Тонкие стены как начало любви

Лима напивалась. Внезапная новость о том, что Габриэля Гранта, её бывшего, поставили руководителем их группы буквально выбила почву из-под её ног. Габриэль должен был быть в Калькутте со дня на день и от этого на сердце девушки становилось только тяжелее. Как им общаться после их прошлого? После их такого совместного прошлого? Лима не знала. Тишина номера противно давила на виски, Лима сделала ещё глоток из початой бутылки вина, бегло взглянув в урну, где уже одиноко лежала пустая бутылка. Девушка сидела на полу возле кровати, наивно положив рядом с собой книгу по криминологии, в бесплотной попытке отвлечься от грозы, что принесет с собой приезд Гранта. После того, как их огорошили новостью о новом руководителе Лима больше не могла сосредоточиться ни на деле, ни на книге, ни на чем. Мысли то и дело уходили в дебри памяти, цеплясь и царапаясь о шипы терновника воспоминаний. Вот он, её непосредственный начальник, принимает её на работу, хваля Лиму высокие данные в дипломе и отличные отзывы от преподавателей. А вот Габриэль Грант спустя пол года, как они начали встречаться, прямо в их годовщину, бьет Лиму наотмашь ладонью, бешено смотря на неё сверху вниз. Лима вздохнула, глотнула из бутылки ещё пару глотков и запрокинула голову на идеально застеленную кровать. Как им общаться? Как ей выполнять приказы Гранта? Лима знала, что он не упустит возможности поставить её с собой в пару по расследованию, как это было раньше. Вот только тогда они играючи совмещали расследование и флирт, в самом начале отношений их совместная деятельность приносила только удовольствие и продуктивность. Сейчас их нахождение рядом не принесет ничего, кроме боли. Для Лимы. Грант не почувствует ничего особенного. Девушка глубоко вздохнула, глядя на закончившуюся вторую бутылку вина. Их свидание на крыше в ресторане в качестве извинения за то, что он её ударил. На столе огромный букет персиковых роз, что оттенком похожи на цвет волос девушки, на лице у Лимы слой тонального крема, которым она никогда не пользовалась, но она все равно улыбается Габриэлю, наивно полагая, что это действительно был первый и последний раз, как он и повторял сотню раз до этого. Их близость после очередного нераскрытого дела, отправленного в архив. Грант груб, достаточно груб, чтобы не услышать робкое: «Гариэль, не надо, мне сегодня не хочется», ведь у Лимы также выдалась тяжелая неделя. Девушка сильно тряхнула головой, стараясь физически прогнать воспоминания, вставшие перед глазами. Снова появилось гадкое чувство, словно произошло что-то такое, чего Лима не хотела, но все равно сделала. Словно кто-то решал за неё. Глаза заволокло слезами, и Лима всхлипнула, утыкаясь лицом в локоть, притягивая колени к себе ближе, и бросая уже пустую бутылку подальше от себя. Боже, какая же я жалкая… Там, на улицах, от рук сумасшедших религиозных фанатиков умирают люди, а я сижу здесь и развожу сопли из-за своего бывшего парня, который теперь даже и не вспомнит, как меня зовут! Чёрт, я должна собраться! Сегодня точно последний день, когда я сижу и вот так плачу из-за прошлого, Киллиан был стопроцентно прав, когда сказал, что нельзя позволять чувствам затуманивать разум. Когда вокруг происходит такое – мозги должны быть кристально чистыми. Лима в очередной раз вздохнула. Она уже давно поняла, что смысла противиться чувствам нет и давно сама себе призналась: ей нравится капитан Лайтвуд. Его широкая точеная спина, словно высеченная из мрамора, всегда уверенный взгляд серых глаз, поднятая бровь, когда он слушал, но ни капли не верил. Тот заинтересованный взгляд, на который однажды наткнулась Лима, когда не успела вовремя отвести глаза и Киллиан поймал её за рассматриванием его предплечий. С тех пор они начали свои переглядывания. Короткие взгляды, когда они знали, что никто точно их не увидит, или наоборот, взгляды посреди толпы, где их интерес друг к другу точно кто-нибудь заметил