадать, услышал он её вообще или нет. Аркадий кратко кивнул ей, и она отпустила его из своей хрупкой хватки.       — Могла бы и меня попросить, — недовольно фыркнул Шатунов и отвел взгляд в сторону затемненных окон отеля. Оля вопросительно взглянула на него, не понимая причин накатившей агрессии.       — Ты, кажись, вовсе не собирался идти к кассе, не? — также недовольно съязвила девушка. Ей не понравилась такая резкость со стороны друга. Очень не понравилась и выбесила.       — Сказала, я б пошёл. Думаешь, я ленивый такой? — он явно смягчился в голосе, но взгляд выдавал явный наезд.       — Уж прости, мысли читать не умею, — гордо заявила Оля и приподняла голову вверх, также горделиво.       — Учись, — Юра усмехнулся и шутливо помотал головой. Он заставил подругу выйти из своей мимолетной обиды. Заставил легко, хоть и скованно улыбнуться.       Уже через считанные секунды запоздалые Алексей с Аркадием шли к столу с круглыми подносами, на которых не было особо много еды, ибо компания особо ничего не стала заказывать.                   — Налетай, молодежь! — смешливо скомандовал Кудряшов и, поставив один из подносов на стол, уселся сам за металлический стул причиной кожаной обшивки.       — Нашёлся тут, бабай, — подшутил Шатунов и почти все ребята засмеялись. — Несчастные тридцать лет так давят?       Аркаша дал ему по шапке, но тот рассмеялся пуще прежнего.       — Сейчас получишь у меня! — он пригрозил ему кулаком и цокнул, когда тот все же не унялся. — Короче, вы куда сегодня это… ну бля…       — Мы хотели до воды прогуляться вечерком. Я слышал, там кр…       — Ну короче на свидание идёте, да? — вполне спокойно продолжил Аркадий. Он явно не шутил шутки. Был настроен, словно и не удивлен тому, что эти двое действительно идут на свидание. Но ведь Юре и Оле не свойственно ходить на свидания, тогда почему он так уверен в своем вопросе?       Шатунов мягко опешил, едва не подавившись своим американо. Он ведь удивился, и это нетрудно понять. И даже причина удивления ясна.       — Какое свидание, Аркаш? — насмешливо спросила Оля, приняв вопрос товарища за абсурд. — Просто прогуляемся около воды. Хорошо ж?       Юра устало вздохнул, ведь реакция подруги его разочаровала. Он знал, что та не считает предстоящую гулянку за полноценное свидание, но не думал, что её так насмешит эта мысль. Это и вправду было обидно.       — В общем, это мне не особо важно. Главное — завтра встаете не позже обеда. Нам к пяти на арену ехать. Не забывайте, мы петь приехали, — Кудряшов кивнул ребятам, ожидая их реакции, но те лишь промолчали.       Чижова не очень то и волновали эти концерты. Первое время это все её захватывало, но после месяца покатушек она привыкла к этому всему. Теперь она не работает, а лишь отдыхает: ходит в кино незнакомых городах, на набережные, если они имеются, просто гуляет по красивым улицам. Кругосветка по России, почему бы и нет?       Но к сожалению все они говорят лишь о туре, и наверное, если б не эти дискуссии по тому поводу, она бы и вовсе забыла о том, для чего ездит из города в город.       Оля не вслушивалась в дальнейший разговор на скучную тему. Она мечтала о том, как проведёт вечер. Уже надумала, что надеть и всякое разное.       Ребята разошлись не по окончанию напитка в бокале. Они ушли куда позже, уж больно увлеклись в рабочую беседу. И хорошо, что ушли именно тогда, ведь наконец Юра сказал подруге собираться. Но тут нарисовалась проблемка.       — Тебе нужно выйти, чтобы я переоделась, — Оля скрестила руки, грозно смотря на Шатунова.       — Пф, — он усмехнулся, оглядев её с ног до головы. — Давай без этого всего, а? Ты ведь знаешь, что я ни глазком на тебя, — он игриво улыбнулся, мило нахмурив брови. Даже не старался привлечь её женского внимания, но ему удалось.       Оля знала, как действовать. Она знала скрытые схемы, точно рабочие схемы, хоть и запрещенные.       — Отлично, — она уверенно улыбнулась и схватила своё летнее, полупрозрачное платье украшенное цветами нежных цветов. — Пойду переоденусь к парням, — Чижова направилась к выходу из комнаты. Хоть её действия и слова звучали максимально не убедительными, и никто бы не поверил в то, что она действительно собралась так делать, но Юра всё-таки остановил её. Он и сам, очевидно, не поверил её падким словам, но не пожелал ни за что бы того, чтобы она ушла прямо сейчас.       — Стоять! — твердо скомандовал он, перехватив её за руку. Держал он крепко, но нежно, не желая причинить подруге боль. — Чёрт с тобой, знаешь… Переодевайся. Я пойду.       Он метнул на неё свой четкий ядовитый взгляд и, взяв свои вещи, ушел, хлопнув дверью, а Оле осталось лишь проводить его горделивым взглядом, который он, к сожалению, не увидел.       Белое платье прекрасно сидело на Оле, подчеркивая всё, чем хорошим наделила её природа и скрывая некоторое, что она предпочла бы не показывать. Хорошо, конечно, что она купила его пару дней назад в Хабаровске. К слову, её ведь отговаривали, ведь в последующих городах по прогнозам ожидались грозы. Но плевать ей было на всё это, слава Богу.       Выйдя из номера, кстати очень вовремя, Оля пересеклась с Шатуновым, который тоже только-только покинул номер друзей, перекидываясь попутно с ними разными шальными разговорчиками, которые Чижова не услышала.       Юра похвально оглядел её с ног до головы. Гордился тем, что идёт с ней гулять, с такой вот красивой. Ну как же тут не гордиться? Для него она и в пижаме самая красивая, а тут ему и вовсе упасть от её красоты можно.

