Из пепла

Ровно в пять утра Лань Сичэнь открыл глаза. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы окончательно проснуться, привести себя в порядок и выйти из комнаты. В последнее время его распорядок дня вертелся вокруг проблемы с бездонным омутом. После того дня, когда он с Ванцзи и приглашенными учениками из Юньмэн Цзян расследовали дело о речных гулях, были опробованы всевозможные методы, чтобы уничтожить изгнанный к ним омут. К сожалению, кроме очевидного решения проблемы, а именно: вычерпать всю воду из водоема, очистить дно от потонувших кораблей и трупов да оставить под солнцем на несколько лет, либо перенаправить бездонный омут, как это сделал Цишань Вэнь, они ничего не смогли придумать. Только вернувшийся с дискуссионной конференции Лань Цижэнь окунулся в заботы, оставив в стороне наставничество. Для молодого непоседливого поколения это было сродни подарку небес. Лань Сичэнь в душе понимал и даже поощрял подобное поведение. Было забавно наблюдать, как абсолютно хаотичный неугомонный главный ученик Юньмэн Цзян ставит все в мире Ванцзи с ног на голову. Благо, дядя ещё не заметил, иначе выхаркал бы всю кровь в приступе негодования. Лань Сичэнь с умиротворением взглянул на подернутые туманом дорожки, прежде чем аккуратно пойти по ним, надеясь не стряхнуть росу с травинок. Из соседнего павильона шагнул Лань Ванцзи. Их взгляды пересеклись, и младший почтительно кивнул ему в приветствии. — Доброе утро, Ванцзи, — улыбнулся Лань Сичэнь, внимательно осматривая невозмутимого внешне брата. — Вижу, ты в хорошем настроении. Словно малое дитя, Ванцзи потупился, будто боясь осуждения за веселье. Лань Сичэнь с грустью подмечал такие моменты, но и дорожил ими, понимая, что таким образом Ванцзи выражает себя. Его и так с детства ограничивали во многом, потому Лань Сичэнь никогда не стремился тыкать в слабость брата. — Ничего такого, — отказался обсуждать что-либо Ванцзи. Но Лань Сичэнь и без этого знал, что причина в молодом мастере Вэе. — Ванцзи, если проблема в дяде… Брат взглянул на него с интенсивным вниманием, давая понять, что дальнейшее затрагивание данной темы приведет к противоположному эффекту. Лань Сичэнь кивнул и замолчал. Они разошлись на следующей развилке: Ванцзи направился на практику гуциня, его же ожидала встреча с дядей. Рабочее пространство Лань Цижэня ничем не отличалось от других помещений в Облачных глубинах. Идеальный фэншуй, абсолютный порядок, строгость. Открытые окна способствовали лёгкой прохладе в комнате. Благодаря расположению, в Облачных глубинах никогда не было жаркой погоды. Будучи болезненным ребенком, Лань Сичэню пришлось закалять себя, трясясь на холоде до тех пор, пока он не привык к температуре воздуха. Иногда, во время ночных охот, требующих нескольких дней расследования, Лань Сичэнь позволял себе более теплое одеяло. Это была небольшая поблажка, которой научил его Не Минцзюэ, сам неприхотливый, но внимательный к людям благодаря изнеженному Хуайсану. Дядя встретил его в собранном состоянии, как и всегда. Его глаза цепко уставились на Лань Сичэня, по-прежнему внушая уважение, но уже не страх. Они поприветствовали друг друга и расположились за одним столом. Перед Лань Цижэнем уже лежали бумаги, посвященные методам избавления от скопившейся обиженной энергии. Вчера они попробовали использовать амулеты очищения, используемые для уничтожения призраков. Однако, как и ожидалось, даже стократно увеличив количество амулетов, у них получилось лишь слегка подчистить хвосты омута. Лань Сичэнь уже играл мелодию Очищения, и теперь совершенно не представлял, что можно придумать. В отличие от столь яркого виртуоза, каким был молодой мастер Вэй Усянь, у Лань Сичэня были проблемы с придумыванием чего-то нового. Он прекрасно освоил все, что предоставил ему клан, в совершенстве овладел боевыми и музыкальными техниками, но не прыгал выше головы. Лань Сичэнь бы и продолжил думать о деле, если бы не заметил тень озабоченности на челе Лань Цижэня. — Что-то беспокоит вас, дядя? — не преминул поинтересоваться он и удостоился хмурого взгляда. Чтобы там не было, оно связано либо с бездонным омутом либо с нахальными учениками. Больше причин для тревожности у дяди не было. И стоило ему открыть рот, как Лань Сичэнь уверился в этом. — Этот мальчик… Вэй Ин, едва придя в Облачные глубины, показал полную