I want you to stay

Часы показывали восемь тридцать. Вивьен и будильник не нужен, она каждое утро просыпалась сама. Ей нравилось завтракать в одиночестве, погружаясь в собственные мысли. Эти пару часов наедине с собой не были обременены тяжелым молчанием, которое наступало после подъема Киллиана. Тот никогда не предпринимал попытки поговорить с ней по душам, но всегда интересовался прошедшим днем и предстоящими планами. Она отвечала, но встречных вопросов не задавала, а сама первой заговаривала с братом лишь при необходимости. Вивьен убрала книгу, с которой уснула, на полку к остальным, и, накинув халат, пошла на кухню. Открыв холодильник, она раздраженно закатила глаза. Набеги парней на кухню оставили ее без завтрака. Она умылась, переоделась, заплела волосы и направилась в ближайшую кофейню. С выбором еды она определилась сразу же, как только увидела на витрине круассаны. Когда они были совсем маленькими, Киллиан по утрам часто таскал ей прямо в постель круассаны с теплым молоком. "Нам нельзя брать еду с собой в комнату. И тем более есть на кровати!", – взволнованно шептала она. "Не переживай, Виви, никто не узнает", – улыбался Киллиан, залезая к ней на кровать. И следующие полчаса они вместе завтракали, обсыпая простыни крошками и не переставая при этом хихикать. Вивьен отмахнулась от навязчивого воспоминания и задумалась о предстоящем дне. Несмотря на то, что сейчас были каникулы, она ни дня не сидела без дела. Девушка с пяти лет занималась балетом, в шесть лет пошла в художественную школу, а в семь начала играть на скрипке. Балет она не любила из-за постоянных натоптышей и мозолей на ногах, яркого и контрастного макияжа, необходимого для выступлений, и жутко неудобных корсетов. То, что когда-то навязала ей мать, сейчас осталось лишь силой привычки. Рисовать Вивьен нравилось. В художке она могла нарисовать пейзажи и натюрморты. Некоторые из ее рисунков даже заслуживали место на стенах в доме Ландре. Сейчас же девушка трудилась в студии над семейным портретом. Игра на скрипке была ее страстью. Она выступала в составе оркестра с концертами. Воспроизведение творений великих композиторов вызывало у нее мурашки по коже. Вообще, музыка была единственной вещью, заставляющий ее прочувствовать такой широкий спектр эмоций. В добавок ко всему Вивьен давала уроки французского языка дочери своего хореографа. По вечерам она любила читать. А по выходным девушка навещала мать. После завтрака она прошлась по магазинам и вернулась домой. Покупка продуктов входило в перечень ее обязанностей наравне с готовкой (как питался Киллиан до ее переезда?) и уборкой. Также раз в неделю Вивьен заходила в комнату брата, в которой всегда властвовал хаос, чтобы забрать вещи на стирку. Покончив со всеми домашними делами, она села играть. Меланхолическую серенаду Чайковского прервал хлопок входной двери. Вивьен не играла в присутствии брата, потому что знала, что Киллиан не разделяет ее любви к классической музыке. Конечно же, причиной всему были уроки на фортепиано, которые тот терпеть не мог. Он вообще ненавидел все, что было связано с их семьей и, в частности, с их матерью. – Все равно не понимаю, к чему такая спешка, – ворчал Киллиан в прихожей. Не желая подслушивать чужой разговор и смущать гостя своим присутствием, она ушла в свою комнату. Девушка взяла вчерашнюю книгу – "Отверженных" Виктора Гюго, – чтобы скоротать время, и не заметила, как быстро прошли несколько часов. Вивьен направилась на кухню, чтобы приготовить обед, и немало удивилась, застав Ника за готовкой. Киллиан сидел, подперев подбородок кулаком, и наблюдал за другом. Увидев ее, они оба