Больно не будет

27 марта 1979

      Время тянулось своим чередом. Довольно быстро прошел первый весенний месяц. Волшебники даже глазом моргнуть не успели, увлечённые своими делами, а до конца марта между тем осталось четыре дня.       Если рассмотреть этот месяц более подробно, то можно сказать, что он был достаточно богат на события. В начале месяца Эйприл умудрилась поссориться с Лили и помириться через пару недель. Сама же мисс Эванс в середине месяца наконец-таки стала женой Джеймса, чему тот был несказанно рад.       Также месяц был богат и на военные события. Орден феникса смог отбить несколько вражеских атак Пожирателей смерти. Многих из них пришлось отдавать в Святое Мунго на лечение, но в остальном все вроде бы было более менее. А сегодня близнецы Поттер празднуют свой девятнадцатый день рождения и этот день должен был пройти просто идеально.       Эйприл проснулась на удивление рано. Часовая стрелка едва ли успела перевалить за восемь часов. На улице все еще было немного темно, но не как зимой, а немного светлее. Всё-таки через пару дней начнётся апрель и день начал властвовать над ночью. — Доброе утро, — в комнату, осторожно держа завернутую в праздничную упаковку коробку, вошел Сириус. — С днем рождения, любовь моя.       Сладко зевнув, Эйприл улыбнулась. Не об этом ли она мечтала несколько лет назад? Будучи пятнадцатилетней девчонкой она бы наверняка не поверила в то, что через четыре года она будет жить с человеком, которого будет называть своим мужем. — Ну что, есть планы на сегодняшний день? — поинтересовался Сириус, получив желанный поцелуй. — Ну, кроме вечера разумеется. О том, что будет вечером, я осведомлён.       Эйприл пожала плечами, задумавшись. Она не думала о том, что будет сегодня. Она знала, что вечером Джеймс закатит вечеринку исключительно в кругу семьи и близких друзей. А что делать весь оставшийся день? Заданий от ордена для них не поступало уже несколько дней. Для прогулок была слишком промозглая погода, хотя Блэк, пожалуй, хотела бы немного прогуляться. — На самом деле их не особо-то и много, — призналась Эйприл. — Честно, я не знаю, чем хочу заняться. В Хогвартсе было как-то проще. Можно было не задумываться, чем ты хочешь заниматься, потому что нас с Джеймсом день рождения почти всегда выходил на учебный день. С утра мы были на уроках, а вечером праздновали. В детстве тоже было просто, потому что мы могли просто носиться по дому, ни о чем не задумываясь. А сейчас... — Эйприл запнулась. — у меня появился ты, у него — Лили. У нас обоих свои семьи и стало несколько сложнее планировать совместный досуг.       Сириус коротко кивнул, переводя взгляд с жены на окно. Там, на улице, уже начинали летать птицы. Блэк был уверен, открой он сейчас окно и в доме в ту же секунду послышалось бы красивое птичье пение. — Может быть, откроешь подарок? — чтобы хоть как-то отвлечь любимую от тяжелых мыслей, предложил Сириус. — Честно, я уже не знаю, что тебе дарить, но надеюсь, что подарок тебе понравится.       Эйприл, перекинув спутавшиеся после сна волосы через плечо, с предвкушением развязала бант на коробке и осторожно, стараясь не порвать обертку, открыла подарок.       Внутри казалось бы большой коробки было множество маленьких. На каждой коробочке цифра, заключенная то в звёздочку то в сердечко. — Ты приготовил для меня 19 подарков? — недоуменно спросила девушка, разглядывая искусно проделанную работу.       Сириус загадочно улыбнулся. — На самом деле нет, — сказал он. — главный подарок тут лишь один, а другие так, дополнения к нему. Откроешь?       Эйприл с готовностью кивнула и осторожно, боясь уронить достала коробочку с цифрой один. Внутри оказалось множество мелких бумажек свернутых в трубочки. А среди них парочку шоколадных орешков, которые Блэк просто обожала.       Раскусив один орешек, девушка торопливо стала разворачивать небольшие свитки, которые оказались короткими посланиями. «Ты мое солнышко», «Моя любовь», «Люблю тебя». Невероятно трогательные слова были написаны рукой Сириуса. Ровно девятнадцать бумажек, написанных с любовью. — Боюсь представить, что в остальных коробочках, — сказала Эйприл, доставая коробочку с цифрой два.       Открыть новую коробочку тоже не составило труда. Внутри оказался красивый браслет. Судя по всему, ручной работы. — Открывай следующий, — сказал Сириус, наблюдая за реакцией жены.       В третьей коробочке обнаружилась маленькая колдография, на которой были запечатлены Эйприл и Сириус. В обнимку они сидели в саду Поттер мэнора. Кажется, их тогда сфотографировал Джеймс. Кроме фотографии, здесь было несколько резинок, на подобие таких, которыми Поттер во время игр в квиддич перевязывала волосы.       В четвёртой коробочке девушка нашла кольцо, с привязанной к нему запиской. — Ты решил задарить меня украшениями? — с улыбкой спросила Эйприл. — Мне наверняка будет очень тяжело пересчитать все то количество украшений, что ты мне подарил.       