***

      Красив всё-таки закат у моря. Хорошо, что они не пошли пешком, иначе бы точно к нему не успели. Да даже с пересадками автобусов и такси они подоспели вот-вот к заходу солнца.       — Правду говорят, Юр, красиво здесь, — Оля мечтательно смотрела на розовое небо с оранжевыми тонами. Считала она, что в её Оренбурге такого не увидишь, но увидеть можно, хоть и без моря. Обстановке прибавляет красоты закату. Юра прибавляет красоту этому розовому вечеру.       — Я ж говорил, — он бросил на подругу горделивый взгляд и невольно для себя положил свою руку на её плечо. Благо, она не подала тому большого внимания, а могла и возмутиться, Шатунов знал. — Но всё же зря ты купальник не взяла, — парень усмехнулся, даже не опуская глаз на Олю.       — Опять ты за своё, да? — она скрестила руки, недовольно глядя в глаза Юры. — Вон же сколько девочек в купальниках. Смотри — не хочу!       Юра отчего-то посмеялся с его слов, и Оля сразу не поняла, чего же смешного она сказала, даже разозлилась, что он смеется с её руганей.       — Слышь, Чижова, — шутливо подтолкнул её за плечо. — Запарила меня своим не хочу, — он вновь засмеялся, а Оля сильнее нахмурилась, так и не поняв его прикола, и надула щёчки. Юру, на этот раз, даже умилили её действия, и он обнял подругу, всё также смеясь в макушку, вдыхая приятный аромат её шампуня.       — Хватит тебе смеяться, дурак, — буркнула Оля где-то в его груди, обиженно пытаясь оттолкнуть, но тщетно. — Идём уже отсюда. Солнце зашло!       Юра наконец отпустил её из своей крепкой хватки и заглянул прямо в глаза. Смотрел то в один, то в другой. Хотел неясно чего, а в итоге поцеловал в лоб. Зачем?       Он взял Олю за руку; хоть она и была удивлена его действиям, но пошла без сопротивлений за ним.       Пробираясь сквозь толпы людей, крепко держась за руки, дабы просто не потерять друг друга, они даже не могли пообщаться. Надеялись, что скоро всесторонний балаган закончится, и им удастся поймать подходящий момент дня славных разговоров.       Солнце уже окончательно взошло, когда они наконец погрузились в тишину, усевшись на рандомную, но выделяющаяся скамейку. Оля с Юрой не поняли, что это скамейка молодоженов; и даже если бы поняли, не придали огромного значения.       — Слава Богам, что мы наконец нашли тихое место, — подметила Оля, прижавшись сильнее к Юре, чтобы её туловище плотно прилегало к его. Чтобы не было так холодно, ведь она непредусмотрительно не захватила с собой кофту, зная, что вечером будет сидеть у воды.       Поняв, что подруге холодно, Юра приобнял её. Не хотел, чтобы она простыла, и эта прогулка превратилась для неё в сплошь мучение.       — Чего не оделась как следует, а? — он говорил как заботливый отец, оглядев её вначале с ног до головы, а потом просто смотря в глубину зеленых глаз.       — Волнуешься? — и она как-то резво спросила это, что не присуще ни ей, ни ситуации. В глазах словно огни загорелись, и Юра этого не заметил или же просто проигнорировал. Он задумчиво глянул на деревья, растущие рядом; явно думал, что ответить на её вопрос, и не нашел ничего лучше, чем:       — Ага, — звучит сухо.       Может и прячет стаю эмоций за этими тремя буквами, но Оля может прочувствовать только холод и безразличие в его ответе. Возможно дело и в том, что для неё это всё было иронией, а она так не хотела.       Через считанные секунды, когда Олю пробирает в дрожь из-за прохладного ночного ветра, Юра зачем-то кладет свою большую руку на её холодную ляжку. Она смущается, но руку не убирает. Конечно, удивилась, но решила счесть его действия на то, что он так проверяет температуру её тела.       