FLASHBACK
Парень с веснушками шёл по новой и интересной дороге к своему классу. Точнее, не назвать это интересным, так как он залипал в телефон, общаясь с другом Джисоном. Разговор затянулся настолько, что не увидел впереди идущего парня. Как происходит во всех фанфиках — они столкнулись. Как же дорама отличалась от фанфика? Просто тем, что в сериалах пацан спасал принцессу, поймав, чтобы она не упала. А тут по-другому. Феликс поднял взгляд к тому парню. Стройный, высокий, с шикарным стилем и прекрасной причёской парень потёр голову, где только что ушибся. Ликс сразу же перестал мыслить и спросил: — Привет, извини, не увидел тебя. — М-да, опять новенький. Я, конечно, знаю, что я красивый, но не надо так пялиться. Феликса охватила злость; да, это правда что он красивый, но чтобы так обращаться — это уже другое дело. — Приятель, давай повежливее, мне твоя смазливая мордашка не нужна. Не будь таким уверенным. У Хёнджина округлились глаза. «Что, простите?! Что себе позволяет этот пацан?» — хотел он возразить, как их ссору остановил парень, с которым болтал Хёнджин. — Эй-эй, ребята, давайте потише, как бы не было, Феликс только на первый курс поступил, а плохую репутацию как-то не хочется. — Чан, откуда ты знаешь этого слепого?.. Только сейчас Ёнбок заметил его, своего лучшего друга из Австралии, который переехал по учёбе. Они не общались с того момента, как Феликс не мог дозвониться до Бана. Судьба сводила людей, что сказать. — Кри-и-и-ис, как же я скучал! Где ты был? Почему не брал телефон? Я уже расстроился! — обнимая, тараторил Феликс. — Ну как бы сказать, кое-кто меня ревновал и удалил твой контакт, но извини, ты знаешь мою память, я бы не смог выучить твой номер. — Может, вы мне хоть объясните, нет? — Хёнджин, знакомься, это Феликс, по-корейски его имя — Ёнбок, но все его называют Ликсом. Он переехал из Австралии так же, как и я, и поступил на первый курс. — Приятно познакомиться, Хёнджин, — Феликс подал руку, улыбаясь во все тридцать два. — Взаимно, — мир Хёнджина рухнул, ведь такого милого парня он ещё не встречал…NOWADAYS
Ёнбок невольно улыбнулся воспоминаниям. Ведь, начиная с того момента, они не отходили от других друга даже на минуту. Так и выросла любовь из дружбы. Хотя сложно назвать это дружбой, когда оба втюрились с первого взгляда, хотя нет, с первого столкновения, так будет правильнее. — Господин Хван, мы приехали. Его мысли остановил водитель; и вправду приехали. В огромный дом. Да это целый замок, с четырьмя этажами! Да уж, Феликс начал нервничать из-за того, что сейчас будет, как на это реагируют родители Хвана. — Милый, пойдём. — Да, конечно, пошли. Стоило им пройти через входные двери, как подошёл дворецкий и отвёл их к залу, где стоял уже накрытый стол. За ним сидели очень красивая госпожа и такой же господин. Было понятно, почему Хёнджин такой красивый — весь в своих родителей. — Привет, мам, здравствуй, отец, — целуя своих родных в щёчку, поздоровался Хван. — Здравствуйте, госпожа, господин Хван, — поклонился Феликс. Да, поклон — то, что нравилось ему больше всего у корейцев (ну и автору, конечно). — Ох, здравствуй, ты, наверное, друг нашего Джинни, да? — Мам, пап, вы, наверное, спросите почему я приехал, ведь я посещаю вас раз в сто лет. Но это особенный случай, — перекладывая еду в тарелку своего парня, начал свой рассказ Джинни. — Мы готовы слушать, сынок, рассказывай — разрезая стейк, ответил отец Хёнджина. — Это Феликс, и он мой парень. Звук упавших приборов. Мать в шоке. — Мы тебя не так воспитывали, Хёнджин, ты хоть понимаешь, что ты говоришь? Какой ещё парень к чёрту?! — отец злился не меньше. — Да хватит уже за меня беспокоиться, я уже взрослый и сам буду решать, что делать, а что — нет. — Тогда ты либо покидаешь навсегда этот дом, либо чтобы я этого твоего Феликса рядом не видел. Хёнджин встал в ступор. С одной стороны, он понимал своих родителей, ведь они давали всего самого лучшего своему ребёнку. Но он сам не знал, что являлся тоже в в списке голубых. Нет. Не хотелось их расстраивать. С другой стороны, Ликс. Его Ёнбок-и, которого он любил больше всего. «Что же ты выберешь: любовь или родители?..»***
— Джинни, тут такое дело… Мне нужно уехать назад в Австралию. — Что? Подожди, ты сейчас серьёзно? — Да, мне позвонили и сказали, что я зачислен в высший университет там, и мне придётся переезжать. — Ничего страшного, Ликси, самое главное, чтобы мы не потеряли друг друга, — Хёнджин взял руки Феликса в свои и крепко его обнял. — Но как же ты? Ты знаешь, сколько я там времени буду? Ты не дождёшься меня. — Я обещаю, что дождусь тебя, и после этого мы устроим огромную свадьбу, я обещаю, что буду любить тебя до конца. — Не обещай, не надо.***
— Напиши мне, как прилетишь, хорошо? — Да, конечно. Пока, Джинни, не скучай, — в последний раз поцеловав своего парня, Ёнбок ушёл в глубь аэропорта.Спустя четыре года.
— О, привет, Крис, — взяв трубку видеозвонка, ответил Феликс. — Хай, Ликси, как дела? — Всё отлично, у тебя как? Что-то случилось? — У меня всё хорошо, и нет, ничего такого страшного не было, мне просто нужна твоя помощь. — Опа, в чём же? Ты знаешь, я эксперт во всём. — Не сомневаюсь, мне нужно выбрать наряд на свадьбу, уже целый день голову над этим ломаю. — Ого, когда свадьба? — Через неделю, тебе, что, он не рассказывал? — Нет, а кто должен? — Хёнджин, у него же через неделю свадьба, вот и пригласил нас, я думал, что тебя тоже и ты в курсе этого. — Чан-и, извини, давай я тебе потом перезвоню. — Но Ликс… Гудок, и тихо. Но в следующую секунду начнётся убивающийся душевный крик и плач. Ведь он же обещал.***
— Хёнджин, крепись, никто не знал, что он решится на такое. — Это из-за меня он умер, я виноват. — Виноват здесь не ты, а ваши чувства. Они всегда возвращаются, наши любимые — обрывками воспоминаний, мелодиями песен, кадрами из прошлой счастливой жизни. Они приходят ночью, словно покинувшие бренную землю призраки, заходят без стука в наши сны и дарят нам там свои объятия и поцелуи, о которых наяву нам страшно даже подумать. Они врываются в наши мысли лёгким весенним ветром, наполняют комнату ароматом сирени и ждут, когда мы опьянеем от их присутствия. Они ложатся маленькими белыми звёздочками-снежинками нам на ресницы и медленно тают на них, даря свою нежность… Они нет-нет, да промелькнут знакомым силуэтом в толпе, исчезнув за ближайшим поворотом, заставив сердце больно сжаться в груди и понять, что, на самом деле, они всегда в нём были и никуда из него не уходили…