Следующие четырнадцать коробок Эйприл открыла за полчаса. В них были собраны небольшие безделушки, но, несмотря на это, все они напоминали о любви Сириуса к Эйприл. — Открывай последний, — прошептал он, желая увидеть реакцию жены.       В подарке действительно осталась лишь одна коробочка. Понимая, что там-то скорее всего и был главный подарок, Эйприл достала его дрожащими руками. Долгое время пришлось бороться с крышкой, которая не поддавалась, но когда всё-таки открылась увиденное, заставило девушку замереть. — Ты купил мне звезду? — с удивлением произнесла Блэк. Осторожно, боясь уронить, она вытряхнула небольшую звёздочку себе на руку. Обычная желтая, слегка блестящая она особо не представляла какой-то ценности, но зная Сириуса, Эйприл могла предположить, что она в себе что-то хранит. — Закрой глаза, — попросил Сириус, доставая волшебную палочку. — Сейчас будет сюрприз.       Прил повиновалась и спустя пару секунд снова открыла глаза, увидев, как что-то сверкает. Увиденное заставило ее обомлеть. Сердцебиение участилось. А глаза никак не могли оторваться от увиденного.       Над маленькой звёздочкой появилась сфера, а в ней, то и дело мелькая, проносились воспоминания. Каждая минута, что Эйприл и Сириус провели вместе. — Я не знал, что тебе подарить, — признался он, — поэтому решил подарить свои воспоминания.       В глазах застыли слезы. Просматривая давно казалось бы забытые моменты, Эйприл словно снова возвращалась в школу. Туда, где они только познакомились, туда, где были просто друзьями, туда, где дружба постепенно сменилась чем-то большим. — Это небольшая часть нашей истории, — сказал Сириус. — Небольшая, но очень ценная.       Отложив звездочку в сторону, Эйприл обняла его, поцеловав в губы. Пожалуй, это был самый лучший его подарок. — Ты самый лучший, — прошептала она. — Спасибо.       Вылезать из семейного единения не хотелось. Так, сидя на кровати рядом с мужем и кошкой, уснувшей на коленях Сириуса, хотелось провести весь день, но необходимо было двигаться дальше. Встать. Привести себя в порядок. И отправиться домой к родителям. Те наверняка заждались, чтобы поздравить детей с днем рождения. По традициям они не могли поздравить кого-то одного из детей. Да и Джеймс недавно съехал из родительской дома, так что придётся ждать еще и его, если он не пришел раньше. — Боюсь, наедине мы теперь окажемся нескоро, — сказал Сириус, услышав дверной звонок.       Эйприл недоуменно выглянула из-за плеча мужа. С Джеймсом они договаривались встретиться у родителей. С мародерами и девочками тоже. Кого еще могло принести? — Полагаю, тебе нужно время собраться, — сказал Сириус, взглянув на жену. — Одевайся. Я пока посмотрю, кто там.       Когда Блэк вышел из комнаты, Эйприл нехотя вылезла из-под одеяла. Честно, она бы ещё поспала. Ночью этого сделать не удалось. Ей снился кошмар. Кошмар, который она сейчас почти не могла вспомнить. Она запомнила лишь Иоланту, но и это приводило ее в ужас.       Долго собираться Эйприл не стала. Натянув новенькие джинсы и футболку, она причесала запутавшиеся волосы, сделала лёгкий макияж и побрызгалась духами. — Этот день пройдет просто идеально, — сказала она самой себе и, наконец, вышла из комнаты.       Дом Блэков представлял собой не очень большой дом. По крайней мере, таким он казался снаружи. Внутри же раскинулось два этажа. На первом этаже была гостиная, ванная, кухня, на втором этаже их с Сириусом спальня, пара комнат, в которых, по предположениям, должны были быть комнаты для детей, и еще две комнаты для гостей. Небольшой, но слишком уютный домик, в котором Эйприл невероятно нравилось. — А вот и виновница торжества.       Спустившись по лестнице, Эйприл вскрикнула, когда кто-то подхватил её на руки, закружив. — Блэк! — громко вскрикнула она. — Регулус, мать твою, Блэк, поставь меня на землю.       Узнав в лице незнакомца своего друга, девушка перестала бояться того, что ее могут уронить. Слизеринцу она доверяла точно так же, как себе, поэтому в его руках чувствовала себя спокойно. — С днем рождения, — с улыбкой сказал Регулус и поцеловал девушку в щеку.       Эйприл, стоя в объятиях друга, не смогла сдержать счастливой улыбки, которая быстро слиняла с лица, когда она вспомнила, какой сегодня день. — Ты из-за меня опять прогуливаешь школу? — спросила она, чуть отстранившись от слизеринца.       Блэк усмехнулся, переложив свои руки с талии девушки на ее плечи. — Если бы не кое-какие обстоятельства я бы сказал, что дружба с тобой, Эйри, плохо на меня влияет, — сказал он, попытавшись сделать серьёзное выражение лица,— хотя я предполагаю, что так и есть. Но только не сегодня. Понимаешь, наш декан очень тебя любит и, когда я заявил, что хочу поздравить тебя лично, он меня отпустил, попросив передать тебе его пламенный привет и поздравления с днем рождения.       