я влюблен в самые прекрасные глаза.

Зайдя в квартиру, учитель включил свет, и Арсений, проморгавшись, с интересом осмотрел комнату: слева на стене висела милая ключница с надписью "welcome", под ней располагались крючки для верхней одежды, справа стоял комод, на которым лежали пачка сигарет, зажигалка, мужской парфюм и множество различных колец, подвесок и браслетов. Арсений почему-то раньше не замечал эту любовь учителя к украшениям, поэтому удивился их количеству. Рядом с комодом красовалось зеркало в пол.  — Заходи, чай пить будем, — внезапно сказал Антон Андреевич, что уже успел пройти в глубь своей квартиры.  Попов разулся и неловко прошел за учителем, теребя край объемной худи. Шастун же судорожно что-то делал на кухне, зачем-то несколько раз открывая одни и те же шкафички, видимо, ища в них что-то к чаю.  В квартире мужчины было отчего-то очень уютно и спокойно, по всюду ощущался приятный запах кофе с корицей. На кухне приглушенно горел теплый свет, и это делало нахождение здесь еще более приятным. Если, конечно же, не задумываться о том, что это квартира учителя.  — Садись, чудо, — поставив чашки с зеленым чаем и возвращая Арсения к жизни, устало произносит Шастун. Парень, в свою очередь, смущенно садится за круглый столик и задерживает свой взгляд на ароматном чае. — Ну так, расскажешь?  Арсений снова погрузился в свои мысли, из-за чего не сразу понял, о чем конкретно его спрашивают.  — Ну… мы с родителями не в очень хороших отношениях, — коротко отвечает он, рассматривая уже свои руки. Его абсолютно не привлекала идея откровенничать с учителем, особенно сейчас. Парень чувствует, что сидящий напротив сверлит его взглядом, ожидая продолжения. Арсений бы, наверное, поверил, если бы ему сказали, что у него прожжена дырка на переносице.  — Так, — всё же нетерпеливо произносит собеседник спустя пару минут молчания.  — Мой отец пьёт почти каждый день, а мама, — вынуждено начинает младший, но запинается, сглатывая и стараясь подобрать нужные слова, — мама иногда с ним за компанию. И, если такое вдруг происходит, наш дом превращается в настоящий ад, — устало подытоживает парень, делая явный акцент на последнем слове, отчего по телу старшего пробегают мурашки, — Ещё у меня есть сестренка. Я появляюсь дома только ради неё. Она уж точно этого не заслуживает. Я не хочу, чтобы она видела… всё это.  — Мне очень жаль, — выдавливает из себя Шастун и через минуту уверенно добавляет, — Ты можешь пожить у меня.  Арсений округляет глаза, удивленно смотря на старшего. Он не может понять, шутит тот или нет. Если нет, он либо припизднутый, либо пидор, либо, как сказал Серёжа, Иисус. Касательно последнего у Арсения было много сомнений, а у верующих вопросов. А вот первые два варианта его вполне устраивали.  — Нет, это исключено, — спокойно ответил парень, шумно выдохнув и делая глоток чая, — Уж поверьте, это куда сложнее, чем жить с еб… такими родителями. — Арсений вовремя осекся, но собеседник все правильно услышал и вместо того, чтобы сделать замечание ученику, усмехнулся. — Но, если что, обращайся, — сказал мужчина, тепло улыбнувшись. Арсению почему-то всегда становилось легче, когда он видел эту улыбку. Он не мог объяснить почему, да и не хотел. Парень коротко кивнул и поблагодарил Шастуна.  Они еще пару минут сидели в тишине, допивая вкусный чай. На этот раз тишина не была неловкой. Было спокойно и комфортно что ли. Арсений бы не соврал, если бы сказал, что мог бы так просидеть еще несколько часов. Но время было и впрямь позднее, поэтому сложив чашки в раковину и мысленно дав обещание, что завтра их обязательно помоет, Шастун проводил парня в отведенную для него комнату, дал свою домашнюю одежду и отправил в душ. Ол инклюзив. В ванной комнате у учителя не менее уютно. Преимущественно преобладает голубоватый цвет. И, нужно отметить, во всей квартире царит чистота и порядок.   