Бездарна
7 октября 2022 г., 00:20
Неприятная боль сразу же разлилась в теле, когда Либид, а точнее Эни, поднялась с кровати на ноги. Вчерашняя тренировка вымотала как эмоционально, так и физически — не привыкшая к таким нагрузкам, она чувствовала себя непростительно слабой. А ещё и этот смертный, оказавшийся непозволительно близко. Почему Бог Солнца сыграл с ней эту шутку? Угораздило же именно на Кассиэля ей наткнуться.
При мыслях о блондине, она нахмурила брови, а губы сжались в плотную полоску — он раздражал своей холодностью, и бесило, что она в последнее время так много о нём думает.
Но мыслительный процесс пошёл дальше, и лицо Эни исказило уныние — тренировка, ещё одна, сегодня, через 50 минут, если верить часам на стене.
Выругавшись, девушка пошла завтракать, в измерении людей есть хотелось чаще, ведь силы слишком быстро расходовались.
Одевшись в костюм, она вышла за порог дома, прикрывая ладошкой глаза от ослепительного Солнца. Погода была сегодня мягкой, а значит бежать придётся быстрее, ведь оправданий в виде плохой дороги не будет. Хотя и грязь то не была поводом бежать медленно для этого смертного, твердившего всю тренировку про то, что на задании солнышко целовать в лоб никого не будет, нужно во всех условиях уметь действовать. Вспоминая это, Эни закатила глаза. Обязательно всё выскажет потом Гелиосу, думала она, гневно смотря на Солнце.
Возле входа в лес её уже ждал Лион в темно-серых широких штанах и чёрной футболке. Его русые волосы, влажные после утреннего купания, переливались сейчас в лучах солнца, а в глазах виделся некий огонёк от предстоящей тренировки. Хоть парень и встал тяжело с каменными мышцами, но мысль о скорых настоящих сражениях и заданиях, приводила его в восторг. Что нельзя сказать о Эни, которая даже боялась думать о том, что будет после тренировок.
Всю дорогу они бежали молча — девушка решила для себя, что будет вести себя сдержанно в измерении людей, поэтому всячески старалась избегать даже лёгкого флирта. А это не так уж и легко, особенно если помнить подробности снов, в которых Лион и Севор были её любовниками.
На полянке в глубине леса Кассиэль уже ждал новых членов гильдии, недовольно подмечая их медленный темп бега. Когда две русые головы показались в поле зрения, он сразу же достал один деревянный меч и лук.
От быстрого, на взгляд девушки, бега щёки раскраснелись, а в боку сильно кололо на её несчастье — она не хотела выглядеть слабой, но сейчас этот блондин с усмешкой слушает её тяжелое сбитое дыхание и глядит, как она болезненно прижимает ладонь к ноющему боку.
— А почему один меч? — спросил Лион, подходя к другу.
— Ты будешь сегодня стрелять, Эни я буду учить сражаться мечом. Она настолько слаба, что спарринг между вами бесполезен, — ответил Кассиэль, кидая лук и показывая взглядом на стрелявшего по веткам вдалеке Севора.
Стрелять Лиону не хотелось, но тренировка есть тренировка, нехотя он пошёл к Севору, окинув сочувственным взглядом Эни — ему не хотелось бросать эту девушку одну на растерзание другу, начинавшего постоянно командовать во время тренировок.
— Что стоишь? — спросил равнодушно блондин, скрестив руки на груди.
Горячее солнце касалось тела и напоминало Богине о том, из-за кого она сейчас тут страдает. Она подошла к молодому человеку, не решаясь поднять на него взгляд — страх быть узнанной до сих пор гулял по её телу.
— Бери, — приказал холодным тоном Кассиэль, указывая на деревянный меч, воткнутый в манекен — эти учения выводили его из себя, не для этого он вступал в гильдию, чтобы учить слабых девушек сражаться.
Покорно повинуясь, Эни взяла за рукоять и стала вытаскивать оружие из соломенного чучела, но застрявшее в чём-то острие не хотело выходить. Отпустив, девушка посмотрела на Кассиэля с немым вопросом.
— Ну же, бери, — его голос оставался ледяным, но уголки рта еле заметно дрогнули.
— Он застрял, — начала объяснять она, на что молодой человек только хмыкнул.
— Доставай, — хитрый прищур голубых глаз издевался.