непослушаемость, чем вдохновил остальных учеников. — Молодой господин Вэй действительно человек свободы. Думаю, большая часть его нрава состоит из нынешнего периода, которому подвержены все молодые люди, — сказал Лань Сичэнь, аккуратно собирая свитки. Близился час завтрака, негоже опаздывать. — Нет, Сичэнь, сомневаюсь, что сын Цансэ-санчжэнь вообще обучаем. Целыми днями играет да тревожит других! — Цансэ-санчжэнь? Вы знали его мать? Лань Сичэнь смутно помнил что-то о госпоже Вэй, но это едва ли касалось чего-то глубокого. Как ученица бессмертного мастера, она несомненно привлекала внимание, куда бы не пошла. Многие пророчили ей будущее в качестве супруги главы именитого клана, и по сей день шепотки не утихают. Предвзятое отношение главы ордена Цзян известно, что подливает масла в огонь. Лань Сичэнь не желал слушать кривотолки, но, находясь среди людей, не мог закрыть уши. Одно он знал точно: если Вэй Ин похож на свою мать, тогда ясна причина негодования Лань Цижэня. Учитывая их возраст, они могли часто пересекаться, как талантливые заклинатели. Вероятно тогда Цансэ-санчжэнь произвела отрицательное впечатление на строгого наследника Лань. Лань Цижэнь словно только опомнился, что почти сплетничает о других за спиной, и покачал головой. Его племянник сделал вид, что не заметил оттенок неизведанной эмоции на лице наставника. Они направились в столовую, по дороге обсуждая последние новости о появлении беспокойных духов неподалеку. Лань Сичэнь собирался передать задание по упокоению Ванцзи, дабы тот немного отвлекся от внутренних переживаний. — Ванцзи, в городке Хуаюэ начались волнения. По словам свидетелей, призрак молодой женщины повадился беспокоить их по утрам, барабаня в двери и исчезая, едва ее откроют, — быстро ввел в курс дела брата Лань Сичэнь перед тем, как они переступили порог столовой. — Прошу взьми на себя эту миссию, иначе, боюсь, призрак перейдет от простого беспокойства к решительным действиям. — Когда? Что на языке Ванцзи означало «С каких пор начал проявляться призрак?». — Считая сегодняшний день, то трое суток. Они уже подошли к низким столикам, и Лань Ванцзи замолчал окончательно. Однако Лань Сичэнь понял, что брат согласен разрешить проблему. Во время еды запрещалось торопиться, жевать с открытым ртом, разговаривать и вертеться. Привычные к правилам поведения за столом, братья Лань трапезничали в спокойствии и деликатности. Невольно Лань Сичэнь вспомнил те же завтраки в Цинхэ, куда частенько наведывался. В отличии от словно застывшего во времени Гусу, в Нечистой Юдоли не существовало никаких запретов. Иногда ему казалось, что подобной живости и бойкости не хватает в его родной секте. После еды ему пришлось столкнуться с некой неприятной сценой. В Облачных глубинах была стена, повествующая о жизни некоторых прославленных заклинателей ордена, в частности основателю посвящены четыре гравюры. Именно возле них он обнаружил группу приглашенных учеников, окруженных аурой кипящего вулкана, где жерлом стали ученики Юньмэн Цзян. Лань Сичэнь нисколько не удивился. Он подоспел к середине конфликта. Вэй Усянь язвительно усмехнулся, глядя в лицо молодому господину Цзинь: — Фраза-то мне ясна. Но я никак не могу понять вот что: как, во имя Небес, ты можешь быть недоволен моей шицзе? Мгновенно и Лань Сичэнь, и другие ученики осознали проблему. Похоже, что молодой господин Цзинь позволил себе вольность в отношении молодой госпожи Цзян, старшего ребенка главы ордена Юньмэн Цзян. Прежде ему не доводилось встречать ее, так как обычно заклинательницы, тем более не специализирующиеся на совершенствовании или битвах, редко выходили в свет. Даже в Облачных глубинах. Точнее особенно в Облачных глубинах, где разнополым ученикам не разрешалось даже дышать в одном пространстве. Для наследника был ряд послаблений, связанных с решением множества вопросов, которые не могла принять наставница. Однако и сам Лань Сичэнь не злоупотреблял своим положением, уважая пространство молодых девушек. Цзян Яньли была девушкой ничем непримечательной, ее описывали как миловидную добрую госпожу. Однако на этом все. По сравнению даже с главной ученицей Юньмэн Цзян она считалась блеклой, не говоря уже о дочерях благородных кланов, сплошь красавиц. Лань Сичэнь сосредоточился на противостоянии между Вэй Усянем и Цзинь Цзысюанем, готовый вмешаться