Больно не будет

Август, 1979

      Весна и лето пролетело незаметно. О той ситуации, случившейся на дне рождении близнецов, знали лишь единицы. Иоланту посадили на пожизненный срок, выяснив, что она повинна в не меньше чем в сотне преступлений. Эта новость была несколько недель на первой полосе. Газеты так и пестрили заголовками «Мать главы мракоборческого центра обвинена в пособничестве Сами-знаете-кому», «Так ли чист известный мракоборец Флимонт Поттер, чья мать много лет помогала Сами-знаете-кому?».       Подобные заголовки касались либо Иоланты, либо Флимонта, либо Поттеров. В газетных статьях журналюги поливали Поттеров грязью. Добрались до каждого. До Флимонта за то, что не смог сразу узнать, что его мать Пожирательница смерти, до Юфимии за то, что она пару недель назад спасла раненного пожирателя смерти, до Джеймса за то, что выбрал в жены маглорожденную...       Сплетни не касались лишь Эйприл и порой девушка задумывалась о том, что тут скорее всего было велико влияние семейства Блэк, ведь вскоре и новости о Поттерах, тоже слиняли из газеты, сменившись другими.       Что касается Ориона, то Эйприл оказалась права. Он помирился с Флимонтом после многолетней ссоры и теперь каждый выходные они встречались и подолгу сидели в кабинете Флимонта, разговаривая о чем-то своем.       Мародеры в полном составе недавно закончили обучение в мракоборческом центре и стали полноправными мракоборцами, примерив на себя новенькие иссиня-чёрные с голубыми вкраплениями мантии. И теперь их выматывали не постоянные занятия в мракоборческом центре, куда их стали отправлять сразу же после получения дипломов.       Также совсем недавно прошло очередное собрание, на котором собрались все сливки магического общества. Как бы Эйприл и Сириус не хотели там оказаться, идти им пришлось и больше пяти часов слушать заунывные разговоры и прочий бред. Собрание было наполнено не только, разговорами, закусками, музыкой и танцами, но еще и сплетнями, которые коснулись Эйприл напрямую. «...говорю тебе, девка бесплодная». «Ну да, я с тобой полностью согласна. Будь с ней все в порядке, она бы давно родила ему первенца». «Или по крайней мере была бы беременна. Они же поженились в Рождество. Девка точно прокаженная, на месте ее муженька я давно бы стала подыскивать замену». «Вот и я так думаю. Он и в жены-то взял не пойми кого. Ладно происхождение непонятное, но родить-то бы можно было. Не понимаю, на что смотрит Орион. Это ведь такой позор для рода». «А по мне неудивительно, что девка родить не может. У нее ведь у матери тоже были такие проблемы. Мне подружка рассказывала, что к ее матери, а та занимается не традиционной колдомедициной, Юфимия приходила, пыталась выяснить, что с ней не так. Дочку ее, мне кажется, постигла та же участь. Чудом окажется, если она лет через сорок родить сумеет». «Мне кажется, Орион терпеть долго не станет. Быстро найдет для своего сына другую, более достойную. А не эту, прокажённую».       Эти сплетни здорово достали Эйприл. Каждая из фраз, сказанная тем вечером в ее сторону, запомнилась ей надолго, если не на всю жизнь. Все это тревожило ее, ведь ведьмы были правы, она действительно бесплодна. Хоть Сириус и уверял ее в том, что ему наплевать на проблему Эйприл, на то, что они и без детей проживут прекрасную жизнь. Эйприл в этом сомневалась. Она видела, как муж возился с племянницей, как с тоской смотрел на других детей, зная, что на себя никогда не примерит роль отца.       Время однако неумолимо бежало вперед. Больше подобных собраний не проводилось, что Эйприл радовало. Сейчас она сидела дома в полном одиночестве. Мародеры были в мракоборческом центре, отец тоже, мама в Святом Мунго. Блэк же отчего-то не здоровилось. Да и при всем этом ей через полтора часа нужно было идти вместе с Фабианом на задание Ордена, поэтому на работу она не пошла.       Перелистывая страницы книги, девушка временами поглядывала в сторону окон. На улице стояла чудесная погода, и если бы не задание ордена, она бы с удовольствием вышла погулять, возможно, навестила бы Клэр, которая наверняка успела соскучиться с их последней встречи.       Неожиданно в дверь кто-то постучал. Эйприл даже вздрогнула, уронив из рук книгу. И кого могло принести? Точно не кого-то из жильцов этого дома. Все были на работе. — Эйприл?       Услышав знакомый голос девушка выдохнула, положив волшебную палочку, которую схватила машинально, обратно на диван. — Я в гостиной, — сообщила она и спустя пару секунд увидела перед собой Регулуса. — Привет, какими судьбами?       Выглядел Блэк, мягко говоря, не очень. Потрепанный и невероятно бледный он выглядел так, будто только что встретил смерть на своём пути да чудом избежал ее. — Тебя навестить решил, — отозвался бывший слизеринец, проходя в гостиную. — Сидишь тут одна дома, скучно, наверное.       Эйприл нахмурилась. — Будто бы тебе весело, — сказала она. — Только сюда ты пришел не для того, чтобы развеселить меня. Тебя что-то тревожит. Что? — Ты знала, что Малфой женился? — выпалил Регулус.       