Под контролем

Сириус впервые видит брата, когда ему десять месяцев. Он только закончил первый курс, и ему двенадцать — он не умеет общаться с детьми, особенно с такими крошечными. Он никогда и не полагал, что дети могут быть такими маленькими, до рождения брата он считался самым младшим в семье Блэк. Когда он впервые получил письмо — через пару недель после прибытия в дом Поттеров, у которых он гостил перед началом учебного года — письмо о том, что в семье родился тот самый мальчик, которого его мать уже носила под сердцем, Сириус и не знал, что думать. Письмо написала ему мать, и ему пришлось отгонять мгновенный порыв сжечь его к чертям. Но он удержался, помня, что мать была на последнем месяце и она не тревожила бы его по пустякам (конечно, если это не громовещатель). Итак, она писала, что родился здоровый мальчик, которого назвали Регулус, в честь созвездия, под которым он родился. Сириус не чувствовал ни радости, ни волнения, ни даже огорчения по этому поводу. В голове в тот момент была удивительная пустота, хотя, казалось, его друзья думали, что это здорово, и даже поздравляли его. — Ты только подумай, ещё один мини-Сириус! — радовался Джеймс. Все знали, что он всегда мечтал о собственном брате или сестре, которых, к сожалению, его родители не могли родить из-за своего преклонного возраста. Он выглядел более взволнованным, чем сам Сириус. — Это удивительно. Ты будешь таким классным братом! — С таким братом вы будете двумя Блэками-гриффиндорцами в истории, — согласился Питер. Ремус тоже улыбался, хотя и молчал. Так что Сириус понял, что это должно быть хорошо. Он был первым в их четвёрке, удостоенным звания «старший брат». Даже напыщенный Малфой не мог похвастаться таким — решил он и… …благополучно забыл о существовании нового родственника до следующего года, вспоминая лишь в тех редких случаях, когда мать писала ему. Ничто не подготовило его к тому, что человеческие детеныши бывают такими… толстыми и маленькими созданиями. Сириус даже не сдержал смешка из-за нелепого внешнего вида ребёнка: розовые щёки такие толстые, что на ощупь походили на тесто, все четыре конечности были усеяны складками из-за жира, и пальцы… Мерлин, эти пальцы, могли ли они сжимать хоть что-то достаточно крепко? И почему у него отсутствовала шея? Тем не менее, Сириус был совершенно очарован этим маленьким нелепым созданием, которое он видел в маленькой кроватке. Он невольно расплылся в широкой улыбке, когда это нелепое создание подняло на него взгляд серых глаз и нахмурилось с абсолютно серьёзным взглядом, несмотря на то, что сидело в зелёных ползунках с гиперумилительными пушистыми овечками. Кикимер возился рядом, но Сириус благополучно игнорировал эльфа, раздумывая, что он должен сказать существу, которое его не знало и, вероятно, не понимало. — Регулус, — неловко поприветствовал он, и мальчик расширил глаза. О, он реагировал на своё имя, и Сириус считал это хорошим знаком. К сожалению, ему тогда не дали толком пообщаться с малышом, выгоняя его в другую комнату, когда он неудачно поднял брата с кроватки, и тот в отместку больно сжал волосы старшего в своём кулаке. Сириус чуть не уронил его и пожалел, что сначала недооценил силу крошечных пальцев. Регулус совершенно очевидно не оценил грубые и неумелые прикосновения брата, хотя, видит Мерлин, Сириус не хотел причинять боль этому нелепому созданию. — Что ты делаешь? Иди отсюда, — неаристократично зашипела мать, вплывая в комнату, как разъярённая мегера, когда Регулус громко (очень громко, вау) заплакал. Сириус поспешил уложить его обратно, что вызвало только ещё больше недовольства со стороны мальчика. Предатель орал вплоть до тех пор, пока не оказался в руках мамы, и взглянул демонстративно обиженным взглядом, наконец затыкаясь. — Почему он плачет?! — непонимающе воскликнул Сириус. — Маленький хозяин