Серебряная нить

Скрип перьев, снующих по пергаментам студентов раздражал уши и не давал сосредоточиться. Кому нужна практика для приготовления зелий? Встав не с той ноги, Снейп рвал и метал: еще в самом начале занятия он грубо отчитал опоздавших пуффендуйцев, оттолкнул ногой мирно стоящий котел, приказал достать пергаменты и убрать «с глаз долой» подготовленные ингредиенты. Он диктовал материал из учебника под недовольный шепот студентов и иногда рявкал на тех, кто выражал негодование слишком уж громко. Я же с недоумением наблюдала за Гермионой, сидевшей в другом конце аудитории, которая даже не слушала профессора, а, как я поняла, старательно переводила переписанную заранее главу из «Манускрипта о Тени», так называлась гоблинская книга, которую украли из Запретной секции. Виктор и Рон, примостившиеся рядом с ней, судя по всему, были удивлены не меньше. Уизли задумчиво чесал затылок и что-то нашептывал Гермионе на ухо, а она лишь отмахивалась, не отвлекаясь от перевода. Виктор периодически в изумлении на них поглядывал, но при этом старался не упустить ни слова Снейпа и выводил на пергаменте строчку за строчкой. — Гермиона не заболела случаем? — шепнула я Гарри. — Она переживает, что дело продвигается медленно. Прошло две недели, а переведены лишь три главы. Это даже не половина, — Гарри поднял взгляд на Гермиону. — Она всю ночь готовила конспекты, чтобы ничего не упустить на занятиях. Сказала, так быстрее. — Ну, ей виднее, — с сомнение произнесла я. — Хотя какая разница: тратить время на подготовку конспектов или перевод? — А вы, мисс Орловски, полагаю, в зельеварении разбираетесь лучше всех нас? — над головой раздался низкий голос Снейпа, и по спине пробежал ледяной холодок. Засмотревшись на Гермиону, я даже не заметила, как профессор подошел к нашему столу. — Или у вас такая хорошая память, что вы сейчас же воспроизведете все, что я начитал? Я пробежалась глазами по пустому пергаменту, будто бы это помогло избежать гнева Снейпа. На его реплику оглянулись сидящие в классе студенты, и мне стало жутко неловко от уставившихся на меня десятков пар глаз. Никого уже не интересовали конспекты, всем было интересно, кто на этот раз попал в немилость. — Простите, профессор. Я записываю. — Заметно, — ехидно сказал Снейп. — Выйдете из-за стола и проведете занятие вместо меня? — Нет, сэр. — Может, лишняя отработка приведет вас в чувства? — Нет, сэр, — смиренно повторила я, хотя меня нисколько не пугало задерживаться в классе зельеварения вечерами. Несмотря на то, что я перестала лишний спускаться в подземелья, когда поняла, что столкновения со Снейпом неизбежно заканчивались неприятными намеками в адрес моего общения с Малфоем, теперь меня это пугало меньше. Я даже подумывала возобновить свою дополнительную практику в изготовлении зелий. — На следующее занятие жду от вас эссе на тему применения снадобий во врачевании, — отозвался Снейп. — На одиннадцать дюймов! — Одиннадцать? — не удержавшись, изрекла я. — Двенадцать, — грозно ответил Снейп, давая понять, что торг и обсуждения здесь неуместны. — А после этого занятия продемонстрируете мне полный конспект. — Какой же мерзкий, — в сердцах шепнула я, когда он отошел на безопасное расстояние. — Можно подумать, до этого ты была не в курсе? — улыбнулся Гарри, который теперь старательно выводил слово за словом, лишь бы не попасть под горячую руку. — Как же монотонно он бормочет эту скукотищу, аж глаза слипаются. — На ЗОТИ пишем лекции, теперь и Снейп подключился к акции. С какими знаниями вас собираются выпускать отсюда? — С зазубренными лекциями из устаревших учебников. А ты что думала? — Гарри хлопнул ладонью по кипе сложенных на углу стола пергаментов. — Да уж. Настроение на нуле. — По тебе не скажешь, — Гарри опустил перо в чернила и снова неприятно заскрипел им по бумаге. — В последнее время ты чаще улыбаешься и даже как-то… Расслабилась, что ли. — Так кажется. Это просто второе дыхание открылось, чтобы помочь мне дотянуть до конца учебного года, — отшутилась я, хотя прекрасно понимала, с чем были связаны изменения. Мне действительно стало гораздо спокойнее, когда с Люциусом все шло своим чередом, с ребятами мы расшифровывали