Гранитное сердце

      Сверкнув насквозь фальшивой улыбкой, впрочем, лишь опытный интриган сумел бы отличить ее от искренней, и приложив руку к левой стороне груди, Жак незначительно склонил голову.       Виллоу же, держась за его локоть, изобразила реверанс, впрочем, слишком низко опускаться также не намереваясь.       Ибо если кого они и должны были приветствовать, как «равного», то лишь членов Совета Атласа, новоиспеченного генерала Айронвуда, да и немногочисленный костяк центрального госаппарата Атласа.       Что уж было говорить, наличие на данный момент крупнейшего бизнеса в области праха давало и некоторые преференции.       — Мистер Даффо, какая встреча! Я успел было подумать, что вы не вылезете из буфета даже если весь дворец начнет рушиться, — начал их диалог Жак с вызовом глядя на объёмное пузо мужчины, едва ли втиснутое в дорогостоящую брендированную рубашку.       — Ну, что вы, мистер Шни, как я мог пропустить столь редкостное событие, как церемония чествования нашей великой революции? — не смутился бизнесмен, ответив поклоном на неприкрытую издёвку, — Миссис Шни, выглядите просто изумительно! Еще будучи на другом конце закулисья, я уже был ослеплен вашей красотой, — чтобы мгновением позже рассыпаться в потоке комплиментов в адрес Виллоу.       — Благодарю за теплые слова, мистер Даффо, — стойко выдержала его поток словоблудия женщина, сохранив на устах вежливую, ничего не выражавшую, улыбку.       Позволив тем самым Жаку вернуться к теме их, успевшей было прерваться, беседы.       — Кажется, в прошлом году вас не было в списке гостей… — очередной укол словно оказался не замечен, или собеседник мастерски умел сохранять полный дружелюбия оскал.       И Жак точно знал, что правдивым быть мог только второй вариант. Вон, как глазища полыхнули холодным блеском.       Акула бизнеса, чтоб его.       Мистер Даффо же, сыграв на лице настоящий спектакль, выражавший его глубокое разочарование, развел руки в стороны.       — Увы, дела, мистер Шни, дела. Прошлой зимой я был вынужден совершить командировку в теплые края Вакуо по рабочим вопросам, — известно по каким… Хитрый ублюдок сумел подмять под себя сразу две крупные компании по производству горнодобывающего оборудования, тем самым замедлив планы самого Жака на год, а то и более.       И толстяк отлично знал об осведомлённости Жака о данном прогнозе.       Не в бровь, так в глаз.       Проглотив готовое вырваться оскорбление, мистер Шни тяжело вздохнул, покачав головой из стороны в стороны.       — Как я вас понимаю… Иногда мне кажется, что рано или поздно я слягу в кровать от выматывающей рутины и работы с документами, — стоит признать, здесь он даже ни капли и не врал.       Однако, какого предпринимателя не преследует по пятам нервный срыв, физическое истощение и хронические болезни из-за обилия стресса?       — Вот как? Прискорбно слышать подобное, мистер Шни, — с пониманием кивнул толстяк, и тут же продолжил, — Однако, вынужден отметить, сегодня вы действительно выглядите как-то неважно. Неужели тяжесть столь важной для Атласа компании так сильно давит на ваши плечи? — пальцы, больше напоминавшие сардельки, озабоченно прошлись по подбородку мужчины, пока его хищный взор окинул с, будто бы, настоящим беспокойством фигуру Жака.       На что он только и смог, что отмахнуться, точно от пустых домыслов.       — Что вы. Это просто небольшое переутомление. Зато я погляжу вы немного похудели. Неужели не все так хорошо в вашем доме? — ничего не выражавшая маска никуда не делась, не позволяя бизнесмену ощутить весь спектр эмоций, полыхавших внутри Жака.       — О, что вы! Всего-то купил новый абонемент в «Dream space», лучший фитнес-центр Атласа, как никак. Неужели столь заметно?       С последними словами толстяк шутливо похлопал себя по животу, сводя шпильку председателя ПКШ к дружескому комплименту.       Хитрый и скользкий уж…       — Несомненно, мистер Даффо, несомненно. Полагаю, ваша супруга бы оценила достигнутый вами прогресс… — вот только Жак и не намеревался ослаблять напор, таки пробив брешь в казавшейся непоколебимой броне толстяка.       