Из пепла

В отличие от возвышенного ордена Гусу Лань, чья обитель пряталась в горах, посреди облаков, Юньмэн Цзян расположился промеж множества водоемов, природа его богата на зелень, а солнце щедро одаривала землю своим теплом. Полет на мечах был уместен во время ночной охоты или срочного донесения. В повседневной жизни заклинатели предпочитали неспешное путешествие, наслаждаясь созерцанием и погружаясь в культуру простого народа. — Ах! Как чудесно! Я уже вижу вдали родные воды озера Лотосов! Звонкий мальчишеский голос разнёсся по воздуху, достигая ушей Вэй Юнь. Она опустила взгляд, натыкаясь на развалившегося Вэй Ина. Как человек беззаботный, тот не обращал внимания на качку или поднимающийся жар солнца. — Хэй, сестра! Не хочешь спуститься? Глаза Вэй Юнь сузились. — Спасибо, но нет, — суховато ответила она, наполняясь чувством отвращения к лодке внизу. — И как так получилось, что я себя превосходно чувствую хоть в воде, хоть на земле, а тебя тошнит при одном взгляде на лодки? — озадаченно спросил Вэй Ин. Вэй Юнь тоже хотела бы знать ответ на этот вопрос. В детстве у нее почти не было возможности кататься на лодках, большую часть времени они с родителями передвигались либо пешком либо на мечах. Пару раз брали лошадей или ослов. Впервые столь ужасная непереносимость качки была обнаружена, когда дядя Цзян нашел их в Илине и привез в Пристань Лотоса. Вэй Юнь опустошила всю желчь своего желудка и вошла в новый дом на руках Цзян Фэнмяня, будучи совершенно нежизнеспособной. — А? Смотри, там шицзе! — Вэй Ин подскочил на месте, активно махая руками. — Шицзе! Изящная фигурка Цзян Яньли показалась впереди. Не дожидаясь, пока лодка причалит, Вэй Ин перепрыгнул на пирс. В руке он крепко сжимал сундучок с деликатесами, которые они выбрали для Яньли. Вслед за ним из каюты вышел Цзян Фэнмянь. — Вот уж молодость, — произнес дядя Цзян. — Я тоже полечу вперёд, дядя. Вэй Юнь чуть снизилась, чтобы оказаться на одном уровне с ним. — Ты хорошо себя чувствуешь? — вдруг спросил мужчина, отворачиваясь от теплой сцены встречи детей. Цзян Яньли засмеялась и шутливо шлепнула Вэй Ина по плечу. Тот почесал затылок с широкой улыбкой. Вэй Юнь ответила: — Все в порядке, пока я над водой. Не в первый раз дядя беспокоился о мелочах. Считая, что отсутствие родителей и жизнь на улице делают близнецов нуждающимися в таких проявлениях любви, Цзян Фэнмянь лишь оказывал медвежью услугу. Даже Вэй Ин понимал это.

***

Вэй Юнь знать не знала, да и не хотела, что произошло между Цзян Фэнмянем и Юй Цзыюань после возвращения их компании из Облачных глубин. Отношение матриарха клана к близнецам было подобно пламени свечи: добавь капельку масла, и огонь взметнется до потолка, сожжёт все на пути, подуй ветер, так оно закачается в неустойчивости. Маслом в данном случае обычно становился Вэй Ин, неизвестно почему раздражающий госпожу Юй сильнее. Ветром — Вэй Юнь, к которой она могла относится либо плохо либо нейтрально, но никогда по-доброму. После череды непрекращающихся скандалов из-за расторжения помолвки Цзян Яньли, Вэй Юнь случайно подслушала кое-что, что раскрыло причину подобного поведения женщины. Это было ближе к ночи, когда в тех же Облачных глубинах уже ложились спать. Вэй Ин ушел вместе с шиди на поле, покататься на лошадях и посостязаться в конных скачках. После целого дня напряжённой работы Вэй Юнь не чувствовала в себе желания присоединиться. Больше всего на свете она хотела полежать в кадке с горячей водой, дабы натруженные мышцы немного расслабились. Яньли как раз ушла в свою комнату, как самый послушный ребенок, ложась спать вовремя. Вэй Юнь же, с накинутым на плечи полотенцем, поплелась по садовым дорожкам к более уединенной части Пристани Лотоса. Негодующий голос она услышала неподалеку от ванной комнаты. -… Конечно, ведь что значат желания А-Ли?! Она с таким нетерпением готовится к каждой встрече с женихом, но имеет ли это значение перед лицом того факта, что Вэй Усяню не нравится Цзинь Цзысюань?! Должны ли мы теперь постоянно спрашивать его мнения? — Сан-нян, о чем ты говоришь?.. — Ты и правда сведешь меня с ума! Цзян Фэнмянь, ты не хочешь защищать своих детей, вместо этого угождая этим бездельникам! Помяни мое слово, однажды Вэй Усянь принесет беду в наш дом, и ты и тогда будешь подтирать за ним, — как всегда яростно защищая свое, госпожа Юй не забывала укусить невиновных. — Сан-нян, женитьба — дело серьезное. Они должны не только любить друг друга, но и уважать, доверять. В конце концов, А-Ли останется с мужем, и мы уже не сможем вмешаться в их семейную жизнь. Не