ровно тогда, когда это перейдет границы. — А ты не хочешь спросить, как, во имя Небес, я могу быть доволен ей? Цзян Чэн тут же встал. Вэй Усянь отпихнул Цзян Чэна в сторону, преграждая ему путь, и глумливо произнёс: — А ты, должно быть, полагаешь, что тобой была бы довольна любая? И откуда ты только набрался уверенности в себе, раз настолько привередлив? Лань Сичэню импонировала защитная реакцию братьев. Он понимал, что сам был бы недоволен, услышь от кого-то столь нелицеприятные вещи о Ванцзи. Другое дело, что он бы не среагировал как бык на красную тряпку. Миролюбивый и спокойный характер диктовал сдерживать неуместный гнев и лишь разъяснить оппоненту, в чем он неправ. — Не могу не согласиться с молодым господином Цзинь, — прошептал один из наблюдающих учеников другому. — Как такая как Цзян Яньли может составить хорошую партию для будущего главы ордена Ланьлин Цзинь? Даже приемная дочь главы Юньмэн Цзян лучше нее, хоть и имеет грязное происхождение. К великому сожалению ученика, его слова были услышаны. И без того хмурый Вэй Усянь вздрогнул от ярости. Нить терпения Цзян Чэна оглушительно лопнула. — Ты! А ну живо повтори, что ты сказал! И в этот же момент Цзинь Цзысюань открыл свой рот: — Если она так недовольна мной, то пусть разорвёт помолвку! Короче говоря, плевать я хотел на твою драгоценную шицзе. А если она тебе так симпатична, то попроси её отца отдать её тебе! Ведь разве он не относится к тебе лучше, чем к собственному сыну?! Вэй Усянь в неудержимости негативных эмоций бросился прямо на наследника Цзинь, ударив того кулаком по лицу. Цзян Чэн же с криком схватил испуганного сплетника за воротник и швырнул его наземь. Не успел Лань Сичэнь моргнуть, как Вэй Усянь и Цзинь Цзысюань обменялись целой серией ударов, пока Цзян Чэна пытались сдержать друзья болтливого ученика. Он сделал шаг вперёд. — Молодые господа! — он повысил голос, понимая, что иначе никто его не услышит. Мечущийся взгляд молодого господина Цзян нашел Лань Сичэня. Он тотчас остановил свои попытки добраться до оппонента. — Цзэу-цзюнь! — воскликнули ученики и побледнели. — Ты не посмеешь открывать рот в сторону моей шицзе! — Собираешься вбить меня в землю лишь за то, что я сказал правду?! На красивом лице Цзинь Цзысюаня наливался лиловый синяк, пока тот держал правую руку Вэй Усяня. Оба горели гневом и желанием поквитаться, не замечая перемены обстановки. — Вэй Усянь! — шикнул Цзян Чэн. — Цзысюань-сюн! Лань Сичэнь прикрыл глаза, когда двое драчунов наконец заметили его. Ситуация осложнялась.

***

Цзян Фэнмянь прибыл в Облачные глубины практически одновременно с Цзинь Гуаньшанем. Оба главы сдержанно поздоровались друг с другом, хотя со стороны казалось, что они просто не знали, что сказать. В письмо от Лань Цижэня не было практически никаких подробностей, лишь голые факты. Так как Цзян Чэн по итогу не успел нанести ни одного удара, лишь швырнул наземь того ученика, все сосредоточились именно на драке между Вэй Усянем и Цзинь Цзысюанем. Лань Сичэнь подозревал, что даже избей молодой господин Цзян кого-то не из именитых орденов, пострадавшие бы не посмели явиться с обвинениями. Даже Цзинь Гуаньшань явно не желал обострять конфликт. — Расскажите подробнее, что в конце концов произошло? — попросил Цзян Фэнмянь. — Хотя я знаю, что Вэй Ин способен причинить некоторые неудобства. Примите мои извинения. Он поклонился по очереди каждому из присутствующих, даже Лань Сичэню. Из-за этого он почувствовал себя неловко. Он был лишь наследником, не главой клана или уважаемым наставником, к которому стекалась очередь из желающих набраться знаний. Тем не менее он с достоинством вернул любезность. — Ах, нет нужды! Я кое-что знаю об этом, и если это соответствует действительности, то первые извинения должны исходить от меня, — сказал Цзинь Гуаньшань. Они обменялись мнениями об этой ситуации, посчитав приемлемым наказание от Лань Цижэня. Он заставил обоих мальчиков стоять на коленях после двадцати ударов ферулами. — Таким образом мы решили одно дело, — после небольшой паузы резюмировал глава ордена Цзян. — Однако эта ситуация подняла на поверхность чувства наших детей, которые мы небрежно игнорировали. Эта драка в первую очередь результат нашей ошибки. Мать А-Ли настаивала на помолвке, я согласился, полагая, что это будет верным решением. Как выяснилось, это