Тонкие стены как начало любви

Лима сидела в зале для собраний, вцепившись уже изрядно онемевшими пальцами в папку с документами по делу и напряженно бросая взгляд на часы. Грант должен был появиться с минуты на минуту, Лима четко помнила: он никогда не опаздывал. Амала сидела рядом с ней, о чем-то негромко болтая с Рэйтаном, сидящим напротив. Лима даже не пыталась улавливать суть беседы, она точно знала: сейчас она не поймет ни слова, даже если ей будут рассказывать тайну сотворения вселенной. Киллиан, сидящий напротив неё, как всегда был собран и спокоен, серые глаза, при ярком дневном освещении, казались прозрачными, всевидящими. Лима искренне позавидовала всем находящимся в это зале: для них приезд нового руководителя хотя и был событием, но не достойным внимания более, чем на пару дней, внутри Лимы же сейчас разгорался пожар самых разных чувств, скрывать которые было совсем непросто. Беспокойство. Волнение. Тревога. Злость. Смятение. Растерянность. Непонимание. Ненависть. Боль. Обида. Отчаяние. Девушка сбросила оцепенение. Лима убеждала себя, она не должна испытывать все эти чувства, ему не удалось сломать её, слишком все было бы просто. Она словно феникс восстала из пепла после столь болезненных отношений, собрала себя по кускам воедино не для того, чтобы он опять все разрушил. Но она не хотела с ним встречаться ни под каким предлогом. Лима даже украдкой подумывала сбежать: встать прямо сейчас, выйти из этого проклятого зала собраний и покинуть страну самым быстрым и незаметным способом. Она знала: эта встреча принесет ей слишком много боли. Киллиан видел состояние Лимы. Она словно ждала встречи со своим ночным кошмаром, её пальцы подрагивали, губы были сжаты в тонкую ниточку, а брови почти сведены на переносицу. Хотел бы он сейчас как-то поддержать её, банально взять за руку и позволить ей вцепиться своими тонкими пальцами в руку, лишь бы она перестала так гипнотизировать дверь. Атташе едва заметно кивнул Лиме и послал ей свой подбадривающий взгляд, когда они пересеклись глазами. Лима смутилась, кивая в ответ, и её пальцы на папке с бумагами немного расслабились. Габриэль Грант появился как чёрт из табакерки. Твердой походкой он вошел в зал конференций, уверенно представ перед своей новой командой. Киллиан пожал ему руку, напуская на себя безразличие и собранность, Рэйтан ограничился кивком головы. Знакомство группы проходило спокойнее, чем ожидалось. После специфичного Роуза отстраненно-вежливый со всеми Грант показался команде неплохим вариантом. Киллиан вскользь заметил, как на бледном лице Лимы, сильнее чем обычно проступили веснушки. Девушка тихо прочистила горло и передала документы Гранту, попутно уточняя детали дела для него. Габриэль принял папку из её рук, успев прикоснуться к её пальцам, слегка склонив голову к плечу. - Благодарю, мисс Берг. Киллиан готов был поклясться, что в глубине его глаз мелькнула хищная улыбка, которую с первого появления Гранта никто из них не видел. Лима поспешно села на место, поправляя волосы и отводя взгляд. «А теперь, - думал Киллиан, мысленно сжимая кулаки. Ладони его, скрещенные в замок, остались недвижимы. – Теперь, Грант, я не спущу с тебя глаз». После окончания совещания новый руководитель группы распустил всех, дав каждому задание. Вся команда уже покинула зал, только Лима поспешно укладывала свой любимый блокнот в сумку, надеясь, что Грант не станет её задерживать. Киллиан понимал: Лима пока слишком слаба, чтобы противостоять Габриэлю самостоятельно, их нельзя было оставлять вдвоем. Доверившись своему чутью он стоял в коридоре возле двери, прекрасно слыша, что происходит в кабинете. - Мисс Берг, - спокойно заговорил Грант и в его голосе угадывались ледяные нотки. – Задержитесь на минуту, я хотел бы уточнить у вас несколько моментов. Лима вздрогнула, как от удара и застыла, словно лань перед тигром. Она дергано кивнула, сжимая руками сумку, на ватных ногах подошла к столу руководителя. Сердце теперь колотилось где-то в районе глотки, она ощущала это отчетливо, казалось, будто на лбу выступила испарина. Страх. Он окутывал её с ног до головы, связывал по рукам и ногам, мешая двигаться, она, словно кукла с негнущимися конечностями шла к столу своего начальника, как на эшафот. «Что он хочет мне сказать? Это только по работе или что-то большее? Может быть, он действительно только уточнит интересующие детали и отпустит меня? Боже, пусть сюда зайдет Амала, или Рэйтан, хоть кто-нибудь, боже, не оставляйте меня с ним, я не смогу...» Грант поднялся и обошел Лиму, чтобы, вероятно, закрыть дверь для их разговора. Девушка стояла возле стола, вцепившись вмиг онемевшими пальцами в свое платье, как в маяк, удерживающий её от истерики. Тихий щелчок двери, отделяющий их от остального мира, как выстрел в голову. Громкий и безнадежный. В голове так некстати всплыл разговор с Киллианом, и мысли о том, что он попытается вернуть их недоотношения заставили Лиму поежиться от ужаса. Жесткий, въедливый голос в голове заговорил набатом. «Ты не должна вот так вновь прогибаться под него! Лима, твою-то мать! Ты так долго пыталась жить своей жизнью, забыв о том, что происходило в тот год и ты просто не можешь просто