Лето – это маленькая жизнь

(Он сидит за столом. Она входит в комнату. Он поднимает голову.) Она: Когда тебе пять, ты играешь с котятами возле их тряпичного домика, играешь, смеёшься над ними, а однажды подходишь к домику, а котят нет. И мама ласково объясняет, что котята ушли путешествовать или убежали. И только лет через много, когда ты уже давно знаешь о смерти, вдруг вспоминаешь этих котят и так... рвано внутри. И вроде обычная вещь - котята и котята, все бывает. Но ты верил. Ждал, что они вернутся. Какая дурацкая надежда. Он: Это детская надежда. В ней есть какая-то лёгкость, которая сейчас... Она (не слушая): Детство - как сладостный туман. Живёшь вне, не чувствуя зла по периметру. Он: На то оно и детство. Она: Так всю жизнь! Бежишь, подгоняешь себя, тешишься нелепым позитивом, и главное, веришь, веришь, что все зашибись. Открыть глаза страшно: вдруг там уже выгоревший, застывший мир, весь в пепле и обрезках былых надежд, выброшенных и беспомощных. И ты веришь, что у тебя прекрасные друзья, прекрасная работа, прекрасная жизнь, и мир вокруг бесконечно прекрасный... Он: Я доволен своей жизнью. Она: Ты исключение. Большинство довольствуется утопическими иллюзиями. Он: Что-то из них точно похоже на истину. Она: Ты не видишь, что происходит вокруг? Тебе не страшно, не холодно? Не кажется, что мир просто рухнул в бездну и мы стоим на краю и думаем: да, хорошо, что сегодня не было дождя? Он: Ты злишься, потому что думаешь, что я не понимаю. Она: О да, ты понимаешь, но выбираешь бездействовать. Он: А что ты хочешь? Перекроить человечество заново? Написать новые законы, изгнать подлецов из общества, или, судя по твоим намерениям, вовсе расстрелять? И без нас хватит хищничества. Она: Я не могу ничего исправить? Он: Абсолютно ничего. (Пауза.) Он: Иллюзии рано или поздно приобретут облик реальности, и всё действительно рухнет в бездну... Но я очень надеюсь, что ненадолго. И родится новая культура, новое, чистое общество... Она: А мы доживём до этого? (Он горько улыбается и смотрит ей в глаза.)