Серебряная нить

Я вошла в Выручай-комнату, внутри которой расположились несколько полок с книгами, уютные кресла и большой зимний сад. — Потрясающе! Что же ты попросил у нее? — спросила я Драко и направилась в отдаленную часть помещения. — А эти цветы… Какая красота! Зимний сад, с расставленными по нему вазами белых чайных роз, выглядел волшебно. По углам комнаты стояли плодоносящие мандариновые деревья, издающие характерный цитрусовый аромат. Складывалось ощущение, что мы оказались в райском саду. Драко подошел к самому большому дереву, раскидистая крона которого походила на пушистую оранжевую шапку. Оно было увешано мандаринами, спелыми и сочными, и выбрав самый крупный из них, парень протянул руку и сорвал его. — Я прихожу сюда, когда хочу отдохнуть от шумного внешнего мира, — сказал он. — Ты так прячешься? — вкрадчиво спросила я. — Прячусь? — Я же вижу, что ты часто напряженный… Выстраиваешь стены вокруг себя. Но этот мир… Его не надо бояться. Ты должен погружаться с головой в эту жизнь, несмотря на страх быть непонятым или отвергнутым, только так ты почувствуешь весь кайф. Это как езда на лошади, когда ветер треплет твои волосы и ты ощущаешь себя по-настоящему свободным… — Мы живем в разных мирах. Мой состоит из правил и обязанностей, — Драко закусил губу. Он задумчиво обвел взглядом комнату и тяжело вздохнул. — Я пойду по стопам отца. Мой жизненный путь был определен еще до моего рождения. Тут и речи нет о свободе и выборе. Для меня это все — иллюзия. О чем он говорит? По грустным серым глазам моего спутника я поняла, как тяготит его предначертанный путь. Ну вряд ли же речь шла об отцовском бизнесе или желании Малфоев сохранять чистоту крови… Мой веселый настрой, в большей степени вызванный алкоголем, мгновенно улетучился. Что-то не давало мне покоя, я словно упускала какую-то важную деталь. «Он пожиратель… я видел его на Турнире», — внезапно всплыли в моей голове слова Гарри о Люциусе. Неприятное осознание поразило меня, как гром средь бела дня. Неужели все это может быть правдой? В голове не укладывалось. С детства меня пугали рассказами о темном волшебнике, который хотел господствовать над всем миром, подчинить себе маглов и уничтожить нечистокровных. Теперь я в нескольких шагах от того, кто рано или поздно станет его слугой? К горлу подкатила тошнота. — По стопам своего отца? — Не спрашивай, пожалуйста. Это не то, о чем я хочу говорить. — Кажется, перспективы не очень тебя радуют… — Я не решаю ничего, Наина, — громко ответил парень, срываясь на крик. — Мой отец совершил много ошибок! Слишком много! Я же расплачиваюсь за это… Он выбрал не того кумира и тем самым лишил выбора меня. Однако безопасность моей семьи ляжет на мои плечи, и я сделаю все возможное, чтобы матери не пришлось бояться за наши жизни каждый чертов день. Руки Драко едва заметно задрожали, он всеми силами старался восстановить спокойствие и присел в одно из кресел. Я подошла к нему и погладила по плечу. — Рано или поздно я уеду отсюда, но ты должен знать, что всегда можешь мне написать. Мир не делится на черное и белое, а люди — на плохих и хороших, — сказала спокойно я. — Однако сделанный выбор… Он бывает неправильным. Если когда-нибудь ты захочешь поделиться своей болью, я буду рядом, слышишь? Малфой благодарно кивнул, легким движением он усадил меня на колени и принялся чистить сорванный мандарин. Драко разделил его на несколько долек и протянул одну из них к моим губам. Я аккуратно взяла ее зубами, но сок мандарина все же брызнул, испачкав новую мантию. Так не хотелось разрушить этот прекрасный момент единения душ, и я сделала вид, что ничего не произошло, но Малфой заметил мое секундное замешательство и, вытянув паше из кармана, промокнул брызги. Какое-то время мы сидели в полной тишине, которую нарушало лишь