Блэк удивлённо посмотрела на друга. Признаться, новость эта ее удивила. Малфой не то, чтобы был первым красавцем на Слизерине, к тому же женщин он ни во что не ставил, из-за чего был очень похож на своего отца. — Дай угадаю, папочка заставил? — поинтересовалась она, не видя другого варианта. — Решил, что негоже его сыну ходить холостым? Он ведь уже давненько выпустился. Сколько времени прошло два года или три?       Регулус сел на диван рядом с подругой, крепко сжав руки. На самом деле новость о женитьбе Малфоя не самая главная, о которой он собирался сообщить. — Да в том-то и дело, что женился он по любви, — сказал он. — У них же редко, кто женится так. В основном по договору, а тут сынок заявился к Абраксасу и заявил, что хочет жениться, да и при всем при этом сделать это тихо, без лишних людей.       Вот это ещё больше удивило Эйприл. Малфои были вторыми после Блэков, кто обожал роскошные праздники. Любили приглашать людей побольше, чтобы все видели их могущество, а тут Люциус почти что тайно женился. Даже газеты об этом не писали. — Не на маглорожденной ли он женился? — поинтересовалась девушка у друга.       Регулус покачал головой, на всякий случай еще покрутив пальцем около виска. — Малфои, может, и сумасшедшие, но не настолько, чтобы жениться на грязнокровках, — сказал он, не удержавшись от ругательства. — Жена его чистокровная со Слизерина. Ты ее знаешь. Вы даже дружили.       Вновь Эйприл нахмурилась. Вот тут Регулус явно что-то попутал. Не общалась она и уж тем более не дружила с девчонками Слизерина. Слишком уж завистливыми они были, да аристократичными. — Ты что-то путаешь я дружила и дружу только с тобой. Больше со Слизерина я ни с кем не общалась, — заявила девушка. — Уж если знаешь кто, то скажи. Нечего мне тут шарады загадывать.       Регулус слабо улыбнулся и Эйприл отчего-то показалось, что за этой улыбкой он скрывает разрывающую его боль. — Катрин его жена, — ответил он и догадки Эйприл подтвердились.       С тех пор как она начала дружить с младшим Блэком узнала, как обошлась с ним Блэквуд, как играла с ним, заставляла делать пакости, а наигравшись, бросила и, видимо, к Люциусу убежала. Неужели и вправду влюбилась. — Так вот почему ты выглядишь так, будто помирать собрался, — поняла она. — Только, Реджи, глупости это все. Вижу, она зацепила твое сердце. Ни дня ты провести не можешь, не думая о ней. А она тебя не достойна. И никогда не будет достойна. Начни уже жить. Забудь о ней.       Эйприл знала, что Регулус будет спорить, что слишком сильно зацепила ее бывшая подруга сердце его, да что толку? Другому она теперь принадлежит вовеки веков. А Блэк удивил. Спорить не стал, лишь кивнул, грустно понурив голову. — На самом деле не это меня тревожит, — отозвался он какое-то время спустя. — Нечто другое случилось. Страшное.       Внимательно посмотрев на девушку, Регулус на пару секунд замер, а потом, стараясь перебороть дрожь в руках, медленно закатал рукав рубашки на левой руке.       Эйприл, увидев черную словно уголь змеящуюся татуировку, вскрикнула и неосознанно отодвинулась. — Ты стал Пожирателем? — стараясь не кричать, спросила Блэк.       Отчего-то сразу вспомнилось случившееся на день рождения. Она знала, что Пожиратели смерти хоть специально и не ищут ее, но ждут, когда им предоставится возможность, чтобы убить ее или лично отвести на расправу к своему Повелителю.       Видя метку на предплечье друга, Эйприл первым делом тут же стало неуютно рядом с ним. Хоть она и знала, что тот ее не тронет, но не знала, как на него повлияла эта самая метка. Вдруг Сами-знаете-кто управляет им через татуировку. — Боишься? — понял Регулус, видя, как меняются эмоции она лице подруги. — Не бойся, я тебя не трону.       Хотела бы Эйприл ему поверить, да неспокойно теперь на душе было. Она даже с дивана поднялась и к окну отошла, чтобы держаться от него как можно дальше. — Как давно ты... — девушка запнулась, так и не закончу предложение, да и не нужно это было. Блэк и так все понял. — Два дня назад, — ответил он тут же.       Эйприл кивнула. На друга она не смотрела, не могла. А друг ли он ей теперь вообще? По всем правилам она должна была схватить Регулуса и доставить того в мракоборческий центр, где его скорее всего посадили бы в Азкабан. Да только с места она двинуться не могла. — Как это случилось? — задала следующий вопрос девушка.       Регулус ответил не сразу. Пару минут он смотрел в спину подруги, пытаясь понять, о чем та думает и как настроена. — Меня схватили, — сказал он. — и привели на встречу. А там Темный лорд предложил мне сделку: я соглашаюсь быть его сторонником, а он не трогает тебя.       Эйприл усмехнулась. Кажется, что-то подобное он предлагал и ей, только тогда она не согласилась, а Регулус, видимо, согласился. — Неужели ты поверил ему? — спросила она. — Поверил тому, на чьём счету тысячи самых громких преступлений?       Набравшись сил, Блэк наконец-то обернулась и посмотрела на парня с осуждением. — Я хотел спасти тебя, — ответил Регулус.       Эйприл усмехнулась. — Моя жизнь не стоит твоих страданий, — сказала она, нахмурившись. — Ты в курсе, что я должна тебя арестовать? Пожирателям смерти место в Азкабане.       Регулус кивнул и поднялся с дивана. Медленно шаг за шагом он подошел к Эйприл и протянул той волшебную палочку. — Я знал, что ты так отреагируешь, — сказал он. — Я готов был сесть в Азкабан и пришел для того, чтобы сдаться и сказать тебе, что больше бояться нечего, опасность отступила. Если хочешь, я сам пойду к твоему отцу. Тебе незачем вести меня в министерство.       