не так. Нам лучше отказаться от помолвки. Эти слова поразили Цзинь Гуаньшаня. Он замер, не ожидая, что его сына так мягко отвергнут, и кто?! Не то, чтобы дева Цзян — завидная невеста, Цзинь Гуаньшань согласился по той же причине, что и Цзян Фэнмянь. Стоило уступить госпоже Цзинь в этом, как уровень ее гнева по отношению к нему уменьшился. Это позволило наконец расслабиться. Он попытался вернуть разговор в положительный для себя поток. — Фэнмянь-сюн, не думаю, что нам стоит принимать такое поспешное решение. Будь уверен, я как следует разъясню сыну его ошибку, он осознает и принесёт извинения лично. Нет нужды доходить до подобных крайностей. Лань Сичэнь смиренно сидел на своем месте. Он присутствовал как авторитетный свидетель и официальное лицо, представляющее секту, но по факту решал сейчас Лань Цижэнь. И тот не спешил останавливать собеседников, позволяя разговору идти. — Не нам жить в этом браке, — возразил Цзян Фэнмянь. — Усугубляя неприязнь из-за навязанных обязательств, мы получим не гармоничную любящую пару, а супругов, держащих обиду друг на друга словно нож за спиной. — Дети ещё неразумны. Я согласен, что не нужно заставлять кого-то жениться, но разрывать помолвку не имеет смысла. Давайте подождем, пока они оба не наберутся мудрости и не поговорят друг с другом. Несмотря на речи Цзинь Гуаньшаня, глава Цзян был настроен решительно. Видимо, мысль зрела в нем давно, и произошедшее столкновение лишь дало ему повод высказаться. Из кабинета Лань Цижэня оба главы вышли, уже не связанные друг с другом никакими узами, будущими или настоящими. Лань Цижэнь последовал с Цзинь Гуаньшанем, дабы тот забрал своего сына, а Лань Сичэнь взялся проводить Цзян Фэнмяня. Они обнаружили Цзян Чэна, разговаривающего с сидящим на коленях Вэй Усянем, а также Лань Ванцзы, что тихо наблюдал за ними из-за угла. К счастью, Цзян Фэнмянь не заметил его брата. Лань Сичэнь взглядом дал ему понять, что он обнаружен. После чего посмотрел на воссоединившихся членов ордена. — А-Чэн, А-Ин, — мягко поприветствовал детей глава Цзян. — Рад вас видеть. Глаза Цзян Чэна округлились, будто он не знал, что его отец прибыл. Он неловко кивнул ему и отстранился, когда Вэй Ин подскочил на ноги с жалобным криком. — Дядя Цзян, ты тут. Посмотрите, что со мной сделали! Цзян Фэнмянь остановил восклицания рукой. Интересно, что Вэй Усянь, не умеющий закрывать рот перед Лань Цижэнем, тут же замолчал. Это не выглядело, как будто его принудили, скорее он просто не видел смысла корчить из себя раненного. — Пойдем домой, А-Ин. Цзян Фэнмянь смотрел на своего главного ученика, упуская из виду, как посмурнел его сын. Когда он оглянулся на Цзян Чэна, всякое выражение сползло с лица мальчика. — Дядя Цзян, сестра правда тут? Где она? — А-Юнь осталась в Цайи, мы заберём ее по дороге назад, — ответил мужчина. Лань Сичэнь счёл возможным войти в разговор, используя секундную паузу. — Позвольте мы с Ванцзи сопроводим вас, глава ордена Цзян. Так получилось, что нам нужно в соседний город, усмирить разбушевавшегося призрака. Лань Ванцзи выглядел до того несчастным, что придется покинуть Облачные глубины, когда Вэй Усянь находится в подвешенном состоянии, что у Лань Сичэня не хватило духу отправить его на задание. Брат не выразил нежелания ничем, лишь опытный взгляд Лань Хуаня распознал его чувства. Он же и предложил Ванцзи остаться дома и проследить за сектой. Сейчас лицо Ванцзи словно засияло изнутри довольством. Естественно, для молодых господ Вэй и Цзян, выглядевших немного пришибленными, холодный фасад Ванцзи остался нечитаемым. — Я не против, — ответил Цзян Фэнмянь. Сборы не заняли много времени. Молодой господин Цзян проводил их до площадки, откуда можно было взлететь на мечах, и неловко прощался с отцом. Вэй Усянь же, закинув руки за голову, стоял рядом с Лань Сичэнем. — Кстати, а где Лань Чжань? — словно невзначай поинтересовался Вэй Ин. Лань Сичэнь улыбнулся. — Ванцзи присоединится к нам чуть позже, ему нужно завершить урок каллиграфии с младшими. Ты хотел с ним поговорить? — Точно! — загорелся энтузиазмом он. — Цзэу-цзюнь, скажи Лань Чжаню, чтобы познакомил тебя с Чернышом и Белчонком. Или пусть передаст их Цзян Чэну, тот поймет, что делать с кроличьим мясом. Лань Сичэнь отстраненно задумался, когда у Ванцзи появились кролики, и кивнул. — Если это все?.. — Да, это