Прости

Тор тихо сидел возле кровати своего брата и пристально смотрел в болезненно бледное лицо принца. Пара прилипших ко лбу прядей, тонкие губы, четко выраженные скулы. Тор вглядывался во все эти черты, пытаясь увидеть и найти что-то новое, чего не замечал раньше, но все было прежним. Чувство вины вновь захлестнуло Громовержца. Оно, не переставая, преследовало его с того самого дня на суде. Вина заставляла забыть и простить все прошедшие злодеяния брата. Как мог он не уследить за младшим!? Он же старше и, несмотря ни на что, должен был его оберегать! Ярость и гнев кипели в сердце Тора, заставляя сжимать кулаки до хруста. Мысленно снова и снова он прокручивал все разговоры с братом в Мидгарде, но ничего странного заметить не мог. Вот только непонятный, одержимый и жестокий огонь в глазах Локи настораживало Тора. Брат и в прошлом был немного безумен и бывало в гневе его глаза сверкали похлеще чем у самого Суртура. Но все же, что- то не давло Тору покоя и он точно знал, что это просто так.       Из размышлений Громовержца вырвал тихий стон. Тор резко поднял голову и с беспокойством взглянул на брата. Длинные черные ресницы Локи дрогнули и глаза медленно приоткрылись. — Брат, ты очнулся! — Тор торопливо поднялся и чуть склонился над принцем. Маг испуганно уставился на брата, а затем попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип он хрипло закашлялся. — Шшш… Ты ещё слишком слаб, чтобы говорить. Пить хочешь? Откашлявшись, Локи тихо всхлипнул, но все же неуверенно кивнул. Тор вмиг оказался подле с кувшином и осторожно, чтобы в очередной раз не стать поводом испуга младшего, поднес стакан с прохладной водой к пересохшим губам. На секунду Локи замер с недоверием задержал взгляд на протянутом кувшине, но все же после недолгого раздумья, жадно прильнул к краю. Холодная жидкость медленно растекалась по телу, облегчая боль, но Локи вдргу заметил, что вкус у этой воды другой, особенный. Она отдавала приятными сладковатыми нотками и прохладой. Принц замер, такой вкус вода могла иметь только там, где он вырос - в Асгарде, и никакие иллюзии не смогли бы передать это притяное легкое послевкусие. Увидев, что брат напился Тор отставил стакан в сторону и тихо опустился на край кровати. — Так ты настоящий? — вдруг еле слышно спросил Локи. Тор удивленно поднял брови. — Конечно я настоящий. — Громовержец нежно взял холодную руку брата в свою - большую теплую и тихо добавил, — братишка. Локи замер, а затем каким-то измученным, полным отчаяния взглядом посмотрел на брата. Громовержец опустил глаза и уставился на их переплетные пальцы. Он много чего мог вынести: тяжелые сражения, стихийные бедствия и ранения, но только не этот тихий, сломленный взгляд брата, который казалось так и прожигал душу. Спустя какое-то врем Тор все же нашел в себе силы поднять взгляд и тут же вздрогнул. По бледным, похудевшим щекам младшего медленно скатывались прозрачные слезы. — Я-я думал ты и… мама, - несмотря на подрагивающий голос, слово мама Локи произнеси нежно, почти благоговейно, — это все иллюзия. Тор замер. — Я думал, Он меня обманывает... — Кто Он, Локи? — настороженно спросил Тор. Брат еле заметно вздрогнул и опустил голову, плечи его как-то странно затряслись, дыхание участилось, а на щеках проступил нездоровый румянец. — Нет, я не… я не должен… — тихо забормотал он, все чаще хватая ртом воздух. Тор подался вперед и нежно опустил руку на вздрагивающие плечо брата и твердым голосом произнес: — Я хочу чтобы ты знал, с этого дня, что бы с тобой не произошло сейчас или в будущем, я всегда буду рядом и защищать тебя. Я даю слово, что жестоко отомщу тому, кто посмел сотворить с тобой такое. Локи слушал мочла и только изредко нервно теребил пальцами краешек одеяла. Когда Тор закончил, он робким и пугливым взглядом посмотрел на него и слабо улыбнулся. Эти слова были полны такой теплоты и любви, что у него невольно сжалось сердце. «Всё-таки брат настоящий» Но тут перед глазами вновь всплыли воспоминания: тюрьма, суд, грозный голос Одина, ужас, а потом темнота и боль. — Тор... — тихо позвал принц. — Да?