Тени

Лукаш огляделся. Он опять стоял перед тем самым домом. Кажется, был уже вечер, но ещё не совсем стемнело, лишь начали скрадывать контуры предметов мягкие сумерки. Оттуда-то он знал, куда ему надо идти. Подвал за домом. Ему надо туда. Почему именно туда, откуда такая уверенность? Он отмахнулся от этой мысли. Надо и всё. На краю лестницы он застыл, вглядываюсь в темноту. Ему не было страшно, просто внутри разрасталось какое-то неясное предчувствие, что это некий поворотный момент, что сделав шаг вперёд, он уже не сможет ничего изменить. Он начал спускаться во тьму, касаясь рукой стены и осторожно нащупывая ступеньки. Эх, фонарик бы ему. Фонарика у него не было. Он считал ступени, отчасти чтобы успокоиться, отчасти просто ради любопытства. Уже тридцать. Разве не должна была уже начаться вода? Подвал же был затоплен… Постепенно он начал различать очертания ступеней перед собой. По всему выходило, что здесь должна была быть кромешная темнота, однако, похоже, что слабое свечение шло от самих стен. Настолько слабое, что ближе к поверхности этого не было видно. Но теперь, когда глаза привыкли, даже такого слабого света хватало, чтобы хоть что-то видеть. Постепенно свечение усиливалось. Сколько он уже спускается? Что это за подвал такой глубины? Через некоторое время Лукаш понял, что свет теперь идёт снизу и, кажется, там конец лестницы… Он насчитал семьдесят ступеней прежде чем вышел в круглую комнату, освещённую мягким светом пламени. Посреди комнаты был сложен костёр, однако либо дыма не было, либо тут откуда-то была отличная вентиляция. Лукаш удивлённо огляделся. Что это за место? Откуда и зачем тут огонь? Осмотрев стены, он удивился ещё больше. Камень. Он словно попал в пещеру под землёй. Он задумчиво провёл рукой по стене, пытаясь понять, как это всё возможно. - Всё-таки пришёл. Подпрыгнув на месте от неожиданности, Лукаш быстро обернулся на голос. У дальней стены стоял смуглый человек с раскосыми глазами и практически идеальными чертами лица. Высокий и стройный, он был одет в полностью чёрную одежду странного кроя. Откуда, чёрт побери, он тут взялся?! - Кто ты такой? - У меня много лиц и много имён, но тебе они ничего не скажут. На первый взгляд у незнакомца не было оружия, но Лукаш всё равно не спускал глаз с его рук и следил за каждым движением. - Тебе не надо бояться меня, - заметил незнакомец с лёгкой усмешкой в голосе. Лукаш вскинул подбородок. Вот ещё. Он и не собирался его бояться! Страх и разумная осторожность - это не одно и то же. - Кто ты такой? - Лукаш повторил свой вопрос, делая акцент на каждом слове. Вместо ответа его собеседник сделал движение вперёд, пламя в центре комнаты внезапно полыхнуло, взметнувшись ввысь. Лукаш, на мгновение ослеплённый, непроизвольно отвернулся, пряча лицо, а когда он повернулся обратно, то увидел перед собой Воронина. - Возможно, тебе будет проще воспринимать меня в этой форме, - улыбнулся незнакомец. - Не смей! - с угрозой прорычал мастер, - Не смей, чтоб тебя демоны жрали, притворяться им! Лже-Воронин расхохотался и через мгновение перед Лукашем опять стоял прежний смуглый человек. Он не уловил момент трансформации, словно она произошла в то мгновение, когда он моргнул. Ему лишь показалось, что на какую-то долю секунды вместо лица у стоящего перед ним человека была сплошная чернота. - Что-то не складывается у нас пока беседа. А ведь ты обещал мне принести одну вещь. Ты и так слишком затянул с этим. Ты принёс её? - Если я и обещал что-то, то я этого не помню, - бросил Лукаш, - О чём речь? - Шкатулка. Собеседник смотрел на него слегка прищурившись, словно пытался заглянуть ему прямо в голову. Лукаш встретился с ним взглядом и понял, что словно оцепенел и отвести глаза уже не может. Голова слегка закружилась, перед глазами всё поплыло. Через некоторое время всё прошло, а незнакомец недовольно поджал губы. - Ты не врёшь. Сдаётся мне, что блок в твоей памяти - это не твоя работа. Слишком качественно. Он задумчиво прошёлся туда-сюда, а затем повернулся в сторону свободовца. Глаза блеснули в свете пламени и улыбка зазмеилась на его тонких губах. - Что ж. Давай начнём сначала. Раз уж ты добрался сюда, значит в глубине души ты помнишь свою цель и ещё не всё потеряно. Мне нужна шкатулка, которую ты нашёл, чтобы уйти из вашего мира. И, уверяю тебя, в твоих интересах помочь мне убраться отсюда восвояси. - Не понимаю, - нахмурился мастер, - Хочешь уйти - уходи. При чём тут я и какая-то шкатулка. - О, она не какая-то, а вполне себе определённая. - И чем же она так ценна? - В ней ключ. А без него я заперт в вашем мире. Но ты не можешь мне её передать, потому