Сколько ещё раз ты...

Его голову пронзает неожиданная вспышка острой боли, вынуждая непроизвольно скрючиться всё тело и схватиться за виски в надежде, что от этих действий станет легче. На удивление парня, мучения продолжаются недолго. Они прекращаются, ускользают, будто притаились где-то внутри, выжидая своего часа проявить себя вновь. Однако на этом всё не заканчивается. Наступает другая проблема. Необъяснимый, сильно ощущаемый жар во всём теле. Он озадачен, но старается держать разум холодным. Повышенную температуру можно было терпеть сквозь сжатые челюсти, поэтому у него появляется время отдышаться, привести сердцебиение в норму для более чёткого анализа своего состояния и незнакомой местности вокруг. После действенных манипуляций парень возвращает контроль над ослабленным организмом, и наконец, медленно, с опаской открывает глаза, сразу же озираясь по сторонам. Юноша подмечает довольно скудный на детали интерьер вокруг. Однако в нём можно выделить три главные вещи: огромный позвоночник, возвышающийся над ним, небольшой глубины море красной жидкости, происхождение которой он не хотел бы узнать, и гору черепов животных, по его предположению, состоящую из одних голов крупного рогатого скота. Парень обращает внимание на тёмную пустоту вдали, такую открытую, но очевидно, служащую ловушкой. Для него остаётся один логичный вариант - сидеть под единственным освещённым красным светом местом, выставляя себя на всеобщее обозрение, становясь идеальной мишенью. «Лучше так». – Решает темноволосый парень. Ведь если противник нападёт, то быстро выдаст своё местоположение. Ему лишь нужно вовремя увернуться. С другой стороны, молчаливо ждать оппонента он не собирается. Юноша хочет встать, но колени отчаянно не слушаются. Немного подрагивают. Это всё на что они пока способны. Кажется, будто сама вода держит его, не даёт сойти с этого места по какой-то причине. Как вдруг все мысли прерываются чужим, протяжным громким криком. Одинокий, похожий на безысходный вой старого волка, оставленного умирать во время снежной бури. – Я устал, дедушка… Я больше не могу… Я достаточно… – отчаянные мычания, стоны, слова проносятся эхом по всей территории. – Почему ты ещё не сдох! Почему ты ещё борешься? Хватит! Прекрати! Ты должен умереть ради всех убитых тобой людей, – едва уловимый силуэт, сидящего на коленях в тени человека, разгневанно ругается на своё отражение. Он замахивается, чтобы снова, и снова, и снова с силой ударить по мутной воде. Темноволосый парень молча наблюдает за расплывчатой фигурой перед собой. Прищуривается, фокусируя зрение на знакомых очертаниях. Он боится в нём узнать «его». – Я… Я ведь был хорошим человеком... Почему мне приходится тогда страдать? Когда я облажался? – Голос становится всё надрывистее и тише, едва удаётся услышать крупицы, складывая их в понятную речь. – Итадори? — Когда он узнает в округлых чертах лицо лучшего друга, всё внутри сжимается. Хочется виновато опустить глаза и просто провалиться сквозь землю. Ему нечего сказать, только не что-то ободряющее. Слова так и застревают в горле вместе с неприятным и давящим комом. Тогда зачем он его окликнул? – Фушигуро! – Взгляд полной ярости и ненависти направляется в сторону Мегуми, – Это ты. Ты виноват в моих страданиях. Один только ты! Зачем ты тогда меня спас? – Юджи стремительно разрывает между ними расстояние, сжимая кулаки крепче с каждым пройденным шагом. Мегуми продолжает сидеть уже по собственной воле. Едва заметные тени, ранее удерживающие его в искусственно созданном море, пропали. Однако желания двигаться больше нет. Он позволит ему это сделать. Когда Итадори подходит вплотную, то без колебаний наносит первый удар по лицу друга. Что он хочет этим сделать, юноша точно не знает. Непохоже на него, но Мегуми стойко принимает удар, хотя внутри что-то с пронзительным треском ломается. Рвётся. – Ты позволил мне съесть этот палец. Ты мог спасти меня тогда! Сейчас же я не нуждаюсь в твоей помощи! Я уже всё решил! Прекрати! – Юджи хватает друга за ворот кофты слишком сильно, нитки не выдерживают натяжения и расходятся в разные стороны. – Это так, – Мегуми не будет юлить, он считает точно также, – прости, я был слишком