— старший поднял голову. — Я сделал что-то ужасное? Громовержец от неожиданности растерялся. — Нет… Конечно же не! — Тогда почему я был в камере и меня судили, как над преступника! — Локи ощутил как постепенно накатывает холодный приступ паники, вздрагивающими пальцами он судорожно вцепился в одеяло и напряженно посмотрел на Тора. Громовержец обеспокоенно нахмурился. Говорить брату, про нападение на Мидгард в его нынешним состоянии слишком опасно. Ему самому еще не до конца известно, что произошло с младшим, но в чем он был уверен точно, так в том, что Локи невиновен в нападении на Землю. — Ты все узнаешь, но чуть попозже. — мягко ответил Тор, отводя глаза. Локи стиснул зубы и мотнул головой, отчего пряди ударили его по лицу. — Я точно знаю, что сделал что-то ужасное, но не помню что! — голова теперь жутко болела, тело заныло, напоминая отголоски старой боли. Тор, заметив ухудшения в состоянии брата, встревожился. — Эй, братишка, все хорошо, успокойся! Ты не сделал ничего ужасного. — Тогда почему… Слова так и остались незаконченными. С тихим стоном маг закатил глаза и его голова безвольно упала обратно на подушку, он уснул. Тор нежно кончиками пальцев провел рукой по мокрым, слегка отросшим черным волосам, беспорядочно разметавшимися по подушке, и тихо вышел из комнаты. В коридоре его встретил слуга: — Мой принц, вас желает видеть его Величество у себя. Тор кивнул и быстрым шагом направился в сторону родительских покоев с твёрдым намерением защитить Локи в глазах отца. — Отец, матушка, я пришел. Тор вошел в комнату и опустился на кровать рядом с Фриггой, накрыл ее руку своей. — Я только что от Локи. Он пришел в себя. Фригга облегченно вздохнула. — Тебе удалось, что-нибудь узнать? — спокойно спросил Всеотец. — Когда брат открыл глаза, - тихо начал Тор, - первое, что я увидел - это испуг. Он испугался меня, словно я был тем, кто хотел причинить ему вред! — в голосе Тора послышалась горечь. — Отец, мне кажется… Нет, я точно уверен – брат не виновен в произошедшем! Один хотел было что-то сказать, но сын не дал ему. — Когда я дал ему воды, он посмотреть на меня таким взглядом, я его никогда не забуду, полным отчаяния и страха, а затем он спросил: «Настоящий ли я?» Тебе это о чём-то говорит? Один молчал, тогда Тор продолжил. — После он сказал, что думал, будто все это, — Громовержец коротко махнул рукой, - я, матушка и ты – иллюзия, и что некто Он его обманывает. — Кто Он? — резко спросил Всеотец. Тор поник. — Я не знаю. Локи так и не смог мне ответить. При одном упоминании этого ничтожества, который пожалеет, что вообще родился на свет, брат начал вести себя странно. Он был… напуган. — тихо закончил старший. — Мальчик мой... — прошептала Фригга. По её щекам быстро катились прозрачные слезы, одну из которых сын нежно утер большим пальцем, а затем продолжил. — Локи ничего не помнит про нападение на Мидгард, как будто этого просто не было. - из груди Громовержца врывался тихий вздох. - Отец, если бы я только знал, кто тот негодяй, что посмел такое сделать... — Но мы не знаем. — мягко прервал его Всеотец. — Ты прав, Локи невиновен в нападении. Я думаю, этот некто очень силен и он просто контролировала разумом твоего брата. Тор кивнул. — Я пойду к нему. — тихо проговорила Фригга и, печально взглянув на Тора, вышла из покоев. В комнате воцарилась тишина, слышен был только легкий шелест страниц, переворачиваемых слабым ветром, дующим из распахнутого окна. — Брат спрашивал меня, почему он был в темнице. Первым прервал тишину Громовержец. Один вздрогнул. — И что ты ответил? — Тору показалось, что в голосе отца проскользнуло еле заметное беспокойство. — Я ему не рассказал о битве в Мидгарде. Брат ещё слишком слаб, и я побоялся открыть правду. Всеотец облегченно вздохнул. — Если бы я только знал, что Локи не виновен… Ведь я его ударил, тогда на башне, не как раньше, когда мы дурачились, а по настоящему... — голос Тора задрожал. Чувство вины вновь захлестнуло его. — Сын мой, ты не знал, никто не знал. В этом нет твоей вины. — мягко проговорил Один. — Это мне мне надо было лучше присматривать за своим сыном. И если тут и есть чья-то вина, то только моя. — Нет, отец, ты сделал все что мог! - вспыльчиво возразил Тор. - Но я думаю именно сейчас мы должны не обвинять в произошедшем друг друга, а сделать все, чтобы узнать того, кто это сделал и отомстить за Ллоки! Но хотя Тор и говорил это, камень вины так и лежал у него на сердце. Неожиданно в комнату с криком ворвался чёрный ворон и, плавно спикировав, опустился на плечо Одина. —Хугин, тебе удалось что-нибудь узнать? — Даа, карр! — прокаркал ворон. — Я узнал имя предводителя армии тех, кто напал на мир людей, каааррр! Тор застыл, сердце замерло и, казалось, перестало стучать. — Имя! — коротко выдохнул Один. — Танос.