стоит начинать то, что может закончится лишь обидой супругов друг на друга, и… — Прямо как у нас, не так ли? — язвительно хмыкнула женщина. Цзян Фэнмянь казалось захлебнулся в словах, потеряв все крошечные остатки решимости. Вэй Юнь с безразличием отвела взгляд от дорожки, ведущей в уединенный павильон, где и сидели глава секты и его жена. Как бы то ни было, она могла бы повести разговор с обеих сторон двадцатью разными способами: вот насколько хорошо Вэй Юнь, да и другие дети, знали подоплеку отношений пары. Не ново и не интересно. Вэй Юнь собиралась уйти, как следующие слова Юй Цзыюань остановили ее. — Ты всегда делаешь только то, что хотят эти двое. Вэй Усянь бегает повсюду и сеет хаос, позоря Юньмэн, Вэй Юнь недалеко от него ушла. Ха! Если подумать, стоило Вэй Юнь устроить безобразную сцену с наследником клана Ли, как ты тут же стал защищать ее! — То дело давно ушедших дней, не… — Мне тогда огромного труда стоил договор с главой секты Ли! — повысила голос Юй Цзыюань. — Но посмотри, какой неблагодарностью отплатила Вэй Юнь! Избивать своих женихов — как хорошо, что А-Ли не заразилась у нее дурному примеру! — Что? — шепнула Вэй Юнь с раширившимися глазами. В голове всплыли воспоминания об отвратительном самодовольном жлобе и его предложении стать наложницей. Это госпожа Юй считала заслуживающим благодарности? «Ха! Мне стоило догадаться, иначе откуда бы ему взяться ни с чего передо мной? Мы с Вэй Ином только начали ходить на ночные охоты и различные мероприятия, о нас никто толком не знал». Цзян Фэнмянь что-то пытался объяснить супруге, но Вэй Юнь и сама Юй Цзыюань уже не хотели ничего слушать. Почти одновременно они ушли прочь, одна в ванную, вторая в свой павильон. После того дня госпожа Юй покинула Пристань Лотоса в ослепляющем гневе. По крайней мере, Яньли не винила Вэй Ина. — Прекрати, это не твоя вина, — строго сказала Яньли в ответ на слёзные извинения. — Это правда, что молодой господин Цзинь мне по душе. Как такой как он может не понравиться? Вэй Юнь могла бы поспорить. Она кидала спелое яблочко верх, лёжа на скамейке. На той же скамье сидела Цзян Яньли, а за ней Вэй Ин. — Но он вероятно сказал что-то плохое обо мне? Вэй Ин тут же всполошился. — Нет! Это просто… я его ударил. Мы подрались, потому что он мне не нравится. — Ты не из тех людей, которые просто так набрасываются на других. Вэй Ин посмотрел на Яньли словно она повесила ему луну и звёзды, и, честно говоря, Вэй Юнь его понимала. Когда она впервые поняла, что с ней что-то не так, именно Цзян Яньли помогла ей принять себя. Кошмары мучали каждую ночь, сны путались с явью. — Послушай меня, молодой господин Цзинь может быть и великолепен, однако я готова ждать мужчину, который действительно будет любить меня. Так что не вини себя. — Яньли дело говорит, — произнесла Вэй Юнь, поднимаясь с лежачего положения. — Ты уже подрался с Цзинь Цзысюанем, так к чему теперь эти душевные метания? Нос выше. Грусть Вэй Ина мгновенно улетучилась, и он улыбнулся им. — Шицзе, думаю самое время для твоего фирменного супа со свиными ребрышками! Цзян Яньли нежно рассмеялась, вызывая улыбку на лице Вэй Юнь. Весело переговариваясь, они направились на кухню Пристани Лотоса, где Яньли приготовила несколько порций супа. Через несколько месяцев Вэй Ин и Вэй Юнь выбрались на охоту. Звуки леса почти не нарушались двумя юркими черноволосыми молниями. Фазан нелепо всполошился, хлопая крыльями на месте, но не нашел подтверждения своему страху. Он отвернулся от кустов и продолжил чистить перья. «Тебе не убежать, пока я здесь», — с насмешкой подумал Вэй Ин, беззвучно натягивая стрелу. Краем глаза он заметил, что сестра делает то же самое и возмутился: «Эй! Это моя добыча, ищи свою птичку!» Раздался свист, и стрела вонзилась прямо в голову фазана. Следом за первой, из тех же кустов, но левее, была выпущена вторая. Ее путь был дольше, пролетая над убитой птицей, поляну и достигнув деревьев, она вонзилась в горло неприметной самки фазана. В отличие от нее самец был весьма яркого окраса и хорошо заметен на фоне низкого разнотравья. С лицом, полным превосходства, Вэй Юнь поднялась на ноги и неспешно проследовала к своей добыче. — А так вот оно что, повыделываться захотелось, — ворчал Вэй Усянь позади. — Кто много ругается, тот в старости уродлив, — по-детски парировала Вэй Юнь. С тревожным лицом Вэй Усянь уронил фазана на землю и бросился к сестре. Та от неожиданности икнула, когда Вэй Ин схватил ее за плечи, затем за щеки и с нахмуренными бровями подёргал их в разные стороны. Глаза Вэй Юнь едва не вылезли из орбит. — Ты