что лишь во сне ты можешь прийти сюда, а как брать с собой в сон вещи из реального мира ты забыл. Что ж. Есть человек, который сможет тебе помочь, если у тебя получится его уговорить. Собеседник мастера взмахнул рукой и помещение погрузилось в кромешную тьму. Лукаш не успел среагировать, он лишь почувствовал лёгкое прикосновение ко лбу, и его сознание взорвалось чередой образов. В его памяти намертво отпечатался путь в дальнюю часть Зоны. Мастер пришёл в себя, сидя на коленях и упираясь в пол по бокам от себя костяшками сжатых кулаков. Вокруг опять было светло от яркого пламени, а смуглый человек стоял в той же позе у дальней стены, словно и не подходил к нему. Он смотрел со смесью жалости и презрения. - Зачем мне помогать тебе? - Лукаш смотрел на него исподлобья. Голос слушался плохо, а голова просто раскалывалась. - Например, потому что ты человек и тебе есть что терять. Это не было угрозой, скорее смуглый просто констатировал факт, но Лукаш вздрогнул и сильнее сжал кулаки. - А если нечего? Если это не аргумент? - Весь привычный для тебя мир под угрозой. Если это для тебя неважно, то можешь просто продолжать делать, что душе угодно, - пожал плечами незнакомец, - Но наше соглашение, хоть ты и забыл это, было взаимовыгодным. Я не забываю тех, кто мне помог. То, что вы называете Зоной, разрастается. Пока что это не сильно заметно, но скоро всё изменится. Если тебя устраивает, что твой мир весь станет таким, что в дополнение к этому в него придут такие существа, которых тебе и вообразить-то будет жутко, то воля твоя. Тогда просто уходи. - А тебе-то что? Даже если так, тебе в этом какая выгода? - Можешь считать, что я в некоторой степени сентиментален. Слишком давно я прихожу сюда в разных обличьях и в разные времена. Для меня ваш мир словно место отдыха и развлечения. Но пока я заперт тут, я не могу сдерживать хаос, что стоит за моей спиной. Он вырвется сюда следом за мной и пожрёт всё на своём пути. И времени у вас остаётся всё меньше. - И как же тебя заперли? Ты можешь менять обличья и приходить во сне. Наверняка, это далеко не всё. Человек в чёрном сжал челюсти и зло сверкнул глазами. - Недооценил глупость людского рода. Я гораздо сильнее, чем ты можешь представить. Но против меня обратили созданную мной же вещь. В шкатулке лежит ключ. В вашем мире это физический предмет. Там откуда он сюда принесён - нет. Позволь не углубляться в эти детали, я всё равно не смогу объяснить тебе всего. Но этот ключ держит меня здесь, в то время как ранее он сдерживал кое-что другое. И теперь ваша реальность трещит по швам, от проникновения в неё другого мира. А тот другой мир заполнили кошмары и хаос. Чем дольше я здесь, тем хуже общая ситуация. Чем дольше ты раздумываешь, тем больше вероятность, что станет просто поздно. Убирайся и делай свой выбор. Он взмахнул рукой, и Лукаша отбросило к ступеням. Мастер больно ударился локтем при падении, зрение словно затуманилось, а когда взгляд прояснился, он увидел над собой потолок комнаты, в которой уснул. Голова всё ещё болела, а ушибленный локоть саднило. Лукаш дотронулся до него кончиками пальцев и, посмотрев на них, увидел следы крови. - Чёрт! - повернув голову и выкрутив руку так, чтобы осмотреть локоть, он увидел довольно большую ссадину. Несерьёзно, но неприятно. Поморщившись, он встал и направился в ванную обрабатывать руку. *** Закончив обрабатывать рану и заклеив её пластырем, он посмотрел в зеркало. Взгляд выхватил тёмное пятно на шее, и вчерашний вечер всплыл в его памяти, на некоторое время вытесняя все остальные мысли. Щекам стало горячо. Он повернул кран и плеснул в лицо холодной водой, а затем какое-то время простоял, вцепившись в края раковины и не поднимая голову. Это всё правда было? Не очередной сон? Сегодня он проснулся с разбитым локтем после того, как упал во сне. Тёмное пятно на шее - тоже результат сна? Уже совсем другого по содержанию, но всё-таки сна?.. Лукашу казалось, что он медленно сходит с ума, перестаёт различать, где сны, а где реальность. Он посмотрел в глаза своему отражению, а затем его взгляд снова соскользнул на шею. Нет. Это точно было. Никакой это был не сон. И что теперь? Между ними же всё хорошо? Он почувствовал, что губы сами растягиваются в улыбке от воспоминаний, а сердце сбивается с ритма. Надо найти Воронина. Куда он убежал так рано? Воспоминания мелькали перед глазами, и он чувствовал себя немного напуганным силой своих чувств и абсолютно счастливым. *** С того дня, когда Лукаш проснулся после совместной пьянки Долга и Свободы прошла уже почти неделя. Они с Ворониным пытались найти кого-то, кто поможет расшифровать