Серебряная нить

Крупные капли дождя хлестали по моему лицу, ветер трепал волосы. Я пыталась пробраться сквозь колючие заросли терновника. Луну затянуло тучами, и лишь изредка сверкающая молния освещала путь. Было жутко холодно, промокшая одежда липла к телу и доставляла немало дискомфорта. Выбравшись из колючих зарослей, я вышла на небольшой пустырь на склоне оврага. Внезапный страх овеял меня, это был тупик. Казалось, что нет выхода из этой западни. Хуже уже не будет, подумала я, как вдруг из ниоткуда появился огромный оскалившийся волчара, который напрямую шел ко мне. Схватив палку и пятясь, я безуспешно попыталась пригрозить ему, но только раззадорило зверя, глаза и острые клыки которого ярко вспыхнули при сверкании красноватой молнии. Хотелось громко кричать и звать на помощь, но страх и ужас останавливали меня. Я понятия не имела, как животное отреагирует на резкие движения и громкие звуки, поэтому старалась держать себя в руках. Волк остановился в паре метров от меня, когда я находилась уже на самом краю оврага. Я смотрела ему прямо в глаза, не моргая, в попытке скрыть испуг. Так продолжалось с минуту, после чего зверь резко прыгнул в мою сторону. Отшатнувшись и не ощупав почву под ногами, я упала в овраг. На мгновение страх парализовал меня, а в глазах пролетела вся жизнь… Резко вскочив с кровати, я открыла глаза. Мою комнату освещали теплые лучи восходящего солнца. Я закуталась в одеяло с головой, сердце стучало так сильно, что казалось, будто оно переселилось куда-то в уши. Мне редко снятся кошмары, но они всегда крайне реалистичные, так что я долго отхожу от них. Лежа под одеялом, я пыталась собрать мысли в кучу и успокоиться. Вообще, я очень тревожный человек, любое переживание кажется мне непросто. Друзья повторяют раз за разом, что если я не стану относится проще ко всему, то рано или поздно найду себя в белой палате с решетками на окнах. Мне не пришлось долго думать, с чем именно связано мое беспокойство. Завтра я отправляюсь в Хогвартс по программе студенческого обмена. Новое всегда вызывает во мне тревогу, но я готова окунуться в него с головой, смело принимая вызовы судьбы и преодолевая преграды. Так, в прошлом году директор школы объявила нам о запуске программы международного студенческого обмена. Лучшие студенты получат уникальную возможность проучиться год в школе магии зарубежом, сказала она. У меня эта новость вызвала восхищение, я всегда мечтала побывать в другой стране, посмотреть на жизнь за границей, но финансы и плотный учебный график вкупе с короткими каникулами не позволяли мне осуществить это. Тем же вечером мы собрались с друзьями в холле гостиной, чтобы обсудить подготовку и необходимые требования для прохождения конкурса на программу. Сказать, что каждый был воодушевлен и горел желанием получить новый опыт — не сказать нечего. С момента основания нашей школы в ее стенах ценились смелость и авантюризм, нам прививали это с самого первого курса, что в той или иной мере оставляло отпечаток на каждом из нас. В нашей компании друзей было восемь человек, все разносторонние, но очень дружные. Мы мы разработали подробный план подготовки: надо было написать четыре хороших эссе, пройти два собеседования, иметь хорошую успеваемость по всем магловским предметам, зельеварению, целительству, боевой и защитной магии и, конечно, отлично сдать экзамены. Я понимала, что приложив усилия, смогу все выполнить. Беспокойство у меня вызывали лишь эссе и испанский язык. Однако именно испанский не давал мне покоя. Моя абсолютная нелюбовь к этому языку, а также занудный и неспособный вызвать интерес профессор были даже не камнями, а целыми глыбами преткновения на пути к хорошей оценке по этой дисциплине. Тем не менее мое горячее желание пройти конкурс на программу заставило меня скрепя зубами штудировать учебники по этому языку день за днем и наконец выучить что-то, помимо hasta la vista, baby. Когда в июле вывесили списки тех, кто получил возможность стать студентом по обмену, мы с друзьями первые подбежали к доске объявлений искать свои имена. Меня трясло как нервнобольную, сердце стучалось бешено, я сквозь пальцы читала список имен из 30 человек, боясь разочарования. — Наина, ты прошла! — радостно сказал Стефáн, потрепав меня по голове. — А я, кажется облажался. Моему счастью не было предела, слезы подступали к глазам. Но я нежно обняла друга и предложила внимательно прочесть список еще раз, уверенная что такой блестящий студент, как он, должен быть там. Однако, Стефана в списке не было. Из всей нашей большой компании прошли лишь я, Виктор и Анна. Позже оказалось, что большинство подававших заявки на программу не справились с эссе. Их проверяла международная комиссия из шести человек, и угодить каждому, оказалось непросто. На следующий день прошедших конкурс студентов собрали в Белом зале школы, где обычно проводились камерные официальные мероприятия, лекции с приглашенными преподавателями и книжный клуб. На встрече нам дали ЦУ о том, как следует себя преподносить среди иностранных студентов, как быть достойным представителем школы и еще много-много занудной информации. Когда дело дошло до распределения по школам мои ладошки вспотели так, что ими вполне можно было намывать полы. Я мечтала попасть в Шармбатон. Я не раз читала об этой школе статьи с опубликованными в них фотографиями статных юношей и девушек, которые все были как на подбор. Мне рассказывали об их факультетах, каждый из которых был полезен и реально помогал студенту определиться с дальнейшем карьерным развитием, об их прекрасном замке и о биографии Николаса Фламеля. Последнее особо Вильно впечатляло меня. Шармбатон был для меня воплощением настоящей истории, к которой я всегда так мечтала прикоснуться. Куратор нашего факультета госпожа Васильевски уже огласила списки назначенных в Кастелоброшу и Дурмстранг. Надежд на то, что мы с Виктором и Анной попадем в одну школу практически не было, но все же мы скрестили пальцы наудачу. — Махотокору, Япония, — прогремел голос куратора. — Александра Белян, Анна Чебатко и Игорь Шевцов. — Шармбатон, Франция… — Мы все равно соберемся здесь на Новогодние каникулы, и они будут самыми счастливыми, — мягко прошептала я, но, не в силах отвлечься от слов куратора о распределении на Шармбатон, тут же превратилась в слух. — Мария Антонова, Инна Цапник, — прочеканила Васильевски. Мое сердце будто упало вниз. Я же посвятила целое эссе истории магической Франции, на каждом собеседовании говорила о предпочтениях, но ничего не оправдалось. Конечно, я рада была бы увидеть любую страну, но эта неудача больно кольнула меня. Я даже забыла о распределении и погрузилась в свои мысли. Меня отвлек громкий счастливый возглас Виктора: — Очнись, Наина, мы едем в Англию! — Чего? — неловко спросила я, выпутываясь из мыслей. — Ты заснула, что ли? — нервно пихнул меня Виктор. — Нас распределили в Хогвартс, тебя, меня и еще малыша-первокурсника Николаса. Надо это отпраздновать, кто бы мог подумать! Последнюю неделю курса мы с друзьями были неразлучны, поскольку каждый осознавал, что нас ждет долгое расставание. С момента поступления самого младшего из нас, Константина, мы были неразлучны все пять лет. Да, ссоры нас не обходили стороной, но мы крепко держались друг за друга и всеми силами сохраняли теплые отношения и крепкую дружбу.