Том 7. Сирота. Путь Смерти

Лирея Эванс

Месяц… Наруто прям не торопится с делами клана… Хотя, присланная весь радует. Почти пятнадцать детей и двое взрослых соклановцев на развалинах Узуширо. Что они там забыли вопрос интересный… Но спрашивать, как я полагаю не имеет особого смысла. Кладу письмо перед Минато, решившим попить кофе. Пробежавшись глазами, приподнимает удивлённо бровь и поворачивается ко мне. — Ты была права. — выдыхает, прикрывая глаза. Сажусь напротив, подвигая к себе тарелку с оладьями. — Это не так уж и удивительно. — пожимаю плечами, откидываясь на спинку стула. Месяц выдался загруженным. Мадара обучался управлению приюта, поскольку большую часть времени именно он будет тут находиться. Довольным не выглядит, но и пойти против моего приказа как таковой не может. Пробовал… Эпично было…

***

Стоит только появиться на пороге кабинета, как в меня летят несколько отчётов. Злой как чёрт и всклокоченный с шаринганом смотрит Мадара… Поворачиваю к себе книгу, быстро пробегаюсь по последним страницам. Чётко и по делу. Сразу видно — шиноби. Приподнимаю уголки губ и уверенно киваю. — Хорошо получается. — и скорее всего его взбесило именно это спокойное отношение к агрессии. — Издеваешься? — шипит не хуже кошки… — Какого чёрта? Сначала магии учишь, потом за бумажки сажаешь… — А ты хотел битв? — приподнимаю бровь… И тихо выдыхаю. Стоило предвидеть нечто подобное. — Сам должен понимать, что сейчас любое твоё действие — угроза для Конохи. Если они решат тебя убить, я не стану вмешиваться. Согласись, ваш конфликт, меня не касается. — Но тебе нужна моя помощь… — усмехается, скалясь надменно и хищно, словно понял пою главную слабость. От меня расходится тёмная аура с всполохами огня. Мужчину, что когда-то кичился своей силой, прибивает к столу, распластав по нему… Подойдя, хватаю за шиворот и мы перемещаемся на тренировочное поле. Быстрый взгля, скользит по фигуре Минато, который стоит в боевой стойке. Рядом с ним несколько шиноби… Тренировка. — Лирея? — Мадара отправляется в полёт, как нашкодивший котёнок и врезается в ближайшее дерево снося его. — Хочешь доказать, что можешь на меня влиять. Попробуй. — моя одежда меняется… Сверху плотный чёрный топ и юбка с прорезями по бокам. В руках появляется чёрный клинок. Давление силы исчезает… А невольные зрители предпочитают отойти как можно дальше на безопасное расстояние. К тому же я возвожу специальный барьер, чтобы случайно никого не убить. Техника Мадары агрессивная и нацелена на то, чтобы убить с одного удара. К тому же его боевой опыт позволяет менять траекторию движения даже в воздухе. Прибавляем сюжа интуитивное использование базовых навыков демона. Его удары точны… Но и мои не меньше. — Что происходит? — вложенная сила в удар не причиняет дискомфорта. К тому же даже в этом теле моя регенерация в разы быстрее чем у простого человека… Которым они меня до сих пор считают. — Похоже парочка поссорилась. — Учиха злится… Каждый удар тратит его силу как миним на десять процентов. Это слишком много… Но несколько тренировок и он поймёт как правильно. — И она просто принимает их. — демоническая сущность требует боя и разрушений. От этого не уйти. Если я исчезну, единственный, кто сможет ему противостоять — Наруто. — Они монстры… — Она даже шага не сделала… — выдыхает другой собеседник, прикрывая рот рукой и делая шаг назад. — Насколько же сейчас Мадара должен быть взбешён? Может и взбешон, да только силы уже на исходе… Сколько там прошло? Пять минут? И это его предел. Разрушительный, но утомительный стиль. В конечном итоге врагу останется только тянуть время, прежде чем убить. И если они сильны так же, но научились расходовать меньше энергии. — Никуда не годится. — один удар и он отлетает в барьер, распластавшись по нему и медленно упав вниз. — Тренируй своё терпение. Медитацией. — разворачиваюсь в сторону Минато… — Лирея! — выкрик… И секундное замешательство. Клиног Мадары проходит сквозь грудную клетку, прямиком там где сердце. — Какая нелепая смерть. — выдыхает наблюдатель, а Намиказе замирает в паре метров от меня. — Хахахахаха. Видимо ты забыла, что к врагам не стоит поворачиваться спиной. — тяжело дышит, изрядно запылившийся… — Клон. — за моей спиной появляюсь я и просто вытаскиваю клинок воина. — Ты забыл что я сказала при первой встрече. Я — Богиня Смерти. Чтобы убить меня, нужно оружие божественного уровня, а не какая-то зубочистка. — и отправляю лечь обратно, пригвоздив его в аккурат около его головы. — Это был отвратительный бой. Мадара Учиха. Я ожидала большего от того, кого нарекли Демоном Войны. — Ты в порядке? — протягивает руку Хокаге, которую я останавливаю, не давая прикоснуться к крови. — Моя кровь — яд. Прикоснёшься умрёшь. — мягко убираю руку и показываю чистую уже зажившую рану. — След на мне может оставить магическое оружие, но оно не лишит меня жизни.

