Цветок смерти

— Опасное это дело, Фродо, выходить за порог: стоит ступить на дорогу и, если дашь волю ногам, неизвестно куда тебя занесет. «Властелин Колец: Братство Кольца»

      Закатные чащобы шелестели увядающей листвой и поскрипывали, будто стонали. Болезненно-желтоватые облака нависли над лесом. Опускающееся к горизонту светило окрасило их кровавыми отблесками.       Между стволов мелькнула фигура в темном плаще и капюшоне. Силуэт замер под сенью у одного из могучих стволов. Красные глаза незнакомца блеснули в последних сполохах солнца. Он жадно посмотрел на стражника, прогуливающегося по крепостной стене за опушкой леса и облизал удлиненные клыки на верхней челюсти.       «Не сейчас» — одернул себя он.       Незнакомец поднял перед собой левую руку и раскрыл ладонь. На среднем пальце блеснул серебристый старинный перстень в виде переплетения стеблей растений и открытого цветка, в центре которого прозрачный драгоценный камень.       Кожа на ладони вздулась и в ней открылись два круглых черных глаза, а затем начала формироваться мордочка летучей мыши. Зверек рос из руки незнакомца. Сначала сформировалась голова, затем туловище и крылья. Последними оформились задние лапки, пальчики и мышонок покрылся черным мехом. Открыл пасть с острыми клыками и тонко пискнул. Разорвал связь с кожей ладони хозяина и распахнул крылья, ловя ветер.       Незнакомец подкинул в воздух летучую мышь. Зверек часто замахал крыльями, поймал ветер и полетел в сторону города. Легко перемахнул высокую стену, никем незамеченный.       На губах незнакомца отразилась ухмылка. Он отступил под своды деревьев. Закрыл глаза, сосредотачиваясь на маленьком тельце и его взоре на мир.       Летучая мышь парила над остроконечными черепичными крышами в сторону таверны, что стояла на центральной площади. Если путешественникам и собираться, то там. Так было в прошлые разы.       Здание таверны было четырехэтажным с просторными комнатами для постояльцев и конюшней. Деревянная вывеска с надписью: «Пенная кружка» покачивалась на цепях над входом.       Летучий мышонок подлетел и опустился на край крыши. Осмотрелся. Внизу ходили люди, раздавался шум голосов, где-то фыркала лошадь. Оживление определенно было и это радовало.       Зверек ловко спикировал еще ниже и прицепился к наличнику окна первого этажа, которое расположилось под тенью соседнего здания. Повис на задних лапках и заглянул за стекло.       Внутри оказалось много посетителей. Больше обычного. Люди сидели за деревянными столами, трапезничали и эмоционально обсуждали что-то. На небольшой сцене в нише стены играли трое музыкантов ненавязчивую мелодию. За барной стойкой стоял усатый трактирщик в белом переднике и лично обслуживая посетителей. Глава города щедро заплатил ему, чтобы желающих отправиться в опасное путешествие тот потчевал бесплатно, а усач на радостях угостил фирменным пивом всех постояльцев. Все дружно выпивали за новых героев, желали им доброго путешествия и обязательного возвращения.       — Принести что-нибудь еще? — официантка в длинном ситцевом платье и затертом переднике склонилась над сидящим за столиком мужчиной в черном плаще.       Тот поднял взгляд на миловидную женщину с длинной русой косой.       — Пожалуй, еще кружку пива, полпорции жареной свинины и счет, — сказал он.       — Вы уже уходите?       — Пора, знаете ли, — ответил посетитель. — Но никак не раньше, чем съем заказанное.       — Я почему-то так и подумала, — хихикнула девушка. — Подождите минутку…       — Да хоть пять или даже десять! Ваша свинина того стоит. И еще: вы не могли бы на минутку присесть?       — Да, конечно, а в чем дело?       — Посмотрите-ка на того типа в углу, в сером плаще. Не знаете, кто он? — отвлек ее мужчина.       