шево велаешь? Вэй Ив! Вэй Ин отпустил ее и отошёл на пару шагов назад, давая ей отдышаться от нападения. — Сестра, — торжественно начал он. — Хоть ты и становишься уродливой, я, как твой любящий братишка, не брошу тебя! Пожалуйста, не расстраивайся, это всего лишь внешность! — Ах ты паразит! С убийственной аурой Вэй Юнь бросилась на расхохотавшегося Вэй Ина. — Я старше тебя всего на пару минут! А ну вернись, Вэй Ин! — Не бегай так быстро! В твоём возрасте опасны тяжёлые физические нагрузки! — испуганно крикнул Вэй Ин, на что Вэй Юнь лишь молча ускорилась. Они вспугнули стаю ворон и подняли большой шум в лесу, после которого ни о каком продолжении охоты речи быть не могло. В конце концов, Вэй Юнь догнала брата и, прыгнув на его плечи, повалила на землю. Там она качественно отмутузила его и с чувством полного удовлетворения оставила его изображать труп. — Какая ты жестокая женщина! Бедный твой будущий муж, ему несладко с тобой придется. Родного брата избила словно заклятого врага, мне страшно подумать, что ты можешь сделать с настоящим противником! — Вэй Усянь вздрогнул и обхватил себя за плечи. Вэй Юнь хотела ответить, как замерла, глядя далеко вперёд. Они вышли из леса на берег озера, ощущая освежающую близость воды. Вдали виднелась небольшая точка, а над ней развевался флаг. Вэй Юнь прищурилась. — О? На флаге символ Юньмэн Цзян. — Где?! — тут же всполошился Вэй Ин, вставая рядом. Он мгновенно позабыл о всех своих претензиях, но Вэй Юнь никогда не забывала отомстить за малейшие проступки. С каменным лицом она толкнула брата в воду. Закричав, Вэй Ин вырвался из озера и уставился на невозмутимую сестру. Прежде чем он успел открыть рот и вывалить все свои знания о ругательствах портовых торговцев, Вэй Юнь указала пальцем на ту же точку. — Цзян Чэн вернулся. Вэй Усянь смахнул мешающуюся мокрую челку, и внезапно его озарила идея. Спустя какое-то время, когда лодка с символикой родной секты прибыла на пирс, внимание молодого господина Цзян привлекло тело, плывущее лицом вниз. Совершенно безвольное, без признаков дыхания, оно поравнялось с местом, где застыл Цзян Чэн. — Во имя Небес! — в ужасе отпрыгнул от борта перевозчик. Цзян Чэн взял бамбуковый шест и с силой ткнул в спину трупа. Маленькие пузырьки воздуха начали всплывать на поверхность, он наклонился, чтобы разглядеть что-то, как «труп» ожил и с торжествующим криком оросил все вокруг брызгами воды. Цзян Чэн закрыл глаза, спасаясь от капелек и набираясь терпения. — Цзян Чэн! Наконец-то ты вернулся! Тебя так долго не было, я уж было подумал ты встретил свою любовь в клане Лань! — Что за чушь ты несёшь, — засмеялся Цзян Чэн и подал ему руку. Вэй Ин вполз в лодку. — Старик наверное все уши вам прожужжал о том, как счастлив, что меня там нет, — счастливо произнес Вэй Ин. На это Цзян Чэн покачал головой, весь его вид говорил прямо «Ты совершенно неисправим, Вэй Усянь!» — О тебе никто не вспоминал, не обольщайся. — Что, даже Лань Чжань?! Цзян Чэн посмотрел на него: — Да хватит уже! Заладил одно и то же. Лань Ванцзи и в ус не дует, лишь радуется, что такой источник неприятностей наконец исчез с его глаз долой. — М-да, вот оно как. А я ведь считал нас приятелями, почти друзьями. Ну ничего, уверен, он жалеет где-то в глубине своей скучной занудной души! Цзян Чэн выглядел так, словно хотел сбросить Вэй Усяня обратно в воду. Он открыл было рот, как сверху раздался спокойный голос: — Так ты не только меня достаешь этим «Лань Чжанем». Что же он сделал такого, что ты бродишь под впечатлением который месяц? Оба юноши подпрыгнули на месте. Над ними, с расставленными на ширине плеч ногами, парила на мече Вэй Юнь. Ее волосы были по обыкновению собраны в длинную косу с черным перышком на кончике, красно-черная униформа плотно обхватывала ее шею, талию и запястья, будучи свободной в других местах. А высокие сапоги на шнуровке дополняли образ боевой заклинательницы, с которой шутки плохи. Так показалось Цзян Чэну, не видевшему свою шицзе лет сто по его представлению. Вэй Юнь стояла боком по направлению полета и с ухмылкой наблюдала за ними. — Вэй Юнь! — воскликнул Цзян Чэн. — Слава богу, ты пришла спасти меня от своего брата. Вот. Забирай его и сбрось где-нибудь в самом глубоком месте озера. — Цзян Чэн! — возмущённо возопил Вэй Ин. — Она уже это сделала! Не ожидавший такого ответа юноша приподнял брови, а затем засмеялся. — Так что с этим вторым господином Лань? — Все как обычно. Вэй Усянь нарушил целый десяток правил, чего не терпит праведно воспитанный Лань Ванцзи, да ещё попутно поиграл на его нервах. После