Странно, что они продолжают так сидеть ещё на протяжении пары минут, причём в абсолютной тишине. И это бы прекратилось не скоро, если бы Юра резко не повернул голову на Олю. Её испугал этот жест, поэтому она тоже сочла нужным посмотреть на него. Лишь когда они пересеклись взглядами, мужской глаз скользнул по изгибам её губ и, спустившись чуть ниже, он поднял взгляд обратно на… губы. Почему Оля поддалась соблазну в ту секунду? Может и от холода, конечно, а может и из-за чего-то другого. Она поцеловала его первая: нежно и поверхностно. Но долго это не продлилось, ведь Юра захотел большего. И через секунду поцелуй стал жадным и страстным. Конечно он наслаждался ей, ведь в последний раз они целовались так тогда, когда ошибочно переспали; по крайней мере, так отметил Шатунов и для себя, и для подруги. Он был рад целовать её вновь, и теперь ни за что не скажет и даже не подумает о том, что данный поцелуй является ошибкой. Их языки сплелись воедино, возможно даже, что это впервые. Он прижимал её к себе так крепко, как мог, но одновременно он старался быть нежен и бережен с ней.       А одна его рука продолжала лежать на её ляжке, и он случайно позволил себе сжать её, а дальше он перестал контролировать себя, ведь Оля от его же действий простонала ему в рот, не отрываясь от яркого поцелуя. Рука Юры уже медленно и незаметно перемещалась в нужном направление, и ещё через секунду он уже сжимал в своей правой руке её ягодицы.       Им нужно было остановиться, а лучше, конечно, и вовсе не начинать всего этого, ведь все это — явно плохая затея. Они могут окончательно потерять контроль над собой. Они могут заняться сексом прямо на улице, ведь до своего отеля уже не дотерпят.       Хотя, что может произойти? На улице ни души уже часа так полтора, тем более в той глуши, где расположились они. Последнее, что они слышали из постороннего — это шум листвы над головой. Но как бы то ни было — это все рисковая затея.       Он ненадолго отстранился от неё, чтобы посмотреть в её глаза. Он посмотрел так, словно спрашивая разрешения, и Оля дала понять, что она всё разрешает ему, поэтому он незамедлительно уложил её прямо на этой скамейке и вновь вовлек в свой страстный поцелуй. Одновременно с этим он задрал сначала не платье, резко, потому что уже не мог сдерживаться; и приспустил свои шорты. Пустив левую руку куда-то под её светлое платье, он сжал её грудь в своей руке. Оля простонала чуть громче, точнее просто, был звук. Протяжный и приятный для ушей стон. Это явный знак того, что Юре следует поторопиться, ведь и она хочет этого как можно быстрее.       И вот, он вошел в неё.       Старался быть нежным только в начале, просто давая напарнице привыкнуть, но чуть позже он заметно ускорился, стараясь не делать больно Оле. Но ей явно не было больно, ведь она то и дело стонала ему в ухо «да!». Он хотел сделать ей приятно, и, незаметно для себя, старался быть в этом деле лучше, чем Барабаш. Он вел мысленную борьбу, стараясь дать Оле максимальное удовольствие, которое ей не удавалось испытать никогда.       Она дрожала от возбуждения, когда кончала. И только после этого Юра позволил себе высунуть и излиться также. Ей на живот. Сопровождая это тихим и томным стоном.       Эту ночь, проведенную вместе в районе Японского моря, они точно запомнят ещё на долго, даже если и постараются навсегда забыть случившееся.

***

      Она смеялась всю дорогу домой, потому что он беспрестанно шутил глупые шутки. Они были одни. Шли одни посреди ночи в мрачном Владивостоке. Они опьянены друг другом, и им пока всё равно, что же они натворили. Они забыли, им это не интересно.