Эйприл слабо улыбнулась. Привязанность Слизнорта к ней ещё раз доказывала, что преподаватели не делили детей на факультеты. Для них каждый был равен. Вне зависимости от того, каким факультетом он владел сам. Так профессор Макгонагалл была одинаково строга к каждому студенту, а Слизнорт выделял себе любимчиков не только среди слизеринцев. — Что ж, — сказала Эйприл, отступив, — спасибо за поздравление. Может быть, останешься? Хотя почему-то мне кажется, что этот исход маловероятен. Я ведь права?       Регулус кивнул. — Мои слова наверняка тебе не понравятся, — сказал он, — а злить тебя в твой же день рождения я не имею права. Однако прости, на праздник остаться не могу. Если я могу спокойно относиться к гриффиндорцам, то к гр... маглорожденным такой снисходительности я проявить не могу.       Эйприл слабо улыбнулась. Конечно, она могла предположить, что Лили и Мэри, так же приглашённые на праздник, станут причиной неявки Регулуса. — Если бы я действительно плохо на тебя влияла, то ты бы уже давно подружился с одним из маглорожденных, — сказала Блэк, — но, увы и ах, это не так. Поменять твое мнение я не могу, поэтому поступай как знаешь. Просто знай, что иногда нужно дать шанс человеку, которого ненавидишь. Я однажды дала.       Эйприл улыбнулась. Она точно знала, что Регулус понял каждое ее слово и надеялась, что он сделает соответствующие выводы. — Что ж, — коротко сказал Регулус, заложив руки за спину. — Хорошего тебе дня. Кстати, можешь меня поздравить, на недавнем матче мы победили гриффиндорцев в квиддич. Мы размазали их со счетом 350:90.       Эйприл с улыбкой покачала головой. Была бы она сейчас на Гриффиндоре, точно бы расстроилась и неделю бы не разговаривала с Блэком. Однако сейчас она уже не студентка. Родной Гриффиндор остался в прошлом. Теперь она не часть команды по квиддичу, а это значит, что она может не волноваться. — Поздравляю, — искренне сказала девушка. — Наконец-то вы научились играть.       Возможно, это прозвучало грубо, но улыбка, последующая далее, определённо разбавила напряжение. — Ты радуешься победе Слизерина? — спросил Регулус, изумившись. Казалось он забыл, что пятью минутами ранее собирался уйти. Всё-таки его отпустили не на целый день. Выпускной курс как никак. Нужно учиться в поте лица. — Ты заболела?       Эйприл рассмеялась, убрав от своего лица руку слизеринца. — Нет, — ответила она. — Просто я уже не на Гриффиндоре. Команда по квиддичу уже не моя команда. Готова поспорить, что из старой команды там остались единицы. А ты мой друг и за твою победу я могу искренне порадоваться. Только дружкам своим не говори. Зазнаются еще.       Проговорив ещё не более десяти минут, Регулус все-таки ушёл, а Эйприл вошла в гостиную, где все это время сидел Сириус. — Я думала, что ты перестанешь избегать брата, — сказала она. — Вы вроде как помирились.       Блэк поднял взгляд от книги, по страницам которой лениво водил взглядом, чтобы не прислушиваться к разговору жены и брата. — Я не хотел мешать вам, — ответил он, пожав плечами. — А если честно, меня к себе вызывает Дамблдор. Отчего-то я совсем забыл, что он нам с Френком на сегодня дал задание.       Эйприл удивлённо посмотрела на мужа. О том, что их вызывал Дамблдор, она не знала. Да и это казалось мало похожим на правду. Обычно Дамблдор каждое собрание ордена сообщает, кто, куда и с какой целью пойдёт. — Ты хотя бы к вечеру придёшь? — с сомнением спросила она.       Сириус кивнул. — Эй, не переживай, — сказал он, притянув девушку к себе. — Для меня самого это стало неожиданностью. Дамблдор и не собирался нас никуда отправлять, но несколько наших людей угодили в Мунго. Ему больше некого было отправить на задание. Он отправил патронус минут за тридцать до твоего пробуждения.       Эйприл выдохнула. Она сама не знала, почему поначалу не поверила мужу и сейчас чувствовала себя немного неловко. — Ты, наверное, опаздываешь? — спросила она заботливо. — Можешь идти, до дома я дойду сама и объясню брату, по какой причине ты не явился поздравить его как обычно самым первым.       Сириус беззаботно рассмеялся и, поднявшись, осторожно поцеловал Эйприл. — Я тебе говорил, что ты у меня самая лучшая? — спросил он, чуть отстранившись. — Миллион раз, — ответила Блэк, прижавшись к мужу. — Иди, пока я не передумала тебя отпускать. А Дамблдор вообще-то должен иметь совесть. День рождения — семейный праздник. — И именно поэтому я освобожусь к вечеру, — отозвался Сириус и отошел в сторону. — Поздравления от меня Сохатому не передавай. Сам поздравлю.       Кинув на жену последний взгляд, Сириус ушёл в коридор, после вернулся, накинув на себя любимую кожанку, и, улыбнувшись на прощание, исчез в камине.       Эйприл пару минут тоскливо вглядывалась в недра камина, а потом, будто бы опомнившись, сама поспешно вышла в коридор и накинула свою куртку. Она знала, что маме сегодня нужно было на работу в дневную смену, поэтому она спешила попасть домой до ее ухода.       