Сладость

      Обычно самым первым просыпался Хенджун, но Сонмин на этот раз открыл глаза раньше. Парень смотрел на спящего омегу, видя, что тот посапывал, обнимая край одеяла. Ан улыбнулся, положив голову на плечо брюнета, и сквозь тонкое одеяло Сонмин видел, что хоть Хенджун пока спит, но кое-что у него встало раньше всех и требовало уже ласки. Блондин не мог оторвать глаз от стояка, ему хотелось отсосать ему. Взять его член в рот это все, о чем он мечтал на данный момент.       Омега облизнулся и залез под одеяло. Блондин уже возбудился только от мыслей о том, что будет отсасывать брюнету. Парень вобрал член в рот, мыча и пуская вибрации по пенису. Ан наконец получил желанный член, который оказался в его ротике на законном месте. Сонмин двигал головой вверх-вниз, дроча ему одной рукой, пока другая гладила его яица. Он вбирал до самого основания и расслаблял горло. Языком Сонмин очерчивал все венки и головку члена. — Сонмин?! Что ты делаешь? — удивился Хенджун, скинув одеяло в сторону, тот приподнялся и поцеловал омегу, отвечая на его вопрос. — Твой член такой сладкий, — Сонмин вновь опустился вниз. Ан взял член в ротик и стал отсасывать медленно, он качал головой, языком делая мазки по головке.       Его движения языком не могли не завести Хенджуна, стонущего от того, как Сонмин отсасывал ему. Старшему оставалось только смириться с тем, что младший делал то, что хотел. Он языком доводил Хенджуна до оргазма, и омега чувствовал, как его анус становился мокрым. Сонмин вновь вобрал весь член в ротик и стал двигать головой активнее, не забывая про свою дырочку, нуждающейся в ласке. Сонмин ввел сразу два пальца, водя ими внутри вперед-назад, пока отсасывал Хенджуну. Тот схватил подушку и закрыл лицо, чтобы его стоны не дошли до соседей. Видя, как Сонмину нужна была забота о его дырочке, Хенджун предложил Сонмину перевернуться, и тот согласился, оказываясь задницей у лица Хенджуна и все еще не отрываясь от минета. Старший, игнорируя наслаждение, которое младший приносил своим языком, стал вылизывать выделяющуюся смазку с ягодиц Сонмина и его ануса. Омега входил языком внутрь и выходил, вылизывая все.       Парень закатил глаза от удовольствия, облизывая член Хенджуна как мороженое, он слизывал сперму, брал в рот и мычал, пока Хенджун проводил языком от его дырочки до яиц и обратно. Капли спермы начали выделяться, и Сонмин облизывал все. Парень выгибался в спине от мокрого юркого язычка Хенджуна, который проникал глубже в его анус, а затем облизывал ягодицы Сонмина. Стоны заполоняли комнату вместе с хлюпаниями и чвоканьями, а феромоны дурманили разум. Они оба уже не могли думать.        Сонмин выпрямился, полностью садясь на Джуна, и тот смог забраться языком глубже. Мокрый и шершавый язык доходил до стенок, стимулируя анус Сонмина. Сонмин пару раз провел рукой по члену Хенджуна и вновь взял в рот, сглатывая сперму возлюбленного. Проглотив все до последней капли, Сонмин стал водить рукой по все еще твердому члену, выпуская капли спермы из уретры, стекавшие вниз по руке Сонмина, пока хриплые тихие стоны осипшего от сна голоса разносились по спальне, своим язычком парень слизывал капли, облизывал головку, он не собирался останавливаться, а хотел довести своего бойфренда до такого пика оргазма, чтобы ему снесло крышу. Ему было совершенно неважно, что скажут соседи, Сонмина обуяло страстное желание выжить из Джунни все. Сонмин вобрал член полностью, пока горячая рука Хенджуна дрочила ему, а его язычок гулял между его ягодиц, но от оргазма он не мог сосредоточиться на деле, позволяя Сонмину делать с собой все и даже больше. Хенджун расставил ноги шире, пальцами ног сжимая одеяло, и Сонмин вновь вбирал в рот до основания, не думая даже останавливаться.       Хенджун снова кончил, и Сонмин проглотил всю сперму парня, чувствуя солоноватый вкус со сладкими нотками. Сонмин не хотел заканчивать отсасывать Хенджуну, а его хриплые стоны, абсолютно не подходящие его миловидному лицу, только возбуждали омегу. Сонмин вобрал член до конца и начал медленно двигать головой, пальчиками сминая взбухшие яички Хенджуна, забывшегося в удовольствии окончательно. С громким чпоком Сонмин вынул член изо рта и указательным пальцем приступил разминать уретру, с которой стекала уже жиденькая сперма, еле прозрачная белесая жидкость потекла по все еще твердому члену Хенджуна. Юноша выпрямился, поднявшись на руках, чтобы Хенджун мог поглубже забраться язычком в сонминовский сжимающийся анус. Дрожащими запотевшими руками омега надрачивал молодому человеку, ведя рукой под темпа языка: сначала он медленно водил языком по стенкам мышц и рукой водил по члену Ана, но позже он ускорил темп.        