Взяв снова рукоять в руки, Эни стала тащить со всей силы, что могла приложить. Но напрасно она старалась — казалось, что чем больше она тянет, тем сильнее манекен удерживает меч. Она схватилась второй рукой и принялась снова тащить. Ноги соскальзывали по траве, и девушка постоянно меняла опору, чтобы удерживаться стоя. И наконец-то проклятое оружие поддалось, и, будто из масла, проскользил деревянный меч наружу. Секундная улыбка озарила лицо девушки, но тут же эмоция сменилась на отрицательную — меч вытащиться то вытащился, да больно резко и неожиданно, заставляя Эни отлететь назад и приземлиться на пятую точку. Сидя на земле, держа двумя руками меч, девушка наблюдала ухмылку мага и готова была поклясться, что это он энергией решил над ней поиздеваться.
— Тяжёлый случай, — покачал опущенной вниз головой, чтобы не было видно его довольную улыбку, Кассиэль.
Но Эни, сидевшая на голой земле, прекрасно видела эту ехидную улыбку. Кровь начинала закипать вместе с ненавистью — ей и так было унизительно в его сне, так теперь он смеет издеваться. Сжав со всей злости рукоятку, и не ведая, что творит, она резко вскочила и сделала кривой выпад деревянным мечом в блондина. Но Кассиэль легко увернулся и тут же выбил её опорную ногу. И снова с земли на него смотрела с ненавистью пара карих глаз.
— У тебя на лице написано, куда ты хочешь ударить, — улыбнулся Кассиэль, хотя сейчас его изгибы рта напоминали больше оскал.
Проигнорировав этот ценное замечание, девушка поднялась на ноги, что от злости уже не чувствовались уставшими, и посмотрела с отвращением на молодого человека, не решаясь однако заглянуть в глаза.
— Что делать?
— Сначала будешь отрабатывать удары в воздухе, потом на манекене. Я показываю, ты повторяешь.
Уже час Эни повторяла три одних и тех же приёма, удара, выпада — она даже не знала как правильно это назвать. Блондин показывал — она криво делала. Он показывал ещё — она делала чуть лучше. Девушка выполняла пока не понравится ему, а ему мало что нравилось. Последние двадцать минут она наносила в воздухе один и тот же удар, который давался труднее остальных. Ей уже казалось, что весь воздух был изрезан на маленькие куски от этих непрекращающихся действий. Но для мага всё было не то — то корпус слишком развернула, то не довернула, то не перенесла центр тяжести, то перенесла, то нога не так повёрнута. И если Эни уже просто была выжата как лимон, то молодой человек начинал беситься — он не понимал, как можно было быть такой… бездарной? Да, он не мог подобрать другого слова, Эни была именно бездарной. Что он по неосторожности и ляпнул.
— Как же ты бездарна, — донеслось до девушки, когда она в очередной раз сделала не так.
В груди что-то неприятно кольнуло. Бездарна… именно так говорили некоторые Богини, что точили на Либид зуб — бездарна, потому что, по их мнению, без своей энергии ничего не стоит. И, к неприятному удивлению, слышать это от этого смертного было для неё куда больнее. Она почувствовала, как глаза защипало, оповещая о подходивших слезах. Но нет, она не может просто взять и расплакаться сейчас — Эни не доставит ему такого удовольствия.
Кассиэль же напротив чувствовал сейчас укор совести за то, что сказал такие грубые слова. Но извиниться ему не позволяла гордость — он же сказал правду.
— Смотри, — резко начал молодой человек, отвлекая девушку от вот-вот пойдущих слёз.
Она подняла на него удивлённый взгляд, но он даже не заметил, как блестели уголки карих глаз. Он обошёл сзади и коснулся своей ладонью девичьей талии.
Либид, точнее Эни, почувствовав прикосновения горячей ладони, вздрогнула. Она повелевалась его силе и наклонялась чуть в сторону, как того хотел он.
— Твой корпус должен держаться так, — сказал Кассиэль, убирая руку.
Эни неуверенно кивнула. Недавнее касание до сих пор жгло кожу, а в низу живота стал сворачиваться клубок, напоминая о её природе. Как бы она не хотела это отрицать — Кассиэль её возбуждал. Возбуждал хотя бы тем, что его нельзя было заполучить… пока нельзя. Либид чувствовала себя хищницей, забавляющейся охотой, чтобы с большим удовольствием вкусить добычу. И она не могла отрицать, что молодой человек был хорош собой — а Богиня любила красивых и сильных мужчин.
На удивление обоих, после этого стало получаться гораздо быстрее, но всё равно было не так, как хотелось бы.