Девушка повернула голову влево, и тут же ей в ключицу уперлось острие узкого кинжала, невесть откуда появившегося в руках странного посетителя. А еще через миг незнакомец стряхнул на стол мерзкого многоногого червя, наколотого на острие, и придавил тварь тяжелой глиняной кружкой.       — Так, мне кажется, будет лучше.       — Великие боги, какая мерзость! — официантка вскочила и круглыми от ужаса глазами смотрела на кружку, из-под которой торчал хвост многоножки с отвратительным жалом. — Она ядовита?       — Возможно. Думаю, она собралась отложить яйца вам под кожу, что обычно плохо заканчивается. Не думал, что они водятся где-то еще, кроме Архипелага.       — Не продолжайте, прошу вас, господин! Меня сейчас стошнит. Вы можете убрать эту гадость, пока я принесу ваш заказ? — скривилась официантка.       — Как пожелаете.       — Это все из Чащоб лезет, уж поверьте! — всплеснула рукою взволнованная девушка. — Горничная Марла вчера видела курицу с двумя головами у амбара. Я ей не поверила, а теперь верю! Сейчас принесу ваш заказ. За счет заведения.       — Вы очень любезны.       Но девушка уже упорхнула. Проводив ее взглядом, незнакомец достал кожаный кошелек и, отделив кинжалом яйцеклады многоножки, спрятал их, а остальное сбросил на пол и тщательно растер подошвой сапога. Яйцеклады, в отличие от остального немало ценились сельскими колдунами, так что их можно было выгодно продать.       Городской палач обещал принести кисть висельника еще утром, но почему-то запаздывал. Вот и приходилось коротать время за кружкой черного эля в ожидании миски жареной свинины с бобами.       «Где же палача нежить носит? — раздраженно подумал путник, — за время, что тут торчу, можно было поднять все местное кладбище».       В этот самый момент на столик легла тень. Коренастый мужчина в зеленом камзоле стоял рядом. На лице застыла печать усталости и горечи.       — Здравствуй, Киран! Прости, что заставил ждать — работа никак не отпустит, знаешь ли.       — Приветствую, Хью. Я так и подумал.       — Вот: все как договаривались, — подошедший протянул увесистый кожаный кисет, почти как тот, в котором лежали останки многоножки. Сидящий неуловимым движением выхватил его и спрятал под плащ в сумку на ремне. Затем сунул в руку палача мешочек, звякнувший металлом.       — Дело сделано. Здесь ровно десять монет, — сообщил Киран.       — Серебро?       — Золото. Серебряные самому нужны, — усмехнулся парень.       — Это, где так разбогател? — присвистнул местный палач. — Неужели, некромагия снова в почете?       — А как ты тогда оттяпал кисть у повешенного, осквернив труп? — нахмурился некромант.       — Понял, лучше помолчу. Как жизнь молодая, как работа? — Хью уселся за столик напротив собеседника.       — Не хуже твоего. Почему спрашиваешь?       — Дань вежливости проявляю. А то уже забывать начинаю, как с людьми нормально общаться.       Некромант рассмеялся.       — Знаешь, я тебя понимаю, — добавил, отсмеявшись Киран, — Слушай, праздник что ли сегодня? Чего народу столько повылазило?       — Бургомистр опять отряд набирает для похода в Чащобы. Весь город объявлениями пестрит, а глашатаи про другие новости позабыли. Будто мало Кастару пропавших без вести… Смертей ему мало. Не палачом же работает… Народ решение бургомистра поддерживает. Всех скверна достала, особенно, когда на поля перекинулась…       Палач тяжело вздохнул.       — Да… Смерть у вас прямо в воздухе чувствуется. Может, потому меня сюда и притянуло.       — В общем, наемники собираются в Пещеру, которая где-то в чаще по слухам есть. Я думал стражников отправят, но после прошлого раза не хотят. А, может, Кастар бунта боится, поэтому и нанял добровольцев со стороны. Их местным не жалко будет, если сгинут. Или видимость решения проблемы создает, чтобы народ поутих, — тихо добавил палач и нараспев протянул. — «…не убоявшийся да получит по заслугам своим, соразмерно со стремлениями своими, помыслами и желанием!».       — Это ты к чему?       — Да храмовника Карла цитирую. Вертится на языке его причитания. Он уже притча во языцех стал. Ходит по улицам и доводит людей проповедями о конце света, что нам всем пора каяться во грехах, дабы нас боги пощадили. Что-то не слышно его сейчас. Или побили, как кузнец грозился, или с собой покончил. Уже ничему не удивлюсь.       — Что-то ты мрачнее обычного.       — Не с чего тут веселым быть. Знаешь, чья у тебя в котомке кисть?       Некромант с интересом посмотрел на собеседника и прищурился.       — Рука сына барона Остейского. А его папаня один из влиятельнейших людей города, если ты не в курсе.       — Кто же его отпрыска повесил? Или гнусности сотворил и казнили?       — Нет! Покончил с собой баронский щенок по собственному желанию. Уж поверь, знаю, как правильно петли накладывают. Остейский в шоке. Знать тоже. Расследование тут на днях проводили, но ничего не нашли. Только слухи ходят, что кошмары парня беспокоили. Он, даже спать перестал, говорят. А еще его в семейном склепе хоронить отказались, иначе бы я его кисть не добыл.       — Удивительно! А не папаня ли его порешил?       — Вряд ли. Любил щенка своего, — палач задумчиво почесал подбородок.       — О чем же сны были? — заинтересовался некромант.       — Не ведаю. Да и не интересно мне это. У придворного мага спроси, коли хочется.       — Или напрямую спрошу, — прошептал некромант и дотронулся до сумки ладонью. — Дух его еще не ушел далеко по тропе безвременья.       — Дело твое, Киран. А мне хочется убраться отсюда побыстрее. Собираю пожитки и планирую через пару дней свалить из города. Можем, вместе.       — Погоди, я только приехал. Неужели, все настолько плохо? — удивился некромант.       — А пес его знает… В своей выдержке никогда не сомневался, но даже я начал спать худо. Как душу что-то тянет… Оттуда, из леса того проклятого. Люди нервные стали. Чую: грядет что-то нехорошее. Надеюсь, ты сюда прибыл не присоединиться к бургомистровой авантюре?       Некромант в задумчивости прищурился:       — А сколько платят за поход?       — Деньги жизни не стоят, мой друг. Да и отправляется разный сброд, среди них, говорят, даже инквизитор будет.       — Что нужно Инквизиции в этом богами забытом месте? — заволновался некромант. — Или их человек хочет заманить ваш сброд в чащу и сжечь? В последнее я, кстати, охотно верю.       — Сам понимаешь, мне не докладывали. Мое дело предупредить по дружбе. Так что прими совет: держись от всего этого балагана подальше. Если еще здесь будешь, можем завтра в полдень встретиться. Я сюда обедать приду. Ну все, я побежал, Киран. Дела.       Палач поднялся и растворился среди посетителей. А через секунду перед Кираном предстала знакомая официантка и поставила перед ним заказанную миску свинины с бобами и сверх заказа — большую кружку эля.       — Это вам от меня, — шепнула женщина. — В знак благодарности.       Но Киран лишь рассеянно кивнул, занятый своими мыслями. Рассказанное палачом требовало тщательного осмысления. Некромант твердо решил дождаться сбора экспедиции и все увидеть своими глазами. А будет или нет в составе Инквизитор — так Кирану не привыкать. За прошедшие пять лет ему приходилось убегать от гораздо большего числа храмовников.       Официантка уже решила отойти, как некромант остановил ее:       — Сударыня, а вы могли бы мне рассказать, что здесь происходит? Я про Закатные чащобы.       — Ох, я бы с радостью, — ответила женщина. — Но не могу отлучаться надолго. Много клиентов сегодня. Я Тисану скажу. Он в этом деле мастер.       