бы. Их касание было единственным. В тот день они с Киллианом отправились на калькутский рынок, чтобы опросить торговцев об Амире, когда Лима совсем неожиданно для себя поняла, что не может взглядом найти атташе, а толпа вокруг неё стала плотнее. Девушка аккуратно расталкивала людей, пытаясь выйти из толпы, но давка и дети, то и дело цепляющиеся за её одежду и просящие подаяния совсем не способствовали этому. Когда Лима успела полностью растеряться и получить несколько уверенных толчков по ребрам, перед ней возникла грудь Киллиана. Он мельком осмотрел её, насколько позволяла возможность и не говоря ни слова взял девушку за руку, пробираясь к краю толпы, Лима обратила внимание, что люди расступались перед ним, словно стая мелких рыбешек перед акулой. Конечно, ещё бы, он же мужчина, тем более какой высокий! Да ещё и с пистолетом, я бы тоже скорей бы ушла у такого с дороги. Мысленно передразнила тогда местных Лима, но факт остается фактом: Киллиан вывел её из толпы за считанные минуты, в то время как она одна могла бы провести там гораздо большое количество времени. Держать свою руку в большой ладони Киллиана было… Очень приятно. Только перед сном Лима осознала, почему мужчина крепче сжимал её ладонь: пока они выбирались из давки, она, нервничая и ничего не запоминая, гладила его ладонь большим пальцем руки, успокаиваясь. Мужчина ничего не сказал, лишь коротко бросил: - Ты в порядке? Всё на месте? - Д-да, все хорошо. Киллиан отпустил её руку. - Лима, пожалуйста, - сказал он чуть позже, когда они шли по безлюдной улице, где никто не мог подслушать их разговор. – Будь внимательнее, в такой толпе может случиться всякое, вообще что угодно. Все эти люди собрались возле храма, там сегодня, насколько я понял, будет проводиться какой-то ритуал, и люди хотят туда попасть, а ты оказалась в самом центре всей этой давки. Следи за обстановкой вокруг, меня может не оказаться рядом. - Я поняла. – Виновато произнесла девушка, опустив голову. – Я… Могу быть растеряна в толпе, спасибо, что помог. Он лишь кивнул в ответ, и в полном молчании они отправились в посольство. Лима не мигая смотрела в потолок. Не получившая в детстве достаточно безусловной любви от родителей, она всегда была очень тактильным человеком, после Габриэля её любовь к прикосновениям поутихла, но не исчезла, и сейчас девушка вспоминала, когда же она в последний раз доверительно обнималась с кем-то. Картина выходила неприглядная. Лима продолжала буравить потолок, уже совсем не вытирая слезы, которые крупными каплями спадали в рыжие волосы, что сейчас рассыпались по плечам. Как мы уже уяснили, романы на работе никогда ничем хорошим не заканчиваются. Прекращай вспоминать Киллиана, Лима! Тебе хватило целого года непрекращающегося ада и это точно не то, что тебе нужно. Когда девушка встала, чтобы лечь на кровать – в дверь постучали. Отрезвление пришло достаточно быстро, Лима схватила нож, что всегда носила с собой и крадущимся шагом подошла к дверному глазку, заглядывая в него. За дверью стоял Киллиан и девушка медленно выдохнула. Убивать её сегодня никто не собирается. Кое как пригладив волосы и растерев по лицу слезы, Лима открыла дверь. - Добрый вечер, Лима. Не помешал? – Учтиво поинтересовался атташе, стоя на пороге её номера. - Здравствуй, Киллиан. Что-то случилось? Мужчина окинул Лиму взглядом, наклонив голову влево. - Ты мне скажи. – Он оглянулся по сторонам. – Могу я войти? Девушка посторонилась, впуская мужчину в номер и закрыла за ним дверь. Он неспешно прошелся взглядом по помещению, отмечая некоторые детали и в упор посмотрел на Лиму. - Лима, что с тобой происходит? - Со мной? – Несмотря на две бутылки вина, язык слушался девушку отлично. Кажется, отлично. – Это ты пришел в мой номер посреди ночи. Киллиан вздохнул, кивнув на диван. - Можно? Лима кивнула, оставаясь стоять. - Лима, иди сюда, пожалуйста. – Он подвинулся на край дивана, положив ладонь свою удивительно красивую ладонь на место