***

С того времени Мадара больше на драку не нарывался и своего недовольства не выказывал. Так что я стала его прилежно убить, подкидывая одну книгу за другой. Конечно же, практическая тренировка с применением силы присутствует. Плюс он так же изучает модели создания миров. Боги, духи, иерархия, законы… По мелочи… И не факт, что они применимы к этому миру… Это несколько печалит. Территория приюта расширена. Ветераны с неохотой, но приступают к делу… Но пока идёт кадровая текучка из-за неправомерного отношения к детям. Придуманные наказания, которые не входят в утверждённый регламент… Это вызывает раздражение, так что я не часто там появляюсь, чтобы никого не убить. Такая моя реакция несколько озадачивает Минато и Мадару, но с расспросами лезть не торопятся. И я этому в некоторой степени рада. — Что они такого сделали? — садится за стол перед ужином Намиказе, выкладывая передо мной листки с жалобами. — Их наказания к детям не применимы. Они не только не получат нужного результата, останется молиться, чтобы, когда дети вышли, они не решили их убить. — подпираю голову рукой, растирая лоб… Чувствую себя несколько отвратительно. — Пусть радуются этому. — Они старой закалки… — Я тоже старой закалки. За каждую малейшую провинность нас били розгами и лишали еды. И что теперь? Мне поступать со всеми так же, потому что это старая закалка? — хлопаю по столу и сжигаю листочки. =Мужчина поднимает руки вверх, показывая, что сдаётся. — Не принимай на свой счёт. — Прости… Я не… — машу рукой, чтобы он не продолжал дальше этот глупый разговор. Что толку? Я не говорила и не собиралась поднимать эту тему. — Это всплыло обрывком… Стоило услышать свист рассекающей воздух розги. — подхватываю кружку чая и делаю медленный глоток. — Тебя ведь ростила Кушина… — сглаьывает и шарит по моему телу, словно на нём будет хоть одно упоминание о тех днях. — Я живу не один десяток лет. И мой мир исчисляется не парой столетий. — усмехаюсь, крутя кружку в своих руках. — При перерождении часть воспоминаний стирается, чтобы не оказывать влияние на новую жизнь. Но иногда они всплывают по каким-то причинам. Особенно, если это касается боли. — Смертью просто так не становятся? — усмехается с грустью… Даже если он не совсем понимает значения сказанных слов… Наши отношения неоднозначны. Сколько мы прожили под одной крышей? Пол года? Хотя со всей этой канителью уже больше прошло… Стройка… Налаживание быта… Мадара, будь он не ладен. Минато почти всё время в работе. Периодически приходится вытаскивать его из резиденции, чтобы не забывал спать и нормально питаться… У меня с этим тоже проблемы, но на меня это хотя бы не влияет так сильно, как в его случае. — Кстати о детях… Вы не собираетесь начать встречаться? — откидываюсь на спинку кресла, рассматривая его из-под опущенных ресниц. Я не чувствую на нём никакого стороннего аромата, что мог бы сказать о возможной пассии… Не то, чтобы меня это как-то заботило… Но… Он молодой мужчина не только в рассвете своих сил и возможностей. Наруто взрослый парень… Даже если мы оба хотим, чтобы он неожиданно стал ребёнком и Минато смог его понянчить… Это же не возможно… — Я пока… — дёргает плечом и старается не смотреть в глаза… — Сейчас это кажется не слишком актуальным… — кривая улыбка… — Минато… — перехватываю его лицо, поворачивая к себе и приковывая взгляд… В голове очень ясно проносится его голосом ругательство и затихает… — Без необходимости, я не читаю мысли ближнего круга, только эмоциональную составляющую. Ровно столько, сколько сам покажешь. — замешательство и некоторая нервозность… Не настолько критично, чтобы лезть с помощью… — Есть множество вещей, о которых сложно говорить. — Ты помнишь их? Тех кого любила? — отпускаю его голову… — И да и нет… В один момент я могу с лёгкостью нарисовать их портрет… Всё до мельчайших деталей… А в следующий… Я не скажу о них даже цвет волос. — откидываюсь на спинку стула, запрокидывая голову… — Это сложно… — Словно предаёшь их? — перевожу на него взгляд… — Нет… Наши отношения с самого начала были слишком запутанные… обреченные… — подхватываю чашку чая… — Я и мой муж… — Намиказе немного дёргается, но тут же берёт себя в руки. — Мы вылечили раны друг друга. Мы доказали себе, что можем любить. По-своему. Не так, как к этому привыкли остальные… И пусть следы остались, но в дальнейшем, они не станут камнем преткновения.