Раздевшись, Арсений устало осмотрел себя в зеркале. Парень похудел настолько, что из под ключиц и ребер виднелись кости. Под глазами мешки стали еще темнее и больше. Порезы, что были на бедрах, выделялись, окончательно заставляя с отвращением отвернуться от зеркала. Попов поджал губы, вставая под теплые капли воды, расслабляясь и погружаясь в свои мысли. Он наконец был спокоен. Он понимал, что это, конечно же, ненадолго, но был бесконечно благодарен Антону Андреевичу за то, что он для него сделал. Арсений до сих пор не мог понять, чем заслужил столько заботы.  Выйдя из душа, он пересекся с учителем, что как-то умиленно улыбался, смотря на него. — Что?  — недоуменно повел бровями Арсений.  — Смешной ты, — тепло улыбнулся старший, потрепав смущенного парня по волосам, — Ложись спать, поздно уже. Сладких снов, — добавил он и ретировался, оставив Арсения глупо хлопать глазами.  Сон к Арсению пришел сразу, как только он упал на мягкую кровать.  *** — Арсений, ты просто прелесть, — радовался старший, чуть подпрыгивая, словно маленький ребенок. Эта картина согревала сердце. Шастун обхватил лицо младшего руками, нежно поглаживая и целуя в макушку.  — Что вы… — младший пятился назад, пугливо вскидывая брови вверх и только сейчас замечая, во что был одет мужчина. На Антоне была надета черная рубашка с двумя расстегнутыми пуговицами, которые открывали вид на шею и ключицы. Рубашка сидела на учителе идеально и подчеркивала фигуру. Арсений нервно сглотнул, наблюдая за действиями мужчины, что уверенно приближался к нему, ухмыляясь краешком губ. Парень, делая очередной шаг назад, наткнулся, кажется, на стену. Ноги резко стали ватными, все тело будто онемело, и Арсений не мог пошевелиться, внимательно изучая лицо того, что стоял в паре сантиметров от парня. Внезапно он чувствует чужие губы на своих и, неожиданно для себя, отвечает, прикрывая веки. Поцелуй был нежный и, казалось, длился вечность. Мужчина отстраняется первым, тепло улыбаясь Арсу, а последний отчего-то тоже смущенно приподнимает уголки губ, опуская взгляд и думая о чем-то своем.  — Арсений, — тихо произносит старший, но тот будто не слышит, — Арс, посмотри на меня. — Арсений! — парень резко просыпается, вскакивая с кровати и настороженно смотря на учителя, — Проснулся наконец. Умывайся и приходи завтракать, — улыбается Антон Андреевич и уходит, закрывая за собой дверь.  Младший постепенно приходит в себя и неспокойно дышит, проводя пальцами по своим губам. Он чувствовал все прикосновения, что были в его сне. Арсения это пугало. Заправляя постель, умываясь, чистя зубы, садясь за кухонный стол, за которым они вчера спокойно сидели с тем, кто целует его во снах, Арсений думает о том, почему это могло ему присниться.  Он, не вдумываясь, отвечает на все вопросы учителя и не замечает как доедает последний кусочек вкусной яичницы, которую приготовил старший.  — Арсений, — возвращая того к жизни, серьезно произносит учитель. Парень почему-то тревожится из-за того, что Шастун мог прочитать его мысли, а потому сейчас выставит его за порог и напоследок с отвращением бросит "пидор", захлопнув дверь, — Всё нормально? Ты какой-то… не знаю… — Э-э… Да, все хорошо. Спасибо большое, было очень вкусно! Я, наверное, пойду. Я ваши вещи на кровати оставил. Спасибо, ещё раз, вы меня очень выручили, — протараторил парень, быстро уходя в коридор. Антон не успел даже сообразить, как услышал, что дверь закрылась. Пиздец. Что не так то…