Истина в тебе

Расположившись на диване, Мин Юнги раз за разом проваливался в обрывки воспоминаний, от которых так старался бежать. Незапланированное знакомство с Чимином выбило его из колеи призрачного спокойствия и забытья. То, что случилось с некогда жизнерадостным юношей, который грезил баскетболом и планировал по окончании школы попытать счастье в NBA, превратило его в апатичного призрака с большим провалами в памяти и медленно падающем зрением. И если провалы в памяти, которые, к тому же, касались событий прошлого, совсем его не пугали, то высокая вероятность окончательно ослепнуть мерзким узлом стягивала все его внутренности. Если верить Библии, то каждое событие в человеческой жизни предначертано Богом. Человек не в праве ничего изменить или предотвратить. Он должен лишь смиренно принимать все тяготы и радости, выпавшие на его век, и благодарить Всевышнего. Юнги часто задумывался, почему именно он был избран свидетелем уличной потасовки, почему, повинуясь своему дурному характеру, вечно жаждущему справедливости, не думая о возможных последствиях, бросился на помощь, но не смог ничего изменить? Почему Бог в тот вечер забрал две жизни? Одну сразу призвал к себе, а другую — обрёк на долгие страдания. «Если уж заниматься самоуничтожением, то по полной!» — Решил Юнги и принялся анализировать ситуацию с участием Пак Чимина. Симпатичный парень со слегка пухлыми щёчками и смущённым взглядом заполнил все его мысли, начиная со злосчастной вечеринки. Юнги, подвергавшийся частым нападкам со стороны сверстников в своём родном городе, никак не мог стоять в стороне и наблюдать, как рушится жизнь ни в чем неповинного создания. В тот момент он действовал на инстинктах. Беспомощного юношу хотелось закрыть от всех и вся и никого к нему не подпускать. Если подумать, то ситуация с Чимином отличалась от многочисленных событий, происходивших с ним самим, лишь тем, что он всегда мог дать отпор и постоять за себя. Однако этот парень был не в том состоянии, чтобы сопротивляться, а тем более противостоять толпе. Интересно, как такое миловидное создание смогло перейти дорогу стольким людям? За что они ополчились на него? Обычно, такие как Пак Чимин, наоборот, являются звёздами школы, ну или, как минимум, класса. В любом случае позитивным вниманием они не обделены. «Может, у меня синдром спасателя. Иначе, как объяснить, что я лезу туда, куда не просят» Справедливости ради нужно заметить, что не только он вмешивался в чужие дела. Вот, например, вышеупомянутый парень вторгся в его личное пространство без всякого на то разрешения. Нельзя сказать, что Юнги стеснялся того факта посещения церкви. Нет, все не так. Его больше напугала и в какой-то степени разозлила вероятность продолжения этого разговора. Больше всего он не любил, когда начинали копаться в его темной душе. Он слишком хорошо разбирался в людях, поэтому готов был поклясться, что следующим шагом того по-детски наивного парня стал бы вопрос о причинах подобного времяпрепровождения. На самом деле он и сам не знал, зачем начал ходить в храм, да и до сих пор продолжает это делать. Наверное, он ощущает призрачное спокойствие, находясь там, и не боится полностью погрузится в свои мысли. Подобное духовное общение было для Юнги лишь репетицией полнейшего одиночества, которое терпеливо ожидало его прихода в своё царство. «Может, не стоило так остро реагировать. Ну, подумаешь, спросил бы он — всегда же можно соврать» В реальность бытия его вернул настойчивый звонок в дверь. И кого это могло принести? Вероятно, Сокджин, или как его там, пришёл взять реванш за своё позорное изгнание прошлой ночью. Однако все его ожидания не оправдались, когда на пороге он увидел Ким Тэхёна, как он уже понял, лучшего друга Чимина, который в данный момент выглядел совсем не дружелюбно. Буквально впечатывая смартфон в лицо Юнги, он грозно прокричал: — Какого хрена? Ты говорил, что они удалили фотографии! — Приняв телефон из рук чересчур нервного Тэхёна, он принялся разглядывать человека, изображённого на фото. Вне всяких сомнений это был Чимин, вот только Юнги никак не мог понять, в какой момент была сделана фотография. Когда он вошёл на балкон брюнет уже был посажен в кресло, а здесь он непонимающе смотрит на парня, который держит его на руках. — Ты хоть понимаешь, какие у него теперь будут проблемы?! — Они удалили все фотографии, сделанные при мне. Видимо, кто-то убрал свой телефон, когда я вошёл, тем самым сохранив фото, сделанное до этого. — Если бы не ты, то вообще ничего бы не случилось! — Не унимался Тэхён. — А теперь эта фотография разлетелась по всем соцсетям! Только ленивый не репостнул её себе! — А от меня-то ты что хочешь? Я, как минимум, не позволил раздеть твоего друга и опозорить его ещё больше. — Знаешь, если ты такой беспомощный, то лучше бы не вмешивался, а сразу позвал нас с Чоном! — Звонкой пощёчиной отозвались эти слова для Юнги. Да, он на самом деле беспомощный, не