Железная

Как только всё стало налаживаться, обязательно должна была произойти какая-то чепуха. Мне, как и обещали, прислали нового начальника: самовлюбленного хмыря, который буквально не давал мне прохода. Я ходила на работу, как на каторгу, потому что знала, что это очередной день пошлых шуточек и распускания рук. Нет, мне всё это нравится, но только от Штольберг, а не какого-то Дмитрия Семёновича. Я всё это терпела, так как терять место было нельзя. Варваре я ничего не рассказывала, но она сама заметила неладное. — Алиса, как дела на работе? — спросила женщина, когда я лежала на её плече и морально готовилась к завтрашнему очередному дню. — Нормально, почему ты спрашиваешь? — Мне уже нельзя поинтересоваться? — её рука мирно покоилась на моей пояснице, что позволяло мне полностью расслабиться. — Можно конечно. — Как начальство новое? Надеюсь, он не переплюнул меня в плане строгости? — знала бы ты, в чём умудрился преуспеть уже. — Всё в порядке, твой авторитет попрежнему не подвержен. — Ты в последнее время стала какой-то молчаливой. Я что-то сделала не так? — вдруг спросила Варвара. Господи, приняла моё изменение в состоянии на свой счёт. — Нет, ты что, я просто немного устаю в офисе, — я легонько поцеловала её в уголок губ. — Возьми отпуск, я договорюсь. — А так можно? — это получилось через чур эмоционально, что я аж привстала и взглянула в её глаза с надеждой. — Так, Алиса, рассказывай мне правду. Ты юлишь, я это вижу. — Дмитрий Семёнович ко мне пристает, — выпалив это на одном дыхании я сжала в руке футболку женщины и теснее в неё вжалась. — Что ты сказала? — я прямо почувствовала, как она напряглась. — Ты слышала. — Почему ты не сказала мне раньше? — Не хотела тебя нервировать. — Алиса, ну твою дивизию. Если я здесь учусь заново ходить, это не значит, что я не смогу за тебя постоять. Ты столько времени терпела, а если бы я не учуяла неладное, то это и дальше бы продолжалось, причём, неизвестно как бы закончилось, — Варвара начала буквально закипать, и я не могла понять это от злости на меня или того урода. — Прости меня. — За что? Солнце моё, ты в этой ситуации жертва, даже не думай грузить себе ненужными мыслями, — говоря это она, как могла, прижимала моё, отчего-то, дрожащее тело к себе, а голос вмиг стал мягче, — я решу этот вопрос. Тебя больше никто не обидит. Эти слова были очень ценны. Ведь «я люблю тебя» можно придать сомнениям, а «тебя больше никто не обидит, я решу это» показывают истинное отношение. Мы ни разу за всё это время не говорили о нас, нашем статусе. И пока что это было неважно, ведь на первом месте было здоровье Варвары. Прогнозы, с каждым новым посещением больницы, становились всё положительнее. Женщина могла уже шевелить пальцами ног и самостоятельно подыматься. Это кропотливый результат не одного месяца, и я безумно гордилась ею. Ведь она ни разу не показала своих эмоций и не упала духом. Впереди ещё тяжелый путь к полному восстановлению, но фундамент уже залит. Уж не знаю, как Варвара это сделала, но теперь Дмитрий Семёнович шарахался меня и не подходил ближе, чем на вытянутую руку. Меня такой расклад вполне устраивает. Штольберг продолжала меня радовать какими-то приятностями: цветы теперь стояли в вазе постоянно, раз в неделю мы заказывали ужин и просто смотрели фильм (мне нравилось готовить, особенно для неё, поэтому я согласилась на небольшой отдых от плиты всего лишь на один день в неделю), но самым лучшим было, когда она во сне находила мою руку и сжимала её. Боже, это настолько мило. А однажды придя с работы я увидела, что в гостиной стоит аквариум. Варвара купила его для меня. Вот как можно не любить эту женщину? Она просто чудо, хоть иногда и ворчит.