так вновь окунуться в те события и тот ужас, как бы он не пытался тебя запугать сейчас! Чему учил тебя твой атташе? Что он бы сказал сейчас, глядя на тебя?» И в тоже время второй голос негромко напомнил: «Легко говорить мотивирующие речи стоя вот так, спиной к Габриэлю, когда он ещё ни слова не сказал. Теперь развернись и скажи ему в лицо, что ты не боишься». От одной только мысли об этом Лима похолодела. Она слышала шаги у себя за спиной, не в силах повернуться. Когда позади прозвучал удивленный голос Гранта, Лима шире распахнула глаза, не веря тому, что слышит. - Мистер Лайтвуд? Она нашла в себе силы обернуться. Атташе стоял возле двери, прожигаемый взглядом своего руководителя. Киллиан выглядел абсолютно невозмутимым, казалось, мужчина, стоявший напротив, ничуть его не смущал. - Кажется, я попросил остаться здесь лишь криминолога, - процедил Грант. – в консультации атташе я не нуждаюсь. - Но вы ведь хотите обсудить наше дело, мистер Грант, - Киллиан уверенно завел руки за спину, перехватывая запястье одной руки ладонью другой, поднимая брови. – думаю, я должен присутствовать, на случай, если вам что-то не будет понятно. Он жестко ухмыльнулся, не прерывая с Грантом зрительного контакта. Со стороны это выглядело как обычная перепалка, но Лима видела прищур серых глаз, она через всю комнату чувствовала опасность, что витала в воздухе, распространяясь волнами от Киллиана. Оба понимали, что этот разговор – не просто рабочее недопонимание и оба вели свою игру. Казалось, ноги Киллиана приросли к полу, он стоял на своем месте не шелохнувшись, уверенный, непоколебимый. Где-то в глубине души Лима позавидовала такой его выдержке. - Если вдруг мне потребуется консультация атташе, я сообщу. – Процедил Грант. – Нам с мисс Берг нужно обсудить вопросы текущего дела, и ваше присутствие здесь, мистер Лайтвуд, не требуется. - Зная ваши садистские замашки, мистер Грант, моё присутствие здесь просто необходимо. Ну, знаете, чтобы вы не переходили рамки, соблюдали субординацию, со своими подчинёнными. Лима никогда не видела Гранта растерянным. Заискивающим, злым, в ярости, но растерянным – никогда. Он стоял напротив Киллиана, сжимая и разжимая кулаки и тяжело дыша, но взгляд его бегал из стороны в сторону, ни за что толком не цепляясь. Габриэль сурово сдвинул брови, скрещивая руки на груди. Лима машинально отметила их позы: агрессивная и нападающая Киллиана и закрытая, защищающаяся – Гранта. - Вы переходите границы, Лайтвуд. За такие обвинения я могу снять вас с должности. - А я могу снять с должности вас, Грант, - грубо бросил Киллиан и его верхняя губа дернулась в раздражении. Он всё ещё выглядел расслабленно, расправив плечи, но по напрягшимся мышцам на шее Лима поняла: в любую секунду он готов броситься в драку. - Причем не только здесь, в Индии, но и в Англии. Если напишу рапорт о вашем несоответствующем поведении своему вышестоящему начальству. Атмосфера вокруг застыла. Казалось, кто-то в одночасье выкачал из помещения весь воздух, законсервировал этот зал для совещаний вместе со всеми в нем находящимися. Лима боялась даже вздохнуть, испуганно смотря на двух мужчин, испепеляющих друг друга взглядами. Грант криво усмехнулся. - Тебе никто не поверит, Лайтвуд. Можешь не стараться. Киллиан был одного роста с Габриэлем, но это не мешало ему смотреть на него сверху вниз. - Мне? – Он изогнул бровь. – Поверят. Кивнул в сторону застывшей Лимы. – Ей тоже. Усмешка Киллиана была злой, глаза горели яростью, но сам мужчина оставался на месте, ничего, кроме его взгляда не выдавало то, насколько он был зол. Если бы не рамки вокруг них всех, он бы набросился на Гранта прямо в эту секунду и на следующий день на улицах Калькутты нашли бы ещё одно обезображенное тело. - Лима, подождешь меня в коридоре? - Спросил Киллиан застывшую в нерешительности Лиму и голос его изменился: стал мягче и спокойнее, как бы зол мужчина не был он понимал: пугать её своим поведением было нельзя. – Буквально пару минут. Лима кивнула и медленно, словно каждый её шаг мог стать последним, вышла за дверь, прикрыв её за собой. Теперь, когда они оказались вдвоем, в глазах Киллиана сквозила открытая неприязнь, которую он даже не пытался прятать или маскировать. - Я скажу только один раз, Грант, - почти прорычал он. – Ты не разговариваешь с ней ни на какие темы, кроме рабочих, не смотришь на неё, когда она не говорит, не звонишь в её гостиницу и не просишь позвать её к телефону, ты, сука, никак с ней не контактируешь помимо работы. Я понятно объясняю? Габриэль стоял напротив, немного бледнее, чем обычно, но все такой же несносный. На его губах больше не было ухмылки, взгляд оставался абсолютно серьезным. - Не противно тебе, Лайтвуд? Брать уже опробованный товар. Киллиан скривился. - Если для тебя ценность девушки определяется лишь этим, то мне тебя искренне жаль, Грант. Мужчина прошел мимо своего начальника, немного задевая того плечом. В след донеслось: - Ты посмотри на неё! Она не выдержит твой характер и сбежит! Киллиан обернулся, теряя всю свою злость, вперил в Гранта цепкий и острый взгляд. - Рядом с ней мне не придется его показывать. Громко хлопнула дверь, оставляя Габриэля Гранта в одиночестве.