Петляя по знакомым тропинкам небольшого леса, Эйприл довольно быстро дошла до своего дома. Как обычно, прошла через калитку в саду и направилась в сторону поместья. В том, что ее ждут, она не сомневалась, поэтому, когда, зайдя в дом, попала в объятия брата, удивляться девушка не стала. — С днем рождения нас, юху! — громко крикнул Джеймс, закружив сестру в воздухе.       Эйприл засмеялась. Хоть она и не боялась того, что брат может ее уронить все равно крепче схватила его за плечи. Вдруг этот полоумный уже успел выпить? — Джим, пусти! — громко крикнула Эйприл, когда брат, запнувшись, вместе с ней чуть не налетел на стену. — Олень неуклюжий.       Опустив сестру на пол, Джеймс просиял, будто бы только что не он чуть не наградил сестру парой синяков. — Вообще я ожидал поздравлений, — поправив очки на носу, сказал он,— но, видимо, их не дождусь.       Усмехнувшись, Эйприл потрепала брата по волосам. — Какой же ты всё-таки придурочный, — сказала она. — С возрастом это не изменилось.       Почти шепотом девушка шепнула брату слова поздравления, вручив тому подарок. Вскоре в холле замаячили и мать с отцом, решившие тоже поздравить своих детей. Юфимия поздравила поспешно, поцеловав обоих детей в щеки, а после умчалась. У них в Святом Мунго приключилось какое-то ЧП.       Следующим их поздравил отец. Он, конечно, не торопился. Сегодня ему нужно было в ночную смену, так что с детьми он планировал провести весь день, чтобы не чувствовать себя виноватым, уходя на работу посреди праздника. — У вас наверняка есть чем заняться, — сказал он, взглянув на близнецов. Удивительно, что после взросления, хоть и меньше, но они все так же походили друг на друга.       Эйприл взглянула на брата. У того тоже не оказалось никаких дел. Все мародёры были на заданиях ордена, девочки придут только вечером, а Лили была на работе. Так что целый день они могли проводить в обществе друг друга. Прямо как в детстве.       Вначале игра в карты, где Флимонт обыграл обоих детей с огромным отрывом. Потом игра в плюй камни, где уже выиграл Джеймс. Множество смешных историй, из-за которых смех не утихал ни на минуту. — Подумать только, — с улыбкой сказал Флимонт. — Я не думал, что вы так быстро вырастете. А сейчас вам обоим по девятнадцать, оба уже создали свои семьи. Как же быстро идет время.       Заботливо мужчина растрепал волосы вначале дочери, а потом и сыну, после улыбнувшись. — Какими же вы всё-таки стали большими, — заметил Флимонт. — Порой хочется вернуться в то время, когда вы были детьми.       Эйприл переглянулась с братом. — Пап, так в министерстве много маховиков времени, — сказал Джеймс. — Возьми любой и вернись в то время. Честно, мне бы тоже хотелось еще раз посмотреть на себя маленького. Вспомнить, как Прил зарядила мне ногой по носу, как мы с ней лазили по деревьям, играли в догонялки по всему поместью. Хотя, — Поттер загадочно улыбнулся, — я и сейчас готов поноситься. Соскучился по догонялкам.       Джеймс многозначительно посмотрел на сестру, поиграв бровями.       Эйприл покачала головой. Она хотела было сказать, что Джеймс как был пустоголовым, так пустоголовым и остался, но тут раздался дверной звонок и необходимость что-либо говорить тут же пропала. — Кого это принесло? — спросил Флимонт, поднимаясь. Глянув на детей, он ушел в холл.       Эйприл откинулась на спинку дивана, на мгновение прикрыв глаза. Отчего-то с утра ее преследовало дурное чувство. Казалось, что должно было случиться что-то плохое. — Эйприл!       Услышав голос отца из коридора, девушка дернулась, тревожно взглянув в сторону двери. — Кого это принесло? — повторил Джеймс ранее заданный отцом вопрос. — Можно кого-нибудь к тебе? Блэк?       Прил покачала головой. — Он заходил утром, — сказала она,— так что я не знаю, кто пришел.       Поднявшись с дивана, Эйприл на всякий случай взяла волшебную палочку, спрятав ту в кармане мантии. Невооруженной ей идти никуда не хотелось.       Выйдя из гостиной, где до этого находилась, Блэк осторожно прошла по коридору, слыша едва заметный шепот. Среди этого шёпота девушка смогла разобрать женский голос, что было удивительно. — Эйприл, — сказал Флимонт, как только дочь появилась в поле зрения. — Тебя пришла поздравить Иоланта.       Девушка замерла. Теперь-то она поняла, почему так странно чувствовала себя с утра. Приход Иоланты точно был неожиданностью. Неприятной неожиданностью. — Папа, — почти что шепотом сказала Эйприл, замерев. — Пап, зачем ты ее пустил сюда? Пап, она пожирательница смерти!       Едва увидев бабушку, девушка вспомнила то, что не рассказала отцу, когда вернулась домой. Скорее всего ее воспоминания стерла Иоланта, чтобы у нее не было проблем с министерством магии. Из Азкабана она бы не смогла вести свои темные делишки. — О чем ты говоришь? — нахмурившись, спросил Флимонт. — Какая пожирательница смерти, Эйприл?       