этого этот дурак продолжает думать, что они друзья. — Второй господин Лань действительно выглядит образцом идеального возвышенного заклинателя. Вероятно, ему как бельмо на глазу был такой разнузданный человек, как Вэй Ин, — хмыкнула Вэй Юнь, спускаясь ниже. — Не может быть! Я уверен, ему было весело со мной, хотя он никогда не подавал виду. Но самое главное, что было весело мне, в конце концов, в Облачных глубинах самое большое развлечение — доводить любимчика Лань Цижэня и его самого. — Ну вот и допрыгался, что тебя отослали, — сказал Цзян Чэн. Переругиваясь и подшучивая друг над другом, молодые люди зашли в Пристань Лотоса. — Дядя Цзян сказал, что мы с Цзян Чэном будем участвовать в предстоящих состязаниях лучников в секте Цишань. Близнецы Вэй сидели с Цзян Яньли за столом. Цзян Чэн ушел поздороваться с отцом и освежиться после дороги. Пользуясь предоставленным временем, Цзян Яньли решила устроить небольшой семейный ужин. Жаль, что мать ещё не вернулась с Ночной охоты. — Значит, вы снова уедете? — спросила Яньли, пока Вэй Юнь хмурилась на горячий бульон. — Да, — ответила та вместо брата. — Я тоже приму участие. — И ты тоже?.. — Сестра стреляет не хуже меня, вдвоем мы покажем клану Вэнь! Только не говорите Цзян Чэну. — Не говорить мне что? — раздался громкий грозный голос. Цзян Чэн нашел их в атмосфере тепла и с деланным ворчанием присоединился. Он отпихнул расшумевшегося от неожиданного появления Вэй Ина и сел на стул. Вслед за ним вошёл Цзян Фэнмянь, на секунду остановившись на пороге, чтобы окинуть взглядом всю четверку. — Отец, А-Чэн, вы пришли, — поприветствовала его Яньли. — Да, сестра. Что ты там нес? Я все слышал! Все никак не угомонишься, хотя тебя даже выгнали из Гусу Лань. Яньли заметила возню Вэй Юнь с супом и осторожно отобрала тарелку. Взгляд Вэй Юнь выразил тонну благодарности, когда та начала остужать его. Редко когда получалось собраться большой компанией. Обычно отсутствовали либо Юй Цзыюань, либо Вэй Юнь или Вэй Ин по очереди. Последние часто теряли счёт времени, застряв посреди хаоса, устроенного полетом мысли, которую непременно нужно было успеть поймать. Несмотря на то, что Вэй Юнь была более организованной чем Вэй Ин, во время работы она забывала обо всем. Как главная ученица, она взяла на себя половину обязанностей своего брата, чаще всего именно по части бумажной волокиты. Цзян Фэнмянь обычно брал с собой своего сына и Вэй Юнь на различные встречи, так как Цзян Чэн был наследником секты, а Вэй Юнь лучше разбиралась во всей бюрократии. Вэй Ин же пропадал с шиди и шимэй, занимаясь обучением, наставлением и шутками. Можно сказать, он был главным специалистом по поднятию настроения. После вкусного обеда Цзян Фэнмянь пригласил Вэй Юнь в свой кабинет. — А-Юнь, я хотел обсудить с тобой один деликатный вопрос, — переходя сразу к делу, сказал глава секты. Девушка вытянулась перед его столом, внимательно слушая. — Конечно, дядя. Вы можете сказать этой Вэй Юнь, что нужно, не нуждаясь в подборе красивых слов. Цзян Фэнмянь улыбнулся. Ему всегда нравилась общая черта близнецов принимать правду такой, какая она есть, и не переживать о мнении окружающих. Это истинный дух Юньмэн Цзяна — никогда не бояться взглянуть своему страху в глаза и сделать невозможное. — А-Юнь. Вэй Юнь, дядя хочет сказать, что недавно в Пристань Лотоса пришло письмо от ордена Цишань Вэнь. Видя, что ему всё равно сложно говорить, Вэй Юнь подбодрила дядю кивком: — Это касается предстоящего совета кланов? Или состязаний по стрельбе из лука в тот же день? — Не совсем. На самом деле, это было предварительное обсуждение брачных перспектив. В голове Вэй Юнь образовалась звонкая пустота. Она непонимающе смотрела на своего главу, не понимая, как слова «Вэнь» и «брачные перспективы» уместились в одном предложении. Особенно если это о ней! О ней же, верно? Подозрения внезапно вспыхнули в душе. — Дядя Цзян, развей мои заблуждения, умоляю. Кто конкретно упоминается в качестве кандидата? — Это… — Цзян Фэнмянь замолчал и вздохнул. — Это не Вэй Ин, не беспокойся. Цишань Вэнь бы никогда не сделали предложение со стороны невесты. — Тогда я? Дядя, это же глупость полнейшая. Кто там такой бодрый объявился?! Разве Вэнь не считают себя выше солнца, чтобы пачкать себя подобными действиями? — В том то и дело, что предложение затрагивает не молодых господ Вэнь. В общем-то, это и не предложение вовсе, а лишь проба почвы. Старший в боковой ветви Вэнь ищет невесту для одного из своих племянников. Его зовут Вэнь Нин, любезное имя — Вэнь Цюнлинь. — Они надеются использовать меня в