Оставшиеся два часа пролетели для девушки быстро — она оттачивала уже изученное и пыталась понять новое. А вот для Кассиэля время шло безумно долго — смотреть как эта ничего не умеющая девушка учится было скучно. Поэтому спустя час блондин принялся отрабатывать свои навыки, посматривая периодически за маленькими успехами Эни.
Севор и Лион отправились стрелять в лес, оставляя Кассиэля и Эни одних на тренировочной поляне.
Девушка как заворожённая смотрела на его умелое обращение с мечом, как он его держит, обхватывая длинными пальцами, рукоять, как гибко движется его кисть, следуя за движением оружия. Картины, как эти пальцы исследуют её тело, тут же появились перед глазами Эни, отвлекая от тренировок. Она даже не заметила, как остановилась и вовсю глазела на Кассиэля. Блондину же надоело, что на него глядят как на циркача — резко повернувшись, он наклонил немного голову вбок и приподнял одну бровь в немом вопросе.
— И долго будешь слюни пускать? — спросил брюнет, а затем усмехнулся.
— Я. не… я, — испуганно начала оправдываться девушка, вернувшись из собственных пошлых фантазий.
Щёки предательски краснели, словно пытались выдать секреты их хозяйки.
— Неужто так понравился, что дар речи потеряла? — он снова в открытую глумился.
— Нет! — резко выпалила девушка, закатывая про себя глаза от его самооценки, — я просто смотрела на твои движения, такие быстрые и плавные, — оправдываться она умела, спасибо Богу Солнца и его кабинету.
Блондин хмыкнул и продолжил тренироваться, показывая Эни взглядом тоже приступить и не отлынивать.
Всё оставшееся время они молча тренировались. Девушка более менее справилась с тремя приёмами, что теперь осталось закрепить. Говорить больше не хотелось — было стыдно и неловко, и она была благодарна Богам, что это случилось всё в облике Эни. Но напыщенность и самовлюблённость этого смертного её бесили — думает, видите ли, что он ей понравился. Богиня усмехнулась — такими темпами можно сказать, что ей каждый третий мужчина нравится.
Но забываясь, она ловила себя на том, что стояла с закушенной губой и продолжала смотреть на Кассиэля, который, к счастью, оказывался к ней спиной.
— Домой? — спросил Севор, подходя ближе.
Обернувшись на голос, Эни бросился в глаза голый спортивный торс парня с несильно проглядывающими мышцами, заставляя её снова почувствовать слабое тепло внизу живота — помнится она водила в его снах коготками по рельефу тела, дразня это лаской.
Долго смотреть она не могла себе позволить, поэтому пришлось почти сразу же поднять взгляд выше. Зелёные глаза по-доброму смотрели на девушку, что поднималась с земли опираясь на меч, а после переместились на недовольный взгляд Кассиэля, который всем своим видом говорил о нелёгкой участи учить столь бестолкового ученика.
— Как дела? — раздался за Севором голос ещё одного ученика, держащего намозоленными руками лук.
— Как учить манекен сражаться, — равнодушно сказал Кассиэль, забирая деревянное оружие и втыкая его в сено.
Опять неприятная тяжесть осела в груди Либид после этой фразы. Бездарна — это слово крутилось в голове всю оставшуюся тренировку, а блондин сейчас продолжает напоминать ей о собственных страхах. Она ощутила, как слёзы вот-вот подступят к глазам, показывая её чувства, что в образе смертной становились ещё сильнее, так ей думалось. Но показать ему слёзы — значит дать снова повод для насмешки, но такого удовольствия она ему доставлять не хотела. Но вот же проклятье, когда разум у неё был сильнее чувств? Никогда. Вот и сейчас уже первая слеза готова была намочить щёку.
— Всё ещё впереди, хотел кстати кое-что сказать тебе, — весело заявил Севор, беря девушку под руку и отводя от Кассиэля, чтоб он не мог видеть её лица.
Рыжеволосый не мог смотреть на безмолвные переживания Эни, да и ещё знал как Кассиэль отреагирует на слёзы, потому и решил поскорее увести девушку.
— Не переживай насчёт его слов. Ты молодец, — начал он ей тихо говорить, — не каждая девушка рискнёт вступить в гильдию, и тем более никто не сможет за несколько дней овладеть всеми основами боя. Он, — молодой человек махнул головой в сторону Кассиэля, — считает, что все должны в первый день сражаться, если не как он, то так, как он хочет, — он весело засмеялся и приобнял девушку.
Одна слеза всё же скатилась по щеке, но благодаря Севору блондин не мог этого увидеть. Эни была благодарна молодому человеку, что понял без слов, ещё разговаривая с ним во снах, она поняла, что Севор — чуткий во всех смыслах парень.