Эйприл замерла, не в силах сдвинуться с места. С отцом точно что-то было не так. Обычно он сразу видел, что перед ним стоит Пожиратель смерти, а тут он спокойно стоял и с недоверием смотрел на дочь. — Ты что, не веришь мне? — сокрушенно спросила девушка. — Пап, я своими глазами видела метку на ее руке.       Дальнейшие действия заставили Блэк громко вскрикнуть. Иоланта, воспользовавшись тем, что сын отвернулся, ударила того заклинанием и он с грохотом отлетел в сторону кухни. — Ты не представляешь, как долго я ждала встречи с тобой, внучка, — с кровожадной улыбкой сказала миссис Поттер. — Не бойся, я всего лишь хочу поздравить тебя с днём рождения, который сегодня превратится в день твоей смерти.       Эйприл сглотнула, пытаясь прикинуть, сможет ли убежать так, чтобы Иоланта не смогла задеть ее заклинанием. Навряд ли. Тем более если и бежать, то нужно было бы бежать спиной вперёд, чтобы видеть, что делает эта женщина. — Лучше подойди, — сказала миссис Поттер. — Мы отправимся к Тёмному лорду. Он хочет лично разделаться с тобой. — Тогда почему же он не пришел сам?       Эйприл дёрнулась, услышав за собой голос брата. Только его сейчас здесь и не хватало. — Джеймс, уходи, — взмолилась Эйприл, не оборачиваясь. — Она же убьет тебя. — Послушай сестрёнку, — поддакнула Иоланта.       Джеймс не послушал. Из-за спины сестры он вышел вперед, закрыв ту своим телом. — Как скажу, беги, — шепнул он.       Эйприл покачала головой. Она не сдвинется с места, если придется. Возможно, сдастся в плен, но обижать брата не позволит. — Беги!       Долго стоять на месте у Блэк не получилось. Джим толкнул ее в сторону, еще раз приказав бежать. Пришлось повиноваться.       Добежав по лестнице до второго этажа, девушка замерла. Она не слышала, чтобы Иоланта произносила непростительное, но точно слышала, как что-то внизу с грохотом ударилось о стену. Возможно ли, что она решила пожалеть второго своего внука? — Эйприл!       Голос бабушки заставил девушку вздрогнуть и снова сорваться с места. — Ты же в курсе, что тебе не убежать от меня? — спросила Иоланта, поднимаясь следом по лестнице. — Рано или поздно я все равно догоню тебя. — Вот только у меня одно преимущество, — прошептала Эйприл, — поместье я знаю лучше тебя.       Не став долго задерживаться на втором этаже, девушка помчалась на третий, при этом чудом избежав столкновения с непростительным.       План Блэк был прост. Подняться на третий этаж, потом по лестнице в другом конце коридора спуститься на второй этаж, потом снова подняться на третий и спрятаться в одну из комнат. Будет даже лучше, если она сумеет залезть в ванную комнату и скрыть гардероб. Тогда Иоланта долго ее проищет, а к тому времени подтянуться гости. С большим количеством человек бабушка наверняка не справится.       Был правда ещё один план. Точно так же добежать до третьего этажа, а там пропетлять между этажами и сбежать через сад, но это нужно как-то сделать. А сделать это было весьма проблематично. На открытом пространстве у нее гораздо меньше шансов скрыться и спрятаться. — Эйприл!       Обернувшись на секунду, девушка перескочила через последние две ступеньки, оказавшись на третьем этаже. Да, не так она планировала провести свой день рождения. В ее планах этот день должен был пройти в кругу семьи. «Беги, — мысленно одёрнула себя Блэк, — иначе следующий твой день рождения вообще не настанет».       Судя по тому, что Иоланта вновь промазала, ударив заклинанием по стене, она была достаточно далеко, но всё-таки она была на третьем этаже, а значит, у нее просто не будет времени, чтобы спрятаться в какой-нибудь комнате.       Громко вскрикнув, когда заклинание, разрезающее плоть, ударило по ногам, Эйприл метнулась в сторону лестницы на ведущей на второй этаж. На минуту спрятавшись за стенкой, девушка взглянула на свою правую ногу, на которой сзади теперь красовался кровоточащий порез.       Плохо было дело. Теперь далеко она не убежит и долго бегать тоже не сможет, а значит, для нее оставался лишь один выход — попытаться сбежать через ход в саду. Там она сможет укрыться в лесу и переждать, пока Иоланта не перестанет ее искать.       Ноги заплетались, а правая нога постепенно начинала ныть, но Эйприл продолжала бежать вниз. Она чувствовала, что Иоланта пусть и с отрывом, но всё-таки догоняла ее и заклинание, попавшее в стену рядом с девушкой это доказывало.       Довольно быстро девушка спустилась вниз, хотя последние пять ступенек пролетела, упав на колени. — Ты зря убегаешь, — послышался сзади голос.       Превозмогая боль в коленях, Эйприл поднялась на ноги и снова побежала. Теперь она заметно прихрамывала, поэтому на первый этаж спустилась заметно замедлившись.       Пробежав через кухню, девушка заметила лежащего около стены Джеймса. Она искренне надеялась, что тот жив и она сможет помочь и ему, и отцу, когда спасется сама.       