Влажный юркий язычок Джуна заставил Сонмина опрокинуть голову назад, стараясь игнорировать боли в коленях и дискомфорт от такой позы, ему становилось хорошо от движений языком и рук по стволу. От возбуждения, которое не собиралось никуда уходить, соски затвердели, и Сонмин не мог удержаться, чтобы не трогать себя за них. Розоватые бусины набухли и покраснели от прикосновений и частого теребения пальцами. Сонмин невольно под асками горячих мягких рук Сона стал подмахивать бедрами, создавая трение ягодиц о язык молодого человека. С вскриком омега кончил, и его сперма брызнула маленьким фонтаном на кровать.       Жадно хватая воздух ртом, Сонмин на затекших ногах сел на кровать и прильнул к пухлым губам омеги. Тот сразу сплел их языки, зарываясь пальцами в светлые волосы. Комната переполнилась шорохом одеяла и чмоками двух губ. Хенджун привстал на локтях и, сидя, вернулся к персиковым губам, ощущая в ротике парня солоноватый вкус своей же спермы. Внизу уже все стекало на простыни, а дырочка агрессивно пульсировала, прося немедленного заполнения. — Я люблю тебя, — прошептал Хенджун в давно изученные им же губы омеги. — А я люблю тебя сильнее, — с гордостью заявил тот, пропуская слегка мокрые пряди волос сквозь пальцы.       Омеги тихо посмеялись, и вновь их губы слились в жарком поцелуе. Они хотели друг друга нежно, словно слов им было недостаточно. Хенджун не представлял себе даже, что жил бы, не касаясь своего возлюбленного, как и Сонмин не мог себе представить этого. Обычно в парах страсть с месяцами только угасает, но почему же у них с месяцами она становится только сильнее? И даже такие легкие касания руки или кончика носа сводили с ума. Хенджун не хотел, называть этот процесс сексом, для них это было занятие любовью. Они именно занимались любовью, и никаких слов не нужно для того, чтобы просто кончиками пальцев чувствовать друг друга.       Хенджун, с опухших и слегка покрасневших вокруг купидоновой дуги губ Сонмина, поцелуями спустился на шею омеги, а затем и до ключиц. Стремительно его губы оказались на сосках Сонмина. Он обхватил влажными губами бусинку и кончиком языка начал движение вокруг ореолы. Сонмин сжал губы, запрокидывая голову назад от горячего язычка Сона. Руки гладили по спине блондина, а губы пошло причмокивали на всю комнату. Хенджун прильнул ко второму соску, теребя его языком и обсасывая так, будто он ожидал молока. Еще сильнее покраснев соски набухли, и Хенджун, растирая их по плоской груди омеги, продолжал слегка кусать и обсасывать кожицу вокруг. — Ам! Аха…ха…ммгх, — слыша стоны, которые младший держал в себе как мог, Хенджун все равно водил языком по соскам.       Он знал, что это эрогенное место Сонмина, и омега любил, когда Хенджун касался его груди, но в то же время был против того, чтобы он ими игрался, ведь тогда он возбуждался. Хенджун продолжил путь поцелуями и оказался у припавшего к животу члена, сочашей прозрачной густой спермой. Сонмин оперся руками о кровать, широко расставляя ноги, и Хенджун мог слизывать капли спермы со кривого ствола с появившимися еле заметными венками. Он дразнил своего парня, делая все медленно. Хенджун просто облизывал его член, оттягивая губами кожицу к себе и целуя ствол. Омега чувствовал, как сильно стекала смазка по его бедрам к простыни, ему хотелось, чтобы этот член был в нем. Хенджун боялся, что как только он возьмет в рот член любимого, то сразу кончит. Его пенис затвердел и прилип к животу, взбухнув от стояка. Невольно Хенджун, водя языком с головки до самого основания омежьего члена, забрался руками к своему, и медленно надрачивал себе.       