потрескивание дров в камине. — Ты очень красивая, — сказал парень, слегка улыбнувшись. Он медленно приблизил свое лицо к моему. Я почувствовала его теплое дыхание на щеке, и сердце на секунду замерло. — Я не совсем трезва… Не развращай меня, — засмеялась я. — Выбери кого-то другого. Мы же уже выяснили сегодня, что в Хогвартсе достаточно тех, кто готов отдаться тебе за красивые глаза. — Мне показалось, или в тебе говорит ревность? — Никогда не соглашусь быть очередной, а ты падок на женщин, милый, — язвительно заметила я. — Это не так, — мягко улыбнулся он. — А Пэнси… Ты же спал с ней, так? Именно поэтому она задала тот неуместный вопрос? — Так, — сказал Драко и молча уставился на меня. — У нас сложились такие отношения. Я сразу сказал, что ничего, кроме секса, между нами не будет, она согласилась на эти условия. — Но ты делаешь ей больно… — Нет. Поверь мне. Она просто такой человек. Ни на что она не рассчитывает, но никогда не упустит момент кому-нибудь подгадить. — Допустим. А твоя помолвка? Это правда? — На нее я тоже не давал согласия, это всецело решение моего отца. — Две минуты назад ты сказал, что принимаешь условия игры и не собираешься ничего менять. Зачем же ты здесь со мной? Пытаешься скрыться от шумного внешнего мира? — передразнила я его. — А что потом? Сделаешь мне больно и бровью не поведешь? — Ты правда видишь меня такой сволочью? Думаешь, я способен играю в людей, как в куклы? — Не знаю, но… — Тише, пожалуйста, — перебил Драко и нежно укусил меня за нижнюю губу. По телу словно прошел разряд тока. Я замерла. Время будто бы остановилось. Казалось, что я нахожусь в какой-то замедленной съемке. Своими губами блондин нежно раздвинул мои и страстно впился в них. Я инстинктивно ответила на поцелуй. В моей голове проносились мириады мыслей, но ни одна из них не была о Драко. Перед глазами, словно кадры фотопленки, мелькали воспоминания о его отце. Меня накрыла волна возбуждения. Я чувствовала себя последней шлюхой, когда, целуясь с одним из Малфоев и запуская пальцы рук в его светлые мягкие волосы, думала о другом. — Мне нужно идти, — выпалила я, резко прервав поцелуй. — Пусти меня, пожалуйста. *** Рано утром я проснулась в ужасном состоянии. Каждое завывание ветра и скрип форточки отзывались в моей голове жуткой болью. Я натворила делов ночью, а теперь, не желая брать ответственность на себя, винила во всем алкоголь. Но что было в голове у Драко в тот момент? Казалось, что он был очень искренен и нежен, но я не могла поверить, что этот неприступный парень мог проникнуться чувствами к девушке из простой семьи, да еще и не из Англии. Я надеялась на это, потому что понимала, что не смогу в противном случае ответить ему взаимностью. Ворочаясь в постели, я пыталась по крупицам воссоздать картину вчерашнего вечера. Люциус… Нет, от влечения к нему не осталось и следа. Складывалось ощущение, что то минутное помутнение было вызвано стечением различных обстоятельств и моей впечатлительностью. Это невозможно, заинтересоваться Малфоем — старшим, это абсурд. Все эти дни я лишь здоровалась с Драко при встрече и всеми методами пыталась избежать неудобного разговора. На одном из занятий я призналась ему, что мне нужно немного времени и попросила не донимать вопросами. Удивительно, но его реакция была очень галантной, и он оставил меня наедине с моими мыслями. Все эти дни я ощущала неловкость, но понимала, что наше общение зашло слишком далеко. Нет, я ни в коем случае не была против романтических отношений с кем-либо, но я осознавала, что небольшая интрижка по истечении года может принести мне много боли. Пока я не была готова идти на этот риск. Одним прохладным вечером друзья схватили нас с Виктором в охапку и потащили в «Три метлы». За время обучения в Хогвартсе я уже успела изучить весь Хогсмид вдоль