рядом с собой, жестом приглашая девушку сесть напротив. Она не противилась, прямо, насколько позволяла её походка сейчас, и аккуратно опустилась на предложенное место, опасаясь смотреть на Киллиана прямым взглядом, словно он мог увидеть в её глазах что-то лишнее. - Лима, ты очень хорошо скрываешься, тут нужно отдать тебе должное. Никто не заметил изменений в тебе. Девушка поняла, что от этого мужчины скрываться смысла нет, он видит её насквозь, как и всех остальных. - Кроме тебя. - Кроме меня, конечно же. Я вижу твой рассеянный взгляд, дрожащие руки, ты вроде тут с нами, но на самом деле где-то далеко. Вчера не стал вмешиваться, подумал это что-то личное и мне не стоит в это лезть, а сейчас я услышал, как ты плачешь, и могу наблюдать, как ты методично надираешься вот уже несколько часов подряд. Лима в очередной раз за вечер шумно вздохнула. - Да, эти тяжелые вздохи я тоже слышу. Стены тут просто отвратительные. Под влиянием алкоголя Лима расслабилась, позволила себе быть такой, какой она была последние пару дней наедине с собой. Девушка поставила локти на колени, обхватывая ладонями сначала свои виски, а потом сжимая, что есть сил, волосы, что закрыли её лицо. В этом импровизированном убежище было темно и спокойно, так что Лима разрешила крупным слезам падать прямо на колени, не обращая ни малейшего внимания на Киллиана. Теперь уже вздохнул он. - Лима, эй, поговори со мной, девочка. Мы в чужой стране, вокруг нас какой-то непонятный культ, мы все должны быть готовы к чему угодно. Если вдруг тебе потребуется помощь, какая угодно, я помогу, чем смогу. Но для начала мне нужно знать, что тебя беспокоит?... Киллиан ласково, насколько умел, прикоснулся к плечу Лимы. Он не мог отрицать практически магнетическое притяжение к этой девушке с самого первого дня их знакомства. В начале, как и всегда, Киллиан отнекивался от этих чувств, загонял их глубже, стараясь не думать о рыжеволосой девушке, что работала бок о бок с ним, как делал это всегда, когда кто-то из женского пола вызывал в нем похожие чувства. Но здесь все было совсем иначе. Чем глубже Киллиан загонял эти чувства, тем больше они укоренялись в его душе и смотреть на Лиму без обязательного рабочего равнодушия уже не получалось. Когда он увидел её там, в толпе, растерянную и испуганную, он понял, что готов разорвать на куски каждого, кто прикоснется к ней. Её маленькая рука с аристократично длинными пальцами в его руке лежала идеально. Киллиан нахмурился, и крепче сжал её руку, когда она начала нервно, почти истерично гладить его костяшки большим пальцем руки. Тогда что-то в нем переменилось, мужчина даже не мог сказать, что именно, но он почувствовал это. Киллиан хотел сказать ей так много, особенно когда увидел её бледное испуганное лицо, но все, на что его хватило, это одна скупая фраза, в порядке ли она. И вот сейчас, сидя возле неё, пьяной явно совсем не по приятному поводу и плачущей, он не знал, как ей помочь и что сказать, все слова словно испарились из головы. Но внутреннее чутье подсказывало Киллиану: на данный момент можно ничего не говорить, просто сидеть с ней рядом и гладить по плечу, показывая, что она не одна. Девушка плакала тихо, тихо всхлипывала, тихо шмыгала носом, прерывисто дышала через рот также тихо. Киллиану иногда приходилось сообщать страшные новости солдатским матерям, он знал, как действовать в случае шока, знал, как остановить истерику, но как быть с таким поведением он не знал. Мужчина пересел поближе, положил руку на острую лопатку девушки, большим пальцем гладя её по спине, как она когда-то его руку. - Лима, послушай, - вкрадчиво начал он, будто боясь, что если он повысит голос хоть на полтона выше – она сбежит от него. – Я прекрасно осознаю, насколько непрофессионально себя веду, но я скажу это. Чтобы тебя не расстроило: ты всегда можешь обратиться за помощью ко мне. Забудь, что мы коллеги, после всего, что тут произошло, мы больше, чем просто коллеги. Чтобы