все, — удовлетворённо кивнул Вэй Усянь. — Эй, я слышал свое имя, ты что-то сказал Цзэу-цзюню? — крикнул Цзян Чэн. — Не беспокой его по пустякам. Вэй Усянь нахально улыбнулся. — Я сказал ему, чтобы он приглядывал за тобой! Тебе наверняка будет одиноко без меня в Облачных глубинах! Судя по лицу Цзян Чэна, он был готов лично пнуть смеющегося брата за ворота. Цзян Фэнмянь лишь с добротой наблюдал за их взаимодействием. Как бы то ни было, они взлетели над Облачными глубинами и прошли сквозь барьер. По дороге разговор между Цзян Фэнмянем и Вэй Усянем невольно привлек внимание Лань Сичэня. Он летел чуть в стороне от них, давая дистанцию, но все равно слышал каждое слово. — А почему сестрица не пришла в Облачные глубины? — А-Юнь сказала, что ей нужно сделать кое-что в Цайи. Она будет ждать нас в таверне, неподалеку от дороги, ведущей в Хуаюэ. — Что она там делает? Цзян Фэнмянь не ответил, но Вэй Усянь уже глядел вниз, на раскинувшийся под ногами знакомый городок. Лань Сичэнь слышал даже о матери Вэй Усяня, так что естественно, что он знал и про его сестру. Близнецы Вэй, главные ученики Юньмэн Цзян, талантливые и прекрасные. Вэй Усянь находился на четвертом месте в неофициальном рейтинге молодых господ. Лань Сичэнь со смущением признавал, что в курсе высокой оценки собственной персоны, но не хотел что-либо комментировать по этому поводу. Вэй Юнь же занимала третье место в рейтинге невест, так как среди именитых кланов было немного дочерей или знаменитых заклинательниц. Точнее были лишь Цзян Яньли, дочь Цзян Фэнмяня и Пурпурной Паучихи, Вэнь Цин, талантливый лекарь, да ещё пара дев. Единственной причиной, по которой у ее порога не толпились сваты, было происхождение из семьи слуги, а также громкий скандал в прошлом году. Лань Сичэнь слышал, что наследник клана Ли проявил неуважение к Вэй Юнь, сделав оскорбительное предложение. Он был не рад услышать это, такое поведение недопустимо. Поэтому Лань Сичэнь всецело одобрял тот факт, что Вэй Юнь вызвала его на дуэль и полностью сокрушила. Это стало началом слухов о тяжёлом нраве юной девы и смертоносности ее меча. В отличие от Вэнь Цин, что специализировалась на медицине, Вэй Юнь не пренебрегала боевыми искусствами. Лань Сичэню было любопытно встретиться с ней. Они приземлились в нескольких улицах от таверны, посреди пустой площади. Далее они шли пешком. На подходе к заведению Лань Сичэнь услышал мычание вдали. — Что там происходит? — спросил Цзян Фэнмянь, а потом послышались панические крики и топот. Вибрация дошла до них. — Вэй Ин! Найди свою сестру, мы посмотрим, что произошло. — Хорошо, дядя Цзян! Мы с сестрицей последуем за вами! Лань Сичэнь и Цзян Фэнмянь не ушли далеко. Стоило завернуть за угол, как взгляду предстали бегущие в разные стороны люди, а прямо посреди улицы причина их бегства. Разъяренный бык колотил землю копытом, готовясь совершить прыжок на граждан. Лань Сичэнь не успевал сделать ничего, кроме как швырнуть Шоюэ, но этого не понадобилось. Сделав шаг, вперёд выступила девушка в шелковом ханьфу. Ее заплетённые волосы на кончике украшала причудливая заколка в виде красного пера, энергично взметнувшаяся вслед за хозяйкой. Одним лёгким, но сильным пинком по голове девушка остановила быка. Одновременно, заведенной за спину рукой, она выпустила веером воздушную волну, откинув ахнувших горожан подальше. Когда пыль, взметнувшаяся от столкновения, улеглась, бык лежал у ног девушки. — Вэй Юнь! — воскликнул Цзян Фэнмянь. Она обернулась. Первое, что бросалось в глаза, это поразительное сходство с Вэй Усянем. Словно одного человека скопировали и изваяли женскую версию. Ладное узкое лицо с опасным прищуром стальных глаз, расходящиеся в стороны ресницы, делающие девушку похожей на лису, пухлые губы, неодобрительно сжатые в полосочку. Черная ткань верхнего одеяния резко контрастировала со светлой кожей, придавая ей сходство с мифической феей. Она быстро и горделиво выставила руку с веером перед собой и лениво обмахнулась. Лань Сичэнь вздохнул. — Наконец-то ты пришел, дядя. А у меня тут возникли небольшие дела, — Вэй Юнь отвернулась от Цзян Фэнмяня. — Кто это тут оставил свое животное без присмотра? Она с недовольным видом поставила ногу на быка. Толпа расступилась, открывая доступ к бледному мужчине. Он тяжело дышал и прижимал рукой рану на предплечье, волосы прилипали