Минато Намиказе

Стоит ли считать эти чувства запретными? Стоит ли вообще размышлять обо всём происходящем с точки зрения логики? Или оставить всё на волю случая и приходит кого-то там? Мне приходится смириться с мыслью о том, что Кушина жива… Но у неё уже есть новая семья… Она в другом мире… И это не изменить… На это никак не повлиять. Время для неё прошло в разы быстрей… Наруто — доказательство. Сидеть и убиваться… Это становится в некоторой степени смехотворно… Ведь на самом деле… Достаточно уже того, что она жива… У неё есть жизнь… Но вот насчёт себя… Я не знаю… Как поступить? Что будет правильным? Конечно же прожить свою жизнь так же счастливо, как и она… К тому же прошёл уже почти год. Этого достаточно для соблюдения рамок приличия… Ведь для всех Кушина — погибла… И то, что Наруто мой сын — факт, который никогда не будет открыт. Ещё немного… Совсем чуть-чуть… Уверен с большей долей вероятности, советники кланов уже решают, кого подослать ко мне в качестве кандидатки в жёны. Всё-таки стать зятем Хокаге почётно… И стоит мне только обратить внимание хоть на одну из них… Не сложно догадаться, что будет после. — Что вас беспокоит? — Лирея… так близко, смотрит пристально… — Моя ситуация схожа с Наруто. — ставлю локти на стол и прячу в руках своё лицо. — Понимаю… Политика… Внутренняя борьба между кланами за первенство. — эта её понимающая сторона. Усмехаюсь сам себе. — Одарённая сирота? — поднимаю на неё свой взгляд… Задумчивая. Действительно думает над решением проблемы. — Бесклановая? Но… Тогда она должна быть достаточно сильной и неприступной, чтобы ни у кого и мысли не возникло оспорить ваше решение… И либо у неё должна быть выгода в отношениях с вами или… — Лирея… — замолкает, хлопая глазами… — Нет. Ничего. Сегодня, я собираюсь лечь раньше. — допиваю чай и поднимаюсь из-за стола… — Спокойной ночи. Она всё правильно сказала. Мне нужна та, кто сможет стоять со мной едва ли не на равных. Та, кого не сможет оспорить ни советники, но кто-то из кланов. Неподкупная… Принципиальная. Пусть у неё будет выгода в этих отношениях… Лишь бы не стала играть против меня. В браке с Кушиной была выгода… Многие за нашей спиной, не стеснялись обсуждать это. Величие Узумаки. Но это не мешало нам… Ведь момент, когда наши чувства окрепли, ни я, ни она ни о чём не думали. Это уже гораздо позже мы осознали, что мы — идеальная партия на политической арене… И пусть. Мы прошли через многое. Не раз спасали друг друга. И у нас было столько возможностей расстаться. На миссиях мы то и дело ругались. Этот её вспыльчивый характер… Узумаки… Вечно лезла вперёд и не скупилась на тумаки всем в округе. Иногда я действительно уставал быть — мировым человеком в команде. Тогда доставалось не только Кушине. И нет… У меня не будет проблем в том, чтобы найти себе девушку. Знаю, что имею популярность среди женщин. Они и не скрывают заинтересованность во мне. Даже будучи в браке я периодически получал признания и подарки… Приходилось раздавать их, ведь Кушина ревновала. Было дело, я сам подначивал её к этому… Слишком мило выглядела… Но сейчас… Шумные и настойчивые девушки вызывают во мне беспокойство. Словно я ищу замену… От этого становится ещё более отвратно на душе.