прорезаться зубы, маленький хозяин не знать хозяина Сириуса, маленький хозяин бояться хозяина Сириуса, — подал голос Кикимер, меняя простыню в кроватке, пока мама ворковала над нелепым, предательским созданием. Сириус на мгновение уставился на неё: он никогда раньше не видел её такой, что привело к мысли — а няньчила ли она его также, как и этого младенца, когда-то? Вскоре ребёнок заснул, и мать взглядом велела ему выйти. Но когда он неосторожно шагнул, пол под ним скрипнул, и Регулус проснулся. Очень шумно проснулся. — У тебя ноги скривились за год в Хогвартсе?! — несчастно взвыла мама, пытаясь успокоить малыша. Сириус снова посмотрел на брата: действительно ли тот боялся «чужака»? Он неуверенно подошёл ближе, игнорируя молчаливый протест в глазах матери, и очень осторожно коснулся крошечной руки. Кожа под его пальцами ощущалась такой нежной и мягкой, что Сириус сомневался, что захочет когда-либо отпускать его. Регулус не успокоился мгновенно. Конечно, нет. Он ещё покричал пару минут, уже глядя на Сириуса полными слёз глазами, но всё же постепенно успокаивался. — Я твой брат, Сириус, — нежно сказал он, мягко поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони брата. — Когда ты станешь старше, я буду учить тебя всему, что знаю сам! — радостно объявил он. Мальчик смотрел на него молча, и когда Сириус улыбнулся, он тоже неуверенно улыбнулся и даже хихикнул! Коротко и тихо, но Сириус так умилился, что у него чуть сердце не остановилось и чудом не треснуло лицо от чрезмерно широкой улыбки. Это лето стало менее невыносимым лишь благодаря Регулусу. Джеймс был прав: его младший брат являлся его собственной мини-версией, точной его копией во внешности, только менее красивый. Всё же, Сириус считал себя самым неотразимым Блэком из всех, а у его брата всё ещё не было шеи. Регулус наполнял его жизнь в унылом доме позитивом, хотя сам по своей сути рос очень серьёзным и тихим ребёнком. Дошло до того, что Сириус все свои деньги тратил на игрушки для своего брата и в каждом гребаном письме друзьям писал только о том, какой у него Регулус восхитительный и замечательный. Джеймс в ответ шутил, что Сириус теперь одержим братом и что он, как его лучший друг, ревнует всем сердцем, а Ремус только выражал обеспокоенность о том, что Сириус периодически забывает заботиться о самом себе. Что звучало совершенно глупо, по мнению самого Блэка, потому что не он в этой семье нуждался в заботе, а маленький, беззащитный и хрупкий Регулус. Регулус, который даже не умел самостоятельно держать ложку и не знал, что засовывать палочку Сириуса в нос, — опасно для здоровья. Он бы умер без взрослых рядом, в то время как Сириус мог бы справиться со всем сам. Впервые в жизни он уезжал в Хогвартс с чувством глубокого сожаления, не желая оставлять Регулуса без себя и самого себя без Регулуса. Мать даже не разрешила вынести его в Кингс-Кросс, сама оставшись с ним, поэтому впервые его провожал один отец. Когда он вернулся следующим летом, Регулус выглядел уже больше, чем он помнил, и у него появилась маленькая, худая шея. Он не узнал Сириуса, что глубоко ранило сердце старшего мальчика, и тот поспешил пожаловаться своим друзьям. Ремус ему тогда ответил, что это нормально, что у маленького ребёнка короткая память. Когда обида немного отступила, Сириус заметил, что его брат уже твёрдо стоит на своих двух и у него полный комплект зубов. Он всё ещё был беззащитно маленьким и жирным. Но он не был таким неприятно жирным, как Булстроуд из слизерина, а очаровательно жирным, что Сириус при каждом удобном случае не упускал возможности ущипнуть мягкую щёку или обнять толстое, крошечное тело брата. Хотя Сириус не мог не отметить, что его брат рос… несколько странным ребёнком. Ребята из его курса часто жаловались на то, что их младшие братья или сёстры довольно надоедливые, громкие, шумные