Официантка ушла, а Киран принялся за еду. Свинина с овощами была замечательной на вкус и аромат.       Через несколько минут на лавку перед некромантом присел юноша в расшитой узорами белой рубахе и коричневых штанах. Его темные волосы были забраны в хвост синей ленточкой.       — А я Тисаном буду, — представился паренек на вопросительный взгляд некроманта. — Сын трактирщика и начинающий менестрель. За пару медяков готов поведать вам любую историю.       — Про Чащобы ваши расскажи. А потом оплачу услугу, — Киран отпил напиток из кружки. — Отличный у вас эль, парень.       — Из прошлогодних запасов. А в этом году будет ли из чего эль варить, неведомо. Если только у караванщиков купим. Ой, да что это я вас своими проблемами гружу, слушайте.       В самом сердце Закатных чащоб, у подножия Горбатого холма есть таинственная Пещера. Несколько имён у неё: кто Гиблой назовёт, кто Чёрной, а некоторые и Бездонной кличут. Разные легенды ходят о ней, и местные детишки любят послушать страшные истории про Чащобы на ночь. Да и не только дети. Есть среди этих баек одна про древнего вампира, что нашёл себе пристанище в её мрачных глубинах и утаскивал к себе на обед путников. Так же есть не менее «весёлая» история о разбойниках, что взяли эту пещеру под своё логово и спрятали там несметные сокровища, которые сторожит жуткое проклятье, настигающее любого, кто прикоснётся к ворованному. А есть еще одна сказка про маленький народец, что живет под землёй. То ли карлики это, то ли гномы — никому неведомо — боятся эти существа дневного света, вот и хоронятся в глубине пещеры. Но ночью они выходят на лесные тропы поохотиться. Путешественники, говорят, видели маленьких человечков со светящимися во мраке глазами, что преследовали их. А может, то были просто волки? Кто знает…       Киран усиленно пытался понять, что может быть в этих сказках правдой, а что ложью. Но потом оставил эту затею и стал просто слушать, прихлебывая эль.       — Не только сокровища разбойников хранит мрачное чрево Гиблой пещеры, — продолжал юный менестрель. — Но и редкие растения растут там, что ценятся на вес золота в алхимических снадобьях. Только там они произрастают и нигде более, ибо говорят, что в сердце Пещеры бьет источник чистейшей магии, что придает волшебные свойства любому растению, пьющему соки подземелья. Многие смельчаки отправлялись на поиски таинственных растений или сокровищ, но не все возвращались обратно. А кто вернулся, рассказывал ужасные истории, настолько невероятные, что многие воспринимали их просто как страшные сказки. Ну кто, например, поверит, что на дне Пещеры обитает Черный волколак? Они же вымерли все еще в Эпоху до Великих Оледенений! А ходячие мертвецы? Разве остался тот, кто сможет поднять их? Некромантия давно под запретом, а ее адепты уже несколько веков, как сгинули в пучине беспощадного времени и сейчас о них ни слуху, ни духу.       Киран на это только про себя усмехнулся. Он все более сомневался, что в россказнях Тисана окажется много истины.       — Но последнее время в Закатных чащобах стало происходить нечто странное. Охотники, что отправлялись промышлять зверя, рассказывали, что дичи не стало, а, если и есть, то вести себя стала очень осторожно, словно кем-то запугана. А однажды, рыбаки выловили из местной речушки, что берет начало в лесу, труп жуткого чёрного паука размером с собаку! Посчитав это недобрым предзнаменованием, рыбаки сожгли его. А ведь про гигантских пауков можно почитать лишь в летописях, что хранятся в городской ратуше не одну сотню лет.       