притихли. – Сомневаешься в моих кулинарных способностях? – поинтересовался Ник, заметив, как она не сводит с него глаз. – Ты второй человек, который готовит на этой кухне, – ответила она, после чего Киллиан предсказуемо цокнул и закатил глаза. – Ну… не все могут позволить себе питаться едой из ресторанов. Вивьен наблюдала за тем, как он разделывает мясо на деревянной доске. Она же для овощей! – Тебе не говорили, что пялиться неприлично? – спросил тот, не поднимая глаз. – Для мяса есть другая – стеклянная – доска. Ник отложил мясо и с резким звуком воткнул огромный нож в доску. – Правда? – с деланным удивлением. Киллиан безуспешно попытался подавить смешок. После того, как Вивьен попросила брата не заступаться за нее в спорах с другими, (потому что может постоять за себя сама!), он больше не лез. Она сжала кулаки и, сохранив бесстрастное выражение лица, прошла за рабочий стол и передала Нику другую доску. – Что ты готовишь? – Вивьен обвела глазами продукты на столе. – Пасту с курицей. И мне не нужна твоя помощь, – Ник развернулся к ней всем корпусом. Она едва доставала головой ему до его плеч, а из-за того, что они стояли так близко, ей приходилось задирать голову. – Хочу обойтись минимальными потерями на своей кухне. Не успела она договорить, как тут же поняла, что прокололась. Квартира то принадлежит не ей. Ник, не оставив этот без внимания, многозначительно посмотрел на Киллиана, который махнул рукой, что означало "порть что угодно". Девушка сжала челюсти. Никогда не умел ценить вещи. – Кто добавляет в пасту перцы? – она, не собираясь отступать, скрестила руки на груди. – Моя мама, – вернувшись к разделыванию мяса. Вивьен открыла было рот, чтобы упрекнуть его, но поймала предостерегающий взгляд Киллиана. – Хорошо. Я приготовлю соус. – Так куда ты собрался? – Ник переключился на друга. – К Бруксу, – тут же оживился тот. Ник нахмурился. У Киллиана было много знакомых, но с двумя – Максин Томсон и Сэмюэлем Бруксом – Вивьен виделась чаще всех. И если с первой у них была взаимная антипатия вкупе с игнорированием, то второй все время лез к ней с глупыми вопросами. Кажется, Нику он тоже не нравился. – Надеюсь, ты ненадолго, – вздохнул Ник, скосив взгляд на Вивьен. Я сама не в восторге. – Не поубивайте тут друг друга, – без намека на шутку ответил Киллиан. После обеда, которым все остались довольны, Вивьен начала собираться к матери, но задержалась, чтобы зарядить телефон. В итоге Киллиан ушел раньше нее. – Куда-то собираешься? – спросил Ник, сидевший с откровенно скучающим видом. Девушка вдруг задалась вопросом, стоит ли оставлять его одного. – Да. – Надолго? – Думаю, для того, кто не знает, чем себя занять, любое ожидание будет долгим. – У вас есть запасные ключи? – игнорируя ее ироничный тон. – Нет, насколько я знаю, – Вивьен открыла сумочку, чтобы проверить, все ли она взяла. – Для приличия могла спросить, зачем они мне нужны. Она захлопнула сумку на магнитной застежке и подняла голову. – И зачем же тебе понадобились ключи? – без малейшего интереса в голосе. – Мне нужно купить пару шмоток. Вивьен обвела его взглядом. Да уж, шоппинг не помешал бы. – Можешь пойти со мной. – Куда ты идешь? – полюбопытствовал компаньон на ближайшие несколько часов, когда они вышли из здания. – Неважно, – Вивьен прошла несколько шагов и резко остановилась. – Гадство! – она обернулась назад и подняла голову на многоэтажку. Телефон так и остался на зарядке. Но у нее не было времени ходить туда-сюда, она итак задержалась. – Что такое? – Кажется, дождь собирается, – зачем-то произнесла она вслух, заметив облака за зданием. – Боишься растаять? Вивьен повернула голову к усмехающемуся