***

— Варвара, как насчёт того, чтобы выйти на прогулку? — я зашла на кухню, где она пила кофе. — Ты ведь, кроме балкона, не бывала на свежем воздухе всё это время. — Нет, Алиса, это не лучшая идея. — Почему? — Потому что, — она поставила чашку и уехала в другую комнату. Она убежала от разговора, как это делала раньше, значит, её что-то беспокоит в этой теме. И я должна ей помочь. С этим настроем я пошла за ней. — Варвара, — я присела на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, — что не так? И не отнекивайся. — Вот как ты себе это представляешь? — Что именно? — Нашу «прогулку»? — она сделала пальцами кавычки. — Очень просто, спустимся на лифте, а при входе есть пандус, парк рядом в конце концов, — я начала поэтапно перечислять наш маршрут. — Алиса, ты действительно не понимаешь? Я колясочница, ты считаешь, что мало людей об этом узнало и нужно выехать в свет? — она говорила своим холодным тоном. Честно, я не сразу сообразила к чему она клонит. — Ты стесняешься своего положения? — я попыталась максимально деликатно задать вопрос, но всё равно вышло так, что я спросила в лоб. — От меня сейчас абсолютно никакого толку, да, прогресс есть, но он минимальный, неизвестно, сколько ещё времени уйдёт на то, чтобы я окончательно избавилась от своего «железного коня», — она ударила руками по коляске, — да и произойдёт ли это? Может он мой верный спутник на всю оставшуюся жизнь. Никто ведь не дал нам 100% гарантии. Для чего тебе позориться со мной? Молодая девушка выгуливает женщину вдвое старше неё, да и ещё инвалида. Я смирилась с тем, что ты нянчишься со мной дома, и упускаешь возможность построить нормальные отношения и обзавестись семьей, как ты и мечтаешь. Но, на улице в таком положении я не покажусь, — женщина впервые, за весь период, сказала о том, что у неё на душе. Было больно это слушать из-за того, что она не до конца во мне уверена, но больнее от того, что она переживает такую бурю эмоций в одиночестве и не подавала ни разу виду. — Мне нужна только ты, веришь ты или нет, будешь продолжать отнекиваться и желать мне лучшего, для меня это не играет роли. Я буду с тобой, пока я тебе нужна, а дальше ты вольна решать сама как и с кем идти в будущее. Я понимаю, как тебе тяжело, но ты большая молодец, ты не сдаёшься и у тебя есть шансы на возвращение к нормальной жизни, — говоря это я не смогла сдержать слёз, поэтому быстро убежала в спальню, чтобы не давить на Варвару ещё больше. До самого вечера мы не разговаривали. И старались не пересекаться, благо квартира большая и ничто этому не препятствовало. Я подумала, что эту ночь посплю на диване. Смотря на рыбок перед сном и думая обо всём ко мне заехала Штольберг. — Они красивые, — я не оторвала взгляда от аквариума. — Ты сегодня спишь здесь? — Я подумала, так будет лучше. — Алиска, Алиска, — произошло то, чего я вообще не ожидала, Варвара взяла мои ладони и спрятала в них лицо, при этом целуя их. Этот жест в который раз доказал, как ей тяжело всё это переносить, но она пришла ко мне, значит, я для неё всё-таки важна, — прости меня, идиотку, я вижу твоё истинное отношение ко мне, и очень благодарна тебе, просто не умею правильно выражать свою любовь. Я обидела тебя сегодня своими словами? — она подняла на меня усталый взгляд. — Мне стало досадно от того, что ты испытываешь сомнения во мне, но я ведь понимаю чем это вызвано. — Мне очень тяжело, солнце моё, но я стараюсь крепиться. Спасибо, что ты рядом со мной, — я всё это время поглаживала её щёку, чтобы хоть немного дать ей защиты. — Я всё это вижу и это нормально. Не отталкивай только меня. — Я люблю тебя, — после этих слов у неё покатилась одинокая слеза. А я просто впала в ступор. Она призналась мне. Стерев большим пальцем соленую дорожку, я легонько коснулась её губ. — Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно, и всегда буду с тобой, чтобы не случилось.