книгу, которая вот-вот могла подвести нас к разгадке загадочной болезни, а разногласий с Гарри будто бы и не было никогда. Ко всему этому добавлялась окончательно установившая свои права весна, теплое солнце которой не могло оставить меня равнодушной. — Не кажется, — уверено ответил Гарри, который легонько коснулся мизинцем моей руки, но тут же одернулся. — Скоро и хогварсткие ужасы закончатся. Поверь, все будет еще лучше. Когда Снейпу надоело бестолково начитывать учебник, он стал вызывать студентов для опроса. Те, на кого падал выбор, с несчастным видом плелись к доске, на которой должны были выписывать формулы изученных за курс зелий. Теперь-то можно было расфокусировать внимание и особо не напрягаться. Я достала из папки рабочие бумаги, чтобы подготовить документацию для грядущих министерских мероприятий. Среди них был и благотворительный бал, инициированный Амбридж. На его проведение было заложено больше средств, чем они смогли бы собрать в ходе него. Когда я увидела сметы, то поняла, что концепция мероприятия лишь пшик, и оно проводится исключительно для привлечения внимания членов волшебного сообщества к фигуре Фаджа и его «активной озабоченности происходящим». Проект его речи был направлен на то, чтобы выставить «дело Хогвартса» случайностью и заявить о виновности «простого хулигана». Это была чистой воды профанация, поскольку все студенты понимали что за таинственными болезнями стоит что-то более серьезное, чем чья-то злая шутка.Как только я распечатала конверт с пригласительными для иностранных делегаций, чтобы проверить правильность указанных в них имен, Снейп это будто бы почувствовал и пригласил меня к доске. — Мисс Орловски, прошу вас, — он сверкнул темными глазами, когда я подняла голову и растерянно посмотрела на него. Без особо удовольствия дойдя до доски, я выслушала задание. Необходимо было расписать способы приготовления «Амортенции» и необходимые дозировки ингредиентов. Ерунда! Кому, если не Снейпу, знать, что в этом-то я прекрасно разбираюсь?! К чему он устраивает цирк с конями? Я уже было взмахнула палочкой, чтобы расписать все подробно, как меня прервал хриплый крик. Палочка выпала из рук, я испуганно застыла и обернулась. Это был крик Гарри. К нему тут же подбежали студенты, которые пытались привести его в себя. Он повалился на пол, хватался за одежду, но никак не реагировал на стоящих рядом. Хриплый крик, который он издавал, вовсе не был похож на его голос. — Открой дверь.Открой же ее! — проревел Гарри. Меня затрясло. Я уже была свидетелем его, видений, но никогда еще это не выглядело так жутко. Снейп вскочил с места и направился к Гарри, я тоже попыталась сделать несколько шагов к нему, но ноги были ватные, и мне казалось, что я проваливаюсь сквозь пол. — Мистер Поттер! — выкрикнул Снейп. — Гарри, Гарри! — кричали стоящие рядом, а я чувствовала себя такой беспомощной и бесполезной, потому что от страха была не в силах даже сдвинуться с места. Лишь Гермиона сохраняла самообладание. Она потрясла Гарри за плечи и, когда поняла, что это не срабатывает, произнесла «агуаменти», пролив воду на его лицо. Гарри тут же пришел в себя и испуганно отклонился от нее. — В-все нормально, — неуверенно сказал он и поднялся, собрав на себе встревоженные взгляды присутствующих. — Мисс Грейнджер, отведите Поттера к мадам Помфри. Занятие окончено, — даже без намека на эмоции проговорил Снейп. Гермиона, не раздумывая, вывела Гарри из кабинета. Студенты ошалело разошлись по местам и стали собирать вещи, попутно обсуждая увиденное. Все были страшно испуганы, поскольку еще ни разу не видели подобных видений у Гарри. И это к лучшему, надо было все выставить так, словно он просто заснул и увидел кошмар, не больше. Краем уха я слышала шепотки слизеринцев о том, что «Поттер больной на голову и ему пора подлечиться». — Он всего лишь привлекает внимание, все же о нем забыли. Нечего даже время тратить, — донеслись до меня слова Драко. Ничего удивительного. Другого и не ожидала. От нервов руки тряслись, поэтому я с трудом собрала разложенные на столе бумаги, не забыв прихватить и вещи Гарри. В голове вертелись мысли о нем и его состоянии. Изменилось ли что-то в