Девушка нахмурилась, рассматривая палочку в руке своей. Дурно ей было. Не знала, что делать. — Нет уж, — прошептала она и протянула волшебную палочку обратно. — Сгинешь ты в Азкабане. Нас туда недавно на экскурсию водили, чтобы знали, что случится, если мир наш добрый спокойный предадим и на сторону зла уйдём. Там холодрыга, тоска и дементоры вокруг снуют. Тяжело там очень. Волшебники долго не живут и ты не выживешь.       Регулус замер. Посмотрел на подругу, точно решив, что та спятила. — Что же ты предлагаешь? — спросил он. — Мне от министерства магии скрываться? Если знаешь ты, узнают и другие.       Эйприл покачала головой. Тошно ей было от мысли принятой, да только что делать? Не могла она друга бросить. Знала ведь, что сгинет он в Азкабане. — Не узнают, — сказала она. — Я не скажу никому. И ты не говори. Живи спокойно. Только пообещай, что убивать никого не будешь.       Неожиданно Регулус рассмеялся. — То есть тебя волнует только то, что я могу стать убийцей? — спросил он.       Эйприл кивнула и вернулась на диван. — Волнует, — не стала врать она. — Я не смогу дружить с тобой, если буду знать, что на твоих руках лежит кровь мирных жителей. Не важно будь то маггл или волшебник. Да и ты это. Смотри не попадайся. Если попадешься, допрашивать тебя будут с сывороткой правды. Вопросы будут задавать, а соврать ты не сможешь. Спросят, кто знал о том, что ты Пожиратель. Всех назовёшь и меня тоже. Будем тогда мы вдвоем гореть, а я не хочу этого.       Регулус кивнул и выдохнул, спокойно садясь обратно на диван. Не на такой он финал надеялся, идя сюда, но это устраивало его гораздо больше пожизненного срока в Азкабане, который мог бы закончиться через пару лет его смертью. — Не думал я, что дочка главы мракоборческого центра будет Пожирателя смерти покрывать, — сказал Блэк с полуулыбкой.       Эйприл нахмурилась. Хотела бы улыбнуться, да не смогла. Решив, что это верный признак того, что ее мучает совесть она прикрыла глаза. — Все мы не идеальны и порой нужно дать человеку шанс, — сказала она задумчиво. — Прошу не потрать зря свой шанс. Больше такой возможности быть не может.       Регулус усмехнулся и только сейчас понял, что рукав рубашки так и остался закатанным. Едва взглянув на метку, он поморщился. Много времени ему потребуется, чтобы привыкнуть и к ней, и к боли, исходящей от неё. — Позволишь? — спросила Эйприл, протягивая руку.       Блэк противиться не стал. Сел рядом с подругой на диван и протянул ей свою левую руку, а после стал наблюдать, как она рассматривает метку, вертит руку из стороны в сторону, хочет тронуть, но тут же отдергивает руку. — Да потрогай ты уже, — не выдержав, сказал Регулус. — Ничего не будет. Темный лорд не прилетит, не бойся.       Эйприл кивнула и неуверенным движением провела пальцами вдоль татуировки. — Больно, наверное, было? — спросила она, задерживаясь пальцами на голове змеи. Подумать только, сколько раз она видела это изображение в небе над домами погибших и вот эта метка буквально в ее руках.       Регулус пожал плечами. — Пару секунд, — ответил он. — Гораздо больнее, когда Повелитель нас вызывает. Но и к этому, говорят, тоже быстро привыкаешь.       Эйприл еще пару секунд рассматривала татуировку, а после убрала руки, позволив Блэку закатать рукав. — Что теперь будет? — спросила она.       Блэк пожал плечами. — Будет очень тяжело, — ответил Регулус. — Уверяю мы со всем справимся, Эйри.

***

Сентябрь, 1979

      Сириус медленно шел через лес. В руках он держал два полных пакета продуктов, купленных в местных магазинах. Отчего-то Эйприл помощь домовиков не признавала, и поэтому в магазин чаще всего ходила сама или посылала мужа, что случалось крайне редко. Вот только сейчас Прил не здоровилось уже вторую неделю, сил ей хватало лишь на то, чтобы подняться с постели и спустится на первый этаж. Какая речь могла идти о походах в магазин и прочих обязанностях? — Бродяга!       Блэк обернулся и увидел сзади спешащего в его сторону со всех ног Поттера. — Ты чего орешь? — спросил Сириус. — Сейчас всех птиц и зверье перепугаешь. Что случилось?       Остановившись напротив друга, Джеймс согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Бег по лесу здорово утомлял, ведь это своего рода была полоса препятствий. Стоило только вспомнить, как Поттер пять раз чуть не растянулся на земле, запинаясь о коряги. — У нас задание ордена, — сообщил он, отдышавшись. — Через полтора часа нужно встретиться с Грюмом. Он все объяснит.       Блэк чертыхнулся. — Я-то думал, что серьёзное случилось, — сказал он. — А тут какое-то задание. Можно было и не торопиться.       Джеймс пожал плечами. — Да можно было, только я уж и забыл, когда видел тебя в последний раз, — сказал он. — В мракоборческом центре нас разделили в разные группы и мы едва пересекаемся, после работы тоже не видимся. Ты все время дома торчишь. Кстати, как там Эйприл? Лучше?       