качестве моста с Юньмэн Цзян? Но почему тогда… Ах да, кто бы отпустил лучшего медика в нашу вольную среду. Ещё чего Вэнь Цин полюбится бытиё хозяйки Пристани Лотоса, и тогда Цишань Вэнь полностью потеряют ее. Цзян Фэнмянь тоже это понимал. Другое дело, что даже на эти расплывчатые намеки ему нужно дать ответ. Учитывая, что он разорвал помолвку А-Ли, беспокоясь о ее будущей жизни, будет лицемерием просто бросить А-Юнь на растерзание в чужой клан. Где ее никто не защитит, в отличие от Ланьлин Цзинь. Волевое лицо воспитанницы выражало лишь презрение. Цзян Фэнмянь знал ответ, но все равно должен был спросить. — Скажи, в твоём сердце есть желание принять такой союз? — Я даже не видела этого Вэнь Нина, как же я могу ответить? — глубокомысленно фыркнула девушка, не отказываясь сразу. «Есть ли у меня вообще право выбора, особенно если об этом узнает госпожа Юй», — продолжила мысленно она. Разумеется, говорить вслух такие слова было почти кощунством. Вэй Юнь ограничилась полупоклоном в сторону дяди Цзяна и продолжила: — Я скажу свой ответ после соревнований. Вероятно, там я смогу узнать больше об этом господине Вэнь Цюнлине, так что дайте мне немного времени. — Я тебя не тороплю, А-Юнь. И спасибо за твое понимание. Вэй Юнь потрогала перышко в волосах, прицепленное туда как раз для таких моментов, когда нечем занять руки. — Это меньшее, что я могу дать вам, дядя. Цзян Фэнмянь почувствовал сожаление. Но ничего не сказал.

***

Это лето выдалось на редкость жарким. Высунутый наружу нос постигала участь сгореть, и даже в доме не было спасения. Как и вчера, и позавчера, тренировочные площадки были совершенно пустыми. Не хватало перекати-поле для полноты картины. Вэй Юнь, едва дыша, схватила ближайший к ней бамбуковый шест, но со стоном выпустила его из рук. Не говоря уже о металлическом оружии, даже шесты были очень горячими! На самом деле, Вэй Юнь совершенно не хотела тренироваться. Она плохо спала в душные ночи, мучительно просыпалась и ползала весь день словно муха. Лишь глупое упрямство толкало ее на тренировки, когда даже Цзян Чэн сбежал с улицы. Лёгкие шаги привлекли ее внимание. С подносом в руке мимо шла Цзян Яньли, будто божество спустилось с небес. Глаза Вэй Юнь засияли жизнью. — А-Юнь, ты совсем одна? — огляделась девушка. — Где же остальные? Где А-Чэн и А-Ин? Подлетая к источнику счастья, прохлады, избавления от жары, Вэй Юнь жадно уставилась на кусочки арбузов. Цзян Яньли удивлённо засмеялась. — Возьми, я нарезала его для всех. Тебе очень тяжело приходится в такую погоду. — Яньли, ты моя самая любимая сестра! — Но я же твоя единственная сестра, — возразила Яньли. Вдвоем они отправились искать спрятавшихся от солнца шиди. Зная, что эти негодники возлежали полураздетые где-то возле зала Познания Меча, Вэй Юнь шла впереди. Она мало надеялась на сознательность ребят одеться перед своими шицзе, но берегла смущающихся младших. Пинком отворив двери, Вэй Юнь шуганула нежившихся юношей словно стаю котов, в которых бросили какой-то предмет. — Шицзе! Дашицзе! Здравствуйте! Нестройные голоса поприветствовали их, а самые впечатлительные убежали в другой конец комнаты краснеть. Держа обеими руками кусочек арбуза, она посторонилась, пропуская Яньли. Впрочем, Цзян Чэн и Вэй Ин этими качествами не обладали, лишь загоревшись от вида арбуза. На груди Цзян Чэна красовался отпечаток голой ноги, который мог оставить только нахальный главный ученик. Внезапно ни с того, ни с сего Вэй Ин засмеялся. — Да так, вспомнил кое-кого! И ничего я не замышлял, Цзян Чэн. — Кого? — Лань Чжаня, — бесхитростно ответил Вэй Ин. Вэй Юнь перестала есть, внимательно глядя на болтающего брата. Он поведал им о том, как весело было дразнить сурового Второго Нефрита, и что тот наверняка скучает по нему. А когда было упомянуто приглашение Лань Ванцзи в Юньмэн Цзян, Цзян Чэн тут же нахмурился. — Ты с ума сошел, звать его в Пристань Лотоса? Ищешь проблем на свою голову? — Да чего ты всполошился, — принялся оправдываться Вэй Усянь, ещё больше разжигая подозрения в душе сестры. Вэй Юнь убрала недоеденную корку. Мысли метались в голове со скоростью света. Все, что помнила Вэй Юнь о Вэй Ине и Лань Ванцзи, встало перед глазами. — Про кого вы говорите? Твой друг из Гусу? — спросила Яньли, наконец усаживаясь. Далее последовала перебранка между двумя главными задирами по поводу того, можно ли считать Лань Ванцзи другом Вэй Усяня. Вэй Юнь почти не слушала, со спокойным вниманием рассматривая лицо близнеца. Является ли красота Лань Ванцзи основной причиной для Вэй Ина? Или скорее его исключительный