До холла оставалось совсем немного. Девушка довольно быстро добежала до туда и замерла, увидев заходящего в дом Ориона Блэка. — Эйприл, твой отец дома? — поинтересовался мужчина. — С тобой все хорошо? Тебя кто-то обидел?       Эйприл поспешно закивала и кинулась на встречу мужчине, зная, что он точно сможет ей помочь. На него Иоланта, наверное, напасть не сможет. — Г-гонятся, — задыхаясь, сказала девушка, пальцем указала в сторону кухни.       Из кухни в этот самый момент вышла Иоланта. Увидев Ориона, она замерла. Улыбка сошла с ее лица, сменившись оскалом. — Орион, — приветливо сказала она. — Какими судьбами?       Блэк нахмурился и, положив руку на плечо Эйприл, спрятал ее за свою спину. — Ни в коем случае не двигайся, — сказал он. — За мной она тебя не тронет.       Повернув голову в сторону Иоланты, он улыбнулся. — Да так, зашел к твоему сыну обсудить пару вопросов, — сказал он. — Знаешь, наверное, к твоему большому неудовольствию мы помирились с Флимонтом.       Лицо Иоланты дернулось, однако всем своим видом она продолжила показывать невозмутимость. — Поверь, мне сейчас не до вашей дружбы, — сказала она. — Отдай мне девчонку. Ты же знаешь, она нужна Тёмному лорду.       Орион усмехнулся, попутно доставая из кармана мантии волшебную палочку. — Кому бы она там не была нужна, с тобой она не пойдет и тебе я ее тронуть не дам, — уверенно сказал он. — А тебе я советую валить, желательно поджав хвост. Тут, к твоему сведению, живёт мракоборец, который может засадить тебя далеко и надолго.       Иоланта рассмеялась. Эйприл от этого смеха передёрнуло. Краем глаза она поглядывала на приоткрытую дверь, прикидывая может ли сбежать. Навряд ли. Отец Сириуса ясно дал понять, что ей не нужно никуда убегать. — Так же, как и тебя, — ответила миссис Поттер, — ты ведь тоже Пожиратель смерти. Если хочешь, можешь сам убить девчонку. Так уж и быть, отдам тебе это удовольствие.       Вновь Эйприл дёрнулась. Теперь она покосилась на спину мистера Блэк. У нее были весьма противоречивые мысли. Правда ли то, что он был Пожирателем смерти? Если правда, то для чего защищает? — Премного благодарен, — сказал Орион, кивнув в знак благодарности. — Но я ее не трону и тебе не советую. Вали отсюда, пока я не передумал.       Было понятно, что Иоланта уходить не собирается. Подняв волшебную палочку, она приняла боевую позицию. — Что ж, будь по-твоему, — сказала она. — Девчонку, может, не трону, только ты отсюда живым не выйдешь.       Когда Орион обернулся и направил палочку в сторону Эйприл, девушка на мгновение вздрогнула и в следующую секунду оказалась у противоположной стены, окруженная куполом. — Сиди не дёргайся, — предупредил мужчина, отбивая заклинание посланное Иолантой. — Сделай все возможное, чтобы щит продержался как можно дольше.       Эйприл не знала, намеренно ли, но каждый раз, когда Иоланта промахивалась, заклинания попадали по барьеру, который в ту же секунду сотрясался. — И как мне его удержать? — спросила Блэк сама у себя.       Было понятно, что этот барьер был вызван черной магией, ведь ни одна светлая магия не могла бы столько держаться под действиями тёмных проклятий. А в том, что это была именно темная магия девушка не сомневалась ни на минуту. — Успокойся! — крикнул Орион. — Ради Мерлина. Идеями мести ты доведешь себя до безумия! Подумай сама, что такого в том, что твоя внучка не стала такой, как ты? Лично я пресекаю такое в женщинах. Женщина вообще не должна участвовать в военных действиях. У нее другое предназначение!       Иоланта рассмеялась. — Скажи еще мне бросить все начатое, — сказала она. — Орион, только не говори, что ты решил перейти на светлую сторону. Темный лорд этого не простит.       Эйприл не знала, когда и из-за кого именно, но щит разрушился, растворившись в воздухе, и теперь она была под прицелом. Сама такой долговечный щит она наколдовать не могла, а отец Сириуса был занят, так что оставалось только бежать. К тому же выдалась минутка. Эти двое все равно были заняты друг другом.       Бежать Эйприл решила не на улицу. Это было бы просто невозможно. Она решила вернуться на кухню. Дойти туда не составило особого труда. — Папа! — крикнула девушка, встряхнув отца за плечи.       Дрожащей рукой она проверила пульс и, убедившись, что он есть, выдохнула. — Пап, да очнись же! — крикнула Эйприл, встряхнув отца за плечи.       Спустя ещё несколько попыток Флимонт наконец-то открыл глаза и с трудом смог сесть, спиной опершись о ножку стола. — Что произошло? — спросил он, поправив очки на носу.       Впрочем отвечать девушке не пришлось. Она видела, что отец и сам все вспомнил. — Она еще здесь? — спросил он, понимая, что дочь знает, о ком он говорит.       Эйприл кивнула. — Она в холле, — ответила девушка, — дерётся с мистером Блэком.       