ни случилось, мы обязательно с тобой что-нибудь придумаем. Со старых времен у меня осталось много связей, я думаю, даже очень сложную ситуацию решить вполне себе возможно. Эй, отпусти свои волосы, Лима. Киллиан прикоснулся к рукам девушки, заставив её пропустить свои волосы сквозь пальцы и поднять на него глаза. Несмотря на количество выпитого, её взгляд почти не был затуманен, Лима смотрела прямо, а в глубине зеленых глаз плескалась одна эмоция, которую ничем не скроешь. В своем прошлом Киллиан был наемником, успел побывать в горячих точках и эта эмоция была слишком знакома ему, слишком часто он видел это, смотря в глаза людям. Та самая эмоция, которую он не раз видел, смотря в зеркало где-то в горах Ирландии. Страх. Эмоция, которую ничем не скроешь, не замаскируешь беспокойством, поведением или речью, она въедается в подкорку, застывает на обратной стороне век, страх плотно укореняется в мозгу, даже когда все кончилось и все хорошо – от него очень сложно избавиться. В изумрудных глазах Лимы, что сейчас смотрела на него из-под дрожащих ресниц был ничем не прикрытый страх. Её ладони, которые он до сих пор не отпустил, мелко подрагивали, и только его руки мешали им сжаться в кулаки. Лима отвела взгляд, шепча так тихо, насколько могла, но он все равно её услышал. - Мне так страшно, Киллиан. - Я вижу, Лима. Это связано с нашим новым руководителем? Ладони девушки сжались, хватаясь за пальцы мужчины, как за спасательный круг в темном бушующем море. Она замерла и кивнула, вернув взгляд в серые глаза напротив. - Я даже не знаю почему… Сейчас так, - прошептала она сломленным голосом. – Почему я все ещё боюсь его. Видимо, если затолкать свои эмоции поглубже они не исчезнут, а просто будут ждать своего часа. - Какие отношения вас связывали? - Киллиан, пожалуйста, не могли бы… Когда-нибудь потом, - Лима вздохнула, внезапно переплетая их пальцы, по видимому, даже не заметив своего действия. – Я правда пока не… Не готова говорить об этом. - Хорошо, - согласился мужчина. – Грант приедет завтра ночью. Пожалуйста, Лима, до этого момента я должен знать, почему ты так боишься, чтобы в случае чего я знал ситуацию и мог тебя защитить, если что-то пойдёт не так. Лима покачала головой, смотря сквозь мужчину, по виду о чем-то крепко задумавшись. Она медленно моргала, и, казалось, источала спокойствие, если бы не страх, поселившийся в глубине глаз и крепкая хватка пальцев на ладони Киллиана. - Лима, - мягко позвал он её. - тебе нужно поспать. Берг дернулась, словно не ожидая тихого голоса в тишине своего номера, кивнула. Киллиан встал, снимая покрывало с кровати и отбрасывая его в сторону, вопросительно посмотрел на Лиму, все ещё сжавшуюся в углу дивана, вздохнул. - Лима, отомри. Девушка, сбрасывая с себя оцепенение, на ватных ногах дошла до кровати, остановившись напротив мужчины, потерла глаза. - Можно ли тебя попросить, Киллиан, - Лима начала быстро говорить, чтобы не передумать на половине фразы. - Тебя это ни к чему не обязывает, это только на одну ночь, если тебе действительно не сложно… - Мне остаться с тобой? Лима кивнула, пряча глаза. Киллиан кивнул на кровать. - Ложись. Как только он увидел глаза Лимы, кристально чистые, цвета свежей весенней листвы, в окружении лопнувших капилляров, подернутые страхом и опухшие от слез, он сразу понял, что ни за что в жизни не оставит её этой ночью. Мужчина принялся раздеваться, оставляя кобуру с пистолетом в непосредственной близости возле кровати. Военная привычка. Киллиан остался в одной серой футболке и боксерах, из-за плеча наблюдая, как Лима неуверенными движениями стягивала с себя рабочую блузку, и надевала длинную футболку, в которой, по видимому, спала. Она была очень худой, это он отметил сразу. Выпирающие позвонки, уходящие цепочкой под огненные волосы, рассыпанные по костлявым плечам, руки, больше похожие на веточки, острые локти, лесенка ребер, наверняка впалый живот, при такой узкой талии, небольшие, но