Том 7. Сирота. Путь Смерти

Наруто Узумаки

Наше прошлое определяет наше будущее. Кажется, что-то такое говорила Лирея в один из душевных вечеров. Что она имела ввиду и как такое может быть… Честно тогда я не совсем понимал. Ведь наше будущее может определить только наше решение. Оказывается она была тогда права. Убийства. Лишить кого-то жизни не так уж сложно. Более того для этого есть не только много способов, но и возможностей. Люди за частую сами дают нам и то и другое, не придавая этому большого значения. И пусть я делаю это не первый раз… Но и не сотый, чтобы относиться к этому действительно спокойно. Лирея… Она убивает людей без эмоций. Без ненависти. Без злости… Без сожаления или разочарования. Словно отрезать кусок хлеба на ужин. Она не корит себя за отнятую жизнь. И по ее собственным словам, никогда не занималась ничем подобным. Не чувствует никакой ответственности. — За все приходится платить. Это один из законов выживания. — хлопнула она тогда меня по плечу и поднялась с упавшего дерева. Тогда на моих руках впервые оказалась кровь. И в груди клокотал неприятный рвотный комок. Та кровь была оправдана. И смерти тех людей навряд ли сделали кого-то несчастными. Лирея сказала, что их жизнь действительно была несправедлива и тяжела… Но итог, к которому они пришли, был их собственным выбором. Поэтому, если я хочу очистить их души… Мне стоит просто сжечь их. А за одно избавиться от улик. Она жестока. Ее справедливость напугает даже самого отпетого убийцу. А холод ее души пронимает до самых костей. Леди Смерть. Та, кто знает о ней больше чем кто-либо. Никто не знал о том, что она была моим учителем. Персональным. И пожалуй самым безжалостным и жестоким. Она обличала судьбу каждого преступника. Учила подмечать даже самые маленькие детали в их поведении. Смотреть не только глазами, но и тем самым шестым чувством и находить ему логическое объяснение. Поначалу это казалось глупостью. Я посмеивался и не относился к этому достаточно серьёзно. Но чем больше мы изучали тему смерти… Чем точнее Лирея определяла кто перед нами и от чего он умер… Тем меньше мне хотелось смеяться. Чем больше мне открывалось… Тем меньше мне хотелось, как доверять людям, так и относиться к ним хорошо. — Зачем тогда нужна дружба и любовь? Все это! Если в конечном итоге это может стать твоим слабым местом… Если все вокруг эгоистичны и не ценят ничего… — поднимаю на нее глаза полные растерянности. — Злодеями рождаются или становятся? — замираю на месте и поворачиваю голову в сторону девочки… Она беззаботно сидит на дереве и болтает ногами, рассматривая облака. — Становятся… — заторможенно даю очевидный ответ. — Тогда я… Злодей или герой? — расплывается в улыбке, склоняя голову к плечу. — О чем ты? — хлопаю глазами, хмурю брови и пытаюсь соединить все предыдущие темы и вопросы, чтобы понять к какой конечной мысли она желает меня подвести. — Наруто… Рядом с тобой сидит самая безжалостная убийца во все времена. Ведь мне совершенно не важно кто передо мной… — перекидывает ногу на ногу, подпирая голову рукой и смотря мне прямо в глаза. — Почему он должен умереть и по какой причине. — загибает пальчики, чтобы через секунду хлопнуть в ладоши. — Я просто забираю его жизнь, чтобы он или остаток своей вечности мучился в агонии… Или же забыл все, что связывало его с этим миров и отправился в другой… Она не злодей… Кто-то ненавидит ее… Кто-то встречает с раскрытыми объятиями. Кто-то пытается убежать от нее, как от кошмара наяву. И при этом она действительно именно та, кто есть. Жнец без души и морали… Время проходило. Она рассказывала мне как правильно определять полезность человека. Его истинную позицию в жизни. И стоит ли заводить с ним разговор или же проще отойти в сторону. Я любил рассуждать о том, что стоит ценить жизнь… Свою или чужую совершенно не важно… Но как ты можешь это сделать? Ведь твою ценность определяешь не ты сам, а те кто стоят рядом с тобой. И это отнюдь не столько моральные качества, сколько то, как многое ты можешь им дать… Будет это просто словесная поддержка или же физическая. И как просто потерять расположение человека, стоит только высказать свое мнение отличительное от его собственного. Она не стеснялась показывать мне самые отвратительные черты человечества. И при этом нисколько не ненавидела их… — Значит… С этим стоит смириться. — опускаю голову, поджимая губы… — Нет… Но стоит ограничиться самим собой… И осознать простую вещь… Они — не ты… — трепет мне волосы и смотрит понимающе грустно… — Это вовсе не значит, что ты должен смириться. Если считаешь нужным… Протяну руку помощи… Помоги стоящему напротив тебя вылезти из собственного болота. Но не позволь ему затянуть тебя в него.