и поперек, но сливочного пива так и не попробовала. Мы зашли в уютный паб и расположились за столиком. Гарри заказал у мадам Розмерты пять порций пива, в одно попросил добавить имбиря — для Гермионы. Пока мы ожидали заказ, Гарри посвящал нас в свои новые теории о преступной деятельности Пожирателей. Гермиона, в свою очередь, разбивала каждую из них в пух и прах. — Гарри, это конспирология, — говорила она. — А тут ты явно преувеличил… Я просто сидела, наслаждаясь моментом. Впервые за много дней я отпустила свои переживания и радовалась нахождению в компании дорогих мне людей, таких теплых и душевных. Наконец-то нам принесли заказ. Я понюхала пиво: запах сливочной карамели, смешанный с ароматом кардамона, ударил по носу и вызвал приятные ассоциации с любимым мной тыквенным кофе. — Почему вы не затащили нас сюда раньше? Я теперь обязана попробовать фирменные леденцы Розмерты с гибискусом. Возможно, я никуда и не уйду отсюда. Останусь здесь на практику и поселюсь навечно, — засмеялась я. — Ты поосторожней с этим. Недавно Рон так засмотрелся на Розмерту, что, не будь нас рядом, просидел бы в таком положении до полуночи, — сказал Гарри. — А? — задумчиво отреагировал Рон, выслеживая глазами хозяйку паба. Тут даже выдержанный Виктор поперхнулся пивом от смеха. — Примерно об этом я и говорил, — улыбнулся Гарри. Резкое дуновение ледяного ветра обожгло мои приоткрытые плечи. Я съежилась и повернулась к открывшейся входной двери. Из сгущающихся сумерек выглянуло бледное лицо Люциуса. Уверенными шагами мужчина зашел внутрь и направился на второй этаж заведения. Проходя мимо нашего столика, он искоса посмотрел на меня, и я готова была поклясться, что на долю секунды на его лице появилось подобие улыбки. В животе словно что-то перевернулось, и я всеми силами старалась не выдать друзьям своего замешательства. — Опять что-то вынюхивает, — с ненавистью сказал Гарри, но кроме меня его никто не услышал. Виктор и Гермиона в это время время были слишком заняты подшучиванием над Роном, красное лицо которого уже походило на спелый томат. — Я просто задумался, прекратите. Я даже не в ее сторону смотрел, — оправдывался рыжеволосый парень. Мне стало интересно, что Малфой забыл тут и к кому вообще он пришел. Кажется, рассуждения Гарри уж слишком впечатлили меня. Я сказала ребятам, что мне нужно отойти в уборную, а сама незаметно шмыгнула за угол и поднялась на второй этаж паба. Я не любила лезть в чужие дела, но поведение Люциуса казалось мне очень уж подозрительным. Кроме того, после разговора с его сыном в Выручай-Комнате меня не покидало ощущение, что я должна помочь другу. Драко заплутал в пучине проблем и ошибок своего отца, он не видел даже надежды на просвет в этом мраке безысходности. Я же должна была найти выход из этого непроходимого лабиринта, помочь Драко. Нет, я не нанималась в спасатели, но любой хороший друг поступил бы так же. Не знаю, что именно я хотела узнать. Может, услышать о попытках Люциуса что-то изменить и спасти душу сына или, наоборот, какую-то темную тайну, которая бы смогла заставить Драко пойти наперекор отцу. Пройдя по темному коридору и завернув за угол, я увидела, что одна из дверей на этаже была приоткрыта. Из комнаты за ней доносились неразборчивые шепотки. Подкравшись максимально близко к двери, я задержала дыхание и прислушалась. И… Ничего. Неразборчивое бормотание больше походило на какой-то древний язык. Скорее всего, находящиеся там воспользовались маскировочной магией. Черт возьми, как же можно быть такой наивной и глупой! Что я вообще ожидала? Мое сердце бешено колотилось, руки дрожали. Пол на втором этаже был жутко скрипучий и я, затаив дыхание, приложила серьезное усилие, чтобы аккуратно и медленно шагнуть назад. Если меня увидят здесь, то проблем не оберусь, — лишь эта мысль