слаб, – добавляет, ведь чувство вины давно зародилось в его голове. – Это чёртово оправдание мне не нужно! – Гнев полностью захватывает разум Юджи, рождая безумные желания и колкие слова. Итадори продолжает злиться, в первую очередь, на отсутствие сожаления во взгляде напротив. Он понимает, что никакого подчинения со стороны друга не будет. Это до боли знакомое упрямство злит его ещё сильнее. Юджи больше не может терпеть. Он предпринимает отчаянную попытку. Грубо хватает Мегуми за волосы и ударяет о каменную поверхность. И ещё раз. И ещё один. Снова не встречая сопротивление. Мегуми не старается его оттолкнуть. – Ты всегда такой! Я ненавижу тебя! – Юджи отпускает голову парня на воду, чтобы нанести новый удар по лицу. Вложить весь накопленный гнев, обиду и слёзы. Из Мегуми вырывается болезненный стон вместе с горячей кровью. Он готов принять всё, что даст ему Итадори сейчас. Друг на грани отчаяния из-за него, поэтому тот имеет право выместить злость, поделиться наконец настоящими эмоциями хотя бы таким способом. Фушигуро сам ненавидит себя за ту роковую оплошность. Юноша мог выйти за пределы своих возможностей, мог сделать всё, но с Итадори это «всё» всегда превращалось в «ничто». Мегуми стоило говорить с ним почаще насчёт физического и ментального здоровья, но он глотал все тёплые слова, вертящиеся на языке, наблюдая со стороны как друг загибается, опускается на дно в одиночестве. Парень должен был принять меры уже тогда, когда улыбка перестала появляться на всегда солнечном лице. Теперь уже поздно, звезда опустилась за горизонт. Её никто не поднимет, только если она не захочет сама. – Убей меня, если тебе полегчает, – сказано слишком твёрдо и серьёзно, действительно, как предложение или вариант. Мегуми выжидает новый удар, но так и не получает его. «Он успокоился?» – Открывая зажмуренные глаза, парень оглядывает друга с головы до пят. – Нет. Мне не полегчает от этого, Мегуми. Прости, – Юджи устало встаёт и направляется в сторону горы костей, – если я решился, значит я это сделаю. Перестань мешать. Чтобы не стало слишком поздно… – Сделаешь что? – Пальцы Фушигуро начинают дрожать из-за внутреннего волнения. Он чувствует тревогу, ощущает её всеми фибрами тела. Неспокойствие обволакивает его стремительно, загружая голову самыми тревожными мыслями. Парень хватается за одну очевидную интерпретацию сказанных слов, но боится что-либо предпринять. Снова. – Фушигуро, скажи, ты и после этого считаешь меня хорошим человеком? – Юджи отламывает кусок торчащего рога, отчего Мегуми напрягается. – Да, я не изменил своего мнения, – перед его ответом не проходит и секунды. – П-просто было и-интересно напоследок узнать… – Отчаянную улыбку, выдавленную через боль, Фушигуро расценивает как недобрый знак. – Итадори, не смей! Мегуми срывается с места, машинально складывая ладони для призыва. Он знает, что его скорости не хватит для спасения Юджи, но гончая сможет успеть. Она должна. Но от неё нет никакой реакции. Он что снова бездействует? У него нет стремления? Почему гончая не появляется? Даже без желания хозяина, печать всё ещё должна срабатывать. Тогда почему? Фушигуро нужно больше времени, ведь что-то явно здесь не так, однако лишних секунд Итадори ему не даёт. Острый конец быстро входит в область сонной артерии, заставляя фонтаном сочиться чужую кровь. Именно в этот момент приходит сожаление. Фушигуро останавливается, резко дёргается назад, поддаваясь увиденному кошмару. Он с неверием наблюдает за последними секундами друга, который болезненно хватает ртом крупицу кислорода. Юджи судорожно откашливается, чтобы что-то сказать. Мегуми неспособен ни двинуться, ни помочь, ни разделить боль. Он беспомощен. – Прос-ти… – прерывает самую долгую в жизни друга тишину Итадори. Слова пропадают в звоне ушей Фушигуро. Он пытается двинуться, оттолкнуться, прыгнуть, но его намертво пригвоздили к месту. Парень внутренне кричит, приказывает телу шевелиться, но всё тщетно. Когда он на секунду отвлекается на свои ноги, пытаясь их толкнуть, то слышит звук падения тела друга. Юноша сумбурно возвращает взгляд, заметно нервничая, не ожидая увидеть огромную тень за телом Юджи, что собирается поглотить его. В этот