Корделия

      Было жарко. Очень. Хотелось пить.       Наверное, если бы у неё сейчас спросили смогла бы она выпить несколько пятилитровых бутылок воды, то её ответ был бы дан без особых раздумий. Он бы был положительным. Ей было настолько плохо, что она даже не заметила того, что поили её явно из посуды, которой у неё во век не водилось.       Измученное сознание только и смогло отметить, что её напоили какой-то гадостью. Предположительно лекарством. Вскоре после этого какая-либо связь с реальностью была потеряна для неё окончательно, поскольку оно кануло во тьму.       Пробуждение же было явно не из приятных. Голова гудела, по всему телу растекалась противная слабость, а ещё присутствовало желание помыться и сменить одежду вместе с постельным бельем. За время беспамятства всё, что соприкасалось с её кожей пропиталось потом и неприятно прилипала к телу. Но это явно будет не сейчас. Позже. Явно позже. Так как ни времени, ни сил удивляться у неё попросту не было.       Вместо того, чтобы обратить внимание на непривычную глазу обстановку она просто краем сознания отметила подобный факт и продолжила пялиться в потолок. В её голове на первый план явно выходила не странная обстановка вокруг неё, а возможные причины из-за которых она могла заработать подобное состояние.       Говоря на чистоту тех было немного. Ведь настолько плохо ей не было даже тогда, когда она умудрялась скакать аки горный козлик с температурой под сорок. Такое случалось стабильно раз-два в год, из-за её наплевательского отношения к собственному здоровью.       Ну, как наплевательскому?       Девчонкой она была хоть куда и здоровье у неё было огого! Вот только, был за ней один маленький грешок. Она достаточно часто ложилась очень поздно, что приводило к недосыпу и постепенному накоплению усталости, что в итоге выливалось в высокую температуру.       Этакий протест организма к которому он же сам быстро подстраивался, а потому при нужде с температурой она могла работать, а не метаться в бреду по кровати. Хотя обычно таким вот старалась не злоупотреблять, отсиживаясь дома на больничном. Потому что не дура и прекрасно понимала, что лучше несколько дней полежать с температурой, чем потом это выльется во что-то куда более серьезное.       В очередной раз незаметно для себе погрузившись в сон она проснулась только тогда когда услышала звуки, оповещающие о чужом приближении. Туфли на низком каблучке ещё молоденькой девицы, одетой в наряд горничной, отбивали явно не задорный и радостный ритм. Весь вид девушки держащей деревянный тазик так и кричал о том насколько ей неуютно.       — Госпожа, — начала было девушка, в миг сжавшаяся под её изучающим взглядом. Подобное чудо в современном обществе можно было встретить явно в ограниченном количестве мест.       Первое, что приходило в голову это улочки Акихабары или аниме фестивали. Ни на одном из них ей так и не удалось побывать по определенным причинам. Да и, вряд ли нечто подобное могло привести к подобному итогу. Собственно, как и посещение какой-нибудь постановки, кафе или другого места дающую возможность повстречать представительнице женского пола в подобном облачении.       Вариант того, что она каким бы то ни было образом напилась, познакомилась с чокнутой косплеершей, не брезгующей носить подобные наряды на постоянной основе, сняла номер в отеле, а после заболела звучал… Ну, это было похоже на не смешную шутку. Вряд ли обычный человек согласится выхаживать больного незнакомого себе человека просто так. Скорее уж позвонит в скорую, которой и спихнет ненужный груз. Ведь это в каком-то смысле правильно и логично. А ещё лучше доставить дело по выхаживанию больного профессионалам, вместо любителей.       В общем, это было не смешно. Ни капли. А ещё сюреалистично. Поскольку если она и пила, то только по праздникам и то всего чуть-чуть. Буквально стаканчик. Ну может два или три, если уж совсем прижмет, но не больше.       Тут дело было не в том, что она имела плохую непереносимость алкоголя. Хотя, если честно, задачи взять и выяснить свой придел в употреблении спиртных напитков перед ней никогда не стояло. Сок для неё был вкуснее спиртных напитков.       Конечно, когда она была младше то, как и большинство детей её возраста грезила о запретном. Этим страдают не только мелкие представители человеческой расы, но так же и взрослые. Вот и ей, подобно Еве очень уж хотелось совершить сей грех.       