***

Этот давний разговор… Он часто вспоминается мне. Особенно в этом мире, где для того чтобы отобрать чью-то жизнь не нужно много поводов. Закон? Моральный принцип? Чем чаще твой клинок лишает жизни, тем меньше этой жизни в тебе. Какаши уснула… Беспокойно. А мне и вовсе спать не хочется. На камне лежит несколько листков с подробным отчетом о Мико и Кейко. Неутешительно. Ближайшие деревни чисты. Нет ни одного подпольного заведения. Ничего, что могло быть похожим на черный рынок. Да его и не будет тут. Скорее уж отправлялись куда-то в более крупные города. Или же торговля была прямо тут. Это даже правильней и выгодней. Сложно было бы таскаться по лесам и горам с детьми. За ними нужен глаз да глаз. Может стоит подождать пару дней? Нас двое… И мы вполне можем притвориться Кейко и Мико…

Лирея Эванс

Конверт. Черные строчки письма… Отчет, который не радует. Остается только надеяться, что сами дети ничего не знают о том, что с ними собирались сделать. Прикрыва глаза, поднимаюсь с подоконника и подхватив птичку, отправляюсь на выход из спальни. — Доброе утро. — в одних штанах, растрепанный, слюнкой на подбородке. Знатно вырубило… — Не помню как уснул… — а у него есть рана на ребре… Почти около сердца. — А… — чуть приходит в себе и опускает взгляд ниже. — Ох… — Шиноби. — пожимаю плечами и делаю вид, что меня совсем ничего не зацепило. Но что-то в груди все-таки колыхнуло. Подтянутый торс, упругие мускулы и стройное спортивное тело гимнаста. Тут не только эстетическое удовольствие получишь. На кухне, сажаю птаху на металлическую жердочку. Рядом становится тарелка печенья в качестве награды за хорошую работу. Еще через пару минут, когда на плиту уже становится чайник, заходит Минато. На щеках едва заметно виднеется румянец… — Извини. — выдает сдавленно. Я даже замираю, сверля его взглядом. — Мне понравилось. — ляпаю почти невпопад, но это правда. — Вы привлекательны. — он едва не переворачивает кружку, куда уже засыпал заварку и сахар. — Так прямолинейно. — пожимаю плечами, подзывая к себе сервиз и проделывая тоже самое, что и хозяин дома. — Я могу прочитать вам длинную лекцию о том, как завязывается привязанность и возникает чувство влюбленности… Но нужно ли? — разливаю кипяток по чашкам, присаживаясь на стул. На его лице появляется смущенная улыбка. Я прикрываю глаза и стараюсь, абстрагироваться от мужчины, чтобы не было этой неловкой атмосферы. Она ни к чему. К тому же. Стоит подумать о том, что делать с Узумаки, которые ночью прибыли. — Лирея… — поднимаю глаза на блондина, откладывая в сторону бумаги и всем своим видом показываю заинтересованность. — Если… Я предложу тебе стать моей девушкой… — поджимает губы, но смотрит мне прямо в глаза, сцепляя пальцы в замок. — Каково будет твое мнение? — Если соглашусь… Совет деревни и кланов сляжет на несколько дней в госпиталь. — фыркаю, подпирая голову рукой. Но это определенно не тот ответ, на который он рассчитывал. — Я не вижу ни одной причины отказывать вам в этом. Мы живем под одной крышей. Практически занимаемся одним и тем же делом. — Подожди… те… — выставляет руку перед собой, от чего я действительно замолкаю. Откидываюсь на спинку стула… Я понимаю что не так с этим разговором. Мое отношение к тому, что у многих вызывает так много проблем… То как легко я приняла его чувства и говорю о возможной выгоде. Для многих подобным образом оценивать отношения сравни предательству собственных чувств… — Вы мне действительно нравитесь, как человек. И привлекаете, как мужчина. — усмехаюсь, чуть посмеиваясь от комичности ситуации. — Или мне стоит отговорить вас? Сказать, что это не правильно… Я ведь считаюсь сестрой Наруто… Но мы не связаны с ним кровью. Только с Кушиной. Так что это только номинально. Даже если оценивать с этой точки зрения… Я буду племянницей Кушины… — Нет… Просто… — Неожиданно… — киваю, соглашаясь с его мыслью. Учитывая, как долго я кружила вокруг Марволо и Элронда… Мне даже немного стыдно. — Это действительно в некоторой степени легкомысленно с моей стороны. Но у меня нет причин отказываться. Растерянный вид Минато такой милый и немного забавный. Смех вырывается сам собой. Я осознаю в какое положение ставлю его подобным поведением. Но у меня так давно не было подобной отдушины. Наруто делится своим теплом и положительными чувствами… Однако это уже давно перестало насыщать мою изголодавшуюся душу. — Я действительно не ожидал, что так просто согласишься. — киваю, принимая умозаключение и пододвигаю к нему кружку. — Причин для этих отношений много. Я так же понимаю, что являюсь одной из независимых фигур в деревне. — опускает глаза в чашку, приходится появиться прямо перед ним, приподнимая голову. — Это совершенно не важно. Но вам стоит понимать кое-что однозначное… Из-за того кто я есть, мой спектр чувств сильно ограничен. Так что вы не раз и не два услышие общественное мнение: «Она вас не любит». И это будет в полной мере правда. — Ты не умеешь любить? — не откланяется, просто сводит брови к переносице. — Умею. Но не так, как атани… Люди. — прикрываю глаза, отпуская лицо мужчины, проведя по губам… — Ваша любовь определяется страстью. — приближаюсь к его лицу, смотря прямо в глаза. — Она горит, догорает, распаляется и в какой-то момент гаснет. — рука перебирается на его затылок, чуть массируя кожу. Он продолжает смотреть мне в глаза. Пытается… Но я сама готова замурчать от мнимого наслаждения. — Моя любовь определяется верностью. Она будет холодней, проще, прозаичней… Но более стабильной и непоколебимой. — опираюсь свободной рукой о спинку стула, выдыхая ему в рот последние слова. — Готов ли, господин Хокаге к таким отношениям с бессмертным существом, заранее обреченные на провал? — и исчезаю в одно мгновение.