Джеймсу было известно, что сестра его болеет, что вторую неделю не ест ничего, да с кровати встает еле-еле. Сил у нее нет. — Без изменений, — сказал Сириус, понурив плечи. — Заставляю ее сходить в Святое Мунго или вызвать колдомедика на дом, а она отпирается. Говорит само пройдет, а как же пройдёт, если ее тошнит каждый час? Она почти из ванной не вылазит. Того и гляди, скоро ночевать там начнёт, чтобы не бегать лишний раз.       Джеймс нахмурился. Конечно, колдомедиком он не был, да и едва ли разбирался в этой области. Хорошо хоть знал, каким зельем можно быстро вылечить раны и порезы, знал, как сделать противоядие даже от самого мощного яда, а все остальное считал неважным. Да и зачем? У него жена и мать колдомедики. Если он заболеет, то уж наверняка выходят его. Не оставят самим разбираться с настигнувшей его хворью. Однако несмотря на все это, он мог назвать несколько причин, по которым его сестру могло тошнить. — Слушай, — смутившись, начал Джеймс, даже не зная как продолжить. — Извини, что спрашиваю, конечно, но Эйприл готовит зелья?       Сириус нахмурился, в начале не понимая, о каких таких зельях идет речь, а когда понял, то покачал головой. — Не готовит, — сказал он. — Она и ингредиентов-то к зельям в доме почти не держит. Так понемножку. Да и то ингредиенты эти быстро превращаются в зелья против порезов ожогов. В общем, во все то, что могло бы пригодиться на поле боя.       Джеймс кивнул, мигом выискивая возможную причину болезни сестры. Если та не готовит и не принимает зелий против нежелательной беременности, тогда причина ясна. — Нет, не беременна, — ответил Сириус, когда друг поделился с ней этой идеей. — И зелья не принимает, потому что бесплодна из-за проклятья. Не знаю, конечно, но мне кажется, всему виной оно или переживания. Эйприл хоть и не показывает, но я знаю, что она переживает по этому поводу. Когда мы с ней ходили на так называемую вечеринку, о ней нелестно обмолвились некоторые женщины, ну и она страдает. Хотя я много раз пытался ее заверить в том, что мне главное ее здоровье. Без детей мы как-нибудь проживём.       Джеймс почесал затылок. Об этом он не знал, да и его едва ли посвящали в то, что творилось с Эйприл в доме у Блэков после возвращения. Сказали, мол, ранили её и из-за этого наложили на нее проклятье, о побочных действиях никто не говорил. — Ты думаешь все дело в этом? — спросил Джеймс. — В проклятье?       Сириус кивнул. Другие причины он напрочь отметал прочь, считая их безумными и едва ли имеющими хоть каплю истины. — Эйприл должна была умереть, — сказал он не хотя. — Я чудом вырвал ее из рук смерти и скорее всего этим она и поплатилась. Смерть продлила ей жизнь взамен на возможность иметь детей. А что касается тошноты... Наш колдомедик говорил, что подобное возможно. Будут у нее случатся мигрени. Мучаться она будет. Но боль должна быстро уйти и ты, заметь, ничего не проявилось за больше чем полгода.       Джеймс кивнул. Его сестра действительно жила и радовалась жизни, напрочь позабыв о проклятье, но, видимо, оно решило напомнить о себе самым неприятным образом. — Ты зайдешь или встретимся на задании? — поинтересовался Сириус, когда они с Джеймсом остановились напротив двери.       Конечно же Поттер решил зайти. Долгих две недели он не видел сестру, узнавая новости у родителей. Точнее от матери, которая, первой узнав о том, что дочь хворает, поспешила ей на помощь. — Привет, сестрёнка, — обнаружив Эйприл, сидящей на диване, Сохатый улыбнулся. — Ну ты как?       Выглядела сестра, мягко говоря, не очень. Спутавшиеся волосы струились по спине лохматыми прядями, на лбу появилась испарина, а кожа стала до того бледной, что делало Эйприл похожей на привидение. — А по мне не видно? — спросила девушка ослабшим голосом. — Сириус, открой окно. Жарко очень.       Только сбросив кроссовки с ног, Блэк поспешил выполнить просьбу любимой и, сходив на кухню, принес ей стакан чистой прохладной воды. — Тебе бы на улицу выйти, — сказал он. — Прогуляться немного, воздухом подышать, того и гляди легче бы стало. Может, сходишь? Меня все равно до вечера дома не будет. На задание нас вызывают. Чего тебе дома киснуть? Сходи до родителей. Насколько я знаю, твоя мама дома. Да и Лили тоже там. Будет с кем поговорить.       Сириус думал, что жена откажется, сославшись на то, что с кровати-то порой встать не может, какой ей идти на прогулку, но та, на удивление, согласилась и спустя какое-то время ушла наверх, сказав, что ей нужно принять душ. — Не боишься, что она в обморок грохнется, пока гуляет? — спросил Джеймс. — Или ты вместе с ней гулять собрался? Так у нас задание скоро. Нужно перехватить Пожирателей смерти.       Сириус покачал головой, ответив тем самым на все вопросы. — Не упадет она в обморок, — сказал он. — Ваша мама сказала, что в лесу трав целебных много, которые обычно в зелья добавляют. Они сейчас только поспевать начинают. Да и дождь с утра сильный был, травку размочил. Аромат по всему лесу стоит, силы дарует. Эйприл, того и гляди, лучше станет. А так я Лили сказал, если она к ним не придет через полчаса, самой идти через лес и посмотреть, что творится. Да там, надеюсь, ваша мать заставит Эйприл сходить к колдомедику или сама осмотрит.       