Сонмин уже не беспокоился о том, что их услышат соседи. Он стонал во все горло, и даже будто бы хвастался тем, что его парень мог доставить его до точки удовольствия только языком, в отличие от альф. Сонмин хотел, чтобы Хенджун взял его полностью в рот, но тот не торопился, а Сонмин пальцами ног сжимал одеяло под собой до болей в ступнях. И ему казалось несправедливым, что Хенджун мог себя трогать, поэтому низким, насколько возможно, голосом он запретил ему мастурбировать свой член, дразнящий Сонмина своим видом. Рот заполонила слюна от желания отсосать Хенджуну, но он тут же забыл и о своем желании, и о своем наказе, как только Джун взял его пенис в рот полностью до основания, обхватив губами. Сонмин даже не понял, когда начал толкаться в его рот сам. Хенджун, как того и боялся, кончил: его сперма перепачкала ему живот, простынь под ним, немного ляжки Сонмина. Еще сильнее он завелся, когда руки Ана оказались на его голове, и пальцы сжимали волосы брюнета безболезненно. Хенджун зря представил, как этот член входил бы в его влажную дырочку.       В конце концов, не удержавшись, Хенджун завел руку под себя и двумя вспотевшими пальчиками вошел внутрь влажного ануса, но этого было недостаточно. Сонмин был так увлечен минетом, что даже не заметил, как Хенджун касался себя. Он достигал пальцами своей матки, высвобождая еще порцию феромонов. Сонмин почувствовал, как воздух в комнате раскалился, и сладкие запахи витали в спальне. Он открыл глаза, видя, как Хенджун трахал себя пальцами, отсасывая Сонмину так, будто пытался выжить из него все. Как только омега кончил, тот все проглотил моментально. Он смотрел Сонмина полузакатанными глазами, его ноги дрожали, как и все тело, а спальня вся была в их феромонах. И тогда омеги понимали, что оставаться в спальне нельзя, но заканчивать тоже не хотелось.       Сонмин точно также хотел члена. Он хотел, чтобы его стенки мышц сжимались вокруг чьего-нибудь хера. — Аха! Аха! — Хенджун двигал пальцами внутри быстро, уже даже и забыв о том, что отсасывал Сонмину.       Вынув пальцы, Хенджун вытер их салфетками, стоявшими на прикроватной тумбе, и взглянул на Сонмина, в это время расположившегося между разведенных ног брюнета, сидя к нему лицом, закинув широко расставленные ноги на его бедра, чтобы не мешать Хенджуну. Сонмин вновь утянул его в секундный поцелуй. Он приподнялся и насадился на его член, схватившись за его шею. Твердый член скользнул по влажным сжавшимся стенкам, упираясь сразу в точку нервов, от чего Сонмин выгнулся практически дугой и визгнул, будто по его телу прошелся ток. Он вернулся в положение обратно, стараясь не повалить назад омегу, уронившего голову на сонминовское плечо. Вокруг летало слишком много феромонов, и оба не могли прийти в себя. Сонмин ясно ощущал жар чужого тела, зарываясь пальцами в мокрые волосы Хенджуна.       Сонмин подмахивал бедрами, сжимая стенками член парня. Хенджун обвел руками талию блондина, пока тот качал бедрами, насаживаясь глубже, насколько это возможно. Он не забывал целовать своего парня в щечку или в нос, пока тот оставлял засосы на его плечах. — Скоро нужно просыпаться, — подметил Хенджун, задыхаясь от количества феромонов. — Сначала трахни меня, — настоял Сонмин, ускоряя темп так, что шлепки разгоряченных тел, кажется, были слышны даже в соседней квартире.       Хенджун скользнул руками вниз к упругим ягодицам блондина, сминая их в ладонях. Он поднимался к спине и спускался снова к попе. И так повторял по круговым движением, массировавших дрожащее тело Сонмина. В какой-то момент они потеряли счет времени. После нескольких минут и громких стонов, омеги кончили одновременно, и сперма Сонмина испачкала их обоих, а сперма Хенджуна разливалось внутри Сонмина, который продолжал насаживаться и словно высасывать все до единой капли. Как только все оказалось внутри Сонмина омега привстал, чувствуя, как капли стекали по его ягодицам.       Хенджун поставил Сонмина перед собой в позе собачки и тут же принялся вылизывать капли семени с его дырочки. Тот факт, что Хенджун слизывал свою сперму, безумно заводил Сонмина, и вместе с семенем он вылизывал и смазку Сонмина с причмокиваниями. Своим длинным языком Хенджун старался проникнуть глубже, проглатывая все, но от влажного и шершавого язычка Сонмин только тек как будто во время течки. — Х-Хенджун… А! Хенджун-и… Джун-и, я не могу…больше, — каждый мазок языком Сонмин издавал стон и каждый раз все громче, пока его тонкий визгливый голос не охрип от стонов.       Как только все было вычищено, Хенджун шлепнул по попе, и в этот момент прозвенел будильник. Парням пришлось закругляться, и первым в душ поковылял Сонмин, удовлетворенный утром. Впервые утро оказалось добрым, а не неприятным и скверным. — Сонмин, что же ты наделал? Как мне теперь просыпаться по утрам без секса? — Сонмин ничего не ответил, а только посмеялся, задаваясь тем же самым вопросом, но зато просыпаться им значительно будет легче.