Вернувшись домой ужасно запыхавшейся после бега, Эни прошла в маленькую ванную и посмотрела в зеркало с трещиной по середине — пухлые щеки были красными, русые волосы выбились местами из пучка, а глаза не выражали ничего кроме усталости — даже обида из-за физического перенапряжения отошла на задний план. Эни ухмыльнулась этому способу «обесчувствения».
Она заметила, что сегодня бежать назад было уже легче — то ли от хорошей погоды, то ли от того, что она быстро включилась в тренировки.
Взглянув на себя в зеркало, девушка впервые подумала о том как она выглядит — небольшая полнота шла к лицу, придавая воздушности и, как не удивительно, лёгкости. Большие карие глаза гармонично смотрелись с аккуратным носиком и средними розоватыми губами, которые уже были искусаны от волнения. Образ, что ей подобрали — был красивым. Хоть девушка и любила худобу, но она не могла отрицать, что полнота придавала женственности. Но долгая бессмертная жизнь показала, что мужчины, в каком бы году они не жили, в большинстве предпочитают худых.
Тонкие брови нахмурились и внимательно вглядывались в отражение. Либид было интересно, хотели бы мужчины её так же сильно, будь она в этом облике? Маленькая грудь, небольшой животик, крупные бёдра — для девушки это выглядело красивым. Но для мужчин? Часто ей жаловались молящиеся о запущенности собственных жён, которых Либид нашла бы преочень хорошенькими. Но эти мужчины… разве им угодишь? А может только такие молились ей? Она знала, что настоящие чувства делают тело возлюбленной самым красивым и лучшим, не смотря ни на что. Но такие мужчины молились редко.
Она снова посмотрела на тело Эни — мужчины хотели Богиню похоти из-за энергии, а значит, и хотели бы, будь она в этом теле.
Взгляд девушки погрустнел, а губы поджались. Она и вправду ничего не даёт, кроме похоти. «Бездарна» — голос Кассиэля, как приговор, до сих пор звучал в голове, отгоняя усталость и пропуская на законное место боль. И отчего-то эти слова от него делали больнее, чем услышь бы Либид их от мелких Богинь.
Она думала, что эта паранойя давно уже отпустила её и ушла, оставляя с мыслью, что её энергия — дарить ощущения, высвобождать желания и потаённые чувства, но этот чертов смертный, снова посеял в груди сомнения и страхи. Что она может дать кроме секса? Почитали ли её не будь у неё этой энергии? Элигос был сам по себе олицетворением Войны, его боялись и уважали даже без энергии. Исида почиталась и славилась даже в измерении Богов своей мудростью и добротой. Гелиос — был признанным верховным Богом, здраво управляющий остальными, а его аналитический склад ума позволил выстроить измерение бессмертных по-новому и в лучшем виде, меняя старый уклад от предыдущего Бога Солнца. Гидан — был умелым кузнецом, плотником и всем тем, чьи навыки так полезны в мужчине дома. А она? Богиня Похоти. Что она умела кроме того, чтобы отдавать себя? Кассиэль ведь был прав, сказав, что таких, как она, в Норде несколько домов.
Девушка стояла в ванной и неотрывно смотрела в зеркало. Как ей не хватало сейчас Пурпур или Феликса, которые развеяли бы её пустые переживания.
Серая дымка появилась на месте, где стояла девушка, а после и вовсе пропала, оставляя маленькую ванную комнату пустой.
Либид шла по длинному коридору в кабинет Гелиоса. Подол темно-синего одеяния касался ковра и был обрамлён кружевами, как прозрачные чёрные рукава. Вырез, сильнее чем обычно, ничуть не смущал девушку, что вернулась из измерения людей, приняла быстро ванну и, схватив первое попавшееся платье-халат, отправилась к своему начальнику.
Подходя ближе к массивным дверям, она услышала знакомый голос, что мечтала порой забыть. Элигос был сейчас в кабинете и что-то весело обсуждал с Богом Солнца, но по доносившимся отрывкам было невозможно понять смысл.
Сделав глубокий вздох, она занесла руку для стука, но двери тут же сами распахнулись, отчего рука прошла чуть дальше и коснулась мужского тела.
Голубые глаза с интересом следили за Богиней, что боялась поднять свой взгляд, и чей вырез на груди было слишком хорошо видно сверху.
Слишком поздно дошло до Либид, что дотронулась она даже не Элигоса, а Бога Солнца. И поздно она поняла, что продолжает касаться рукой его торса, хорошо ощущаемого даже под белой рубашкой.