видениях? Сколько еще они будут продолжаться? Быстрыми шагами я последовала за Виктором и Роном, которые уже отправились за друзьями. — Мисс Орловски, а вы далеко собрались? — спросил Снейп, когда я почти перешагнула порог аудитории. — Простите, сэр? — Конспект. Или вам нужно дополнительное приглашение? — Сейчас, — растерянно произнесла я. Не думала, что Снейп не удержится от лишней издевки в таких обстоятельствах. Дрожащей рукой я протянула ему конспект и не будь дурой сказала. — Не говорите о случившемся никому. Пожалуйста. Особенно Амбридж. — Полагаете, свидетелем был только я? Студентам мы заткнем рты? — Они не знают, что это не просто сны. Не рассказывайте ей о том, что на самом деле произошло. — Нормально, — ответил Снейп, пробегая глазами конспект. — В следующий раз попрошу быть внимательнее на моих занятиях, иначе растеряете свой талант. Я кивнула и забрала пергамент из рук профессора, оставшись стоять в ожидании ответа на мою просьбу. Он вопросительно посмотрел на меня исподлобья, но тут же отвернулся и пошел в каморку, где хранились ингредиенты. — Вы свободны, мисс Орловски, — нарочито холодно произнес он, открывая дверь. Стало очевидно, что повторять просьбу еще раз просто бессмысленно. В медицинском крыле я не нашла ни ребят, ни Гарри. Оказалось, Гермиона сразу отвела его в факультетскую гостиную, позже объяснив это тем, что Помфри здесь ничем не поможет. Гарри сидел в кресле, окруженный семейством Уизли. Джинни озабоченно прикладывала к его лбу смоченную в воде марлю, однако Гарри это только сильнее раздражало. — Вы что со мной как с больным? — возмущался он. — У меня все нормально, это просто сон. — Какой на этот раз? — спросила я. — Тот же, — буркнул он. — Просто сейчас я еще ярче испытывал его эмоции. Да и голова раскалывается, будто ее топором рубят. Джинни испуганно охнула и с еще большей заботой посмотрела на Гарри, в очередной раз проведя по лбу марлей, но он грубо оттолкнул ее руку и вскочил с кресла. — Прекратите! — взревел он. — Успокойся, Гарри! — попыталась я привести его в чувства. — Тебе просто хотят помочь. — Не нужна мне помощь! — он прошел к окну, ворча что-то под нос. Близнецы и Рон переглянулись. На мгновение в гостиной воцарилась гробовая тишина, пока в нее не вбежал запыхавшийся Дин Томас. — О, вы здесь! Все нормально, Гарри? — озабоченно спросил он, но Рон злобно шикнул и махнул рукой в сторону выхода, прося его уйти. Дим недовольно нахмурился, но спорить не стал. — Просто Макгонаггал начала занятие. Спрашивает, где вы все. Придете? — Не сейчас, Дин. Я позже к ней подойду сама, — шепнула Гермиона, буквально выталкивая его из гостиной. Когда портил за ним закрылся, она вернулась с предложением отвести Гарри в Хогсмид развеяться. — Тем более, тебе нужен парадный костюм. В Рождество ты свой изорвал. — И нам с Ниной что-то бы подыскать, правда? Джинни? — У меня все есть, — с обидой в голосе произнесла она и в расстроенных чувствах покинула гостиную. — Ну вот, расстроил просто так, — сказала я с надеждой, что у Гарри проснется совесть. — Наина? А ты что думаешь? — с напором повторила Гермиона, одарив меня многозначительным взглядом. — П-пожалуй, — почти вопросительно сказала я, не понимая, какого именно ответа она ожидает. — Сходим, конечно. — Видишь, Гарри. Тут только ты можешь помочь и твоя мантия. Зайдем в «Три метлы», посидим, поболтаем.., — заискивающе продолжила Гермиона. — Да что ж вы со мной как с ребенком! Я прекрасно себя чувствую. Это был лишь сон. Мне не больно и не страшно, все нормально, — отчеканил Гарри. — Если вам надо — пойдем в Хогсмид. Через тайный проход, но только когда Амбридж отчалит. — Понятное дело, — ответила Гермиона. — Наина, когда у нее заседание? — А вы думаете, я ее личный секретарь? Не знаю, после очередного заболевшего они изменили график, — я пожала плечами. — Но рано или поздно она все равно отправится в Министерство. Подождем. Однако все было не так просто. Жабища будто бы приросла к Хогвартсу и покинула свой кабинет лишь утром субботы. Мы, недолго думая, собрались и отправились за покупками. Однако это отошло на второй план, ведь важнее было отвлечь Гарри хоть ненадолго от размышлений и вечного самокопания. Он