гений, подобный которому искал ее брат все это время? Вэй Юнь всегда ставила себя на позицию старшей сестры, и не позволяла Вэй Ину думать о ней, как о сопернице. Они никогда не конкурировали, не стремились к совершенству, пытаясь превзойти друг друга. Ни Цзян Чэн, ни другие не могли дать Вэй Ину, что он хотел. У него почти не было стимула развиваться, кроме как собственного научного интереса к совершенствованию. Он использовал свои навыки для бахвальства, но в первую очередь он работал не ради силы, а ради знания. Отсутствие человека, с которым ему было бы интересно не только драться, но и веселиться, стало проблемой. Неужели из-за этого ему так приглянулся Лань Ванцзи? Вэй Юнь прикрыла глаза, вспоминая поведение второго молодого господина Лань. Проще разобраться в принципах составления талисманов, чем разгадать Лань Ванцзи. Внезапно атмосфера изменилась. Раздались грозные шаги, и буквально мгновение спустя голос: — А я думаю, куда все запропастились! Госпожа Юй завернула в коридор, ведущий к залу Познания Меча, в тот момент, когда юноши повыскакивали наружу с ужасом на лице. Вэй Юнь и Цзян Яньли вышли следом, натыкаясь на отповедь: — Немедленно оденься, Цзян Чэн! Ты выглядишь как дикарь! Что подумают люди, если увидят тебя в таком виде?! Немедленно Цзян Чэн натянул собранную вокруг пояса одежду, повязав все кое-как. Остальные шиди дрожали, не вынося гнев госпожи Юй. — А вы?! Разве не видите, что здесь А-Ли?! Кучка мелких негодников, разделись перед девушкой! Вэй Юнь, ты почему не проследила за их поведением?! Прилетевшая словесная оплеуха заставила Вэй Юнь вытянуться, старательно изображая покаяние. — Кто вас надоумил так себя вести?! — и все знали, что будет следующей фразой госпожи Юй: — Вэй Ин! Тебе жить надоело?! Подобно своей сестре, Вэй Ин вытянулся и громко ответил: — Простите, я не знал, что шицзе и сестра придут! — невольно он сделал намек, что не только А-Ли являлась невинной девушкой, что разозлило Юй Цзыюань ещё сильнее. — Я прямо сейчас побегу за одеждой! Ранее он просто раскидал мантии по всему залу. — Ты ещё и сбежать вздумал?! А ну вернись — и встань на колени! С этим госпожа Юй достала кнут. Вэй Юнь резко напряглась, когда женщина с силой замахнулась на голую спину ее брата. Ее рука почти взметнулась, дабы словить Цзыдянь, лишь усилием воли она остановила себя. Один удар Вэй Ин получил, прежде чем Цзян Яньли с мягким голосом вмешалась к экзекуцию: — Матушка, не хотите отведать арбуза? Воспользовавшись отвлечением, мальчишки спаслись бегством. Загорелая спина с покрасневшим следом от кнута надолго отпечаталась в глазах Вэй Юнь. Пока Юй Цзыюань бранила свою дочь, ее лицо то краснело от гнева и жары, то возвращалось к нормальному цвету. Хорошенько накричавшись, женщина развернулась, взмахнув полами своей мантии. Вэй Юнь посмотрела вслед уходящей фигуре и вдруг решительно нахмурилась. — Извини, Яньли, я отойду на какое-то время. Вэй Юнь бросилась догонять матриарха клана, которая, хоть и слышала приближающиеся шаги, не спешила убавлять скорость. Для разнообразия рядом с ней не было ее доверенных служанок, и никто не помешал девушке встать рядом с Юй Цзыюань. Они шли дальше вместе, сохраняя молчание, пока Цзян Яньли и зал Познания Меча не остались далеко позади. Тогда высокая гордая госпожа Юй развернулась к Вэй Юнь и посмотрела той в глаза. Юй Цзыюань никогда не била девушек, и Вэй Юнь, несмотря ни на что, не стала исключением. Зато Вэй Ин получал чуть ли не двойную дозу за снисходительность к его близнецу. Глядя на этих детей, всегда поражаешься, как они получились такими одинаковыми внешне? Посторонние бы сказали, что в силу пола Вэй Юнь спокойнее и покорнее, но Юй Цзыюань прекрасно знала, что все наоборот. За невозмутимостью таились дикие водовороты. Ей пришлось столкнуться с некоторыми из них, хотя Вэй Юнь могла не помнить этого. В конце концов, никто не знал, что Юй Цзыюань, любящая ночные прогулки под луной, была обеспокоена криками, полными ужаса и боли, из спальни Вэй Юнь. Сталь отбила удар фиолетовых молний. — Ну? Если есть что сказать, так говори. Не помню, что учила тебя тянуть лямку, — рявкнула госпожа Юй, приподнимая подбородок. Наконец, непокорная девчонка опустила взор. — Прошлым летом Цзян Чэн заболел и пролежал с высокой температурой, вынужденно пропустив Совет кланов в Ланьлин Цзинь. Глава ордена как раз начал водить его на подобные мероприятия, а потому Цзян Чэн очень расстроился собственной болезнью. — И к чему ты мне это говоришь? Я это помню, как и тот факт, что туда отправилась ты, — скривила рот госпожа