ко лбу и шее. — Это мой бык, — крикнул он, подходя ближе. — Я вел его на забой, так он вырвался из привязи очень злой и набросился на меня… Совсем сладу на него нет, не слушает никого и ничего не боится. Лань Сичэнь подошёл ближе к мужчине. — Поберегите силы, сейчас опасность миновала. Позовите лекаря! Нужно обработать ваши раны, господин. Толпа начала приходить в себя: кто-то неистово ругался на быка, кто-то шептался; пока Лань Сичэнь не обратился с конкретной просьбой, они и не думали двигаться с места. Громкое цоканье оторвало Лань Сичэня от осмотра жителей. — Раз ты собирался убить быка, то знал о его своенравности. Ты повел неуправляемое животное, не умеющее думать в отличие от людей, сквозь оживленные улицы города. И, поглядите, это ты называешь привязью? Мой маленький шиди, которому десять, способен порвать эту верёвку! Вэй Юнь поставила локоть на ногу, которой упиралась в холку быка, затем потянула за кончик прорвавшейся веревки, демонстрируя ее всем. Она усмехнулась с пренебрежением и отшвырнула ее прочь. Лань Сичэнь заметил, что у юной госпожи Вэй при улыбке торчит маленький клык, делая красивое лицо немного хищным. — Занимательно! Этой привязи оказывается столько доверия, сколько я не даю кусочку арбуза. Всегда есть вероятность наткнуться на спрятавшуюся маленькую косточку. И тогда можно случайно откусить язык. — Вэй Юнь, хватит, — вмешался Цзян Фэнмянь до того, как Лань Хуань решил остановить нападение на ещё больше поникшего мужчину. Тем не менее его внимание то и дело привлекала тонкая веревка, обвязанная вокруг могучей шеи быка. — Я просто размышляю вслух, дядя. Ничего такого, — девушка развела руками, словно призывая людей вокруг нее в свидетели. Ловким движением она подпрыгнула с грацией кошки, оттолкнувшись от поверженного зверя, и приземлилась рядом со своим главой секты. — Вам не следует переводить животное в одиночестве, — посоветовал Лань Хуань, заканчивая быструю перевязь. Пока лекарь не получит доступ к ране, это спасет мужчину от кровопотери. — А-Ин побежал за тобой в таверну с вкусным рисовым ви-… Я имею в виду, вкусными закусками. Мы подождем вас там, — последние слова Цзян Фэнмянь адресовал стоящему с мягкой улыбкой Лань Сичэню. — Я знаю это место. Это не займет много времени, я присоединюсь к вам как можно скорее. — Не торопитесь, — кивнул глава Цзян, уводя Вэй Юнь. Вэй Юнь бросила на него пронзительный взгляд через плечо, побуждая все волоски на теле Лань Сичэня вздыбится от чувства непонятной тревоги. В свете солнца серые радужки отсвечивали самой холодной сталью. Затем она отвернулась. Вся гроза словно спала с лица Вэй Юнь. Ее брови расслабились, а глаза округлились, совсем как у ее брата, когда тот по-детски непосредственно разговаривал со своими друзьями. Лань Сичэнь слышал восклицания девушки, даже после того как они скрылись из виду. Он помог жителям перетащить быка, что получилось гораздо быстрее. Лань Сичэнь постарался не обращать внимания на шокированные вздохи, когда он без напряжения поднял около шестиста килограмм живого веса.

***

Вэй Юнь вошла в таверну озадаченная. Член клана Лань действительно потрясал воображение. Она никогда не видела такого красивого человека, при этом так похожего на великомученика. — Дядя Цзян, так ты нашел сестрицу! Беги ко мне в объятия, я ужасно соскучился! Буквально горящий энтузиазмом Вэй Ин образовался прямо перед ними с раскинутыми руками. Вэй Юнь не успела ничего сделать, как оказалась в железных тисках. Ладно, у Вэй Ина хотя бы вполне разумная человеческая сила. — Здравствуй, дорогой братец, — с усмешкой протянула девушка, хлопая по чужой спине. — Как твое ничего? С каждым хлопком удары становились все болезненнее, пока с громким айканьем Вэй Ин не выскользнул из хватки сестры. Цзян Фэнмянь с улыбкой наблюдал за воссоединением. Стоя друг напротив друга А-Ин и А-Юнь могли бы сыграть роли человека и его зеркального отражения. Но это лишь на первый взгляд. — Ты такая бессердечная! Разве можно так бить своего брата, которого не видела долгое время? — воскликнул Вэй Усянь в притворной обиде, готовый проливать крокодиловы слезы. — И ровно столько же не должна была видеть, — парировала Вэй Юнь. — Ты серьезно подрался с Цзинь Цзысюанем? Из всех мест именно в Гусу Лань? — Все знают? Шицзе тоже? — Я не говорил ей причину поездки, — вмешался