Срыв

      Аарон дёргается от прикосновения к плечу. Вся правая рука, начиная от плеча и заканчивая кончиками пальцев, словно горит. Левую он не чувствует. Над ним стоит немолодая женщина, кажется она что-то говорит. Он точно помнит, что его пнули по левому уху, оно не слышит. Голова рассказывается. Тело ноет.       — Вызвать скорую? Вы ранены? — что ж, правое ухо работает, это хорошо. Если бы он вообще не слышал, возникли бы вопросы.       Он силится открыть рот, но сознание покидает его так неожиданно, что когда он открывает глаза, то не сразу понимает что был в отключке. Он осматривает палату, радуясь отсутствию лисов. Раз их здесь нет, значит никто ничего не знает. За окном ночь. Ему нужно выбраться отсюда сейчас же.       — Есть кто? — зовёт он. Голос немного хрипит, не так чтобы до разрыва связок, но лучше ему помалкивать.       В палату входит медсестра.       — Как вы себя чувствуете? Если можете, назовите ваше имя, — он качает головой. Ещё чего, нельзя чтобы об этом стало известно.       — Мне нужно уйти, — хрипит он. Если готовить громко, голос ещё хуже.       — Нет, вы были без сознания почти три часа. Ещё даже не все анализы готовы.       — Мне нужно уйти! — ему всё равно на анализы, и на свои травмы. Ему нужно в общежитие. И лучше всего вернуться так, чтобы Эндрю ни о чем не узнал.       — Мы не можем отпустить вас, — он гипнотизирует ее злым взглядом. Ещё немного и он просто уйдет отсюда без её разрешения. — Хорошо, если вас есть кому забрать, то можете позвонить. Но завтра нужно будет приди к доктору, — сдается медсестра.       — Я могу уйти и сам.       — Исключено, таковы правила. Кто-то должен расписаться за вас.       Когда он сжимает в пальцах больничный телефон, приходит осознание. Кому, черт возьми, он вообще может позвонить? Эндрю исключается первым, да и лисы тоже, нельзя чтобы кто-либо что-то знал. Кто ещё? Чей номер он ещё помнит.       Аарон выдыхает, чувствуя, как сжимается грудь. Один из них весил не меньше 100 килограмм. Хорошо хоть ребра на месте.       — Кто бы это не был, сейчас три часа утра…       — Вы не могли бы забрать меня? — несколько секунд Ваймак молчит. Аарон жалеет, что позвонил ему, но выбора все равно не было. Больше никого он не знал.       — Адрес. Аарон сидит на краю кровати, считая выдохи. Вдохи считать не получается. Он заходится кашлем, а потому приходится дышать понемногу. Кислорода очень быстро перестает хватать.       Он слышит, как тренер разговаривает с медсестрой. Она пыталась уговорить оставить Аарона на ночь, но тренер был непреклонен. Миньярд благодарен ему, хоть и не скажет этого в слух.       Пальцы перебинтованы, повезло что ни один не сломан. А вот с ребром все хуже. Медсестра ещё не знает, результатов нет, но Аарон и так чувствует смещение. Если он будет бежать, то рискует задохнуться.       Все тело в синяках и ранах. Где-то даже следы ножа. Но это на боку, под одеждой не видно, а значит проблем не возникнет. Просто он теперь будет прям как Нил, переодеваться в туалете. Дожили.       Ноги не сломаны, но болят. Колени ободраны, как и ладони. Он помнит как его волокли по асфальту, держа за волосы. Лысины, нет, и то хорошо. А вот с ухом проблемы. Пинок повредил улитку. Медсестра предупредила, что он скорее всего навсегда утратит слух. Это тоже ничего, главное, что второе ухо работает, а значит жить можно.       Он не может вспомнить что ещё они творили, но уверен, что это лишь цветочки. Он ещё не видел себя целиком в зеркале, но знает, что лицо почти не тронуло. Один синяк на скуле и все. Видимо, боялись что будет заметно. Они знали кто он. Все это неспроста. Но он никак не может вспомнить чтобы в последнее время переходил кому-то дорогу. Такое случалось прежде, когда он покупал наркоту, но после никогда. Неужели дело в экси? Но тогда сломали бы кости.       Это предупреждение, решил он, разминая ступни. Что-то щёлкнуло. Дверь распахивается и он понимает, что не слышал шагов. Понятно.       Тренер быстро осматривает его, кивая.       — Выглядишь лучше, чем мне описывали. Пошли.       Они уже на выходе, когда медсестра кричит им вслед:       — Следите, чтобы он не перенапрягался, у него травма черепа. И небольшие смещения позвонков спинного мозга, — она машет листом с результатами. Тренер лишь хмыкает.       Его клонит в сон, пока они едут. На дороге ни души. Хотя время почти пять.       — Скажешь хотя бы кто это был, — начинает тренер и Аарон не может уловить ни единой эмоции в его голосе. Разве что каплю усталости.       — Не знаю, — он видел лица двоих, но ни один из них не входил в круг его знакомых.       — Различил лица? Может фигуру? Рост? — он качает головой.       Перед глазами встают те два парня. Он помнил все до мельчайших деталей. Даже родинку на лбу у худого. Но это его дело. Это проблемы. Он не пойдет в полицию и тренеру не позволит.       — Не говорите никому, — просит он, чувствуя взгляд Ваймака. Тот содержит слово, он уверен. — Переночуешь сегодня у меня, если ты конечно не хочешь объяснять Эндрю где это ты был и почему выглядишь как после ринга.       Он вздрагивает, когда тренер осторожно берет его на руки. Он чувствует себя отвратительно. Даже не заметил что уснул.       — Даже не думай открыть рот. И к твоему сведению ты жутко худой.       Аарон отрубается прежде чем они входят в квартиру.       Он ещё раз осматривает себя с ног до головы. Одежда удачно скрывает все следы недавнего происшествия. Никто ничего не увидит, а значит и не узнает.       — Эндрю все равно заметит, — отзывается Ваймак, когда Аарон выходит из ванной. Одежда, которую ему дал тренер, немного великовата, но так даже лучше.       — Только попробуй явиться сегодня на тренировку, — кричит тренер, прежде чем Миньярд успевает закрыть дверь.       Ему хочется спать. И сейчас самое подходящее для этого время. Все в колледже, он успеет и выспяться, и придумать оправдание.       Он просыпается, от щелчка двери. Ники весело щебечет, обсуждая что-то с Кевином. Сколько сейчас времени?       Они не заходят в спальню и Аарон пользуется этим чтобы переодеться и удостоверится, что ни один из синяков или бинтов не был виден. Наверно стоит все же обратиться к врачу, грудь болит все сильнее. А теперь, самое сложное.       Первым его замечает Ники.       — Аарон, черт, ты откуда взялся? — Эндрю кидает на него скучающий взгляд. Любой другой поверил бы в это, но Аарон слишком хорошо знает брата. Скука лишь прикрытие.       Он игнорирует Ники, на что тот обидчиво поджимает губы.       — Где ты был? — спрашивает Кевин. В его голосе сталь. От него не отвертеться.       — Гулял, — тихо, боясь выдать хрипоту, отвечает он. — Не думал, что обязан отчитываться перед вами.       — О да, мы уже слышали твое ценнейшее мнение вчера, — с усмешкой отзывается Эндрю. Вчерашний разговор как сквозь вату. Аарон без понятия о чем они говорили, но ничего приятного это точно.       — Значит, нет смысла повторять это и сегодня, — он спешит убраться прочь, чувствуя, что не может дышать.       Он замирает, цепляясь за стену, силясь сделать хотя бы один спасительный вздох. Придется все же приехать в больницу.       Тренер ждёт его в машине. Доктор долго осматривает его, записывает и снова осматривает. Аарон думаете только о том, не подозрительно ли что Ваймак отменил тренировку. Не догадаются ли все?       — Ребра не сломаны, — подводит итог врач. Славно. — Грудную клетку немного сплющило, но это должно пройти само. Если симптомы не исчезнут через две недели, сразу же сюда. Придется прибегать к серьезным мерам.       — Что ты помнишь? — спрашивает Ваймак в машине. Они застряли в пробке. Судя по машинам они здесь не меньше чем на два часа.       — Не много. Не помню даже что делал перед этим. Кажется, мы с Эндрю вчера поспорили, но я не помню о чем.       — Это даст тебе фору. Пару дней, в зависимости от темы вашей ссоры. Потом он все равно заметит.       — Не заметит.       — Сходи к Бет, — он молчит. Это то, чего он никогда и на за что не сделает. Тренер качает головой.       Эндрю игнорирует его, в какой-то момент даже уходит. Аарон более чем уверен, что тот ускакал к Нилу. Что ж, его дело, Аарону же лучше. Пока Эндрю рядом он не может успокоиться ни на миг.       Аарон дёргается, когда в него прилетает подушка.       — Оглох что ли? Вы не собираетесь мириться? — Аарон пожимает плечами. Он не знает причину спора, а значит не уверен насколько все плохо. — В этот раз ты зашёл слишком далеко.       Кевин предлагает ему извиниться перед братом. Насколько же все плохо.       — Перебесится.       — Не думаю.       Ночью, когда все давно спят, он не может уснуть. Стоит ему погрузиться в дремоту, как он моментально начинает задыхаться. Приходится садится, ибо лежа воздух в лёгкие не поступает.       Он осторожно выходит из спальни, опускаясь на диван. Ему хочется спать, но страх задохнуться сильнее его.       — С каких под ты спишь в одежде? — Аарон открывает глаза. Голова запрокинута на спинку дивана. Он помнит, как долго не мог заснуть, борясь с приступами удушья. Это плохо. Рано или поздно он вырубится и тогда точно задохнётся. Если кто из соседей и разбудит его, то это лишь вызовет ненужные вопросы. Лучше ему не спать по ночам, отсыпаясь днём. Он разминает шею, потягиваясь. Тело протестует, но он упрямо разминает затёкшие мышцы. Не самая удобная поза для сна.       Лекции проходят как в тумане. В раздевалку он приходит первым. Пришлось вызывать такси, но так у него появился шанс переодеться без лишних глаз.       — Да извинись ты уже, достало смотреть как вы друг друга избегаете, — раздражённо советует Кевин, натыкаясь на него. Эндрю стойко игнорирует его, наблюдая за Нилом. Может спросить у Джостена что же случилось. Да нет, плохая идея. Тот доложит об этом Эндрю.       Разминка проходит неплохо. Он чувствует взгляд тренера, но тот молчит, хоть за это спасибо.       Он замирает, переставая наблюдать за мячом. Кажется опять. Грудь сковывают невидимые тиски. В следующий момент в него влетает мяч. Не слабо, пущен был со всей силы. Он сидит на траве, пытаясь привести мысли в порядок.       — Аарон, прекрати витать в облаках, я тебе кричал, ты чего отвлекаешься? Аарон игнорирует протянутую руку Мэтта, поднимаясь на ноги.       — Просто задумался. Но это происходит снова. Ники кричит ему что-то, он видит, как шевелятся его губы, но тот стоит слева и Аарон не слышит его. Это страшно. Непривычно.       Нельзя чтобы об этом узнали.       -Может тебе слух проверить?! — рычит Кевин, когда оказывается, что он не расслышал слов Ники. Аарон пожимает плечами изображая высшую степень пофигизма.       — Мне похуй на ваши семейные проблемы, но не переноси их на поле! — Не твое дело.       — Если не хочешь играть, вали отсюда!       — Ну и пожалуйста.       Кевин определённо ожидал другого ответа. Он выглядит поражённым. Но прежде чем Дэй успел бы сказать хоть слово, Аарон быстрым шагом удаляется прочь с поля.       Ему сложно дышать, сложно двигаться. Он чувствует захватывающее чувство отчаяния, страха. Он понимает что все плохо. Нужно что-то делать, лечить это все. Но вместо того чтобы обратиться за помощью, он сидит на лавке в раздевалке уткнувшись лицом в ладони, пытаясь выровнять дыхание.       Три дня проходят как в тумане. Он не спит, пребывая в пространстве. Он часто не слышит, когда к нему обращаются и до жути боится лечь. Ночами он либо сидит на кровати прислонившись к стене и глядит в темноту, либо ходит по общежитию. Однажды он вышел на улицу, но это лишь навеяло неприятные воспоминания.       На четвертый день Эндрю объявил, что они едут в Колумбию.       — Я не еду, — только не туда. Он не может вернуться в то проклятое место.       — Повтори-ка, что ты только что сказал. А то у меня кажется галлюцинации, — издевательски протянул Эндрю, подходя ближе.       Он не должен боятся собственного брата, но именно это он и делает. Кажется, он задыхается.       — Прекращай строить из себя обиженную принцессу. Мне плевать, что ты ревнуешь или что ты там ещё себе выдумал. Но мои отношения с Нилом тебя не касаются, прекращай ломать комедию.       Аарон молчит, уставившись на Эндрю. Нил? Так все дело в нем. Он чувствует как смех рвется наружу. И вот он уже не в силах остановиться. Он сгибается пополам, игнорируя боль в пояснице.       — Так это все из-за Нила, — тихо шепчет он, не в силах остановиться. Он последний раз хмыкает, замолкая. — Да можешь хоть переехать к нему, но в Колумбию я не поеду.       — Поедешь, и ещё как.       Он позволил только потому, что если бы Эндрю схватил его, то мог заметить синяки. Бинты он исправно меняет раз в день. Лучше пока не стало.       Наоборот, ему кажется, что все стало только хуже. Синяки огромны, а раны даже корочкой не покрываются. Они болят, стоит ему случайно задеть их.       Бар, кафешка, все как по накатанной. Но когда они выходят из машины, около дома, он чувствует неясный страх. Здесь. Он был здесь перед тем как встретил их.       Он замирает, глядя в темноту сбоку от дома. Он пошел туда. Что же было дальше?       — Что, опять сбежишь дворами? — он качает головой, стараясь смотреть прямо передо собой.       Нил смотрит на него как-то через чур пристально. Но Джостен молчит, не говоря ни слова. Он что-то знает? Видел синяки? Или просто догадывается?       Он сидит. За окном глубокая ночь. Он понятия не имеет спят ли ребята, спит ли Эндрю. Его клонит в сон. Он балансирует между бодрствованием и сном слишком долго. Может, если он немного подремлет ничего страшного не случится.

