all my nights taste like gold

ТОГДА. Впервые они встретились на восьмом дне рождении Чон Хиджин, когда Чонын было восемь, а Джинсоль — девять. Хиджин пригласила буквально всех из начальной школы, и в полдень того дня целая свора детей, вооруженных обёрнутыми, в яркие коробочки, подарками, сгрудилась во дворе Чон. Чонын знает большинство присутствующих; она и Хиджин жили всю свою жизнь на одной улице, Джиу — была их лучшей подругой с детского сада, а также она знала всех детей из своего класса, но есть здесь одна девочка, которую она заметила у столика со снеками, единственная, за которой отец Хиджин пристально наблюдает, опасаясь как бы она не съела весь шоколад, как уже провернул на дне рождении в прошлом году, которую Чонын не знает. Девочка оборачивается, держа в руке стаканчик с соком, а дыхание Чонын неожиданно перехватывает. Она уверена, что раньше не видела её. Она бы определённо запомнила её. Чонын никогда не была общительным ребёнком, предпочитая рисовать или играться со старым полароидом своего отца, а так же проводила время только с Джиу и Хиджин, стараясь обходить большие компании стороной, поэтому она не уверена, что именно подтолкнуло её пересечь весь дворик, чтобы поговорить с этой девочкой. Ещё не успев осознать свои действия, она уже оказалась рядом со столиком, на котором были разные закуски. К сожалению, её робость поднимает свою голову столкнувшись с незнакомцем и вместо того, чтобы поздороваться, как она изначально намеревалась, она пугается и притворяется, что заинтересована в выборе сока. Загадочная девочка же, не имея подобных проблем, ярко улыбается Чонын, когда понимает, что теперь у неё есть компания. — Привет! Несколько секунд Чонын глупо пялится. Девочка немного ниже Чонын, на ней голубой джемпер с принтами розовых и фиолетовых рыбок, а ещё у неё самая красивая улыбка, какую Чонын видела в своей жизни. — Меня зовут Джинсоль. — Говорит девочка, протягивая руку. — А как зовут тебя?. — Чонын, — она пожимает руку в ответ, после недолгих раздумий. — Мне нравится твой свитер. Улыбка Джинсоль становится ещё шире, если такое вообще возможно: — Спасибо. А мне нравится твой. Чонын осматривает свой простой, красный свитер. Если бы это был кто-то другой, Чонын бы подумала, что это сарказм. Однако Джинсоль звучит столь искренне и убедительно, что сложно ей не поверить. Чонын ещё не знает, чем это обернётся, но, кажется, пригласить Джинсоль присоединиться к утка-утка-гусь, в которую вот-вот начнут играть, — хорошая идея. Поэтому именно так она и поступает. Однако она сожалеет об этом через пару минут, когда Джинсоль похлопывает Чонын по голове и выкрикивает: «гусь», перед тем как броситься бегом по двору Чон, и незамедлительно спотыкается о собственные ноги и падает на землю. Среди всех детей, сидящих по кругу, раздались смешки, включая Чонын, но она перестаёт смеяться сразу же, как до неё доносится вскрик Джинсоль. Чонын вскакивает на ноги, отчаянно бросаясь и садясь на корточки рядом с Джинсоль: — Ты в порядке? Джинсоль кряхтит, переворачиваясь на земле, на её лбу проступили капельки крови, начинающие стекать вниз по лицу из царапины, возникшей от столкновения с камнем, незаметным в толще травы. Парочка других детей замечает это и окружают Джинсоль, которая выглядит ещё более расстроеной из-за возникшей публики. Её нижняя губа начинает заметно трястись из-за усилившегося смеха детей, в этот момент Чонын быстро хватает её руку, помогает подняться и дойти до дому, где надеется найти маму Хиджин. Ладошка Джинсоль тёплая и слегка влажная, но Чонын отказывается отпускать её, пока мама Хиджин суетится вокруг неё в ванной. После того как ранку Джинсоль обработали и заклеили небольшим кусочком марли, Чонын предпринимает попытку отпустить её, но она лишь сильнее сжимает её руку. Мама Хиджин упоминает о торте, после чего Джинсоль сразу же оживляется и, взяв по кусочку шоколадного торта на розовые бумажные тарелки, они сели под пышную крону дерева в углу двора Чон, всё ещё держась за руки. Чонын в основном молчит, как и в общении с большинством людей, которые не являются Джиу, Хиджин или её родителями, но, кажется, Джинсоль и не против, с радостью болтая обо всём на свете. Обычно, Чонын быстро устаёт от детей, что не затыкаются - Джиу и Хиджин довольно шумные для неё, - однако в случае с Джинсоль, это её особо не беспокоит. Хотя технически она является одной из таких, Джинсоль не воспринимается как незнакомец. Чонын узнала, что Джинсоль старше её на год, что жила на другом конце города и лишь этим летом переехала сюда, что объясняет, почему Чонын не видела её в школе раньше, у неё есть младшая сестра Чэвон и её любимые животные — рыбы. — Рыбы? Джинсоль дуется на неё. На её подбородке остался след шоколада и Чонын старается сдержать смех. — Что не так с рыбами? Какое у тебя тогда любимое животное? — Мне нравятся совы. — Совы милые. Очень мудрые. — Какой вид рыб твой любимый? В глазах Джинсоль зажигается огонёк и она начинает долгий, и на удивление детальный, рассказ о разных видах рыб. Чонын вслушивается в каждое слово. Она не припомнит, чтобы встречала кого-то столь же честного и оживлённого, как Джинсоль, она надеется, что в скором времени встретится с ней снова. Они всё ещё держатся за руки до тех пор, пока за Джинсоль не приехали родители, Чонын была расстроена ещё какое-то время, после того как машина Чон пропала за горизонтом. На самом деле это всё, что было нужно. Чонын плохо помнит о чём они говорили под цветущей камелией в тот день, только то, что это стало отправной точкой приведшей в движение нечто, что проникло в её жизнь. Она полюбила Джинсоль в тот момент, когда ещё даже не знала, что такое любовь. Это аксиома, как и то, что солнце взойдёт утром и сядет вечером, это стало настолько же естественно для неё, как дыхание. Никогда не меняющиеся, никогда не колеблющиеся, всегда находящиеся внутри. Просто ожидающее своё пробуждение в Чонын.