все чаще был задумчив, признавался, что чувствует некое единение с Волан-де-Мортом и жутко этого боится. Никто из нас не мог его успокоить в достаточной мере. Наверное, единенный, кто умел подбирать слова в таких ситуациях — Сириус, но Орден настаивал на том, что он должен скрываться, поэтому с крестным Гарри общался лишь через письма, которые никогда не заменят живого общения. Территорию Хогвартса мы покинули без особых проблем, надо было лишь пару раз увильнуть от хищнического взора кошки Филча. Приятная погода позволила не запачкаться по дороге в Хогсмид и быстро до него добраться. В «Трех метлах» мы провели как минимум час за разговорами ни о чем, договорившись с мадам Розмертой о том, что наше посещение останется небольшим секретом. Это мировая женщина даже не спросила лишнего и, скромно улыбнувшись, предоставила нам закуски за счет заведения. — Мне уже кажется, что Дамблдор не вернется, — отчаянно сказал Гарри, допивая кружку сливочного пива. — Я теряю всякое терпение. — Это глупость, — возразила Гермиона. — Он никогда не оставит Хогвартс, и ты это знаешь. Просто пока ему не позволяют вернуться сюда. Уверена, он внимательно следит за происходящим. — Да уж, — прыснул Рон. — Наверное, у старика уже глаз дергается. Школа стремительно превращается в колонию строгого режима. — Еще этот благотворительный вечер! Смех, да и только, — сказал Гарри и со злости треснул по столу кружкой, которая чудом не разбилась. — Может, идея не так плоха. Вдруг он принесет какую-никакую пользу, — неуверенно начала Гермиона. — Ага, пользу, как же… — Но как минимум помогут врачевателям из Мунго! — Это и без бала можно сделать. Пусть эти же толстосумы выложат по десятку галеонов, уже толк будет, — ерничал Гарри, тряся в закрытых ладонях бедную шоколадную лягушку. — Это правда. Судя по сметам, бюджет мероприятия нехилый. Не думаю, что они отобьют даже часть, так что это явно устраивается не из побуждений кому-то помочь, — сказала я и, посмотрев на разделение Гарри, добавила. — О Мерлин, ты прекрати издеваться над лягушкой! Гарри сновала скривился, но затем закинул ее в рот и и взял в руки новую чашку сливочного пива. Он и без того ненавидит Амбридж, теперь же с каждым упоминанием о ее деятельности у него все вскипало внутри, и это читалось по глазам. Бедная шоколадная лягушка пала нечаянной жертвой. — Ты речь-то отправила свою? — спросил Гари у Гермионы. — Нет, — тихо ответила она и даже как-то погрустнела. — Это, наверное, и правда неуместно. — Правильно, — Гарри махнул рукой. — Не твой уровень. — Вот может выступление Гермионы и придало бы происходящему серьезности, — вступился Виктор. — Да никто бы ей выступить не дал. Смеешься? — Гарри посмотрел на него, приподняв бровь. — Мы просто вынуждены в этом участвовать, потому что Макгонагалл попросила, грех ей оказывать. Иначе стоило бы проигнорировать весь этот спектакль. — В Министерстве поговаривают, что может прийти Кингсли, — рассказала я, вспомнив список приглашенных работников. — Гарри, это может полезно. Так что не все в мире черно-белое. — Серьезно? Хоть какой-то проблеск благоразумия… Когда пиво и закуски закончились, ребята проводили меня и Гермиону до того магазина с необычной одеждой, который я так давно обещала ей показать. Именно там я некогда купила серебряную мантию, пришедшую Гермионе так по нраву. Мы попрощались с мальчиками, договорившись позже встретиться на главной площади, и они отправились на поиски парадного костюма для Гарри. Несмотря на то, что снаружи магазинчик выглядел очень скромно, внутри происходило настоящее волшебство. Стоило нам войти, как в глаза сразу бросились диковинные наряды на кружащихся в танце куклах-манекенах. Вальс для них исполняли маленькие, размером с ладонь, скрипки, парящие у окна. Особое внимание привлекала пара, танцующая под хрустальным дождем, который проливался в центре магазина. Хозяйка нас ласково поприветствовала и предложила чувствовать себя как дома. На одной из полок, свободной от мантий и нарядов, вальяжно развалился толстый черный кот. Когда он приметил нас, тут же вскочил с места и принялся деловито вылизывать лапы, выгибать спину и грозно подергивать хвостом. В