Что он и осознал, различив заместо успевшей стать крайне раздражающей улыбочки, больше напоминавшей собою монолитный фасад, кривой и болезненный оскал.       — Кхм… — который тут же пропал с глаз долой, стоило мужчине скрыть своё смущение за коротким кашлем, не забыв прикрыть рот сжатым кулаком, — Ну что мы всё о делах, да о делах. Слышал, ваша старшая дочь, Винтер, всё столь же ревностно относится к своему обучению? Иначе, отчего же она не присутствовала на недавнем банкете мистера Райза? Знаете, молодым нужно давать время и на отдых. Так сказать, позволить им насладиться юностью, пока это возможно и они безвозвратно не влились в наше стариковское общество. Ха-ха-ха! — разразился под конец своей речи хриплым смехом мистер Даффо.       А председатель ПКШ едва не заскрипел зубами.       Клинья подбиваешь значит?       Или всё-таки забрасываешь удочку для дальнейшего развития темы?       Любопытно, что же, почему бы и нет?       — Винтер свойственен некоторый, — прикрыл на мгновение веки Жак, подбирая уместную в их разговоре фразу, — перфекционизм, посему, надеюсь, вы понимаете как ее тяжело оторвать от той или иной сферы занятий до той лишь поры, пока она не посчитает свои познания достаточными. Но, думается мне, что на скором публичном мероприятии она обязательно явит свой лик. Всё-таки и вправду, короткий отдых — иногда просто необходим между корпением над учебниками и вытачиванию самого себя,       — заверил мужчину Жак, улыбнувшись краешками губ.       Приободренный словами председателя ПКШ, толстяку ничего не оставалось как тянуть лыбу в ответ да довольно кивать в ответ.       — Истинно так, мистер Шни! Вы бы знали, как мой мальчик ждал одной только возможности лично познакомиться со знаменитой принцессой ПКШ. Всю плешь уже проел…       А вот теперь всё стало на свои места.       Стоило Жаку обратиться к воспоминаниям, как перед взором всплыли два досье из семьи Даффо.       Значит, близнецы…       Аж целых два патрона для помолвки, а быть может и женитьбы на его старшей дочери.       А вам не занимать в аппетите, мистер Даффо. Жаль, правда, что вам придется на данном поприще несколько разочароваться.       Однако, прямо сообщать о подобном не следует. Запомнит ведь, морж прожженный.       — У вас ведь двое сыновей, мистер Даффо? — безмятежно поинтересовался Жак, обратившись за уточнением к отцу расколовшегося семейства.       — Ваша память вас не подводит, мистер Шни. Старший, Уолтер, посчитал мою компанию более приятной моей дражайшей, когда как младший… — не стал договаривать невысказанное мужчина.       И так всё было очевидно. Развод никогда не приносит радости. Разве что людям со стороны, такому, как Жак Шни, что сумел на междоусобице в конкурирующей компании неплохо заработать.       Ибо даже пара нелепых слухов может значительно повлиять на цену акций компании, что уж было говорить о таком событии, как разлад среди основных акционеров, коими являлись супруги Даффо.       Ну, и что греха таить, без капельки вброшенной дезинформации среди владельцев пакетов акций и намеренного нагнетания обстановки с его стороны не обошлось.       Впрочем, стоит отдать должное, человек перед ним устоял на своих двоих и даже более того сумел поиметь свою выгоду, очистив почти всю верхушку компании от «балласта».       — Не будем о грустном, мистер Даффо. Да и сегодня не повод предаваться печальным думам. Такой праздник! Просто поражаюсь, как Совет умудряется не слить весь годовой бюджет Королевства за неделю гуляний и празднеств, — время было сменить тему для их разговора, дабы и дальше не топтаться на одном месте.       — О, это действительно тайна высшего ряда чиновников, которая передаётся из уст в уста уже несколько поколений! — прекрасно понял его мотив мужчина, окинув оценивающим взором округу.       И так бы они и продолжили, не прозвучи через динамики закулисья женский голос.       — До начала церемонии осталось десять минут. Повторяю, до начала церемонии — десять минут.       А сразу же после внутренний карман пиджака Жака завибрировал нервной трелью, на которую он незамедлительно ответил, вынув свиток из кармана и кинув извиняющий взгляд в сторону собеседника.       — Прошу прощения, — молвил Жак, тут же обращаясь всем вниманием к звонившему, — слушаю.       — Ваши указания были переданы в нужные отделы, господин. Потребуется некоторое время, чтобы сотрудники прибыли в офис, но ближайшее через час мы будем полностью готовы, — его секретарша и, по совместительству, личная помощница, Кармен, доложила точно и строго по пунктам, как и всегда.       Великолепная исполнительность, иначе и не скажешь.       — Хорошо, я тебя понял. Спасибо, Кармен, — поблагодарил свою помощницу Жак, нацепив, точно в противоречие своим мыслям, раздраженную гримасу на лицо.       Самое время сыграть небольшое представление для одного-единственного зрителя.       — Проблемы, мистер Шни? — правильно разоблачил его показываемый спектр эмоций, мистер Даффо.       На что он, собственно, и надеялся.       — Не сказать, что нечто серьёзное… Так, незначительное неудобство, — отмахнулся от беспокойства толстяка председатель ПКШ. Однако, пожевав нижнюю губу несколько долгих секунд, все же продолжил, — послушайте, Бран, не могли бы вы сделать для меня небольшое одолжение?       От резкого перехода на личности мистер Даффо подозрительно сощурил веки, будто чуя нутром неладное или предстоящие проблемы.       Но виду не показал.       — В зависимости от того, с чем вам требуется помощь, Жак, — с долей осторожности пробормотал толстяк, утратив какие-либо нотки веселья и беспечности.       Сейчас он ощущал возможную выгоду, а вместе с тем и великую возможность, отчего хватка матерого торгаша тут же возобладала над всем сознанием, разыгрывая в голове все возможные исходы.       Жак же, точно мнясь произнести вслух просьбу, после глубокого вздоха, наконец решился раскрыть свои карты.       — Не могли бы вы подменить меня во время моего выступления? Дело, несмотря на свою незначительность, требует скорейшего решения, и я был бы очень благодарен вам, если бы вы выручили меня с данным затруднением, — произнеся последнее слово, Жак имел удовольствие наблюдать две пары шокированных глаз.       Среди которых была и Виллоу, но сейчас данная деталь являлась его наименьшей проблемой.       — Но разве первая речь после генерала не должна принадлежать первому бизнесмену Атласа? Вы так просто уступите мне это место? — пораженно спросил мистер Даффо, не в силах сдержать своих чувств и не до конца веря словам собеседника.       Ведь как подобное могло произойти? Жак Шни и упустить даже незначительную возможность покрасоваться, показать в очередной раз свою доминацию над более мелкими коллегами по бизнесу?       Очень несмешная шутка.       Которую как раз таки сейчас и пытался провернуть Жак, вновь беря бразды беседы в собственные руки, не позволяя мужчине опомниться и прийти к своим выводам.       — Бросьте, Бран, уж мы то с вами все прекрасно понимаем, что подобные мелочи не играют особого значения. А также, если, эта малая жертва избавит меня от мигрени в столь прекрасную ночь, то я с превеликим удовольствием готов совершить предложенную вам сделку, — казалось, усталость в его голосе можно было черпать ложкой из воздуха.       Столь явным оказалось данное сравнение, что даже сам мистер Даффо не сумел не кивнуть на его доводы, с головой попадаясь в разложенный Жаком капкан.       — С ваших слов и вправду обмен является равноценным, мистер Шни. Тогда мне следует поспешить. Еще требуется предупредить ведущего нашей блаженной церемонии, — на лице нового «первого бизнесмена Атласа» расцвела довольная ухмылка торговца, осознающего сколько выгоды он поимел от только что произошедшего размена.       И чтобы тот и дальше летал в подобных грезах, Жак посчитал своей обязанностью подсластить пилюлю, дабы мужчина ничего не осознал и после предстоящего безумия.       — Еще раз премного благодарен вам, мистер Даффо. И, говоря по секрету, Винтер без ума от миндального печенья, как бы сильно подобную страсть она не скрывала, — едва заметно подмигнув толстяку, Жаку довелось наблюдать прямое доказательство существования улыбки «от уха до уха», ибо никак иначе картину перед ним было не назвать.       — Я передам это Уолтеру, мистер Шни. Миссис Шни, вынужден откланяться…       — Прекрасного вечера, мистер Даффо, — только и произнесла Виллоу, никак не поменявшись в лице.       — Ха-ха-ха! И вам, миссис Шни, и вам… — расправивший было плечи от воодушевления Бран Даффо совершил изящный поклон, чтобы тут же пуститься чуть ли не бегом в сторону задних рядов сцены, для того чтобы договориться с организаторами всего действа о незначительных коррективах.       Оставляя чету Шни наедине с собой.       ***       Только Бран покинул их компанию, скрывшись за углом, как в локоть Жака впились острые маникюрные коготки женщины, а горящие возмущением глазки уставились в саму его суть, требуя ответов.       — Зачем ты использовал Винтер? — только и прошипела она, подобно уличной кошке, что наступили на хвост, одновременно с тем, не позволяя лишним ушам уловить тему их диалога.       — Не понимаю, о чем ты, — равнодушно ответил Жак, глядя неотрывно в эти два обжигающих своим холодом огонька в глубине атлассовых радужек.       — Не лги мне столь нагло, Жак. Ты всё прекрасно понял, как и я твоё разыгрывание моей дочери, как очередной фишки в известных лишь тебе целях, — и не думала заминать столь важную для себя тему, как семья, Виллоу, — За-чем? — повторила она во второй раз, уже по слогам.       Ее гнев был ему прекрасно понятен. Жак это осознавал.        Как и то, что, при всём желании, он не мог раскрыться перед ней.       Мужчина обязан был молчать и о своём послезнании, и о предстоящем терроре, и об ожидающем саму Виллоу ранение осколками в этот роковой вечер, что оставит после себя глубокий шрам на спине.       И если он желал хоть что-то во всём происходящем изменить или нивелировать последующий урон, то… только и оставалось, что кривить душой и изгаляться.       — Во-первых, нашей дочери, Виллоу. Будь любезна не забывать о сей детали. А во-вторых… Ни я, ни она — ничего не потеряли в любом случае, — и отчасти Жак был прав.       — Поясни, — Виллоу, казалось, намеревалась прожечь в его переносице сквозную дыру, настолько ее взгляд оказался пронзительным и не предвещающим ничего хорошего в случае, если его ответ ее не удовлетворит.       — Ты будто сама не догадалась? Как бы ни был хорош этот Уолтер, я уверен, что наша прозорливая Винтер опустит того ниже плинтуса, так еще и разрушит любые чаяния и надежды паренька, а вместе с тем и его отца, на то чтобы через помолвку, а позже и брак с нашей дочерью, обрести влияние на ПКШ и ее ресурсы. И вмешиваться во весь этот сумбур я более не намерен. Она сама справится. Не маленькая, — объяснил ей в своей привычной манере, сквозящей долей высокомерия и убежденности, Жак, поправив рукой успевший неведомым образом выбиться галстук.       — Ей ещё семнадцать… — возмутилась жена, отчего ему стоило огромного труда не сорваться, зайдясь в крике в надежде дать этой женщине, наконец, понимание тех реалий в которых они живут уже не первый год.       — Уже семнадцать! Я в ее возрасте был вынужден вытаскивать компанию моей семьи из сущего катарсиса, чтобы просто прокормить себя и свою родню, — сквозя ядом, сверху вниз смотрел на нее Жак, вынуждая супругу ослабить свой яростный пыл и опустить взор, точно принимая его слова.       Воспитание Николаса Шни предоставило отличную базу для его дочери, но вместе с тем заложил тот фундамент, с которым раз за разом сталкивался Жак, точно о стену непонимания.       Бизнес — это грязь, политика — это выгребная яма, полная навоза и прочих продуктов жизнедеятельности.       