и прочие неприятные прилагательные. Регулус же вёл себя тихо и играл в настолько скучные игры, что даже профессор Бинс позавидовал бы. Он называл своих мягких игрушек сэр Дункан третий и его прелестная жена леди Имельда и устраивал с ними чаепития. Кто в два года устраивал светские чаепития, ради Мерлина? Однажды он пригласил Сириуса, который был рад любому вниманию от младшего брата, но он уснул через пятнадцать минут во время представления двадцать третьего обязательно чистокровного сэра Людовика, который на самом деле был просто плюшевым гиппогрифом с нереалистично большими глазами. Регулус обладал просто огромным количеством различных игрушек, каждому из которых, казалось, дал по имени и длинному пафосному титулу. Среди них был даже Сириус Блэк младший, который был собакой, и Регулус так чётко и без проблем произносил все сложные и длинные имена, что Сириус решил: его младший брат должен быть вундеркиндом. Он развивался быстро, хотя иногда всё ещё совершал невероятро тупые действия, как например съесть червяка или приготовить чай для мистера Джонсона. (Сириус увидел его тогда в последний момент и успел убрать оттуда Регулуса, но чайник с кипяченной водой перевернулся на его спину, что было чертовски больно, но оно того стоило, потому что Регулус отделался лёгким испугом). Несмотря на то, что Регулус первоначально брата не узнал, он довольно быстро снова привязался к нему. Он постоянно задавал вопросы, что Сириуса ничуть не раздражало: он радостно отвечал на каждый из них. Иногда Сириус завидовал тому, как мама и папа обращаются с младшим братом, окружив его всей любовью и заботой, которых старшему, не то чтобы не давали, но давали в гораздо меньших количествах. В такие моменты он с яростью напоминал себе, что Регулус был намного более хрупким, в три раза меньшим в размере, не мог постоять за себя и мог бы умереть в любой момент, если его оставить без должного внимания. Естественно, он получал гораздо больше, чем Сириус. В конце концов, не Сириусу едва ли исполнилось два года. Уезжать было физически больно и… страшно. Что если его младший брат снова его забудет? Он не мог этого допустить, но он не знал, как сохранить двухлетнему ребёнку его память? К счастью, в этот раз вся семья вышла сопровождать его, когда он снова собирался в Хогвартс. Регулуса одели не в его обычные, смешные и яркие наряды, а в белую рубашку и чёрный пиджак, что выглядело невероятно претенциозно, по мнению Сириуса. Ему нравилось, когда брат походил на настоящего ребёнка, а не просто на наследника древнего рода Блэков. Когда он увидел друзей, он как можно нежнее вырвал Регулуса из рук отца — ему повезло, что ребёнка держал он, а не мать — и торопливо сбежал в толпу, не замедлив шага, пока не оказался достаточно далеко, чтобы мать посчитала бы неприличным кричать вслед. Регулус коротко хихикнул из-за скорости, что в последнее время было редкостью. Он рос немного угрюмым ребёнком. — Джеймс, Ремус, Питер! — взволнованно воскликнул он, когда он приблизился к друзьям достаточно близко. Из старших были только Поттеры, которые неуверенно улыбнулись, когда заметили Регулуса. Сириус знал, что его брат милашка, и не удивился такой реакции. — Сириус! Наконец-то! — фыркнул Джеймс, удержавшись от объятий. — А этот маленький мистер, полагаю, Регулус? При упоминании имени, глаза Регулуса расширились, но он ничего не сказал. Он имел странную привычку замыкаться в себе при виде незнакомых людей, и Сириус думал, что это из-за некоторой удалённости их жизни. — Да, это он! — радостно заявил он. — Смотри, Регулус, это Джеймс, Питер и Ремус! — он по очереди указал на своих друзей, каждый из которых помахал в ответ. — Он похож на тебя, — заметил Ремус, чуть согнув ноги в коленях, чтобы быть на одном уровне с ребенком в руках Сириуса. — Привет. — Я, конечно, красивее, — хмыкнул