красивые по форме бедра… Мужчина тихо вздохнул. Он мог бы рассматривать её всю ночь, но длинная футболка скрыла от его глаз худое тело Лимы. Девушка мельком обернулась через плечо, легла на край кровати спиной к Киллиану, укрываясь одеялом по самый подбородок. Убрала свои волосы, освобождая мужчине место. Киллиан вдохнул и забрался к Лиме под одеяло. Он лег рядом на спину, сохраняя дистанцию, укрылся одеялом по пояс, подложил руку под голову и закрыл глаза. Измученная своими мыслями, количеством алкоголя и недосыпа девушка уже через пару минут мирно засопела, а вот к Киллиану сон не шел. Военного, повидавшего много, было непросто выбить из колеи, однако сегодняшний вечер был исключением из правил. Он видел много: смерти, трупы, стоял на коленях возле растерзанных тел своих друзей, без малейшей заминки убивал сам… Все эти ситуации закалили его психику, и он был твердо уверен: на гражданке он сможет справиться с чем угодно. Однако вот, Лима, не поддающаяся никакому объяснению, напуганная и плачущая в своем номере. Сейчас единственная девушка, заинтересовавшая его за многие годы, была разбита и отказывалась идти на контакт. В Киллиане заговорил атташе. Лима нуждалась в защите и сейчас, смотря на её маленькую фигуру, очерченную лунным светом, он убедился в этом как никогда раньше. Девушка сжалась в тугой комочек боли на своей стороне кровати и что-то беспокойно бормотала. Вся её поза кричала о том, что что-то было не так. Киллиан, начавший было дремать, поглядывая на Лиму исподтишка, распахнул глаза, хмурясь. Мужчина быстро, но осторожно поднялся, обошел кровать и сел на корточки напротив лица Лимы. Между её бровей пролегла борозда, глаза даже во сне были зажмурены, Лима комкала в кулаке одеяло, сжимая его так сильно, что побелели костяшки. Мужчина шумно выдохнул, обнаружив, что на её ресницах дрожали слезы. - Не надо, - прошептала она. – Пожалуйста, я н-не хочу. Не… надо… Мы можем просто… В тишине номера её шепот был оглушающим криком, набатом. Лима подняла руки, прижимая их к голове,сворачиваясь в клубок и спихивая одеяло на пол. С каждой секундой она скручивалась сильнее, пока не уперлась лицом в колени, тяжело дыша и поскуливая. Киллиан сглотнул, глядя на неё широко раскрытыми глазами. Не надо? Не хочу? Блять, она же защищает голову! Лима, девочка, что он с тобой сделал?... Больше Киллиан не медлил. Он присел на кровать рядом с Лимой, не решаясь к ней прикоснуться, только тихо зовя её по имени. Девушка не реагировала, она скулила, что-то нечленораздельно мычала, обрывки слов, звуков, Киллиан не мог разобрать, что именно она говорит. - Лима, эй, тебе нужно проснуться. Мужчина слегка тронул её за плечо, боясь испугать, но сделал только хуже. Лима вскрикнула, словно оправившись от оцепенения, быстро отползла в угол кровати: её взгляд метался по номеру, отмечая обстановку, пока не наткнулся на мужчину, сидящего рядом. Лима смотрела на Киллиана бешеными глазами, не узнавая его, выставив перед собой руки. По-видимому, её тело проснулось, а мозг не совсем, она была словно здесь и не здесь одновременно. Так обычно бывает при кошмарах, человек просыпается и первые несколько минут не может разобрать: где ужас, а где явь. - Лима, это я. Не бойся. Это просто сон. Её грудь часто вздымалась, номер наполнился звуками тяжелого дыхания. Киллиан не смел двинуться, ожидая. Лима медленно опустила руки, осмотрелась. Одеяло валяется на полу, простынь, скомканная её движениями, сбилась на один бок, волосы превратились в воронье гнездо и патлами спадали лоб, её длинная футболка задралась и сейчас она сидела перед мужчиной в черных трусиках, едва прикрытых тканью. - Киллиан?... Девушка натянула футболку ниже. - Боже, я разбудила тебя. Черт, - она, как смогла, пригладила волосы. – Прости… Не нужно было просить тебя остаться. - Всё нормально, - отмахнулся он. Глаза Киллиана метали молнии, и он был благодарен ночи, что Лима сейчас этого не видит. – Тебе приснился