момент на смену горького сожаления приходит вина, граничащая с сумасшествием. Мегуми отрицательно трясёт головой, не веря своим глазам. Это же не его работа? Ноги трясутся и подводят парня, поэтому он обессилено падает на колени, но продолжает держать глаза открытыми. Это конец? – Отдай… Отдай мне его! – Последнее, что Мегуми может сделать, это не допустить неизведанной тени, возможно даже его тени, забрать мёртвое тело друга. Он не понимает, почему не может контролировать её, почему не может воспользоваться ей. Приходится просто бежать и верить. Надеяться успеть до того, как она полностью поглотит Итадори. К его счастью, в этот раз ему хватает времени ухватиться за ворот формы и предпринять попытки вытянуть друга из пучины. Как только ткань начинает давить на шею из-за натяжения, раздаётся кашель. «Он жив!» – Пожалуй, первая оптимистичная мысль за всё время пребывание в незнакомом месте. – Я не просил… меня спасать… – Итадори сквозь зубы, дыша через нос, продолжает как мантру произносить болезненные слова. – Я же говорил, что убью тебя, если ты умрёшь, не вынуждай меня повторяться, – Мегуми смог ухватиться за подмышки друга, начиная вытаскивать его с удвоенной силой. Парень игнорирует мысли о плачевном состоянии второго. Если есть шанс - он им воспользуется. Когда Фушигуро кажется, что Итадори становится легче тянуть, его зрачки сужаются от испуга. Будто дело не в силе его хватки, а сам вес друга уменьшается. Юноша впивается пятками в поверхность, стараясь больше прикладывать усилий, но всё тщетно. – Ну, почему вас всех всегда куда-то затягивает, – с этими словами ладони вместе с телом Итадори полностью проникают в тень. Парень уже не чувствует пальцев, двигать ими у него также не получается, но он верит, что всё ещё способен что-то предпринять. Мегуми бегло анализирует обстановку и решает окунуться в тень за другом. Узнать: что в ней и чья она. Единственное решение, являющееся сомнительной затеей, но других вариантов у него попусту нет. Набрав побольше воздуха, Мегуми без колебаний пускается в неизведанное. Оказываясь внутри, он неуверенно открывает глаза, но ничего не видит. Фушигуро также ощущает, что его перестаёт затягивать. Загадочная тень просто останавливается, хотя он погряз в ней лишь наполовину. Здесь было «ничего». Рук юноша всё ещё не ощущает, как и друга, зато чувствует стремительную потерю кислорода. Не проходит и минуты, как парень начинает нервно барахтаться. Собраться с мыслями не позволяет давящий инстинкт выживания и наступающая паника. Мегуми задыхается от собственной беспомощности. Кашель, раздирающий горло, спешит вырваться наружу, вынуждая его выпускать ещё больше жизненно необходимого кислорода. Он хотел ухватиться за друга сильнее, но движения рук не контролируются. Рядом ли Итадори? Мегуми не знает. Фушигуро, наконец, осознал, что всё это время его конечности не двигались, а глаза даже не открывались. Он пытается вдохнуть, возможно, в последний раз, но если сейчас юноша оставит всё на самотёк, то некому будет спасать Юджи. Через боль парень размыкает челюсть, уже не надеясь вдохнуть хотя бы мелкую порцию воздуха. Тогда же все попытки спастись прекращаются. Неожиданно выступившая кровь изнутри смешивается с поступающей в горло тенью, превращаясь в орудие адской пытки. Его воспоминания возвращаются, как гром среди ясного неба, проливая свет на произошедшее, но было слишком поздно. Тень поглощает его изнутри, стремясь затянуть на тёмное дно. Тело становится лёгким, и он понимает, что одними усилиями голеней себя и друга не вытащит. Отпускать Итадори ради спасения своей жизни Мегуми не собирается. Значит они встретят смерть вместе. Как и должно быть. «Это правильная смерть». – Фушигуро расслабляет стопы, выбирая компанию друга в тёмной безде навсегда. Парень почти принял это решение, пока нечто не хватает его за лодыжки. Оно использует такой крепкий хват, что его кости трескаются под напором. Давление на них не прекращается ни на секунду, и Мегуми хватается за эти ощущения, как за спасательный круг. Он чувствует смесь боли в ногах и давления в лёгких, являющейся отголоском прежней жизни, вынуждающей сильнее открывать рот в молчаливом крике о спасении.