Джеймс лишь кивнул продуманности Сириуса и вместе они стали ждать возвращения Эйприл из душа. Вернулась та все такая же бледная, но у нее явно прибавилось сил. Проводила она мальчиков, дождалась, пока те трансгрессируют, а сама через лес направилась в сторону дома. Шла неспеша. Несмотря на то, что ей стало немного лучше, слабость никуда не исчезла и ей приходилось временами держаться за стволы деревьев, чтобы не упасть, запнувшись за какую-нибудь корягу.       До дома Эйприл дошла за полчаса, что удивило ее. Раньше она этот лес переходила за десять минут, а сейчас, видимо, совсем выбилась из сил. — Эйприл!       Словно в тумане, девушка увидела, как к ней подбегает Лили. — Ты как? — спросила она настороженно. — Сириус сказал идти проверить тебя через полчаса. Я уже идти собиралась.       Эйприл нахмурилась. Слова подруги отдавали звоном в ушах, заставляя девушку морщиться. — В порядке я, — переборов рвотный позыв, отозвалась Блэк. — Пошли уже в дом. Нечего на улице стоять, какая бы погода не была хорошая после дождя.       Спорить Лили не стала. Повернулась и пошла в сторону дома, а на полпути остановилась и Эйприл вперёд пропустила. Блэк, казалось, этого даже не заметила. Шла слегка покачиваясь. Тошнота вернулась с новой силой и, того гляди, ее вырвет. — Эйприл, дочка.       Девушка, войдя в дом, даже не заметила, как тут же попала в материнские руки, которые с заботой прижали ее к себе. — Привет, — шепнула она, осторожно положив руку на плечи матери. — Как дела?       Блэк не успела услышать ответ. Затошнило ее и пришлось бегом бежать в ванную, откуда вышла она спустя десять минут, раздражённо вытирая руки о джинсы. — Хочешь супчику? — тревожно спросила Юфимия, полотенцем проходясь по влажному лбу дочери. — Того и глядишь, тебе лучше станет.       Эйприл покачала головой. — Мам, какой суп? — спросила она. — Тошнит меня. Смысл есть, если эта еда задержится во мне от силы на час?       Юфимия нахмурилась и, схватив дочь за локоть, повела ту на кухню. — На час или нет, но сил тебе предаст, — сказала она. — Посмотри-ка исхудала как. Нужно поесть. Может быть, тебе лучше станет. Вспомни, как я тебя и Джеймса этим супом в детстве на ноги после болезни поднимала.       Сев за стол, Эйприл улыбнулась. И действительно, в детстве близнецы часто болели. Совсем как магловские дети, потому что сила в них еще была неокрепшая, не могла уберечь от простуды и прочей хвори. Вот и валялись они с температурой, а мама их вместо зелий супами откармливала и, на удивление, дети быстро выздоравливали. — Сиди и ешь, — сказала Юфимия. — Чтобы все съела, а я пока до лесу схожу. Трава лечебная поспела. Для зелий нужная.       Взяв с собой корзину, Юфимия удалилась. А на кухне остались лишь Лили и Эйприл. Первая внимательно следила за тем, чтобы Блэк все съела. А Прил ела не спеша, по долгу ковыряясь в супе ложкой. — Может, тоже супу хочешь? — предложила Эйприл, видя, как подруга внимательно смотрит на нее.       Лили поспешно покачала головой. — Нет-нет, я ела уже, — сказала она. — Больше не хочу.       Блэк пожала плечами и принялась есть дальше. С тарелкой управилась за десять минут и откинулась на спинку стула, блаженно прикрыв глаза. Тошнота отступила, будто и правда суп обладал силой целебной, да только знала Эйприл, что вскоре вернется тошнота и поэтому по-настоящему расслабиться не могла. — Отчего же тебя тошнит? — поинтересовалась Лили. — Ты не ходила к колдомедику?       Приоткрыв глаза, Блэк покачала головой. — Смысл? — спросила она. — Я уверена, что путного он ничего сказать не сможет. А диаграмму я и сама себе наколдовать могу. Благо силы у меня есть на это.       Встав из-за стола, Эйприл пошла прочь из кухни, давая понять, что не желает продолжать этот разговор. К горлу снова подступила тошнота и Блэк закинула в рот мятный леденец, который, по магловским суевериям, от тошноты помогает.       Спустя полчаса вернулась Юфимия, принесла с собой целую корзинку трав лечебных и стала по баночкам разбирать. — А те, что в магазине продаются, не подойдут? — спросила Лили, сидя рядом с подругой на диване. Не зная, чем себя занять, та схватилась за первую попавшуюся книжку, в полный рост растянувшись на диване. — Ох, нет, — улыбнулась миссис Поттер. — Некоторые травы по прошествию времени теряют свои силы и уже не так полезны, поэтому для некоторых зелий подходят только свежие растения. Их завтрашним утром нужно отнести в Мунго. Там как раз запасы кончаются.       От пряного аромата трав Эйприл затошнило и, отбросив книгу прочь, она помчалась в ванную. Благо силы после супа у нее и правда восстановились, хотя чувствовала она себя по-прежнему не важно. — Так все, — когда дочь вернулась обратно в гостиную, сказала Юфимия. — Либо я провожу над тобой полный осмотр, либо идешь в Мунго и там тебя осматривает колдомедик. А так нельзя. Две недели уж тошнит. Так и помереть можно.       Эйприл хотела было огрызнуться, сказав, что и дольше не могла питаться, что точно так же больше полугода назад она мучилась в поместье Розье, да промолчала. Не хотела мать тревожить. Знала ведь, что та снова переживать начнет. — Да ладно-ладно, схожу я в Мунго, — сказала она, подняв руки вверх. — Только, мам, уверяю тебя, ничего от этого не изменится. Скажет, мол, переутомилась. Выпишет какое-нибудь зелье невкусное да домой отправит. У колдомедиков сейчас и без меня проблем хватает. — Так давай я тебя осмотрю или Виктора позову? — предложила Юфимия.       