Флимонт, превозмогая боль и головокружение, скрылся в коридоре. Звуки битвы на мгновение прекратились. Возобновились разговоры, а после снова началось сражение.       Осторожно, будто бы боясь оказаться обнаруженной, Эйприл подползла к брату. Тот к облегчению тоже оказался живым и привести его в чувство не составило труда. — Она ушла? — спросил Джеймс тревожно.       Прикусив нижнюю губу, Прил покачала головой. — Прямо сейчас с ней дерутся наш отец и отец Сириуса.       По выражению лица Джеймса было видно, что он очень хочет выяснить, каким образом здесь оказался мистер Блэк, но он, судя по всему, решил промолчать.       Эйприл, убедившись в том, что с братом все хорошо, хотела выйти и посмотреть, что творится в холле. Судя по звукам, битва еще не была закончена и сейчас, когда опасность миновала, Блэк хотела помочь. — Даже не думай, — предупредил Джеймс. — Они сами справятся.       В том, что они сами справятся, Эйприл сомневалась. Иоланта была могущественной ведьмой. По силам она была равна разве что Волдеморту и владела такими заклинаниями, которые некоторым и не снились. Возможно, Орион, который, как не сомневалась Эйприл, владел тёмной магией, и сможет задержать ее, но не Флимонт. — Что-то я сомневаюсь, — ответила девушка нехотя, но помогла брату подняться на ноги и отвела его к столу. — Никто из вас не знает, на что способна Иоланта.       Как бы Эйприл не хотелось вмешаться в сражение, возможно, помочь, она сидела и пила чай, понимая, что от нее ничего не зависит.       Никто не знал, сколько прошло времени с момента начала сражения. Но даже спустя продолжительное время битва не закончилась. Часовая стрелка давно уже перевалила за двенадцать. — Может, правда вмешаться? — спросил Джеймс, когда прошло еще двадцать минут. — Что-то они там притихли. Может, перебили друг друга?       Эйприл вздрогнула, чувствуя, как холод медленно расползается по спине. — Не говори ерунды, — неуверенно сказала она. — Этого быть не может. Они, наверное...       Девушка прервалась, увидев, как на кухню заходит Орион. Выглядел он, мягко говоря, потрепанным. На щеке алел порез, из которого мелкой струйкой стекала кровь. Также он заметно прихрамывал на правую ногу. — Мистер Блэк, вы...       Эйприл хотела было спросить в порядке ли он, но отчего-то не смогла выдавить из себя такое простое слово. Кроме того, внутри разрасталось беспокойство. Отец так и не вошёл на кухню и Джеймс пошёл в холл, оставив сестру наедине с отцом Сириуса. — А отца нет, — оповестил Джеймс, вернувшись на кухню. — Мистер Блэк, где он?       Орион обернулся, поймав на себе взгляд Поттера. — Отправился в Министерство сдавать мамочку в Азкабан, — сказал он, поморщившись от боли.       Эйприл считала, что ему как минимум нужно было бы провести тщательно обследование. С тёмной магией шутки плохи и кто знает, что успела сделать Иоланта. — Мистер Блэк, вам нужно залечить порез на щеке, — стараясь преодолеть дрожь в теле, Эйприл поднялась из-за стола, направляясь к кухонным шкафчикам. — Позволите?       Косо взглянув на мужчину, девушке всё-таки пришлось повернуться к нему спиной. В это время ее еще сильнее проняла дрожь. Всё-таки сзади нее сидел Пожиратель смерти. С какими бы хорошими намерениями он сюда не явился, Эйприл не могла перестать его бояться.       Против лечения Орион отказываться не стал. Повернув раненную щеку в сторону света, он так и замер, позволяя совершать над собой манипуляции. — А я и забыл, что ты наполовину колдомедик, — задумчиво сказал он.       Эйприл на секунду остановилась, пытаясь справиться с дрожью в руках, чтобы снова продолжить лечение. — Многие забывают, — сказала она. — Я же больше мракоборец. Сама выбрала эту профессию и из-за этого все забывают, что у меня есть способности к колдомедике.       Орион слабо кивнул. В этот самый момент на кухню вошел запыхавшийся Флимонт. — Надо полагать, что я следующий в очереди? — спросил он с усмешкой.       Эйприл обернулась и замерла. Если отец Сириуса выглядел ещё лучшим образом и отделался малой кровью, то их собственный отец пострадал гораздо больше. Тут, вероятнее всего, сказался полет на кухню и так же продолжительное сражение. — У твоей дочери золотые руки, — сказал Орион, когда Эйприл закончила обрабатывать рану. — Святое Мунго явно потеряла хорошего колдомелика.       Флимонт пробурчал что-то неразборчивое и косо посмотрел на мужчину, сидевшего перед ним. — Нам нужно будет поговорить, — бросил он, прежде чем откинуться на спинку стула и прикрыть глаза.       Эйприл, сполоснув руки, занялась отцом. У того была ободрана правая бровь, сильно кровоточила левая рука. Вероятнее всего, по ней прошлось режущее проклятье, а также в некоторых местах наливались довольно большие синяки. — Конечно поговорим, — согласился Орион. — Я, между прочим, за этим сюда и пришел, а нарвался на твою мать. Как же ты пустил ее? Неужели Эйприл не говорила не делать этого?       