***

      Он задыхается. Лёгкие отказываются поглощать воздух. Страх липкой слизью окутывает сознание. Сквозь вату он слышит такой знакомый, но невероятно далёкий голос.       Он чувствует, как его сажают. Рывком, не церемонясь. Немного наклонив вперёд. Но воздух не идет.       Его трясет от страха, от осознания того, что он умрет настолько ужасной смертью.       Он цепляется во что-то рядом, силясь удержать себя в этом мире. Он чувствует аккуратные поглаживания по спине и это расслабляет. Он вздыхает, почти давясь воздухом. Так лучше.       Он поворачивает голову, натыкаясь на серьезный взгляд карих глаз. Эндрю. Он не должен видеть его таким. Но почему тогда так хочется чтобы тот остался рядом.       Аарон скашивает глаза обнаруживая, что все ещё держится за руку брата. Он медленно разжимает пальцы, опуская руки на колени.       — Что с тобой?       Аарон молчит, впившись взглядом в пол. Нет. Он будет молчать, чтобы Эндрю не сделал.       — Это что, синяк?       Аарон дёргается, пытаясь уйти прочь, но брат сильнее и злее. Аарон слишком опустошен и вымотан, чтобы дать отпор.       Эндрю закатывает рукав его кофты. То ещё зрелище. Целый букет синяков, чуть подживших порезов и бинтов.       — Сними кофту, — Аарон качает головой, не в силах отвести взгляд. — Сними чертову кофту! — и не дожидаясь от него адекватной реакции сам хватается за край, стягивая одежду.       На миг, Эндрю словно теряется. Он молчит слишком долго, по мнению Аарона. После чего он слышит тяжёлый вздох.       — Кто это сделал?       — Я просто, …       — Кто?!       — Я не знаю, — шепчет он, опуская голову ниже. Он чувствует, как трясутся руки. И не только они, его словно лихорадит.       — Когда?       — Четыре дня назад.       — Четыре? Блять, какого хуя ты молчал?! — Становится трудно дышать, но он это игнорирует.       — Кто ещё знает? Аарон, кто?       — Тренер, — почти неслышно шепчет он. Но Эндрю слышит, он все слышит.       — Тренер, значит, — Аарон чувствует слезы текущие по щекам. Он так долго сдерживал себя. Не позволял выплеснуть накопившиеся эмоции.       — Он забрал меня из больницы.       — Почему ты не позвонил мне?       — Ты прости за ту ссору, но я ничего не помню. Вообще ничего.       Его трясет от начавшейся истерики. Он утыкается лицом в ладони и воет. Слезы капают на руки, на ноги, на одеяло. Плечи трясутся, от сдерживаемых рыданий.       Эндрю молчит, сидит рядом, ожидая, когда истерика пройдет. Он не пытается успокоить и не уходит. То что Аарону и нужно. Он не один, а значит уже не так страшно.       — Ты должен был рассказать мне сразу, — Эндрю гладит его по спине. Аарон чувствует сильную тягу к поддержке к брату. Он подается вперёд, цепляясь за чужую футболку и утыкается лицом в плечо. Брат дёргается, напрягаясь. Эндрю не любит тактильный контакт, но сейчас Аарону кажется, что если он не почувствует брата рядом, то просто не поверит в то, что он здесь.       В какой-то момент рыдания прекращаются, слезы медленно высыхают, а он засыпает на плече брата. Знает, что если что и случится тот будет рядом.