Эйприл покачала головой. — Ты уж извини, но для меня ты только мама, не колдомедик, — отозвалась Блэк. — А Виктора из Ирландии тянуть будешь? Он ведь уехал родителей навестить. Навряд ли быстро приедет.       Юфимия нахмурилась, хотя больше спорить с дочерью не стала. Действительно, они дали Виктору отгул на неделю, тот навряд ли вернется в промозглую Англию до следующих выходных. — Тогда иди в Мунго, я отправлю письмо, скажу, чтобы осмотрели, — сообщила Юфимия и удалилась.       Эйприл тяжело вздохнула и поднялась с дивана. Проще уж до Мунго сходить, чем с матерью спорить. — Не хочешь прогуляться? — спросила она у Лили. — Одну меня все равно не отпустят. А если отпустят, то потом волноваться будут.       Лили согласилась. Поэтому, одевшись, подруги ушли прочь из поместья. Трансгрессировать Эйприл напрочь отказалась, поэтому было решено взять машину, хотя Лили всю дорогу до Мунго тревожно поглядывала на Блэк, видимо, боясь, что ту затошнит. Но подруга, на удивление, чувствовала себя вполне хорошо. Щеки приобрели здоровый румянец и Эйприл понадеялась на то, что это стало ознаменованием того, что все закончилось.       До Мунго доехали за час. Все это время девушка ловко управлялась с машиной, то обгоняя другие автомобили, то притормаживая перед пешеходными переходами. Так вскоре машина остановилась около здания, в котором и было замаскировано Святое Мунго. — Ну что, идем? — сказала Лили. — Или ты решила просто посидеть в машине?       Эйприл кивнула и выбралась из машины. Силясь, как можно скорее попасть в здание. Здесь слишком сильно пахло мусорками и девушке того и гляди казалось, что ее сейчас вновь стошнит.       В приёмной Святого Мунго было, на удивление, многолюдно. Сюда пришли мамочки с капризными детьми, старики, да и просто народ, которому потребовалась помощь колдомедиков. Где-то пахло кровью и Блэк пришлось дышать через рот, идя к стойке. — О, Эйприл, — заметив бывшую коллегу, Патриция просияла. — Как здоровье? Навестить нас пришла или по делу?       Эйприл кивнула и внимательно посмотрела вверх на таблицу. Она не знала, к кому ей надо. Многочисленные столбцы таблицы разбегались перед глазами из-за чего начала кружится голова. — А Кристофер у себя? — спросила она, наконец, опустив голову.       Патриция, нахмурившись, посмотрела на бывшую коллегу, а потом расплылась в понимающей улыбке. — У себя только он сегодня не принимает, — сказала она. — Но ты, считай, своя. Сходи, может, тебя и примет. А ты зачем к нему?       Эйприл не знала правильно ли разгадала улыбку женщины, но поспешила ответить. — Нездоровится мне что-то, — сказала она. — Вот решила сходить провериться.       Не сказав больше ни слова, она пошла прочь мимо стойки регистрации. Стала подниматься по лестнице вверх на второй этаж. Лили семенила следом за ней, боясь отстать. — Слушай, я тут подумала, — сказала она, когда ступеньки закончились. — Просто так ведь тошнить не может. Да и на отравление это не похоже. Может, ты беременна?       Эйприл замерла, а после обернулась, со злостью взглянув на подругу. — Повторяю последний раз: я не беременна, — почти прорычала она. — И не могу быть таковой. Я бесплодна и ты об этом прекрасно знаешь. Так зачем же давать мне пустые надежды?       Желая оказаться как можно дальше от подруги, она поспешила прочь по коридору, а та не отставала. — Да постой же ты, — взмолилась Лили. — Мы в конце концов волшебники. У нас сегодня есть болезнь, а завтра ее и следа нет. Нас магия лечит. Вдруг и твое бесплодие вылечилось? А ты, глупая, и не знаешь об этом.       Эйприл обернулась, косо посмотрев на подругу, а потом, так ни слова и не сказав, зашла в кабинет, пару раз ударив костяшками пальцев по двери. — Надо же, какая прыткая, — усмехнулся Кристофер. — Я еще не успел сказать "войдите", а ты уже здесь. Что же принесло тебя ко мне? Соскучилась?       Не желая с самого начала говорить о своей проблеме, Эйприл кивнула и кинулась в объятия школьного друга, с которым не виделась год. — Ну надо же, — рассмеялся парень. — Видно и правда соскучилась. А муж не приревнует? Говорят, Блэки очень ревнивы.       Отстранившись, девушка нахмурилась. — Так я же не на свидание к тебе прибежала, — сказала она, улыбнувшись. — А по делу. Проблема у меня, Крис. Тошнит уже вторую неделю. И вот мама отправила в Мунго.       Кристофер с пониманием кивнул и стал смотреть на однокурсницу не как на знакомую, а как на пациента. — Правильно сделала, — сказал он, доставая из ящика стола медкарту Поттер. — Это тебе может казаться, что это обычная тошнота, а на самом деле может быть что угодно. От отравления до язвы желудка, а там еще чего хуже. Ложись и сними мантию.       Эйприл повиновалась. Стянула с себя мантию, которую непонятно зачем надела. На улице хоть и был конец сентября, но было невероятно жарко, что не давало девушке спокойствия. — Хорошо, а сейчас полежи спокойно, я сделаю диаграмму, которую ты, между прочим, могла бы сделать сама, — сказал он с укоризной.       Блэк чуть улыбнулась. Конечно, могла. Да не хотела, будто боясь узнать результат. Может, там было что-то серьёзное и жить ей осталось недолго. Кто же знает? Лучше уж отдаться в руки профессионала.       