парню, и вновь ее глаза скользнули по шраму на его лице. Она понимала, что тот не мог не замечать подобных взглядов, однако ничего не могла поделать. Изувеченная щека было первым, что привлекало внимание в его внешности. Встретив Ника два дня назад, Вивьен сразу поняла, кто это и кого он ищет. Киллиан сильно изменился, когда начал ходить в школу. Он не сбегал из дома, послушно выполнял поручения родителей (но время от времени все же дерзил матери), не искал неприятности в школе. Однако было что-то такое едва уловимое в его внешности, что заставляло Вивьен завидовать брату. Его глаза искрились радостью, а на губах часто проскальзывала тень улыбки. Киллиан выглядел так, будто ему сошла с рук самая большая шалость в его жизни, и никто не мог понять, что именно это было. Когда пришло время идти в старшую школу, с Киллианом снова что-то случилось. Сначала он выглядел потерянным, затем подавленным. Его лицо заметно похудело, под глазами пролегли темные круги, а взгляд почти не поднимался с пола. Он больше не спорил и не пререкался с матерью, соглашаясь с ней во всем с абсолютным безразличием. Обеспокоенная Вивьен спросила у мамы, что с ним случилось, на что та ответила, что ее сын в кои то веки ведет себя как подобает. Девочка, недовольная скупостью полученной информации и будучи уверена, что брат серьезно болеет, набралась смелости и сама пошла к Киллиану. Тот заговорил, лишь когда она пообещала, что этот разговор останется между ними. – Мой друг… –Заболел? Умер?! – Уехал. – Разве из-за этого стоит так переживать? – Да что ты вообще понимаешь! Она и вправду не понимала. Поэтому в отсутствии брата зашла в его комнату, чтобы найти ответ на свой вопрос, хоть какую-нибудь подсказку. Вивьен никогда не подслушивала чужие разговоры и не копалась в чужих вещах, но тогда она наплевала на свои принципы. Состояние Киллиана заботило ее сильнее. Тогда в одной из полок в куче тетрадей и учебников она нашла фотографию. На ней был Киллиан, который, широко улыбаясь, облокотился на плечо другого мальчика. Тот смотрел на него, состроив недовольную гримасу, но его глаза выдавали радость. Фото было сделано в школе, сзади красивым почерком было выведено "и это мои лучшие ученики". За четыре года Ник заметно изменился, но Вивьен сразу поняла, что это тот самый друг. К тому же, он знал ее имя. Они разошлись, договорившись встретиться через час. Девушка сначала беседовала с врачом, который всегда сообщал одну и ту же новость: никаких улучшений. Сегодня она сразу пошла к матери, потому что часы приему уже подходили к концу. Ивонна, как обычно, сидела, уставившись невидящими глазами в одну точку. Вивьен села перед ней на корточки и положила руки на холодные ладони матери. Длинные волосы женщины, аккуратно собранные в высокую прическу, потеряли свой былой блеск. Красивые, но суровые черты лица заострились. По выделяющимся ключицам и тонким кистям рук было видно, как сильно она похудела. – Здравствуй, мама, – тихо произнесла девушка. Все равно мать ее не слышит. Вивьен не знала, когда именно это началось. Она стала замечать странное поведение матери, только когда они остались вдвоем. Та изолировалась ото всех, избегая всякого общения, часто подолгу замирала в одной позе, иногда разговаривала сама с собой. Девушка не хотела признавать правду, так как это значило бы потерять то единственное, что у нее осталось. Но когда Ивонна начала говорить, что виделась с Киллианом и мужем Луи, в то время как весь день просидела в своей комнате, Вивьен забила тревогу. После постановки диагноза лечащий врач собрал все семейство Ландре для определения будущего местопребывания