общем, всячески показывал, кто здесь главный. — Наконец-то мы вдвоем. Теперь я могу спокойно все рассказать, — вдруг начала Гермиона. — О чем ты? — спросила я, рассматривая мантию из черного шелка, подол которой была выделан из меха и выгодно отличала ее от других. — Ну, про книгу, — ответила Гермиона, сделав акцент на последнем слове. — Сегодня утром я завершила перевод очередной главы. Не хотелось говорить об этом при Гарри, он и без того подавлен: в этот раз сон сильно ударил по его настрою. — Это правда, но поэтому-то мы и вытащили его сюда. Я больше не могу молить его о посещении уроков окклюменции. С меня хватит. — Да-да, — Гермиона понимающе кивнула. — Но самое важное — я поняла, о чем говорил Снейп. — Что? Он тут причем? — Ты же сама рассказывала, как он намекал тебе на то, что мы сидим сложа руки и ничего не предпринимаем. — Да кто знает вообще, что он имел в виду, тем более… — А еще он говорил о том, что могут пострадать и другие студенты, — перебила Гермиона. — Так вот, я дошла до того заклинания, которое использовал тот, кто все затеял. — Подожди, — я огляделась и несильно кивнула головой в сторону владелицы лавки, которая, хоть и была занята своими делами, казалось, грела уши. — Об этом лучше не здесь, мало ли что… — Пожалуй, — согласилась Гермиона и замялась. — Можем выйти прямо сейчас, и ты все расскажешь. — Нет, давай быстрее закончим с делами. Гермиона взглянула на льющийся с потолка хрустальный дождь, капли которого весело играли в свете горящих разноцветным пламенем свечей, и, о чем-то задумавшись, споткнулась о кружащегося в вальсе манекена. Она вскрикнула и еле удержалась на ногах, чем привлекла внимание только что угомонившегося кота. — Ну и выдумки, — огрызнулась она, но ее глаза тут же загорелись. — Вот эта мне нравится. Она указала на мантию удаляющегося в танце манекена. Если бы он на нее так удачно не налетел, мы бы, наверное, никогда ничего ей и не выбрали. Я довольно улыбнулась. — Отлично. Тогда пойдем же. Мы подошли к холеной владелице лавки, одетой в искусно сшитую черную мантию из бархата — вечную классику, бросающую вызов времени. Тончайший шелк облегал ее фигуру и красиво переливался в мерцании свечей. Кожа женщины была невероятно бледной и, контрастируя с обсидиановой мантией, создавала невероятный утонченный образ. Если не она символ настоящей ведьмы, то кто? — Называйте меня Эммой, — хохотнула женщина и в улыбке обнажила белоснежные зубы. Да, для полного образа ей не хватало только метлы! Гермиона сообщила ей о мантии, которую выбрала. Эмма, в свою очередь, начала рассказ о том, как ей в голову пришел эскиз этого наряда. Я же была не в настроении тратить время на рассматривание одежды и хотела быстрее послушать о новых открытиях Гермионы, поэтому указала рукой в сторону мирно стоящей куклы, облаченной в темно-бордовую бархатную мантию. — Слишком открыт верх, не находите? — спросила я Эмму, прервав ее красочный рассказ. — Это красиво, — она дружелюбно улыбнулась и, проведя пальцем по вырезу мантии, объяснила, что именно в нем заключается изюминка. — Нет, давайте сделаем более закрытым, — настояла я. — Тут вы закон, — женщина приветливо развела руками и подозвала волшебные измерительные ленты, которые по ее приказу сняли с меня и Гермионы мерки. Мы оплатили заказы, а Эмма, в свою очередь, пообещала, что они будут доставлены точно в срок. Гермиона так рьяно выбежала из лавки, что было ясно: она еле терпит желание сразу выдать мне все о своих новых открытиях. Однако ей удалось дотерпеть до одиноко стоящей на полпути до главной площади городка лавки. — Решила, что остальным расскажу позже, пусть пока не заморачиваются, — сказала Гермиона, когда мы присели. Она осмотрелась и, убедившись, что рядом никого нет, продолжила. — Все это вовсе не похоже на традиционную магию, скорее — на настоящий темный обряд. В книге подробно описывается весь процесс. Во-первых, тому, кто все это затеял, необходимо было собрать волосы студентов… — Ну подожди, — я перебила Гермиону, удивившись сказанному. — Как можно незаметно достать волосы нескольких человек? — Это просто, — тут же сказала она, будто заранее предугадывала вопрос. — Мы с Гарри и Роном проворачивали