найденный им текст. Спрашивали учёных, но все только разводили руками и говорили, что они не знают, на каком языке это написано. Несколько раз выходили в Зону. Лукаш со свободовцами попытались добраться до Армейских складов, но там стало ещё больше аномалий с тенями и путь был фактически перекрыт. Бойцы Воронина неожиданно начали привязываться к Лукашу и его соратникам. Словно и не было давней вражды. Воронин шутил, что перед Лукашем даже им сложно устоять и что он обладает способностью очаровывать всех, с кем общается. Лукаш смущался, стараясь не краснеть под взглядом генерала, в котором в эти моменты светилась нежность. Он всё никак не мог привыкнуть к собственным чувствам и к тому, что долговец так легко признал их взаимное притяжение. И вот вчера один из долговцев прибежал к Воронину и с тревогой в голосе сообщил, что Череп со своими людьми, смогли сбежать из-под стражи. Охранники перебиты, а сами они скрылись. Скорее всего им помог кто-то извне. Воронин в ярости обьявил охоту. Гибели своих людей он не простил. Лукашу он запретил высовываться с базы Долга, но можно подумать, что его можно было остановить подобным запретом. Мастер с группой свободовцев, поддержавших его решение, следовали на некотором отдалении от группы Долга, всячески маскируясь. Когда Черепа с компанией выследили, завязалась перестрелка, пару свободовцев ранили, а потом прямо перед Лукашем неожиданно возник Череп собственной персоной. Они наставили друг на друга оружие, но никто из них так и не успел выстрелить. Выстрел прогремел откуда-то сбоку, и бывший долговец упал, так и не успев нажать на курок. К Лукашу приблизился бледный и злой как чёрт генерал, молча посмотрел в глаза, а затем внезапно притянул к себе и порывисто обнял, тихо рыкнув на ухо и обжигая кожу дыханием: - С тобой я ещё поговорю, когда вернёмся. Обратно возвращались в молчании. Долговцы были несколько выбиты из колеи тем, что пришлось так разбираться с бывшими соратниками. Было несколько ранений разной степени тяжести, но, к счастью, обошлось без потерь. Когда они вернулись на базу и Воронин убедился, что всем оказана первая помощь и опасности для жизни его бойцов нет, он ворвался в комнату Лукаша, которую сам же до этого придирчиво выбирал. - Лукаш! Мастер вскочил со стула и отступил на шаг назад. - Эй, успокойся! Всё же в порядке. Ну не мог я просто отсиживаться у вас на базе! - он примирительно поднял руки и попробовал улыбнуться, но генерал не пожелал прислушиваться. Он продолжал надвигаться со сжатыми до побелевших костяшек кулаками, а выражение его лица говорило о том, что никакие аргументы он выслушивать не желает. Лукаш сделал шаг назад, затем ещё один. Они же не станут драться? Это было бы верхом идиотизма. Он почувствовал, что упёрся спиной в стену и отступать больше некуда. Воронин сделал последний разделяющий их шаг и перехватил руки мастера, когда тот попытался его остановить. А потом мир перевернулся, потому что он наклонился вперёд и поцеловал Лукаша. Жёстко и требовательно. До одури горячо. Совсем не так как в том сне, но не менее хорошо. А когда воздуха стало не хватать и ему пришлось отстраниться, Лукаш успевший закрыть глаза, практически сразу почувствовал руку на своей спине, притягивающую его ближе. Затем ему в шею впились губы, сходу находя чувствительное место, от прикосновения губ к которому мастер запрокинул голову назад, коротко простонав, и почувствовал как слегка подкашиваются колени. Он вцепился пальцами в плечи Воронина, чтобы удержаться на ногах. Впрочем, руки долговца, прижавшего его к себе, всё равно держали крепко и не дали бы упасть. - Воронин, - Лукаш задыхался от нахлынувших ощущений, - Притормози. В ответ Воронин снова его поцеловал, и Лукаш окончательно поплыл. Он сдался и перестал нервничать, отвечая с таким же жаром и плавясь в сильных руках, не отпускающих его ни на сантиметр. А потом был сбивчивый шёпот ему на ухо: - У меня чуть сердце не остановилось, когда я увидел, что он в тебя целится, ты хоть представляешь… Тут уже Лукаш прервал его, потянувшись к его губам. И Воронин забыл всё, что собирался сказать. Разделённая на двоих ночь словно застыла где-то в бесконечности, было жарко и до невозможности хорошо. И тихий шёпот говорил уже вовсе не о прошлой опасности, ухо щекотало дыхание, руки скользили по телу и собственное дыхание сбивалось, заставляя задыхаться и стремиться выпутываться из одежды, чтобы почувствовать друг друга всей кожей, прикасаться и плавиться, теряясь в ощущениях, нежности и любви. Они заснули в обнимку, уставшие, но бесконечно счастливые и не желающие отпускать друг друга даже во сне.