Ивонны. Пятнадцатилетняя дочь, по его мнению, не могла заботиться о больной матери самостоятельно. В тот день Вивьен увидела брата и отца впервые после развода. Луи заметно изменился, отпустив бороду и сменив строгие костюмы на джинсы и пуловеры. К тому же, он выглядел счастливым, каким она никогда не видела его дома. Но все это было мелочью на фоне Киллиана с его длинными волосами, безобразной одеждой и множеством украшений. Сестра не сразу узнала его. Решение о помещении Ивонны в стационар было единогласным (мнение Вивьен никто не спрашивал). Саму девушку тоже нельзя было оставлять одну в силу ее возраста. Киллиан второй раз предложил ей переехать, и она, не имея альтернативных вариантов, согласилась. Что касается Луи, то он, закончив бумажную волокиту, тут же уехал. С тех пор она каждую неделю навещала мать. Несколько раз она упрекала брата в том, что тот совсем о ней позабыл. Киллиан, который не устанавливал никаких запретов и ограничений в своей квартире, ничего не навязывал и не лез в ее жизнь, каждый раз отвечал, что ничего не должен Ивонне. – Он снова сбежал, – холодные пальцы сжали руку Вивьен. – Мама, это я, Ви… – Неблагодарный ребенок! Я же все для него делаю, – короткие ногти вонзились в нежную кожу. – Мне больно, мама, пусти. – Я с самого начала знала, что наш брак обречен, – заговорила Ивонна более спокойным голосом, все так же смотря сквозь Вивьен. – А мать мне говорила, что замуж надо выходить по любви. – Почему же ты ее не послушалась? – вздохнула Вивьен, освобождая руку. Взгляд серых глаз медленно сфокусировался на ее лице, приобретая осознанность. – Потому что любовь – всего лишь иллюзия. Подобного ответа она не ожидала. Она вообще не надеялась ни на какой ответ. Получается, брак по расчету? Зачем же тогда заводить детей? Что ты можешь им дать, если не веришь в любовь? Каким ты собираешься их вырастить? Такими же, какой выросла Вивьен? С атрофированными чувствами, абсолютно одинокой и потерянной??? Ивонна, потеряв к ней интерес, перевела тусклый взгляд за ее спину. Вивьен решила, что пора уходить. На улице шел дождь. Ник уже ждал ее, стоя под козырьком здания. Она, не останавливаясь, прошла вперед. Тот молча последовал за ней. Дождь все усиливался, все прохожие давно разбежались. И надо было забыть телефон именно сегодня! Чтобы сократить путь до ближайшего спуска в метро, девушка свернула за угол здания и вышла на улицу поменьше, которая в такую погоду казалась совсем безлюдной. – И где все такси, когда они так нужны? – донесся до нее голос Ника, который заглушал ливень. Она обернулась к нему, продолжая идти спиной вперед. – Это всего лишь дождь, – она развела руки в стороны. Промокшее насквозь платье прилипло к телу. Вода будто смывала все, что произошло с ней в больнице. – Боишься растаять? Ник улыбнулся, но в следующую секунду его лицо перекосилось от страха. – Вивьен! – он рванул к ней и резко потянул на себя за руку, из-за чего девушка развернулась лицом к проезжей части. Сначала она увидела белый свет фар, затем последовала острая боль в правой ноге, после – визг шин быстро удаляющейся машины. Она посмотрела вниз на свою ногу в поисках крови и неестественных изгибов, но, к счастью, ничего подобного не обнаружила. – Вивьен? – услышала она взволнованный голос и только потом сообразила, что стоит только потому, что Ник обнял ее сзади за талию. – Моя нога, – простонала она, наклоняясь вниз. – Подожди, – Ник вывел ее на тротуар, – дай, я посмотрю, – он опустился на корточки и осторожно провел ладонью по ноге, на которую Вивьен не могла опираться из-за сильной пульсирующей боли. Когда тот коснулся лодыжки, она с силой сжала его