Цзян Фэнмянь. — Конечно. Я ей рассказала, — одновременно сказала Вэй Юнь. -… -… — Действительно, с момента, как я и самодовольный индюк встретились под одной крышей, я знал, что звёзды неблагосклонны ко мне. Теперь родная сестра предает мое доверие. Есть ли в этом мире справедливость? Как ты могла рассказать шицзе?! — Чего ты так беспокоишься? — проворчала Вэй Юнь. Цзян Фэнмянь направился к свободному столику, и дети гуськом последовали за ним. Они сели рядом, напротив своего дяди, причем Вэй Ин распластался по столу, а Вэй Юнь элегантно перебросила косу за спину и села ровно. — Эх, как ты не понимаешь, если шицзе теперь знает, то не избежать мне кары небесной, — вздохнул подросток, хватаясь за перышко в причёске сестры. — Я, конечно, от своих слов не отступлю, и наоборот рад, что этот павлин убрался с дороги шицзе. Цзян Фэнмянь попросил принести чайник чая и пару закусок, игнорируя щенячьи глазки приемного сына. — Полно. Хватит об этом, мы с главой Цзинь всё обсудили и пришли к единому мнению. — Видишь? Перестань строить из себя театр одного актера, я уверена, что Яньли все прекрасно понимает. И о своем горе-женихе, и об идиоте-брате. Вэй Ин возмущённо подскочил, словно не веря, что услышал все правильно. — Это с какой такой стати я вдруг идиот? Ты знаешь, что этот павлин сказал? Агрх, не хочется произносить вслух эти оскорбления, однако одно я тебе скажу: я нисколько не сожалею о том, что ударил его. Пусть бежит к своей мамочке и жалуется! На это сестра ничего не ответила, лишь бросила быстрый взгляд на задумчивого Цзян Фэнмяня. Это все, конечно, хорошо, однако сейчас не имеет значения, насколько уверенно себя чувствует дядя. В Пристани Лотоса, под испепеляющим взглядом госпожи Юй он не сумеет удержать свои позиции. Что и говорить, мнения о своих приемных родителях Вэй Юнь была невысокого. В этот момент на пороге материализовались два небожителя. Или так могло показаться, учитывая неземную ауру, красоту и изящество двух братьев Лань. — Я так и не узнала, кто тот красивый молодой господин, — сказала Вэй Юнь. — Ты про Лань Чжаня? Это же второй Нефрит клана Лань, Лань Ванцзи! Эй, Лань Чжань! Крик привлек внимание. Оба брата обернулись к ним, выглядя очень похожими не только из-за родства, но и благодаря одинаковым одеждам. Один из них, тот, что казалось был обернут льдом, с золотистыми глазами и хмуростью, сделал вид, что ничего не слышал. Глядя на это, Вэй Ин с ещё большим напором начал звать его, смеясь в голос. — Нет, я про другого, — начала говорить Вэй Юнь. — Это Лань Сичэнь, наследник ордена, — сказал Цзян Фэнмянь. — Они братья. Названный Лань Сичэнь мягко улыбнулся на взаимодействие двух подростков. Вэй Юнь слышала, что второй господин Лань одного с ними возраста, но этого не скажешь по одному его виду. В нем совершенно отсутствовала юношеская живость, и на контрасте с ее братом это было очевидно. — Прошу прощения, что задержался. Я нашел Ванцзи по дороге сюда, и подумал, что они захотят попрощаться. Лань Ванцзи явно не хотел, чтобы его ассоциировали с «ими», с грацией поклонившись Цзян Фэнмяню, хотя они разошлись около шичэня назад. Глаза Лань Ванцзи наконец остановились на Вэй Юнь. Ее губы расплылись в ухмылке. — Так ты и есть второй Нефрит. Глядя на вас обоих рядом, становится понятно, почему вас так прозвали. Имя действительно достойное. Вэй Усянь просиял, будто лично придумал прозвище. Лань Сичэнь принял сомнительный комплимент с достоинством. — Садитесь, господа, — пригласил братьев за их стол глава Цзян. К ним уже спешила хозяйка заведения, на ходу поправляя одежду и волосы, чтобы не дай бог не предстать неопрятной перед защитниками Цайи. Ее вид показывал благоговение и искреннее уважение перед ними, что разительно отличалось от отношения жителей Пристани Лотоса. Не далее как перед отъездом к ним в лодку прибилась компания двух рыбаков, с просьбой довезти их до соседнего города. Никому не показалось странным, что простые люди путешествовали с могучими заклинателями. — Это моя сестра-близнец, Вэй Юнь, познакомьтесь, Лань Чжань, Цзэу-цзюнь. Скажите, мы ведь похожи? Не успел Лань Сичэнь попросить второй чайник чая, как Вэй Усянь начал свою любимую игру. — Как две капли воды! — Вы действительно очень похожи. Рад познакомиться с вами, молодая госпожа Вэй, — вежливо ответил Лань Сичэнь. — Мое имя Лань