***

      — Вы чего-то совсем убитые, — подметил Аркаша, насмешливо смотря на сонных друзей. — Признавайтесь, во сколько притопали вчера?       Юра с Олей застенчиво переглянулись. Здравый рассудок уже пришел к обоим, поэтому Шатунов вечно ходил с опущенной вниз от стыда головой, а Чижова прятала свои румяные от смущения щёчки.       — Аркаш, какой вчера? Они сегодня пришли! Небось совсем под утро, — посмеялся Лёша, все больше зарывая их на самое дно.       — Не так уж и поздно мы пришли, — неуверенно выдал Юра, подняв голову на товарищей.       — Ага, не поздно, — Аркадий взглянул на Ершова и подмигнул ему, после чего перевел взгляд обратно на ребят. — Рано пришли, да? Рано утром, — они с Алексеем засмеялись.       — Да ладно вам, — Оля спокойно посмотрела на них и пожала плечами. — Нам же не пятнадцать лет уже, чтобы так контролировать, — она перевела взгляд на друга, ожидая его реакции на её слова; он кивнул, даже не взглянув на неё.       — Шутим мы, шутим, — улыбнулся Кудряшов, подобно доброму отцу и, взяв свой пустой бокал, посмотрел на Лёшу. — Идём. Нам ещё нужно с Виктором Сергеевичем созвониться.       Устало вздохнув, Алексей повторил его действие, и они ушли изо стола. Пошли в свой номер.       Не то, чтобы Юра с Олей себя уж больно неловко чувствами, но недавняя ночь дала трещину в их беззаботном общении. Может, если бы они занялись этим в номере на кровати, то им бы не было так стыдно. Может действительно ситуацию губит то, что они переспали на улице в общественном месте. Но Ведь они даже умудрились побеседовать сегодня о их ночи, пусть и смущаясь.       — Кажись и нам пора, — Оля также взяла свою посуду и посмотрела на друга. — Мне ещё краситься.       Юра хмыкнул в ответ на её слова и поднял взгляд на настенные часы. До концерта ещё почти четыре часа, он не понимал, зачем ей торопиться, и одновременно с этим не понимал ещё кое-что:       — Зачем тебе краситься? Ты и так красивая, — он смотрел прямо ей в глаза, но из-за яркого света не заметил, как ее зрачки расширились после этих слов.       — А по-моему, как жаба, — она быстро ускользнула от его упорного взгляда, чтобы он не увидел ее смущения. И да, конечно, она просто напрашивалась на комплимент, зная, что очень даже симпатичная.       Он усмехнулся её словам, ведь считал их полным бредом. Она самая красивая, по крайней мере, для него.       — Пошли уже, жаба, — он посмеялся и, взяв её за руку, они пошли к выходу из столовой отеля, если её можно так назвать.       Оля, конечно, недовольна тем, что он так и не назвал её красивой, но она понимала, что Юра ничем ей не обязан, поэтому и ссор она, естественно, закатывать не планировала.       Баскетболисты, о которых днём ранее говорила работница отеля, дали знать о себе только сейчас. Наверное — к сожалению. Дело в том, что прямо подходя к номеру возле них оказался один из спортсменов. Высокий брюнет с чуть взъерошенными волосами и красивыми карими глазами. Красив, как парень из журналов моды. И очень сложно ему было не привлечь внимание Оли, тем более, когда её внимание стало его целью.       Юра уже открыл дверь в свой номер, даже не заметив, что Оля не прошла за ним. Благо, дверь он оставил приоткрытой, поэтому и услышал разговор подруги с тем незнакомцем.       — Наверное, потому что я приехала сюда только вчера, — смущенно улыбаясь, ответила на его подкат Чижова. Шатунов наблюдал за ними сквозь тонкую дверную щель, и не мог ничего не услышать. Конечно же он злился, ведь ревновал, сам того не понимая.       — Очень жаль, веди в ином случае мы бы с вами познакомились раньше, — брюнет вальяжно усмехнулся ей. — Я Никита, кстати. А Вы, принцесса? — он протянул ей руку тыльной стороной вниз, и Оля поняла его жест и накрыла своей рукой его.       — Оля, — кратко и так уверенно ответила она.       Никита поцеловал её руку, которую она протянула ему. Действительно вёл себя очень заманивающе, на такого сложно не клюнуть даже самой не любвеобильной.       Наконец, Юра решил заявить о том, что есть. Он, строго рассматривая нового знакомого Оли, вышел из своего номера, встав рядом со своей подругой. Он жаждал того, чтобы этот баскетболист подумал, что Шатунов — парень Оли.       — Ха, Шатунов? — удивлённо улыбнулся Никита и протянул руку для Братского приветствия.       С большой неохотой Юра подал свою руку. Теперь на его лице светилась гордая улыбка. Он загордился и собой и тем, что в глазах Никиты может предстать парнем Оли.       