это на младших курсах, когда готовили оборотное зелье. Так вот, помимо волос необходима кровь гриндилоу, истолченный рог Румынского длиннорога, пыль рубина… Это основные ингредиенты. Подумай только, они невероятно редкие и дорогие! Достать их — задача не из легких. — Гриндилоу? — спросила я. За минуту на меня свалилось столько информации, что голова еле переварила ее. — Это еще что такое? — Водяные черти. Не слышала? Они обитают во многих озерах Великобритании. А знаешь, где еще? В черном озере! — Так… Ты намекаешь на то, что все-таки может быть замешан кто-то из школы? — Не могу быть уверена. Дело в том, что на Турнире Трех Волшебников с гриндилоу едва управились. Значит, это должен быть кто-то очень опытный. Среди студентов таких немного, их можно по пальцам пересчитать. Гермиона продолжила рассказ, из которого я узнала, что для проведения ритуала необходимо соорудить своеобразный темный алтарь и расставить семь сосудов, залив в каждый воду из озера, где обитают гриндилоу, и утопить в них по волоску жертвы, а затем присыпать смешанной пылью из золотого рога и рубина. — Семь ночей кто-то должен был читать заклинание и добавлять по несколько капель крови водяного черта в каждый сосуд. По истечении этого времени заболевает первая жертва. И теперь самое главное, — Гермиона выдержала длинную паузу, переведя дыхание, и продолжила. — Такие обряды проводили те, кто хотел доказать свою приверженность темным силам. Они не только приносили жертву при вступлении в ряды, но и передавали чужие силы своему предводителю. Так, он получал не только преданного сторонника, но и дополнительный источник магии. И вот теперь смотри: Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, а кто-то совершает подобный обряд. — Думаешь, это связано? — Определенно, — твердо сказала Гермиона. — Допустим. Но Снейп-то тут причем? — спросила я, вспомнив ее слова, произнесенные ранее. — Он же сказал тебе о еще «паре» потенциальных пострадавших, правильно? И всего получается семь. Для того, чтобы обряд сработал, необходимо именно семь жертв. Значит, Снейп понимает, что происходит! И без того поговаривали, что он до сих пор связан с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Сейчас это становится очевиднее. — Но все еще не ясно, на чьей он стороне. — В этом и проблема. — Зачем тогда ему было обо всем рассказывать? Он же еще и упоминал, что замешан кто-то из Хогвартса. Все происходящее традиционно было овеяно флером странности. Если Снейп верен Волан-де-Морту, то он сказал мне о жертвах, чтобы запугать нас? Вывести на ложный след? Это невероятная глупость, абсолютно нелогичное поведение. Если же он верен Дамблдору, то попытался нам помочь? Но знает ли он, кто в действительности стоит за преступлениями? Или всего лишь знаком с обрядом? — Если Снейп не врет, то все складывается в понятную и логичную картину. Кто-то из студентов решил встать на сторону Сама-Знаешь-Кого и таким образом доказывает свою преданность, — Гермиона прервала мои размышления своим уверенным заявлением. — Малфой? — я вспомнила все, что говорил Люциус о Драко и неизбежности его связи с Волан-де-Мортом. Меня поразила страшная догадка, но Гермиона быстро ее развеяла. — Бред. Он не из той семьи, которая должна доказывать свою приверженность Сама-Знаешь-Кому. Тем более, Снейп бы так не подставил Малфоев: они близки. Думаю, что виновник не среди отпрысков Пожирателей. — Но это лишь ухудшает ситуацию, если предателем становится тот, от кого подобного не ожидаешь. Не можем же мы ходить и оборачиваться, подозревая всех подряд. — Надо обыскать факультетские спальни. Начать с гриффиндорской. — А это как поможет? — Найдем сосуды с зельем, очевидно. — Кто их будет прятать в спальнях? Куда их запихнуть? — Наина, — Гермиона посмотрела на меня, как на умалишенную. — Это небольшие колбочки, не в котлах же их готовили. Там надо-то полторы унции! У меня все в голове перевернулось. Еще никогда я не слышала о приготовлении зелья в таких крошечных количествах, ведь в таком случае еще сложнее рассчитать дозировки каждого ингредиента. — Надо быть достаточно искусным зельеваром, чтобы все это провернуть, — сказала я. — Кроме того, знать