Подняв неуверенно глаза, девушка встретилась взглядом с Гелиосом и тут же почувствовала его возбуждение, заставляющее даже её собственную энергию колебаться. Голубые глаза медленно сместились ниже на грудь, и девушка услышала тяжёлый вздох. Он жадно смотрел на открытые участки кожи, пугая Либид и напоминая сейчас зверя, что не ел несколько дней и увидел кусок мяса, что лежал прямо перед ним. Она убрала свою руку и через секунду взгляд блондина похолодел. Покашляв, он обошёл девушку и обратился к Элигосу, а затем к ней.
— Пойдём. А ты подожди здесь, я скоро вернусь, — на этих словах он вышел за дверь, пытаясь успокоить снова возникшее дикое желание обладать этой Богиней.
Элигос, что тоже чувствовал возбуждение старшего по иерархии Бога, был удивлён и взбешён. Если Гелиос захочет овладеть Либид, то его никто не остановит. А такими темпами, Бог Войны это знал, блондин скоро не удержится. А ему не хочется, чтобы кто-то ещё прикасался к Богине похоти так, как делал это он. Но ещё для него вопросом было само возбуждение Гелиоса — это первый случай за всё известное ему время.
Проходя мимо Либид, Элигос хищно оскалился, как делал во время ссор из-за ревности, но сейчас на это брюнетка лишь закатила глаза — не хватало ей ещё и с ним разбираться.
Сидя в кабинете, она успела подумать и про тренировки, и про Гелиоса, и про собственную бездарность — и последняя была болезненнее других. Но сидеть в одиночестве долго не пришлось — Гелиос вместе с Элигосом вернулся спустя пятнадцать минут.
Сев за своё кресло, он посмотрел выжидательно на девушку. Она поразилась такой смене настроения, ведь ещё недавно он смотрел на неё как хищник на добычу, а сейчас как требовательный и вечно недовольный начальник.
— Я вступила в гильдию, и меня поставили к ним в команду, — начала рассказывать брюнетка, стараясь не поворачиваться в сторону Элигоса, глазеющего на неё. — Потом начались тренировки, вчера и сегодня я была вынуждена бегать и учиться обращаться с деревянным мечом, — уже на эмоциях начала она жаловаться на несправедливую участь.
— И как успехи? — усмехнулся Элигос.
— Никак, — скрестив руки на груди, резко ответила девушка, — они сказали, что я бездарна, — на этих словах она поджала губы и посмотрела в стену.
Бог Войны захохотал. Он представил, как Богиня похоти пытается сражаться на мечах, и даже пожалел её учителя.
— Совсем всё плохо? — поинтересовался Гелиос. В его голове возникла идея, что как червь вкрадывалась в его светлую макушку. Он пытался схватить его за хвост, чтобы не дать забраться глубже. Он силился промолчать, но неизвестная прежде тяга оказалась сильнее, — Я научу тебя, — ответил мужчина, поправляя воротник застёгнутой рубашки.
— Что? — резко спросил Элигос.
Напряжение в комнате стало подниматься. Элигос и Гелиос смотрели друг другу в глаза как соперники, хотя у Либид возникла ассоциация с двумя зверями, между которыми лежал кусок мяса. Эта мысль снова натолкнула на вывод, что её энергия приводит только к одному — что из-за неё она неинтересна в духовном плане. Что она просто кусок мяса с более сильным запахом, чем у остальных.
— Я её научу, — повторил свои слова Гелиос.
— Мне кажется лучше учить тому, кто напрямую с этим связан, — скалился Элигос.
— Хорошо, тогда занятие через занятие. Одно учу я, другое — ты, — пожал плечами блондин, но в голосе чувствовалась сталь.
Либид видела перед глазами кусок мяса, что два хищника пытаются перетягивать друг у друга, скаля клыки. В этом куске мяса она видела себя.
— Может не надо? — осторожно поинтересовалась девушка.
— Не обсуждается, — категорично ответил Гелиос, — завтра тренируешься со мной перед тем, как пойдёшь в измерение людей, сегодня можешь отдохнуть. Новых данных о Кассиэле нет?
— Ничего, — сказала девушка и поднялась, — я тогда пошла.
Увидев слабый кивок блондина и пристальный взгляд Элигоса, она развернулась и пошла к дверям, чувствуя как ей в спину смотрят оба мужчины.
— Звери, — сказала тихо Либид себе под нос, но боги услышали и переглянулись друг с другом, отчего в комнате снова поднялось напряжение.