Как только над головой появилась диаграмма девушка зажмурила глаза. Не хотела она видеть кучу линий и надписей, что означали ее здоровье. Да и с закрытыми глазами было лежать как-то спокойнее. — Хм, — фыркнул Кристофер и положил руку на живот девушки.       Эйприл вздрогнула, но убирать руку не стала. Знала, что Крис колдомедик и не тронет ее, хотя по телу прошлась дрожь. Касаться она себя в последнее время позволяла только друзьям, а с Харрингтоном они не особо-то и дружили. Так, обменивались приветственными фразами, так как учились на одном факультете и на этом их общение заканчивалось. — Поднимайся, — спустя какое-то время сказал колдомедик.       Эйприл послушалась. Открыла глаза и села, а потом и вовсе с кушетки пересела на стул около стола, ведь Кристофер уже сидел там и что-то внимательно просматривал в ее карте, а потом, улыбнувшись, взял перо и другую карту. Чистую. — Скажи свое полной имя и фамилию и дату рождения, — попросил он, начав заполнять карту.       Эйприл нахмурилась, не понимая, для чего это нужно. — Для чего? — спросила она. — Со старой картой что-то не так и ты решил заново ее переписать?       Кристофер покачал головой и еще раз повторил свою просьбу. — Хорошо, — вздохнула Блэк, понимая, что парень от нее не отстанет. — Эйприл Юфимия Блэк, родилась двадцать седьмого марта тысяча девятьсот шестидесятого года.       Харрингтон быстро внес нужную информацию и перевернул страницу. — Вредные привычки есть? — задал он следующий вопрос. — Да для чего тебе это... — Вредные привычки есть? — более настойчиво повторил он. — Прости за грубость. У меня, кроме тебя, сегодня еще обход. Хочу разделаться со всем поскорее и вернуться домой.       Эйприл с пониманием кивнула. Видимо, не на неё одну давили здешние стены, какой бы чистой не была здесь атмосфера. — А у кого их сейчас нет, Крис? Война все-таки, — сказала она. — Курю временами, да пью по праздникам, если это относится к вредным привычкам.       Кристофер кивнул и занес данные в какую-то таблицу. — От привычек вредных придётся избавиться, — сказал он и задал следующий вопрос.       Так они провели десять минут. Он задавал вопросы и записывал, а Эйприл отвечала, не понимая, почему школьный друг так себя ведёт. Для чего ему вообще вся эта информация. Неужели его обо всем просила узнать Юфимия? — А зачем тебе вся эта информация? — снова спросила девушка, не надеясь на ответ.       Кристофер едва поднял на нее взгляд, вернувшись к заполнению бумаг. — Чтобы поставить тебя на учёт, — сказал наконец-то он. — Какой учет? — спросила Эйприл, нахмурившись.       Отложив перо, Харрингтон поднял взгляд на знакомую. — Ты беременна, — ответил он.       У Эйприл закружилась голова. Пришлось закрыть глаза, чтобы подавить тошноту. — Что, прости? — спросила она через какое-то время. — Ты беременна, — еще раз повторил Кристофер. — И в следующий раз советую прийти вместе с Сириусом. К нему у меня тоже будет пару вопросов, да и наказаний тоже.       Эйприл замерла. Взгляд на руки опустила. Те, казалось, тряслись словно в судороге. — Как такое может быть? — спросила она. — Проклятье... Я бесплодна.       Кристофер покачал головой. Он внимательно смотрел на подругу, словно опасаясь, что та от новости грохнется в обморок, а с него же потом и спросят. Обмороки, как говорится, для беременных очень плохи. — Мы волшебники, Эйприл, — откликнулся колдомедик. — Сегодня есть бесплодие, завтра нет. Считай это чудом, если хочешь. Видно, сильно ты матерью стать желала. И сбылась твоя мечта. Смиловался над тобой Мерлин.       Блэк усмехнулась. Не верила она в эти сказки. Хотя мама в детстве часто любила рассказывать, что если ты чего и сделала не так, то Мерлин обязательно увидит это. Будут у тебя после этого несчастья долгие. Много препятствий пройдёшь, а потом всё-таки смилуется Мерлин, да просьбу твою выполнит. «Не уж-то и правда выполнил?» — с сомнением подумала Эйприл. Будучи ребёнком, она верила в эту сказку. А верит ли сейчас? — Хорошо, спасибо, — откликнулась девушка слишком поспешно и подскочила. — В следующий раз приведу Сириуса.       Стены кабинета начали давить на нее и она выскочила оттуда, едва ли успев попрощаться. — Ну что? — спросила Лили, заприметив подругу. — Что-то случилось? Ты выглядишь не важно...       Эйприл, прижавшись к двери, тяжело дышала. Сердце, того и гляди, норовило выпрыгнуть из груди, так сильно билось. Да ко всему прочему вновь подступила тошнота. Да так, что голова закружилась. — Все хорошо, — сглотнув, ответила девушка. — Пошли на улицу меня тошнит.       Не дожидаясь, пока подруга встанет, Эйприл уже помчалась на улицу и спустя пару минут вдыхала свежий воздух. Даже запаха мусора она уже не чувствовала. Легче стало. — Блэк, ты меня пугаешь, — сказала Лили, выходя на улицу. — Выскочила как ошпаренная. Что тебе сказали?       Эйприл закатила глаза. — Слушай дай мне самой с мыслями собраться, вечером все расскажу, — сказала она. — Не боись, не помру. Только вот идти нам придется пешком. Сомневаюсь, что смогу вести машину.       Снова почувствовав запах мусора, девушка поморщилась и поспешила прочь. — Эй, да подожди ты, — крикнула Лили. — Не так уж тут и пахнет.       