Железная

В нас врезался пьяный придурок, дорога была скользкая, плюс алкоголь вот и не справился с управлением. Я отделалась лёгкими ушибами и ссадинами, а вот основной удар пришёлся на сторону Варвары. Она вовремя вывернула руль, чем приняла всё на себя. Женщину сразу же госпитализировали, но её состояние, вот уже третий день, было нестабильное. Она до сих пор не пришла в себя. Я представилась близким человеком (это ведь отчасти так) и мне разрешили её посещать. Я сидела в палате до тех пор, пока меня не выгоняли медсестры. Я просто с ней разговаривала, держала её за руку и молила Бога, чтобы всё обошлось. На пятый день мне позвони с больницы и сообщили, что Штольберг пришла в себя. Я бежала к ней, как сумасшедшая. Все разногласия, что были до этого вообще не имели сейчас никакого значения, ведь главное, чтобы она жила. — Привет, — я открыла дверь палаты и встретилась с её холодными глазами. — Привет, — тихим голосом произнесла женщина, — прости меня. — Тебе не за что извиняться, со мной всё хорошо ведь. А вот ты, — я еле сдерживала себя, чтобы не расплакаться. — Тише, солнце, я живучая, — она рассмеялась и не крепко сжала мою руку. Сил на большее ещё не было. — Как ты себя чувствуешь? — Если честно, то не очень. — Здравствуйте, — в палату вошёл врач, — как самочувствие? — Как после аварии, — для чего-то съязвила Варвара. — Давайте я вас осмотрю, — доктор принялся проводить какие-то манипуляции, а я просто сидела и любовалась ею. — Вы что-то чувствуете? — задал вопрос мужчина, когда иголкой тыкал в ногу Варвары. — Нет, а должна? — Пошевелите пальцами правой ноги. Теперь левой, — она не могла этого сделать. Я моментально пришла в ужас. — Доктор, поясница очень болит, — почти прошипела Штольберг. — Нужно сделать МРТ. За вами сейчас придёт медсестра. Как только врач покинул палату, я молча подсела к Варваре на кровать: — Всё должно быть хорошо, может это просто стресс какой-то, — я начала нести полный бред лишь бы успокоить женщину, которая была на удивление невозмутимая. — Я пыталась подняться, когда только пришла в себя. У меня это не получилось. — Пройдёшь процедуры и врач всё объяснит. Я с тобой, Варвара. Чтобы не случилось, — я говорила искренне. У женщины было смещение нижнего позвонка. Спинной мозг не задет, поэтому шанс на то, что она снова будет ходить есть. Честно, я думала, что она впадёт в депрессию или закроется от меня, но нет, Варвара вела себя, как и обычно. Сколько же в ней силы, я поражаюсь её выдержке. Когда её выписали, то я без раздумий сказала, что переезжаю к ней. Сама она бы не справилась, а я её не брошу. — Алиса, я ценю твою заботу, но это не лучшая идея, — говорила Штольберг сидя в инвалидном кресле. — Варвара, я не спрашиваю у тебя, я утверждаю. — Зачем тебе со мной возиться? — Потому что, я люблю тебя. Да, я всё помню, поэтому и не требую от тебя ничего. Для меня главное, чтобы ты встала на ноги, а потом, если захочешь, я исчезну из твоей жизни. — А ты повзрослела, — подметила женщина тем самым выражая своё согласие.

***

Совместная жизнь, её ведь можно таковой назвать, с Варварой была на удивление спокойной, кроме тех моментов, когда я помогала ей в чём-то. Женщине было неприятно чувствовать себя беспомощной, её понять тоже можно, столько лет быть сильной и надеяться только на себя, а здесь вдруг лишиться возможности самостоятельно сходить в туалет. Это ощутимо бьёт по самооценке, но Штольберг всё мужественно терпела. Я продолжала ходить на работу, и в скором времени должны были прислать нового временного начальника. Наша фирма дала Варваре время на лечение и восстановление, так как терять такого ценного кадра им совсем не хотелось, поэтому вопроса про увольнение даже не стояло. — Варвара, — я отвлекла её от чтения книги, — мне нужно съездить за кое-какими вещами к себе. Меня не будет несколько часов, справишься? — Ты умеешь водить машину? — Да, а что? — В моей спальне стоит шкатулка и там лежат ключи от моей прошлой машины. Адрес гаража я тебе напишу, он в 10 минутах ходьбы от дома, — она подъехала к столу и начала искать ручку. — Ты уверена? — Да, а что такое? — Варвара протянула мне листок. — Ключи от него там же. Увидишь связку. Я быстро нашла нужную вещь. Это была красивая деревянная шкатулка с гравировкой в виде льва. Взяв ключи я уже хотела закрыть её, как моё внимание привлекло содержимое. Множество разных бумажек: «Завтрак на столе, я ушла на работу. Люблю тебя» «Зайчонок, не задерживайся сегодня. Мне без тебя неуютно» «Спасибо за то, что ты есть. Каждый день с тобой это счастье» Было нетрудно догадаться, что это Настя их писала Варваре. На самом деле, это очень трогательно, но лазить в чужих вещах нехорошо. А это что? Я взяла в руки фото, где были девушки, а на обратной стороне подпись Варя и Настя 2007 год. Это скорее всего, один из первых снимков, или какой-то значимый. Странно, но в квартире не было ни одной их совместной фотографии. Ещё там лежало золотое колечко и письмо, но читать его мне уже не позволила совесть, поэтому сложив всё, как было, я покинула комнату. Я каждый день делала массажи ног, следила за тем, чтобы Варвара принимала назначенные препараты. Женщина делала упражнения на диапазон движений и по укреплению мышц рук и кистей. И вот уже через три недели Варвара сама смогла переместиться из постели в коляску. Это было достижением для нас обеих, но в первую очередь, для неё. Несмотря на эту маску жизнерадостности женщины я прекрасно видела, что ей тяжело. Хоть прогресс и был, но незначительный. Каким бы несгибаемым не был человек, но такая травма выбьет из колеи. Мы по вечерам пили чай и разговаривали, обо всем. Варвара стала открытее ко мне, а я уже поведала ей всю свою жизнь. Однажды, пока я готовила нам ужин в дверь позвонили: — Я открою, — сказала женщина. Через пару минут она появилась на кухне с большим букетом хризантем, — это тебе. — Варвара, ты что? Как приятно, спасибо, — я не ожидала такого. — Как ты это сделала? — Курьерские службы ещё никто не отменял, — она самодовольно улыбнулась гордясь собой. — Спасибо, — я поцеловала её в щёчку. Не знаю, было ли это уместно, но безумно этого захотелось. Такой вот невинный жест. — Алиса, — она перехватила мою руку, — если хочешь, то можешь спать со мной. В спальне в смысле, то есть, просто спать, без подтекста. Мне было бы приятно чувствовать тебя рядом даже во сне. — Было видно, как трудно дались ей эти слова. А я была просто в восторге от этого предложения. В эту ночь мы уснули в обнимку. Впервые без секса.