плечо. – Прости, – он встал на ноги и оглянулся по сторонам. – Блять. Ладно, держись за меня. Девушка послушно обняла его плечи одной рукой, и Ник, осторожно подняв ее на руки, зашагал обратно в сторону больницы. Хорошо, хоть они недалеко ушли. Пока Ник шел, Вивьен смотрела, как крупные капли дождя стекали вниз по его лицу и исчезали под мокрой водолазкой, прилипшей к напряженным мышцам. Какие сильные у него руки. Она медленно водила взглядом по профилю парня, подмечая про себя веснушки, которыми была усыпана переносица, русые волосы, красивую линию челюсти и глаза небесно голубого цвета. Плевать на семейный портрет, она хотела нарисовать Ника. – Ты как? – спросил тот, видимо, заметив пристально изучающий взгляд. Она, не в силах выдавить ни слова, лишь несколько раз кивнула, затем прижалась к его плечу. После осмотра (Это не наш профиль! Здесь лечат душевнобольных!) ей диагностировали вывих стопы. Рентгеновский снимок лишь подтвердил это. Ей наложили гипс, выписали обезболивающее и отпустили домой. Вивьен попросила вызвать такси. Они вернулись домой мокрые, уставшие и голодные. – Что случилось?! – Киллиан переводил испуганный взгляд с одного на другого. – Решила завязать с балетом самым радикальным способом. – Ты умеешь шутить? – усмехнулся Ник, помогая добраться до дивана. – Я хочу в душ, – уточнила Вивьен пункт назначения. – Нельзя мочить гипс, – обломал Ник ее планы и куда-то ушел. – Небольшой вывих стопы. Один месяц придется походить в гипсе, – объяснила она не спускающему с нее глаз брату. – Почему ты так спокойно об этом говоришь? – с обеспокоенным видом спросил Ландре. – Поверь мне, все могло быть гораздо хуже, – Ник вернулся с полиэтиленовым пакетом, скотчем и ножницами. – А как же танцы? – Я ненавижу балет, – тихо ответила Вивьен. Она не знала, что именно сподвигло ее на такое откровение. Но в глазах брата увидела лишь понимание. – Ладно, – недоуменно протянул Ник, привлекая к себе внимание. – Киллиан, закажи еду. Я проголодалась. – Хорошо, – тот кивнул и ушел. – Давай быстрее, я тоже хочу в душ, – поторопил ее Ник. Она с немой просьбой посмотрела на свою ногу и вещи в его руках. – Что? Гибкость балерины не позволяет дотянуться до стопы? – пытался тот сострить. – Боюсь, без тебя я не справлюсь. Ник со вздохом опустился на пол. – Имей в виду: я делаю это потому, что… – Хочешь в душ, – закончила она за него. – Я поняла. Жалеешь, что пошел со мной? – Есть такое, – Ник взял в руки ее стопу и нахмурился, увидев ссадины и старые раны на пальцах. Надев на ногу пакет, он принялся обматывать скотч вокруг лодыжки. – Николас, – позвала его Вивьен. Тот поднял на нее голову, – прости, что испортила твой день. – Ты точно головой не ударилась? Неожиданный звонок в дверь заставил их обоих обернуться. Ник заметно напрягся. – Кого-то ждешь? – крикнул он Киллиану. – Только ужин, – ответил тот, открывая дверь. Из коридора донесся знакомый женский голос. – Это Максин. – У тебя пунктик насчет имен? – вставая с колен и помогая подняться с дивана. – Не задерживайся. Вивьен старалась помыться как можно быстрее. Ник, который со стороны наблюдал за Киллианом и Макс, что-то обсуждающих за кухонным столом и бутылкой виски, удивился, увидев ее так скоро. – Держи, вместо костыля, – он протянул ей зонт-трость. – Думаю, это тебе даже больше подойдет. Ник скрылся за дверью ванной комнаты до того, как она ему ответила. Пару минут она стояла, разглядывая зонт, а затем прохромала к двери (а так действительно удобнее), в которую вновь позвонили. Вивьен надеялась, что это курьер принес ужин, но разочаровалась, увидев очередного вечернего гостя. – Вивьен, – с глупой улыбкой