Сама борьба — это то еще нелицеприятное действо, в котором нет места кодексу, рыцарской чести и доброте к своим врагам и конкурентам.       Либо борись, с головой ныряя в эти нечистоты, прованивая ими насквозь, или не лезь вовсе — целее будешь.       Перед Жаком же этого выбора и не стояло и детям он предоставлять не собирался и в помине, не позволяя тем поддаться искушению и бросить эту борьбу… ЕГО борьбу.       Мужчина не позволит похоронить его наследие, его ПКШ, дело всей его жизни.       А потому и требовал больше, чем следовало, готовя, уча, испытывая на прочность.       И выбор избранника для дочерей можно было назвать одним из подобных.       — И всё равно. Для чего вообще стоило проводить весь этот цирк? — чертов Николас и его упрямство!       Вот погляди во что превратилась твоя дочь по твоей же вине!        Чертова упрямица.       — В отмазку про дела компании ты не поверишь? — обреченно вздохнул Жак, возводя очи к высокому, едва ли не под три метра, потолку.       — А сам как думаешь? — огрызнулась Виллоу, что было ей не свойственно. Обычно она отступала после грубого ответа с его стороны.       Что это? Алкоголь? Общая взвинченность и усталость? Или тот факт, что он затронул недопустимую тему в своих играх?       — Понятно… Впрочем, что бы ты не успела надумать… — и всё-таки следовало понять ее пределы. Намотать на ус и учесть в будущем, — у меня просто разболелась голова.       Бред. Сущий бред. Понимала это, и сама Виллоу, так и сам Жак. Но ему жизненно было необходимо увидеть, как поведет себя его супруга, когда он уже дважды ушел от ответа.       — Чего? Ты сейчас смеешься? — и, как оказалось, она не собиралась оставлять это безнаказанным, всё больше и больше распаляясь, точно в ее груди объявился небольшой костер.       — Нисколько, — в который он раз за разом подкидывал сухие полешки, с неприкрытым интересом вглядываясь во все более обжигающие своим жаром языки пламени.       — Ты создал проблемы Винтер едва ли не на пустом месте веселья ради?! — рыкнула женщина, топнув модельной туфелькой и едва не впившись каблуком в носок кожаного лакированного ботинка Жака, — Если не планируешь говорить правду, то так и скажи, — под конец своей тирады уже не слышно было полыхающего гнева, только усталость и разочарование.       — Ни в коем разе, — отмел все ее попытки возмущения в сторону председатель ПКШ, безэмоционально наблюдая за остывающими углями недавнего зрелища.       В груди отчего-то защемило.       Наверное, следует провериться у личного врача на подозрение на инсульт или повышенные сахар в крови.       — Жак Шни, — предприняла последнюю попытку заполучить необходимые ей ответы Виллоу.       — Всё верно. Это я, — мотнул головой Жак, точно издеваясь над ней и всеми волнениями и беспокойствами, что сейчас ее обуревали с головой.       — Ты знаешь, что я ненавижу, когда уходят от ответа. Причем не кто-то, а мой "любимый" супруг, — едва не выплюнула последнее словосочетание ледяная красавица, молясь мысленно на то, что таки сумеет пробить эту толстую броню различий между ними.       — И я тебе ответил правду. Не юля и не юродствуя, — и Жак был вынужден ее разочаровать.       В который раз.       Виллоу ничего не ответила, только прикрыла веки от усталости.       От углей остались жалкая горка остывшего пепла.       Такого же цвета, как и ее локоны, закреплённые в замысловатую причёску, которые она и принялась поправлять.       Ведь над их головой вновь прозвучал голос из динамиков.       — До выступления три минуты. Просим занять всех VIP-персон предназначенные им места.       — Полагаю, и нам пора на сцену, — вязкую тишину, подобно трясине, нарушил первым Жак, сверяя часы на свитке, как ни в чем не бывало.       — Как скажешь… — сухо кивнула ему Виллоу, нацепив на лицо маску вежливого спокойствия.       Пришло время выходить на сцену.       Жак сделал пусть и немногое, но лишь следующие пара часов покажут хватит ли тех корректировок, что он успел внести, чтобы хоть на миллиметр, хоть на самую малость сдвинуть колесо судьбы.