боевые искусства, чтобы сразиться с гриндилоу. Уметь скрывать так хорошо, чтобы никто этого и не увидел. Кого мы ищем? Сверхволшебника? Да это под силу только талантливым мракоборцам! Гермиона в ответ лишь пожала плечами и, положив руки за голову, всмотрелась в светлое голубое небо. Время от времени высоко пролетали вернувшиеся с югов чайки, которые издавали пронзительные крики и не давали забыть о грядущем потеплении. — Но студенты заболевают не сразу. Это как-то контролируется? — спросила я. — Они не заболевают. Это глубокий сон, он сопровождается бледностью, замедлением всех процессов в организме и этим жутким окоченением. Когда очередное зелье из сосуда выливают — а выливают их в какую-то общую емкость — и зачитывают заклинание, заболевает еще один. Когда опустошается последний, зелье греется в течение семи недель. После того, как его выпивают, жертвы погибают. — Это значит, что у всех нас еще есть время. Надо рассказать Ордену, Макгонагалл, кому угодно! Мы должны это остановить, Гермиона! — Нет. Орден не проникнет в Хогвартс, Макгонагалл бессильна в одиночку, а если мы расскажем кому-то еще, то слухи быстро разлетятся по школе. — Предлагаешь бездействовать? — Нет. Надо выяснить, кто в этом замешан любой ценой. Мы что-то упустили, плохо наблюдали! Смысл рассказывать Макгонагалл будет только в случае, если мы найдем виновника и все эти склянки. Тогда пострадавшим станет возможно оказать помощь. Может, все-таки обыщем спальни? — Какие? Гриффиндорские мы уж как-нибудь проверим с горем пополам, а остальные? Или у тебя где-то припрятано оборотное зелье? — Нет, — улыбнулась Гермиона. — Ну хотя бы гриффиндорские, чтобы знать, что не спим в одной башне с предателями. А с зельем, кстати, неплохая идея. — Нет столько времени. — Смотря когда сляжет седьмая жертва. — Мы можем начать, но счет идет на минуты. Каких ингредиентов у тебя нет? — Шкуры бумсланга, остальное найду. — Тогда надо было Снейпа выводить из себя всю неделю на занятиях. Заслужила бы отработки, — я рассмеялась, вспомнив последние занятия со Снейпом. Всю неделю преподаватель не мог прийти в спокойное расположение духа и вечно ворчал. — Если серьезно, то я попробую найти, что нужно. — Нам надо очень постараться не допустить самого негативного сценария, — сказала Гермиона. Она вдруг опомнилась, посмотрела на наручные часы и добавила. — Мы совсем засиделись! Уже пора идти к ребятам. Только, пожалуйста, пока никого не посвящаем в подробности, а то Гарри это окончательно выбьет из равновесия.

***

В день проведения благотворительного бала я, закончив со всеми министерскими заботами, устало вернулась в кабинет после очередного совещания. Глаза жутко болели от непрекращающейся писанины и утверждения планов мероприятий на ближайшие две недели. Виктор же давно освободился и отправился в Хогвартс, оставив меня на растерзание местным чиновникам. До бала оставалось чуть больше получаса, а Шерон как назло попросила проводить атташе из Болгарии до каминной системы, с помощью которой он должен был добраться до Хогвартса, где его уже ожидал торжественный прием в кабинете Амбридж. Я в смятении пожала руку своему визави и попросила пройти за мной. Весь путь болгарин на ломаном английском рассказывал мне о сложностях поддержания эффективного магического сотрудничества в современном мире и сетовал на недипломатичность местного протокола. Я лишь молча улыбалась, иногда обращая к нему взгляд и вежливо кивая в знак согласия. Дойдя до каминной системы мы распрощались, и я с облегчением выдохнула: теперь можно было со спокойной душой готовиться к вечеру. — Ну где же еще тебя можно было найти, трудяга? — голос Люциуса раздался прям над моим ухом. Я хотела тут же кинутся ему на шею, но, слава Мерлину, вовремя остановилась. Вокруг сновали люди, и картина, мягко говоря, оставила бы их в недоумении. — Неужто ты искал? И вообще, ты материализуешься из воздуха? Я так начну заикаться! — я взглянула на Люциуса. Он был уже при параде: темно-серая мантия из тончайшего шелка сидела на нем как влитая. Изящный высокий воротник мерцал в подобие звездного неба, выгодно подчеркивая острые скулы Малфоя. Из общей картины выбивался лишь одинокий желтый