Торговые караваны, приходящие из соседней страны по Кривому тракту, что идёт по границе Закатных чащоб, рассказывали, как у них появлялось неприятное чувство, что за ними из переплетения ветвей кто-то постоянно наблюдает. Порой они слышали, как трещат ветки под чьей-то поступью, а ночью часовые не раз будили отряд, испуганные странными шорохами и жутким воем неизвестных животных. А однажды на стоянке у них ни с того, ни с сего взбесились лошади, и одна, оторвавшись, ускакала в чащу. Назад она так и не вернулась. А караванщики побоялись идти искать её.       — Слушай, парень, а можно конкретнее? — перебил его Киран.       — Как скажете, господин. Рассказываю все, что знаю. Говорят, в сердце леса снова пробудилось древнее зло, а уж откуда оно взялось… Предполагают, что из недр проклятой Пещеры идет оно, но то всего лишь слухи. Ясноокие эльфы когда-то давно жили в Закатных чащобах, но как лес начал увядать, они ушли или сгинули. Так что нет больше шансов встретить ныне эльфов. А лес, который некогда, сказывают, был прекрасен и полон жизни и цветов, сейчас превратился в мрачное место с замшелыми и загнивающими деревьями. Прозрачные речки, что когда-то текли в лесной чаще, заболотились, и над Закатными чащобами теперь витает запах болотной гнили… Недоброе место. Только одно Озеро осталось там чистым и прозрачным, как когда-то давно. Говорят, остатки древней эльфийской магии не дают скверне поглотить последний островок жизни в Закатных чащобах. На берегу этого Озера обитает народец озёрных фей. Сами они называют своё озеро Нриан, что на их языке означает «хрустальный». Иногда они приходят в город обменивать свои товары — денег они не признают — на изделия наших мастеров. Много редкостных вещиц приносили феи, а некоторые были даже из самой Пещеры. Золотая Брошь в виде солнечного диска печально известна в нашем городе. Все владельцы её погибали при странных обстоятельствах. Ходят слухи, что это украшение взято из разбойничьих кладов. Сейчас оно лежит в музее Гильдии магов под охраной специальных заклинаний. Все желающие могут полюбоваться на неё в дни выставок. Только давненько уже не спускались к нам в город озёрные феи. После того, как несколько месяцев назад в лесу пропала группа охотников — никто не рисковал отправляться туда поодиночке — гвардейцы, посланные бургомистром на их поиски, вернулись ни с чем напуганные и полубезумные, не в силах связно объяснить, что же с ними произошло. С тех пор в Закатные чащобы ходить перестали. Даже местные жители, собиравшие там грибы, ягоды и орехи, на которые был некогда щедр лес, забыли туда дорогу.       Ворота из города, что ведет на тропу к лесу, заперли, и на пост перед ними поставили удвоенную охрану. Стражники, несущие караул ночами, жаловались на необъяснимый страх, когда они с городских стен оглядывали мрачное море Закатных чащоб! Иногда они слышали человеческие крики, похожие на предсмертный вопль, доносившиеся из чащи. Но это было невозможно! Людей там быть не могло, и единственное, что оставалось начальнику караула, чтобы успокоить подчиненных, это внушать им, что слышали они крики животных. Хотя, бьюсь об заклад, у него самого уверенности в своих словах не было. А может, то были и, правда, животные, господин… Вот только некоторые из стражников за кружкой пенного пива проговаривались, что в воплях, доносившихся к ним из леса, чудились им голоса давно почивших родственников, а иногда им казалось, что вместо шелеста листвы, они слышат шёпот, зазывающий их в Чащобу по имени, а после ночных бдений многих долго мучили кошмары… В конце концов, дежурство у ворот, ведущих в проклятый лес стало для служивых приравниваться к наказанию, ведь никто больше не хотел нести там вахту.       — Тисан, а сейчас у вас, что творится? — допил эль некромант и гулко поставил пустую кружку на стол.       — С тех пор нет больше новых вестей из Закатных чащоб. Зловеще замер лес, молча храня свою страшную тайну! — картинно повел рукой юноша, будто обрисовывая весь ужас ситуации. — А в том, что она такова больше никто не сомневается. «Что-то недоброе вот-вот случится!» — перешептываются вечерами напуганные жители. Но так не может больше продолжаться, ибо грозит перерасти в панику. К тому же, приток товаров в наш город вдвое сократился, ведь Кривой тракт — основная жила, по которой текли товары, а многие караваны, напуганные слухами о Закатных чащобах, огибают город стороной, что вот-вот подорвёт нашу торговлю. А потом, не долог час, жители начнут съезжать с родных мест. Конечно же, уважаемый Кастар не мог этого допустить. Ему срочно нужно было развеять причину людского ужаса и устранить её. Для этого недели три назад бургомистр издал указ о наборе команды отважных смельчаков, кто готов отправиться в Закатные чащобы, а если понадобиться, и спуститься в Бездонную пещеру, чтобы разгадать её тайны, развеять слухи, а если получится, то и запечатать её. Людей или нелюдей, что совершат сей подвиг, бургомистр пообещал щедро наградить не только деньгами, но присвоить почетный титул и возвести в ранг героев города с обязательным возведением статуи в его честь на главной площади. По всему Эвору развешали объявления с указом, глашатаи призывали народ откликнуться и отправиться в опасное, но героическое путешествие, удачи и подвиги которого станут прославлять в веках! В нашей таверне объявлен сбор смельчаков… Правда, пока желающие не спешат появляться. Но мы каждый день ждем и не теряем надежду. День еще не закончен, а награду бургомистр пообещал щедрую. А также заготовил экипировку участникам похода. Лежит тут в соседней комнате.       — Похоже, глупцов нет, — вздохнул Киран.       — Почему же глупцы? Герои! — возмутился менестрель. — Всегда находятся отважные люди, готовые отправиться навстречу опасным приключениям, ради спокойствия жителей, славы, сокровищ или же для того, чтобы утолить любопытство и заполнить белые пятна на карте!.. А вы не из этих? Не по объявлению? — с робкой надеждой спросил менестрель.       — Нет. Просто зашел вашего фирменного блюда отведать, — уклончиво ответил некромант.       — Эх, — вздохнул юноша и вдохновенно продолжил. — Я бы отправился в поход, да батя наотрез отпускать отказался. Посетовал, кому же он тогда трактир завещает… А мне приключений хочется! Своими глазами увидеть подвиги и сложить о них легенды! Потом петь их благодарной публике. Может, даже самому государю. Славу получить, известность…       — Или бесславную могилу, — мрачно оборвал его фантазии Киран. — Я в твои годы таким же мечтателем был. Пока на том свете не побывал и чуть там не остался. Потом, как отрезало. Никаких больше ретивых подвигов, ради принеси то, не знаю, что. Предпочитаю конкретное задание и оплату наперед, а не статую посмертно. Надгробия — они только родню тешат, а не покойного.       — Понятно, — насупился юноша. — Жаль, ну, ладно. Благодарю, что выслушали. Оплатите рассказ, господин?       Некромант достал из кармана пару монет и кинул менестрелю на стол. Тисан прихлопнул катящиеся денежки и сжал в кулаке.       — Правильно твой отец говорит, — добавил Киран. — Не делай глупостей, парень. А дураки и без тебя найдутся.       Юноша, насупившись, поднялся с лавки, ничего не ответив на прощание, прошел по залу и скрылся в помещении за барной стойкой.       Киран оглядел собравшихся, решая, выйти прогуляться на свежий воздух или все же подождать «команду героев» в таверне. В любом случае, он собирался остаться здесь на ночь, так что времени было предостаточно, а посетители могли его развлечь. Единственно, кого он опасался — это инквизитора. Но пока никого похожего в броском одеянии их ордена среди посетителей не было видно.