Хуань, любезное имя Лань Сичэнь. Я не успел сказать, но меня впечатлила ваша помощь господину Юэ. Благодаря вам, бык не успел навредить мирным жителям. Вэй Юнь подметила, что плести словесные кружева для наследника Лань привычное дело. Он ни словом не упомянул ее вызывающее поведение после, хотя она прекрасно знала, что даже дядя Цзян не мог это терпеть. Вэй Ин непонимающе склонил голову вбок. — Что-то произошло, когда я ушел? Сестрица, ты что-то сделала? — Да так. Ничего стоящего внимания, — отмахнулась девушка. Лань Сичэнь перехватил чайник, аккуратно, но настойчиво забирая его из рук Цзян Фэнмяня. Он же и разлил чай для всех присутствующих, с неуклонной доброжелательностью. Вэй Юнь подумала, что в нем есть что-то схожее с Яньли. — Молодая госпожа Вэй остановила взбушевавшегося быка прямо перед тем, как он прыгнул на людей. Вэй Ин посмотрел на сестру, невозмутимо принявшую чашу из рук Лань Сичэня. «Прямо перед прыжком», да? Он хмыкнул сам себе и покачал головой на вопросительный взгляд дяди. Они поговорили ещё немного, обсуждая то переменчивую погоду, то будни в Облачных глубинах, то недавнюю вылазку на озеро Билин. Только Лань Ванцзи сидел неприкаянный столбиком, практически не вступая в разговор. Он ограничивал себя подтверждающими фразами, когда говорил его брат, или недовольными «Хм!», если Вэй Ин приставал к нему. — Честно говоря, мы до сих пор не решили, что делать с бездонным омутом. Разумеется, речи о том, чтобы изгнать его, нет, однако и вычерпать озеро не представляется возможным, — резюмировал Лань Сичэнь. Цзян Фэнмянь предложил несколько вариантов, исходя из своего богатого опыта, но его коллеги из другого ордена уже испробовали их. — Насколько я знаю, в Билин впадают две реки: полноводная Хуайхэ и вторая — Хайхэ, а вытекает Хуанхэ. Лань Сичэнь взглянул на Вэй Юнь. — Да, молодая госпожа Вэй, но есть ещё одна река — Янцзы. Она маленькая, образовалась недавно из-за небольшого землетрясения. Девушка улыбнулась и щёлкнула пальцами. — Верно, вот только она тоже вытекает из Билин. Берег в той стороне опустился благодаря подземным толчкам, и вода хлынула туда. Лань Сичэнь кивнул. Вэй Ин задумался вслед за сестрой. — Я помню это, тогда многие жители поселков были эвакуированы в более крупные города, так как потеряли свое жилье и почти жизнь. Но что ты имеешь в виду, ты… — Вэй Ин замер, озарённый догадкой. Он быстро хлопнул по столу, не замечая, как вздрогнули другие посетители. — Вот оно что! Сестрица, ты права! — Что? О чем вы? — Вы не можете высушить озеро Билин и не можете выгнать его вниз по Хуанхэ, но ведь есть Янцзы! Лань Ванцзи распахнул глаза. Остальные тоже замерли, понимая, куда ведут два юных ума. — Янцзы ведь ещё не пробилась к соседней реке? Вы можете поработать над тем, чтобы создать небольшое искусственное озеро и выгнать бездонный омут туда. Будет сложно и долго, но по крайней мере не придется переворачивать весь жизненный уклад городов, что поселились у Билин и его рек, — закончила Вэй Юнь и пожала плечами. — Это все, что пришло мне в голову на данный момент. «И это больше чем мы придумали за все это время», — подумал Лань Сичэнь. — Очень хорошая идея, А-Юнь, — похвалил воспитанницу Цзян Фэнмянь. — На самом деле решение простое, интересно, почему мы не подумали об этом. — Все просто, дядя Цзян, — с лёгкой снисходительностью в голосе сказала Вэй Юнь. — Обычно озеро либо бессточное либо имеет всего одну реку, вытекающую из него. Эта река является предметом сообщения между озером и другим озером, морем или другой рекой. Люди привыкли селиться вокруг водоемов, куда ни глянь на карте везде отмечены места поселений. Поэтому нет никакого смысла выгонять омут в другое место, ведь там тоже живут люди. Билину повезло в том плане, что землетрясение обрушило часть земли, и вода сама пробила себе путь. — Но все равно очень сложно вычерпать воду из целого озера, пусть сотворенного руками человека и небольшого, — сказал Вэй Ин. Однако Лань Сичэнь его остановил. — Спасибо, молодые господа Вэй. Вы сделали достаточно, и я очень ценю вашу помощь. Дальше уже наша забота, как привести план в действие. Его одухотворенное лицо выражало только благодарность и заботу, потому оба близнеца оставили дискуссию. Когда они прощались друг с другом, Лань Сичэнь и Лань Ванцзи ещё долго смотрели улетающим фигурам вслед.