кошмар? Девушка кивнула, разглядывая свои до сих пор дрожащие руки, избегая встречаться с мужчиной взглядом. Она ладонью провела по лицу, переходя на волосы. - Киллиан, прости. У нас был такой тяжелый день и я просто не имела права нагружать тебя еще и своими кошмарами, я такая… Такая эгоистичная, боже правый… Она сидела, согнув бледные ноги в коленях, сжимая их, хмурясь. - Лима, ты ничего такого страшного не сделала. Мы можем провести остаток ночи сидя тут, ты будешь говорить, что виновата и разбудила меня, а я буду отвечать тебе, что все хорошо. Либо мы можем потратить на все это пятнадцать минут и спокойно доспать до утра. Что ты выбираешь, Лима? Она вздохнула, успокоившись. - Второй вариант. - Умница, - Киллиан улыбнулся ей, поправляя простынь. Он невозмутимо поднял одеяло, положил его на кровать и потянулся, всем своим видом демонстрируя: Нет, Лима, это не я только что до онемения в пальцах испугался за тебя и нет, это не я придумал уже больше дюжины способов убить Гранта. Лима все еще пыталась пригладить волосы, когда Киллиан лег рядом, жестом приглашая её к себе. Он лег на бок, распахнул одеяло и положил руку на сторону Лимы, молчаливо приглашая её к себе. Ей не нужно было предлагать дважды. Девушка нырнула под одеяло, легла на плечо мужчине и потерлась щекой о крепкую грудь. Даже если завтра она будет об этом жалеть, сегодня ночью у неё есть он и никакие кошмары к ней не проберутся. Киллиан согнул руку в локте, притягивая Лиму за плечи ближе, вторую руку мужчина положил ей на лопатки, обнимая. Лима положила голову на бицепс, доверительно прижалась к мускулистому телу, прикладывая ладони к груди и поерзала в его больших руках, как кошка, устраиваясь поудобнее. Его запах: мята, можжевельник и дуб окутали Лиму со всех сторон и она глубоко вдохнула, пряча улыбку на груди мужчины. Запах Киллиана целиком подходил ему самому: прагматичный и ненавязчивый. Лайтвуд зарылся носом в огненные волосы Лимы, прижимая её ближе к себе. Он прекрасно чувствовал, как она вдыхает его запах, как трется щекой о грудные мышцы, чувствовал, как она улыбается и большим пальцем гладит его кожу через футболку. Лима в его объятиях расслаблялась, её спина больше не была скоплением каменных мышц, она не дрожала, её тело, мягкое и податливое, лежало в его руках идеально, Киллиан подумал, что пожалуй, мог бы пролежать так целую вечность. От её волос пахло малиной, и едва уловимо цветами, они непослушными прядями лежали на подушке, подсвечиваемые лунным светом, струящимся из окна. Киллиан улыбнулся, покрепче сжимая девушку в объятиях, невесомым движением губ прикоснулся к её лбу, стараясь, чтобы это его действие не было заметно. Но ведь это Лима Берг, криминолог, человек, чья работа зависит от внимания, конечно же, она заметила. Девушка немного отстранилась, заглядывая Киллиану в глаза. - Вы только что поцеловали меня в лоб, мистер Лайтвуд? – Шутливо строго сказала она, поднимая бровь. Мужчина не стал отпираться, пожал плечами, насколько это было возможно. - Да. Вам что-то не нравится, мисс Берг? – Поддержав её тон, спросил Киллиан. - Нет, всё хорошо, - прошептала Лима, быстро растеряв желание шутить. Сейчас они были как никогда близко, их лица разделяли буквально несколько сантиметров, которые никто не решался преодолеть. – Спасибо. Киллиан нахмурился, но промолчал, гипнотизируя Лиму взглядом. Он выискивал на её лице что-то известное одному только ему, вглядывался в изгиб бровей, в складку носа, осматривал скулы, щеки. Она чувствовала, что он хочет что-то сказать ей и не спешила ложиться обратно. - Лима, как бы там ни было, - тихо заговорил он, серьезно глядя ей в глаза. – Я хочу, чтобы ты знала: не все мужчины такие. Девушка вновь напряглась под его руками. Неуверенно кивнула. - Я знаю. Лима молча вернулась под одеяло и его теплые руки вновь окутали её, как большой кокон. Она выдохнула. Засыпать с кем-то, кому ты доверяешь и не ждешь удара было очень приятно.