крутилась в голове. Я аккуратно развернулась на носочках и то, что я увидела перед собой, заставило мое сердце упасть в пятки. В полуметре от меня стоял Люциус. Я узнала его по черным ботинкам из матовой кожи, на которых блестели серебряные змеиные пряжки. Я медленно подняла глаза и увидела хмурое лицо блондина. Он смотрел на меня и, казалось, испепелял взглядом. Мои легкие будто сжались и вдохнуть полной грудью не получалось. Я почувствовала себя рыбой, выбросившейся на сушу. — Вечер перестает быть томным, — медленно проговорил он. — Я… просто искала уборную, — тихо ответила я. — Я тут первый раз, и… — Кажется, она там, — сказал Люциус и кивнул головой в сторону таблички с надписью «WC», висящей в предательской близости от меня. Под аббревиатурой была выгравирована стрелка, указывающая в противоположную от нас сторону. —Угу, — Я все еще пыталась нормально вздохнуть, но безуспешно, из-за чего любой звук давался мне трудно и больше походил на писк. Малфой не сводил с меня глаз. «Что за черт, какая я тупая! Зачем, Мерлин? Зачем я сюда потащилась?», — крутилось в моей голове без остановки. Глаза вот-вот наполнились бы слезами, но я больно прикусила себе язык, чтобы внимание организма переключилось на другой раздражитель. Только бы не выдать свой испуг! Ноги сами, неловко переплетаясь, потянули меня вперед. — Не так быстро, Орловски, — резко сказал блондин, заставив меня остановиться, как вкопанную. Твою мать, как я оказалась в этом дерьме! — Ты оставила своих друзей скучать, лишь бы лишний попасться мне на глаза? Мм, какое неуважение… Малфой приподнял бровь и неприятно оскалился. Я же не могла выдавить из себя ни слова и осталась молча стоять. Можно было до бесконечности обманываться, что решение проследить за Малфоем было продиктовано моим желанием помочь другу, но себя не обманешь. В глубине души мне было ясно: я просто хотела увидеть Люциуса еще раз. Мысли путались, сердце выпрыгивало из груди. Все, что я могла делать, — это бесконечно винить себя в совершенной необдуманной глупости. — Молчишь… — ухмыльнулся блондин, а его длинные пальцы властно сжали трость. Он медленно шагнул мне навстречу и наклонил голову. — Стоит ли мне сообщить администрации школы о таком неподобающем поведении студентки? Я опустила глаза, не в силах выдержать прожигающего насквозь взгляда. Хотелось провалиться под землю, но никогда больше не находить себя в таком постыдном и опасном положении. Малфой медленно поднес руку к моему лицу и нежно погладил щеку большим пальцем. Его руки были холодные, но прикосновения обжигали кожу. Я не выдержала этого напряжения, и маленькая слезинка скатилась вниз по моему лицу. Малфой вытер ее тыльной стороной ладони и, тихо цокнув, сказал: — Есть старая притча о неразумной маленькой мышке, которая нарвалась на неприятности из-за своего любопытства. Только вот я не помню, удалось ли ей спасти свою шкурку. Я ощущала себя в лапах сильного и хитрого зверя, который играет со своей жертвой перед тем как наконец перекусить ей шею. Я не понимала, что от него ожидать, поэтому чувствовала себя бесхребетной плюшевой куклой, неспособной защититься и дать отпор. Меня действительно загнали в угол, как маленькую серую мышь. За дверью раздалось какое-то громкое шуршание. — Мы обсудим это позже. Тебя, наверное, заждались, — низким голосом, медленно проговаривая каждый слог, сказал Малфой и ловким движением убрал выбившуюся прядь волос мне за ухо. Когда дверь за ним захлопнулась, меня словно поразила молния. Нахлынувшее облегчение волной прокатилось по телу. На ватных ногах я быстро, насколько это было возможно, зашла за угол, где силы покинули меня, и я сползла вниз по стене. Наконец-то легкие вспомнили, как дышать и позволили набрать полную грудь воздуха. Так я просидела несколько минут, успокаиваясь.