Сириус. — Но, да, мы похожи. Регулус явно был не согласен. — Я тоже красивый, — возразил он, что вызвало взрыв смеха. Он заметно смутился и скрыл лицо в шее своего старшего брата. — Вы оба красавцы, — заверил, всё ещё посмеиваясь, Джеймс, но Сириус видел в его немного косых глазах небольшую тоску и зависть. Жизнь была такой ироничной: Сириус мог бы поверить, что Поттер ночами молится всем известным богам на появление брата или сестры, но всё же младшим братом одарили Сириуса, который изначально попросту не знал, что с этим делать. — Что нужно ответить на комплимент? — спросил он, похлопывая брата по спине, но тот не взглянул обратно на его друзей. — Спасибо, Джеймс, — раздался приглушенный ответ, и Поттер просиял. — Ты запомнил моё имя! Сириус не хотел оставлять Регулуса с родителями: он мог бы даже тайно посадить ребёнка в чемодан, пронести в школу, и весь год скрывать его в спальне, но родители уже подошли к ним, и мать протягивала руки, приглашая младшего брата к себе, и тот охотно потянулся к ней. — Никогда больше так не делай, Сириус, он тебе не игрушка, которой ты можешь хвастаться перед друзьями, когда ты этого захочешь, — мягко отчитала мама — она была бы гораздо более суровой, если бы вокруг не было так много людей. Она никогда не теряла самообладания перед чужими людьми, считая это ниже своего достоинства. Лишь одарила несколько неприязненным взглядом его друзей. — Поттер, — холодно признала она. Поттеры лишь кивнули, едва одарив её взглядом, прежде чем обнять своего сына на прощание. Лицо матери ничего не выражало, но Сириус внутренне ликовал, зная, что по аристократическим меркам его матери, Поттеры проявили невообразимую грубость. Он знал, что мать наверняка бушевала внутри, и был готов расцеловать за это Юфимию и Флимонта. Его сердце снова сжалось, особенно когда он поднялся в вагон и заметил, что Регулус расплакался. Впереди его ожидал третий год его обучения, и Сириус впервые подумывал о том, чтобы на рождественские каникулы всё же поехать домой.

***

Шли годы, и Регулус рос не по дням, а по часам. В свои пять лет он уже умел читать и писать намного лучше, чем Сириус в его возрасте. Сириус часто с гордостью отмечал острый ум своего младшего брата, и он, к счастью, перестал проводить многочасовые скучные беседы за чаем со своими мягкими игрушками. Но пришла другая беда — скучные книги по истории, которые любил читать его брат. Нет, правда, неужели его брат не мог читать, как другие, нормальные дети, сказки о принцессах? В них, по крайней мере, Сириус разбирался, а уроки профессора Бинса он с радостью просыпал. Отношения Сириуса с родителями портились всё больше с каждым днём. Он каждый раз сдерживался от криков на свою мать всё с большим трудом. Сдерживался, потому что конфликты расстраивали Регулуса, который был всё ещё слишком невинным, чтобы знать о напряжённых отношениях в семье. Он любил каждого из них всем своим маленьким сердцем — даже Кикимера. Пока всё, в конце концов, не вышло из-под контроля. Она оскорбила его друзей. Она назвала их гнусными словами, и Сириус не собирался этого терпеть и слушать. Итак, он накричал на неё, оскорбляя её в ответ. Это стало последней каплей. Он не мог больше оставаться в этом доме. Он хотел забрать своего брата с собой, но это было невозможно. Его мать не отдала бы ему брата так просто: к тому же, он не мог забрать его у родителей. Это считалось бы похищением ребёнка в юридическом плане, и Сириус не хотел проблем. К тому же, он знал на все сто процентов, что с Регулусом ничего не случится в этом доме. Оба родителя в нём души не чаяли, так что он был в безопасности. Больше всего в своём уходе он сожалел лишь о том, что оставил брата. Но у него не было выбора. Он не мог больше оставаться в этом доме. В ночь на пятнадцатое июля, Сириус Блэк покинул дом 12 на площади Гриммо.