Юй. Уверенность Вэй Юнь не пошатнулась перед таким пренебрежением. — Глава ордена… — О, я прекрасно знаю, что вы называете его «дядей», к чему эти расшаркивания?! Ты начинаешь испытывать мое терпение, Вэй Юнь! — Дядя Цзян, — послушно исправилась Вэй Юнь, — тогда долго сомневался. Он планировал официально представить Цзян Чэна главам кланов, так как это был Большой совет, где присутствуют не только Пять великих орденов совершенствования. Ранее он ездил на такие собрания с вами, но тогда вас не было. Госпожа Юй качнула бедром, перенося вес на одну ногу. Весь ее вид выражал раздражение. — Дядя Цзян мог выбрать Вэй Ина, — неожиданно сказала Вэй Юнь. — Но он взял с собой меня. — Ты собираешься продолжать хвастаться этим? — хлестко спросила Юй Цзыюань, но воспитанница покачала головой. — Я доношу до вашего сведения факт, что Вэй Ин никогда не был кандидатурой в глазах главы секты Цзян. Он взял меня лишь потому, что ему нужен был помощник. Ни тогда, ни сейчас рядом Вэй Ин не был на одном уровне с Цзян Чэном. — Кто просил тебя рассказывать мне об этом? Считаешь себя умнее других, наглая девчонка? С чего ты вообще взяла, будто меня беспокоит положение Цзян Чэна, скажи на милость? — вопросы сыпались как из рога изобилия, что доказывало, насколько сильно задета Юй Цзыюань. Она сама это понимала и злилась ещё больше. — Моя госпожа, вам не нужно видеть угрозу в нас. Уж поверьте, Вэй Ин и сам никогда не мыслил о чем-то подобном, а я, если захочу, лучше создам собственную секту, — прямо заявила Вэй Юнь. Ощущение катастрофы в воздухе сменилось недоумением. — Что ты хочешь сделать? — внезапно Юй Цзыюань заострила внимание на совершенно другом моменте. Вэй Юнь ожидала, что та раскричится о том, что никогда и не видела в них опасность, что вероятно Вэй Юнь сама и метит на место главы, раз заводит такие речи. Однако госпожа Юй подтвердила свой непредсказуемый характер. — Собираешься подобно своему отцу предать доверие Цзян Чэна и уйти? — сузила она глаза в ничего хорошего не предвещающем жесте. — Какая неблагодарная! Цзян Фэнмянь растил тебя не для того, чтобы ты потом бродила по всему свету и позорила имя Юньмэн Цзян! Кто сказал тебе, что создание секты — простое дело?! Даже не пытайся, лишь навлечешь потеху на наши головы! Набросившись на ошарашенную Вэй Юнь, госпожа Юй резко схватила ту за плечо и потащила за собой. — Я выбью из тебя неповиновение! В тот день тренировки с матриархом клана закончились поздно ночью, когда даже Вэй Ин видел десятый сон. Вэй Юнь пришлось ползти весь путь до своей комнаты, потому что и руки, и ноги превратились в вялые макаронины. На своем столике она нашла десяток стеблей отцветших лотосов и заснула прямо на них, не найдя сил лечь на кровать.

***

Местность Цишань была в основном каменистой, а посередине провинцию пересекало ущелье, являющееся любимым местом сбора бродячих духов. С некоторого времени, устав постоянно очищать ущелье своими силами, Вэнь придумали, как сделать это чужими. В прошлом году оба близнеца Вэй не смогли принять участие, а Цзян Чэн не настолько хорошо стрелял из лука, и победа досталась ордену Гусу Лань. Вэй Ин не переставая болтал всю дорогу до места проведения совета кланов, так что окончание поездки с облегчением приветствовали все. Даже Вэй Юнь, имеющая иммунитет к жужжанию над ухом, не сдержала выдоха. Они прибыли в девятом часу утра. Госпожа Юй и Цзян Яньли остались в Пристани Лотоса, так как первая решительно не хотела оставлять секту в беспорядке, а вторая в принципе не любила ездить по таким мероприятиям. Учитывая ещё дополнительный факт возможной встречи с Цзинь Цзысюанем, оба дурака, Вэй Ин и Цзян Чэн, были согласны с ее решением. У Вэй Юнь были проблемы схожего характера, но она не собиралась убегать от них. Чем дольше откладывать, тем сложнее потом выпутаться из собравшегося дерьма. С решительным настроем выбить из Вэнь Цюнлиня все желание жениться, она вошла в зал заседаний. По другую сторону от Цзян Фэнмяня шел Цзян Чэн, как наследник ордена. Вэй Ина оставили главным надсмотрщиком за шиди, дабы те не вляпались в неприятности. — Глава ордена Вэнь ещё не пришел, — заметил Цзян Чэн вполголоса. — Явится самым последним, обычная тактика, — отмахнулась Вэй Юнь, осматривая зал. Длинный стол, вытянутый полукругом, был незримо разделен на пять частей. Место посередине и повыше естественно предназначалось Вэнь Жоханю. Справа от него, элегантно обмахиваясь веером, присел Цзинь Гуаньшань, а позади него, за отдельным столиком, Цзинь Цзысюань. Глаза Вэй Юнь сузились при виде него. Не желая портить себе