Минато Намиказе

Тишина комнаты оглушает. Запах чая и булочек в комнате… Ощущение ее дыхания на своей щеке и прохлада рук… Прикрыв глаза, буквально растекаюсь по стулу. Простой разговор, вызвал столько противоречивых эмоций… И весь этот спектр чувств вырывается прерывистым полусонном, полувздохом. Лирея не невинная девочка. Искусительница. Точно знающая что она хочет получить и чего стоит ожидать в дальнейшем. Совсем не как Кушина… Узумаки… Была бойкой. Порывистой. Страстной. Пламя. Всепоглощающее и обжигающее. Эванс… Вода, что скрывает в своей глади неизведанные глубины. Захватывает с головой и обещает растворить в себе без остатка. Она тоже порывиста и не удержима. Но не так. И от осознания, что эта неукротимая стихия может оказаться в моих руках… Дать себя подчинить… Пусть это будет только иллюзия. Будоражит кровь… Она привлекательна. Ее сила. Ее грация. Ее мысли. Взгляд. Оскал. Ее уверенность в себе и своих решениях. Насмешка во взгляде и голосе. Ровная спина. Все это завораживает, приковывает к себе взгляд и не отпускает. Я не раз и не два ловил себя на мысли… Что хочу сжать это тело до хруста костей. Смять ягодицы… Чтобы на них остались следы… И… Быть совсем не нежным и заботливым… А порывистым и грубым… Животным. Эта ненавязчивая идея, прижать к стене, так чтобы у нее не было выхода. Укусить за шею так, чтобы остался неприличный след. Узнать, насколько сильно она может прогнуться в спине от удовольствия. Еще один судорожный вздох и мне приходится сглотнуть вязкую слюну… И до боли сжать кулаки, медленно прикрывая глаза. Она сама будет не слишком против… Какая дикость.