Флимонт взглянул на дочь, а после отвёл его куда-то в сторону. — Говорила, — не стал он утаивать. — Да только откуда же мне было знать, что она Пожирательница смерти? — А мне говорили, что у тебя чуйка на них, — сказал Орион. — Не правда разве?       Флимонт чертыхнулся, а потом виновато взглянул на детей. Хоть те и выросли, но выражаться при них Поттер все равно считал неправильным. Он всё-таки отец и должен подавать детям хороший пример, а не учить плохим словам, которым дети и так уже были обучены самостоятельно.       Когда лечение было окончено, Флимонт тут же поднялся на ноги, слегка поморщившись. Заклятье, которое ударило его в правый бок, повредило кожу, но он был уверен, что вскоре все пройдёт, поэтому стерпел эту боль. — Джеймс, Эйприл, выйдите нам с Орионом нужно поговорить, — сказал мистер Поттер, едва обернувшись на детей.       Спорить дети не стали, вышли из кухни и отправились в гостиную, где и сидели до этого. — Как думаешь, о чем они будут говорить? — спросил Джеймс, ходя по кругу.       Эйприл с тревогой наблюдала за братом, пожав плечами. Она правда не знала, о чем именно говорят эти двое, но догадывалась. Если уж Иоланта не сдержалась при ней, окрестив Ориона Пожирателем смерти, то навряд ли она сдержалась при главе мракоборческого центра. Наверняка ведь все продумала на тот случай, если ее схватят, а если это действительно так, то отец Сириуса, вероятнее всего, тоже попадёт в Азкабан.       Флимонт появился спустя пару минут. Взял что-то с полок в гостиной и вернулся обратно, плотно прикрыв за собой дверь. — Боишься, что детишки подслушают? — спросил Орион, когда Поттер стал накладывать на комнату заглушающие чары. — Не хочу, чтобы они еще больше тревожились, — сказал он, косо посмотрев на бывшего друга. — У меня есть к тебе пару вопросов. Выбирай: либо отвечаешь честно сам, либо я допрашиваю тебя с сывороткой правды.       Орион усмехнулся, наблюдая за тем, как Флимонт садится напротив него, ставя перед собой пузырек с прозрачной жидкостью внутри. — Задавай уже свой вопрос, — сказал Блэк. — Разве я когда-то врал тебе, Флим?       Флимонт остался невозмутим. — То, что сказала Иоланта... — он запнулся, растеряв уверенность. — правда? Ты Пожиратель смерти?       Орион ответил не сразу. Изящным движением руки из кармана мантии он достал пачку дорогих сигар, которые курили обычно волшебники привилегированного класса, и, не спрашивая разрешения, закурил. — Смотря, что именно тебя интересует, Флим, — ответил Блэк, будто бы играя. Он не собирался говорить правду. По крайней мере не так быстро, как должно быть ожидал старый друг. — Меня интересует правда, Блэк, — невозмутимо ответил Флимонт.       Орион нахмурился, выдыхая облачко прозрачного дыма. — Я дам тебе эту правду, Поттер, — ответил он. — Только на секунду задумайся. Нужна ли она тебе? И что ты потом будешь делать с этой правдой?       Флимонт ничего не ответил. Он неотрывно смотрел на Блэка, зная, что долгого взгляда тот не выдержит. — Не хочешь отвечать, — понял Орион. — Хорошо, мне и не нужен твой ответ. Я действительно Пожиратель смерти.       Джеймс сильнее прижался ухом к двери, пытаясь хоть что-то услышать. — Да не услышишь ты ничего, — уже четвёртый раз говорила Эйприл. — Отец не дурак. Наверняка наложил заглушающие чары. Не будь их, ты бы услышал.       Джеймс отпрянул от двери, понимая, что сестра права. Через заглушающие чары он все равно ничего не услышит. — Послушать, о чем они говорят, все равно хочется, — сказал он, садясь на диван рядом с сестрой. — Уже полчаса.       Отвечать Эйприл не стала. На самом деле, она догадывалась, о чем говорят эти двое, и если догадки ее были верны, то вероятнее всего отца и Ориона на кухне уже давно не было.       Догадки Эйприл, как оказалось, не подтвердились. Спустя двадцать минут дверь открылась и оттуда вышли оба волшебника. — Ну что ж, мне пора, — сказал Орион, посмотрев на Флимонта. — Вас обоих с днем рождения, а с тобой, Флим, мы встретимся в воскресенье.       Не сказав больше ни слова, Орион поспешил прочь.       Флимонт пару минут смотрел ему вслед, прежде чем обратить внимание на детей. — Матери о том, что здесь произошло, ни слова, — предупредил он. — Вы отдыхайте, а я пока посмотрю, что вы натворили. Нужно привести все в порядок.       Эйприл несколько минут смотрела вслед отцу. Она не знала, что точно произошло между ним и Орионом на кухне, но она точно знала, что они помирились. — Пошли на улицу? — предложил Джеймс. — Предлагаю сходить к миссис Падфут. Она давно приглашала нас к себе в гости.       Эйприл, взглянув на брата, кивнула. — Пошли, — сказала она. — Нам нужно развлечься, а мадам Падфут расскажет много историй. — Ох, я мечтаю снова услышать историю про того дровосека, — мечтательно сказал Джеймс. — Но это же страшилка. — А я люблю их, — сообщил брат. — В наше время сложно не любить страшилки. Может быть, и тебе понравится история про мистера дровосека.