смог защитить одного тогда, ничего не изменилось и сейчас. Не говоря больше ни слова, нарушитель эмоционального состояния направился к ожидающей его машине, которая вероятно принадлежала Чонгуку. Тем временем Юнги со стремительной скоростью возвращался в тот злополучный вечер, словно кто-то решил использовать маховик времени. И вот он, спустя почти полтора года, снова очутился посреди улицы Донсон-но. Вечерние занятия по баскетболу всегда приносили Юнги заряд бодрости и энергии. Однако сегодняшний баззер-биттер, совершенный им же, вывел эту тренировку в топ самых лучших за последние три месяца. Никто из команды противника не ожидал, что он сделает победный бросок на последних секундах игры одновременно с сиреной. Раз за разом парень прокручивал свой триумф в голове, а его лицо озаряла счастливая улыбка. Осталось немного подождать и он наконец-то сможет присоединиться к сборной, игроки которой имеют все шансы на получение стипендии в NBA. Завернув в проулок, ведущий прямиком к его кварталу, он остановился как вкопанный: в тусклом фонарном свете двое неизвестных безжалостно пинали свернувшееся клубочком тело. Перед Юнги встало два выбора: притвориться, что ничего не видит и пойти другой дорогой, либо же вмешаться и остановить творящееся беззаконие. «Мрази, вдвоем на одного!» Не медля более, он отбросил ставший лишним мяч и с криками побежал на отморозков. В первую же секунду, едва приблизившись к ним, ему удалось оттолкнуть в сторону одного из них и ненадолго дезориентировать ударом в живот. Второй же оказался более проворным — увидев, что подельник корчится от боли, он быстро сообразил что к чему, и, в момент потеряв интерес к первоначальной жертве, переключился на Юнги. Удар. И вот школьник сплёвывает на землю кровь, металлический привкус которой заставлял внутренности сжиматься в рвотных позывах. Потерявшись в пространстве лишь на секунду, он снова пропускает удар. На этот раз его бьют левой. Резко. Без замаха. Точно под дых. Легкие отказываются функционировать после первой попытки набрать хоть немного воздуха. Боль раскаленным свинцом проникла в каждую клетку тела. — А ты куда пополз?! — Прокричал главарь, обращаясь к парню, чье лицо напоминало кровавое месиво. Послышался глухой удар, однако в этот раз он достался не Юнги. Бедняга, попавший в лапы этим монстрам, больше не кричал, не пытался отбиваться или бежать, лишь его тяжелое дыхание сигнализировало, что он еще жив. А Юнги… Он, скованный спазмом диафрагмальной боли, ничего не мог сделать. — Ким, разберись с этим недоразумением, а я закончу с нашей темной лошадкой. — Ну что, гаденыш, сейчас я тебе покажу, как нападать со спины, — хищный оскал застыл на лице ранее обиженного Юнги мужчины. Он приблизился к упавшему на колени парню и, схватив его за волосы, ударил коленом в нос. Если бы у Мина остались силы анализировать ситуацию, то он бы заметил, как кровь брызнула в разные стороны, а в нескольких сантиметрах от его лица, немного левее, неизвестный занес биту, старательно рассчитывая траекторию удара. Пересекая границу бессознательного состояния, Юнги услышал небрежно брошенное: «Мой отъехал. Валим!». Следующее, что он помнит — пробуждение в светлой комнате, насквозь пропахшей медикаментами и немытыми телами. Затем последовала выписка, неутешительный диагноз, бесконечные допросы и слова отца погибшего, которые огласили Юнги его пожизненный приговор: «Лучше бы ты не вмешивался, а позвал на помощь и запомнил приметы нападавших. А так ты ничем не лучше их. Убийца!». Забавно, как одна случайно брошенная фраза может стать триггером для события пусть относительной, но все же давности. Конечно, Юнги не прорабатывал, как это ныне принято, произошедшую ситуацию с психотерапевтами. Наоборот, он считал этих специалистов не более, чем шарлатанами. Кто же еще будет брать деньги за то, чтобы только «угукать», пока пациент, если можно так выразиться, выворачивает наизнанку сою душу. Однако чем чаще его посещали флешбеки, тем больше он жалел, что не занял место того парня. «Так, Юнги, нужно жить настоящим. Ты не виноват, ты хотел помочь. А теперь твоя помощь нужна еще одному несчастному» Настроение Юнги перевалило за отметку «минус». Теперь он погрузился в размышления о Чимине. И почему это относительно безобидное фото может навлечь неприятности… Может, он сын высокопоставленных лиц Южной Кореи? Тогда отчасти это бы объяснило негативное отношение со стороны сверстников, которому он подвергся. Все-таки нужно было все рассказать, а не выгонять, едва ему наступили на больную мозоль. «Я же сказал, что он всего лишь напился и влез в драку, а тут, блядь, такое!» Юнги завершал десятый круг по комнате, однако идей, как решить данную ситуацию не прибавлялось. Он не понимал, почему вообще переживает за Чимина, ведь они не были даже друзьями. Да что уж там, знакомыми они тоже не были. Однако его подсознание сыпало гаденькими фразами, а-ля «это всё твоя вина».