цветок календулы, закрепленный на лацкане. Несмотря на свою яркость, он добавлял какой-то особый шарм четко выверенному аристократичному образу. — Хорошо выглядишь. — Спасибо, Мышка, — шепнул Люциус, улыбнувшись уголком рта. — Прости, мне надо быстрее собираться, иначе я везде опоздаю. — Беги к себе, я подойду к твоему отделу чуть позже, — сказал Люциус и проводи меня взглядом. В своем кабинете я торопливо переоделась и быстро соорудила что-то наподобие прически. Хозяйка магазина не обманула: мантия была доставлена ранним утром, а мои правки учтены без малейших отступлений. Довольная своим выбором я посмотрела в зеркало и вынуждена была признать, что выгляжу ничуть не хуже любого аристократа. Темно-бордовый бархат хорошо оттенял светлую кожу, к тому же, его цвет хорошо сочетался с гриффиндорской символикой, что казалось очень уместным для такого рода мероприятий. Я поправляла прическу, когда в кабинет, не постучавшись, уверенными шагами зашел Люциус. Он подошел сзади и положил руки на мои плечи, осмотрев меня с ног до головы в отражении. — Ты же наденешь жемчуг? — спросил он. — Смотрю, ни привета ни ответа, — съязвила я. — Он у меня с собой, но... — Мне будет приятно, если ты наденешь, — перебил Люциус и оставил теплый поцелуй на приоткрытом плече. — Там будет… — я собралась с духом и задала неудобный вопрос. — Там будет твоя жена? — К чему ты клонишь? — Ответь, Люциус. — Должна. Но прибудет позже, не к началу. — Она точно не знает ничего о жемчуге? — Он принадлежит тебе, Наина. Мы не будем это больше обсуждать, — твердо ответил Люциус и отошел от меня. Он облокотился на стол и недовольно скрестил руки на груди. — Ты снова не отвечаешь на вопрос! — возмутилась я, обернувшись. — Этот жемчуг никогда не принадлежал Нарциссе, никогда не лежал в ее шкатулке и никогда не был ей обещан. Этого хватит? — То есть она знает, что такая реликвия существует? — Понятия не имею. Никогда не интересовался ее познаниями в этом вопросе, — Люциус раздраженно сжал челюсти и нахмурился, продолжая в упор смотреть на меня. Я же в ответ не разрывала взгляда и ждала, когда его упертость потерпит крах. Его хватило, дай Мерлин, на пару минут. — Она могла видеть его на семейных портретах. — И ты не боишься, что она все поймет? — усмехнулась я, в недоумении приподняв брови. — Иначе я бы не дарил тебе ничего. Я шумно выдохнула и всеми силами старалась сохранять хладнокровие. На лице Малфоя больше не промелькнуло и тени эмоций, он просто продолжал наблюдать за мной. Раз так, подумала я, пусть все катится к чертям. Я достала нить из сумки и смело протянула Люциусу, не сказав ни слова. Ну давай поиграем. Он, в свою очередь, спокойно взял ее и невозмутимо застегнул на моей шее. — Симпатично, — я искоса глянула в зеркало.до последнего мне казалось, что он говорить все это просто так и ни за что не наденет на меня жемчуг. — Не устраивай сцен, Мышка, — холодно произнес он. — Время совсем неподходящее. Мне хотелось нагрубить и накричать, но я увидела, как его глаза тронула едва уловимая тревога. Он даже не секунду помрачнел, хоть сразу же совладал с собой и восстановил беспристрастное выражение лица. Его руки тут же обхватили меня, согревая в объятиях. — Ты не бери в голову, — спустя несколько тихих минут шепнул он на ухо. — Все так усложняется с каждым днем. Порой сложно лишний раз промолчать. — Что случилось? — Дай мне просто побыть рядом. — Будь. Разве тебе кто-то мешает? — я глубоко вдохнула запах ветивера и улыбнулась сама себе. Люциус ничего не ответил. Он лишь прикоснулся губами к моей макушке и прижал меня ближе. Не знаю, сколько мы простояли в полном молчании, но было ясно: я точно уже опоздала. Успокаивало лишь то, что вовремя в Хогвартсе обычно ничего не начинается. Тем более, свой прием особо важных гостей Амбридж могла затянуть надолго. — Тебе пора, — вдруг сказал Малфой. — Время не ждет. — Была рада заранее увидеть тебя, Люциус, — ответила я и высвободилась из объятий. — Ты сам-то скоро там появишься? В ответ он слегка кивнул. Я взяла со стола палочку, но не успела сделать и пару шагов в сторону, как Люциус потянул меня за руку и вновь крепко обнял. — Я понял, что очень люблю тебя, Мышка.