Длилось всё это до того самого момента, как учитель здравоохранения не притащила на урок ноутбук в котором была целая подборка фотографий, и не только их, на которых было изрядно показано жертв собственной глупости. Каждое такое вещественное доказательство сопровождалось ужасно язвительными комментариями вошедшей в раж училки. И её вот ни капли не волновало, что перед ней сидят по сути ещё дети.       В каком классе это было?       Пятом?       Шестом?       Или все-таки седьмом?       Катализатором для этой во всех смыслах замечательной лекции стало то, что каких-то недоумков застукали на горячем за гаражами. Малолетние хулиганы, которых лично она не знала, но была благодарна за то, что они послужили причиной подобной лекции. Потому что после такого мысли о «запретном плоде» отбило на ближайшие несколько лет. Слишком уж хорошо у той училки получалось пугать своими рассказами и веселым ничего не значащим тоном.       А цирк абсурда тем временем продолжался. Девчонка что-то пролопотавшая, что нужно поменять постельное белье и, что ей было бы неплохо обтереться.       Еще не до конца соображающая на тему «что?», «где?» и «как?» она вылезла из кровати. Прибывая в каком-то отстраненном состоянии даже не выдала ни капли замешательства, которое явно должно было возникнуть при образовавшейся ситуации. Разве что немного поморщилась, когда ощутила холодок пробежавшийся по коже и то как начала холодить промокшая одежда.       Проковыляв к ближайшему месту на котором можно было умостить свои нижние девяносто, не без посторонней помощи, она таки соизволила заметить вторую девушку. В отличие от своей напарницы, которая была неуверенной, вторая девушка казалась деловой. С этим серьезным взглядом, волосами собранными в строгий пучок и тем насколько эффективно она выполняла свою часть работы.       В свою же очередь девчонка возле неё казалась ещё младше чем есть. С этими задорными высокими хвостиками, неуверенностью и излишней суетливостью, которая не будь она настолько сильно выбита из колеи явно бы её раздражала будь у неё плохое настроение. А так она этого даже не заметила, пытаясь понять что вообще тут творится.       Девушка перестилавшая кровать управилась со своей частью работы достаточно быстро. Чего нельзя было сказать о той, что помогала ей, хотя она была лапочкой и честно способствовала тому, чтобы всё это закончилось как можно быстрее.       Ну, вот не было у неё привычки долго терпеть прикосновения незнакомых людей насколько бы тактильным человеком она не была. Что уж тут поделаешь? Но приходилось терпеть. Состояние подтаявшего желе не позволяло выполнить подобную процедуру самостоятельно.       Наконец закончив процедуру, которую в обычном случае можно было бы назвать испытанием для нервов, она снова оказалась в кровати. Две, наверное, всё-таки горничные откланялись и ушли, оставив её в одиночестве. Наедине с собственными мыслями.       Её состояние одубения длилось ещё какое-то неизвестное количество времени. За все это время к ней наведывались ещё несколько раз. Приносили еду, сменную одежду, меняли постельное белье.       Приходил даже доктор. Что-то спрашивал, мерил температуру, делал ещё какие-то странные движение, пасы руками, просил что-то сделать. В основном ничего сложного. Настолько, что все действия выполнялись ей буквально на автомате. Без участия разума, находящегося явно где-то не здесь, но вот шутка, прекрасно осознававшего, точнее фиксировавшего все что происходит вокруг.       Люди, приходившие в комнату, не иначе как «госпожа» к ней не обращались. Чаще всего это обращение шло вместе с именем. Явно не её. Вот только, на вопрос как же всё-таки её звали она ответить никак не могла. Это приводило в ещё большее замешательство. Ей бы впасть в панику, устроить истерику или закатить скандал.       Ведь как же так?       Ну, не могла же она забыть собственное имя? Не настолько же у неё плохая память в конце-то концов. Оказалось что настолько.       — Госпожа Корделия, — обратился к ней довольно пожилой на вид джентльмен в униформе дворецкого. Весь такой правильный-правильный… Идеальный. Будто сошел с какой-нибудь старинной картины. Разве что слишком бледный. Она бы сказала болезненно-бледный. — Насколько бы мне не было прискорбно прерывать ваш покой, но есть кое-что о чем я хотел бы вам сообщить.