произнес Сэм. Его щеки покрыл легкий румянец. – Сэмюэль, – безразлично поприветствовала она. В основном из-за того, что тот завис, уставившись на нее. – Киллиан дома? – вышел тот из транса. – Разумеется, – девушка направилась на кухню. – Что у тебя с ногой? – Неважно, – остановившись в дверях, она показала подбородком на брата. – Это происходит снова, и снова, и снова… Сэмми! – Макс помахала другу и улыбнулась слегка пьяной улыбкой. Вивьен посмотрела на Киллиана а-ля что за проходной двор? Тот едва заметно пожал плечами и бросил взгляд на Макс, мол, я не приделах, мне с ней еще разбираться. – Где Ник? – спросил Сэм. – В ванной, – ответила Вивьен. Сэм, посмотрев в ее сторону, вновь покраснел. – Ты разговариваешь?! – Макс состроила удивленную рожицу. В дверь снова позвонили. Да сколько можно! – Надеюсь, это доставка еды, – озвучил Киллиан ее мысли и ушел в коридор. – Он просил у тебя машину? – тихо спросил Сэм, подойдя ближе к Макс. – Угу, – та отпила прямо с горла бутылки. Заметно опустевшей. Киллиан вернулся с несколькими пакетами и, взяв тарелки и столовые приборы, принялся раскладывать еду. – Зачем вы едите в Вегас? – самым серьезным тоном спросил Сэм. – Вы собрались в Лас-Вегас? – Вивьен уселась за стол и, дождавшись, пока брат закончит, принялась за еду. – Благодарю. – Я вроде уже говорил, что это наше с ним дело, – Киллиан уселся рядом, но к еде не притронулся. – Мы ведь друзья, Киллиан. Почему ты мне врешь? – Врать и что-то скрывать – не одно и то же! Вивьен заметила раздражение в его голосе. Такое она видела впервые. – А сейчас ты уходишь от темы, – Макс, улыбнувшись, подперла подбородок ладонью. Киллиан бросил на нее сердитый взгляд. – Скажи мне, – потребовал Сэм. – Решил поиграть в детектива? – на кухне появился Ник. Он был в сухой чистой одежде. Вивьен заметила несколько рубцов от глубоких порезов на его правой руке. – Может, ты мне ответишь? – повернулся к нему Сэм. – Зачем вы, туда едете? Киллиан открыл рот, но Ник, встретившись с ним взглядом, едва заметно покачал головой, попросив не лезть. – У меня там дело, – он оперся плечом о дверной косяк, просунув руки в карманы. – Какое? – Личное. – Почему не полетишь на самолете? – Он боится летать, – с веселым смешком вставила Макс. Киллиан, перегнувшись через стол, отобрал у нее из рук бутылку. – Отдай! – голосом ребенка, у которого отобрали игрушку. – Ты-то откуда знаешь? – спросил у нее Сэм. – А я еду с ними, – с восторгом в голосе. Все взгляды устремились на Макс. Она, ничего не замечая, передвинула к себе одну из тарелок и начала есть. – Тогда я тоже поеду, – Сэм с вызовом посмотрел на Ника. – Видишь ли, у Вивьен серьезная травма, и ее нельзя оставлять одну. Так что прости, но ты немного опоздал. Киллиан наклонился к сестре и шепотом спросил на французском: – Он блефует? Вряд ли Ник после всего, что произошло сегодня, говорил всерьез. Но Вивьен, которой было плевать на причину, дату и способ поездки, вдруг очень захотелось поехать вместе с ним. – О, ребятки, – протянула Макс с улыбкой, которая уже начинала ей надоедать, – вы недооцениваете мою охрененно крутецкую тачку. В ней хватит места всем. Ник обвел всех глазами. Сэм, наконец-то, выглядел удовлетворенным. Макс была на своей волне, но как человек, предложивший идею, точно не была против. Даже Вивьен выглядела заинтересованной. Киллиан же, нахмурившись, смотрел на него. – Ебаный дурдом, – бросил Ник, уходя из кухни. Киллиан со вздохом уронил голову в ладони и, проведя пальцами по волосам, поднялся и отправился успокаивать друга. – Ну, – Макс вернула себе бутылку и подняла, готовая произнести тост, – за предстоящую поездку!