Конечно, Юра хотел дальше учавствовать в том диалоге, но, к огромному сожалению, его отвлёк звон мобильного телефона в его кармане. Томно вздохнув, он взял трубку и резко сказала «Да?!», ведь был недоволен этим нежданным звонком.       — Обязательно именно сейчас? — … — Ну… не момент, — … — Ладно, сейчас буду.       — Извините, дела зовут, — он вежливо кивнул и зашел в соседний номер — номер Лёши и Акраши.       Никита перевел взгляд с ушедшего Шатунова на новую знакомую и вернул свою манящую улыбку.       — Какой-то он странный у тебя, — он усмехнулся и, быстро оглянувшись, чуть приблизился к лицу Оли и тихо спросил: — Вы не пара случайно?       Она смущенно засмеялась, не зная, что ответить.       — Нет, — отрицательно помотала головой, виновато улыбаясь.       Облегченно выдохнув, баскетболист продолжил свою любовную дискуссию.       — А когда ты уезжаешь? Я бы очень хотел погулять с тобой, — он озадаченно посмотрел на неё.       Оля знала, что будет, когда он узнает о том, что она уезжает сегодня, ведь всегда все проходит одинаково. Никита далеко не первый, кто подходит к ней для знакомства, и сейчас он поступит как и все: узнав о скором уезде он разочарованно посмотрит на неё и, может, попросит номер телефона, а получив обыденный дня неё отказ, вздохнет печально и попрощается навсегда. Ей и самой было грустно, что никак не удастся познакомиться ни с кем нормально, ведь в отелях и гостиницах она задерживается от силы на два-три дня. Каждый второй город к ней подходят знакомиться люди, в основном, конечно, парни. И красивые были, нравились Оле, но она знала, что дружба из продержится не более суток, ведь общения на расстоянии она не хотела.       — Да вот, уже через два часа уезжаю, — она виновато пожала плечами и тепло улыбнулась Никите, ожидая привычный томный вздох, который точно ожидается судя по его разочарованной физиономии.       — А чего ж так быстро, торопышка? Ты зачем вообще во Владивостоке-то? — он лишь издал игривый смешок и он его растерянности не осталось и следа.       Конечно, Оле уж очень нравилась его настойчивость, ведь он первый, кто продолжил диалог после новостей о скором уезде.       — Не отдыхать же я с солистом Ласкового Мая поехала, — он посмеялась. — Мы с этим туром кочуем всё просто.       Усмехнувшись, Никита хотел продолжить разговор, но его окликнул какой-то парень из глубины коридора, выглянув головой с одного из многочисленных номеров. Брюнет угрюмо перевёл взгляд и виновато развёл руки.       — Как видишь, дела зовут, — он улыбнулся ей. — Надеюсь ещё пересечемся с тобой сегодня, красавица, — он подмигнул ей и поправил свои влажные волосы, явно только-только помытые.       Вновь заставив улыбнуться и без того смущенную девушку, он побежал к номеру, откуда его недавно окликнули. Оле понравился он, конечно, и дело не только в его ослепительной красоте. И какого же было её удивление, когда он развернулся к ней лицом, уже подбежав к нужному номеру, и, прямо перед закрытием двери за собой, отправил ей воздушный поцелуй.       Юра словно следил за ними все это время, ведь когда закрылась одна дверь, открылась вторая — в номер Аркаши и Лёши. На удивление, он даже не сказал ничего, хоть и, выходя, прожег Олю злобным взглядом, но та проигнорировала это и зашла в номер прямо за ним, закрыв за собой дверь.       Он был резок, и это было трудно не заметить. Злость он и не пытался скрыть, а даже если б и пытался, то врядли смог бы утаить от Оли.       — Чего ты такой дерганный? — с психу от его странного поведения громко спросила она.       Юра посмотрел на неё, как на дуру, которая не понимает явно очевидных вещей.       — А какого хрена ты флиртовала с тем баскетболистом? — также громко и вдобавок разведя руки.       Конечно же Оля опешила от его заявлений, ведь его это не должно волновать, и её заботили её права.       — Мне, что, нельзя?! — она раскрыла от удивления глаза. — Хочу — флиртую, тебе-то какое дело? Я — свободная девушка. Чего ты там напридумывал?       Он напридумывал себе дела, касаемо той ночи. Он напридумывал большие чувства и любовь, но понял, что не прогадал. Им воспользовались. Он не думал, что когда-то появляется развлечением на одну ночь. По крайней мере, если это будет ночь с Олей. Юра разочаровался сам в себе. Он — идиот, и он знал это. Замечтался