зрение, она посмотрела дальше. Место с краю, за Цзинь Гуаньшанем, предназначалось главе Юньмэн. Позади него слуги поспешно готовили второе место рядом с Цзян Чэном. Вполне обычное дело, если глава ордена брал с собой иное доверенное лицо, не наследника. Например, Не Минцзюэ привел с собой не своего брата, а какого-то дальнего родственника. Они сидели с другого конца, а между местом Цинхэ Не и верховным заклинателем расположился наставник Лань Цижэнь. Непроизвольно его борода отвлекла Вэй Юнь своим несуразным видом. До того нелепо смотрелся этот кусок волос на подбородке мужчины, что руки чесались его отрезать. Без нее Лань Цижэнь в половине убавил бы строгости и чопорности. Серьезно, для чего он ее отращивает?.. Она заглянула за его спину и столкнулась взглядом с ласковыми желтыми глазами Лань Сичэня. Второго господина Лань с ними не было, и мысленно Вэй Юнь зажгла за него свечу в своем сердце. Вероятно Вэй Ин уже обнаружил цель и атакует его своим непомерным энтузиазмом. Не Минцзюэ свирепо отвернулся от возвышения, где должен сидеть Вэнь Жохань. — Полегче, глава секты Не, — посоветовал Лань Цижэнь. — Мы, четыре клана и клан Вэнь, всегда сидели вместе в качестве хозяина и гостя, но теперь Вэнь Жохань ведёт себя так, как будто он лидер всех кланов! — возмутился Не Минцзюэ, в силу своего характера и положения привыкший говорить все жёстко и прямо. Вэй Юнь никогда не была в Цинхэ, но нетрудно догадаться по одному названию крепости и воинственным членам клана, что атмосфера там в разы отличается от тех же Юньмэн Цзян или Гусу Лань. По рассказам брата один лишь Не Хуайсан был словно белая ворона, предпочитающий мир войне и кисть мечу. — Он овладел многими мощными навыками и объединил три клана на Севере, — неуклонно напоминал Лань Цижэнь. — На данный момент он достаточно силен, чтобы ему больше не нужно было притворяться, что он дружелюбен с нами. На эти слова Цзян Чэн рядом нахохлился, как воробей. У него явно было что добавить, но в отличие от Не Минцзюэ у него не было столько гонора. Несмотря на вспыльчивость, и Юй Цзыюань, и унаследовавший ее внешность и характер Цзян Чэн на самом деле были людьми опасливыми и крепко держались за общественные нормы. — Хм. Ну хорошо. Я все равно сыт по горло всем этим лицемерием, — резюмировал Не Минцзюэ. Он направился к выходу, но Лань Цижэнь протянул руку, останавливая его. — Глава секты Не, пожалуйста. Я знаю, вы хотите отомстить за своего отца, но влияние Вэнь огромно. И они известны своей безжалостностью. Ради своего клана вы должны пока терпеть, — заключил Лань Цижэнь, когда Цзинь Гуаншань сел. Мгновение спустя мужчина начал фальшиво хихикать. — Точно, — согласился он. — Не нужно злиться, глава секты Не. Почему бы просто не сесть и не выпить? Когда Не Минцзюэ фыркнул и сел, Цзян Фэнмянь переместился на свое место. — Сейчас не важно, где мы сядем, — сказал Цзян Фэнмянь, глядя через проход. — Мне больше интересно посмотреть, кто будет сидеть с нами. С ухмылкой на лице Вэнь Чао вошёл в зал и сел напротив лидеров секты. Он огляделся, а затем отдал им небрежное приветствие, которое было еще более грубым, чем Цзинь Цзысюань отсалютовал Цзян Чэну. Не Минцзюэ усмехнулся: — Глава секты Цзян, вы довольны этим ответом? Вместо того, чтобы разозлиться, Цзян Фэнмянь мягко и весело улыбнулся и один раз склонил голову. — Этот Вэнь Чао. Он думает, что он будущий лидер всех нас? — спросил Цзян Чэн. У него и Вэй Юнь были недовольные хмурые лица. — Думаю, поэтому они расположили сидения именно так. Лань Цижэнь, нахмурился, предупреждая: «Такое высокомерие предсказывает надвигающийся хаос». Было ясно, что Цзинь Гуаншань был единственным главой секты, у которого нет с этим проблем. Таким образом, дискуссия создала четкую линию, разделяющую секты совершенствующихся пополам. Вэй Юнь почувствовала приближение головной боли до того, как Вэнь Жохань появился. Высокий мужчина сосредотачивал в себе такое количество власти и силы, что с его приходом никто не мог смотреть куда-то в сторону. И хотя пять минут назад Вэнь Чао шел весьма уверенно, с высоко поднятой головой, когда Вэнь Жохань прошел по этому же пути, ясна как день была разница между ними. Уверенность Вэнь Чао базировалась на самодовольстве, безнаказанности из-за силы отца. Вэнь Жохань воплощал собой ум и битву, это был человек, знающий, чего он хочет и идущий к цели напролом. Его весьма молодое лицо пересекла неоднозначная эмоция, когда он встал перед своим креслом и оглядел собравшихся глав. — Уважаемые главы кланов, — обратился он к присутствующим. — Начнем наш совет.