Эйприл слегка замедлилась. Подождала подругу и, когда та подстроилась под ее шаг, пошла вперёд. — Я не понимаю, — сказала она. — Что тебе такого сказали, что ведешь ты сейчас себя словно ошпаренная?       Блэк остановилась. Она не хотела разговаривать с Лили, но ей необходимо было передохнуть. Голова кружилась. Мысли налезали одна на другую, не давая ей сосредоточиться. — Что ж ты такая не терпеливая, — сказала она. — Подожди до вечера. Я каждому из вас все расскажу.       Слегка отдышавшись, Эйприл снова двинулась вперёд. С Лили она не разговаривала до самого дома. Ни тогда, когда они шли по мосту, ни тогда, когда ехали на автобусе, решив, что пешком идти долго, а трансгрессировать Эйприл наотрез отказалась. Побоялась, что ее снова стошнит.       Через час показалась знакомая улица и девушки поспешили выйти.       На родной улице стало проще. Дышать стало легче, потому что в автобусе Блэк укачало, но, несмотря на это, она пошла вперед, не обращая на идущую сзади подругу никакого внимания.       От чего-то Эйприл очень хотелось, чтобы Сириус сейчас был дома, но нет, он и Джеймс еще были на задании, поэтому Эйприл вместе с Лили направилась домой к родителям, в котором сейчас была только Юфимия. Закончив разбирать травы, женщина принялась за готовку и даже не заметила, когда пришли дочь и невестка. — М-м-м, как вкусно пахнет, — принюхавшись, сказала Блэк. — Что готовишь?       Миссис Поттер вздрогнула, уронив ложку, которой замешивала тесто, на пол. — Мерлин, — сказала женщина, схватившись на сердце. — Я вас не заметила. Вы когда пришли? — Да только что, — поспешила Эйприл поднять ложку с пола. — Что готовишь?       Юфимия ответила не сразу. Она долго вглядывалась в дочь. Та по прошествию двух часов будто расцвела. По крайней мере она уже не была такой бледной, какой пришла сюда сегодня утром. Неужто улица ей помогла? — Да печенье на ужин, — ответила она. — Ходила в Мунго?       Эйприл кивнула. Рука дернулась в желании положить ту на живот, но девушка заставила себя этого не делать. Не хотелось до вечера сообщать радостную весть, в которую она сама еще не могла поверить. — Ну и что сказали? — спросила миссис Поттер, выливая тесто в форму для печенья. — Выяснили, почему тебя тошнит?       И вновь кивок. — Как я и говорила, что тут нет ничего необычного, — ответила она, не смотря на мать. Отчего-то ей казалось, что как только она посмотрит, мама сразу поймет в чем дело. На то ведь она и мама.       Дабы избежать лишних вопросов, Эйприл поспешила подняться к себе, сославшись на усталость. Только зайдя в свою комнату, она стянула футболку и отправилась в ванную.       Ванная комната была довольно большая, несмотря на то, что была встроена в комнату. Здесь была большая просторная ванная, душ, зеркало почти в полный рост, а рядом с ним тумбочку с туалетными принадлежностями. Отчего-то захотелось сходить в душ. Смыть с себя то, что накипело за весь день. Да только в душ она так и не пошла. Остановилось напротив зеркала и положила руку на голый живот. «Неужели и правда беременна?» — с сомнением подумала девушка.       Она стояла и думала. Поворачивалась из стороны в сторону, пытаясь разглядеть живот, да того еще не было. Срок если он и был, то еще маленький. Недели три-четыре, если брать тот день, когда у них с Сириусом был последний раз.       Воспоминания о муже ёкнули в сердце. В глазах отчего-то застыли слёзы. Эйприл обессиленно опустилась на пол, прижавшись спиной к прохладной поверхности тумбочки и расплакалась, попутно наложив заглушающие чары. Плакала она долго, уткнувшись лицом в колени и сама не знала от чего. Может, от того, что, наконец, осознала, в каком положении находится. Ей ведь все говорили. Говорили, а она не верила. Хотя могла бы догадаться, наколдовать диаграмму и сама обо всем узнать. Может, плакала от страха. Как бы то не было сейчас идет война. Кругом сплошной стресс.       А самое главное она не знала как отреагирует Сириус. Она знала, что он хотел детей, но им обоим по девятнадцать. Они сами еще почти дети. Сложно им будет с ребёнком.       Спустя каких-то десять минут ее снова вырвало. Что было удивительно, так это что тошнило ее теперь меньше. По крайней мере, не каждый час и у нее, пожалуй, даже появился аппетит. Вероятнее всего это было связано с тем, что она наконец-то узнала о беременности и теперь все пришло в норму.       Утерев слезы, Эйприл посмотрела на себя в зеркало. Выглядела она, мягко говоря, не очень, и поэтому всё-таки решила принять душ, после чего ушла спать. Сидеть просто так она не хотела, а на кухне появляться боялась. Как бы мама раньше времени чего не заподозрила.       Уснула Блэк, на удивление, быстро, а проснулась, когда кто-то сел рядом с ней на кровать и провел по волосам. Девушке не составило труда узнать, кто пришел. — Ты пришел, — сонно сказала она. Сон никак не желал уходить, утягивая Эйприл обратно в свои руки.       Сириус мягко провел рукой по ее волосам и слегка поправил одеяло, накрыв жену почти полностью. — Как ты узнала, что это я? — спросил он, положив руку на ее лоб. Температуры, слава Мерлину, не было. Да и выглядела девушка уже не так, как утром. Будто бы посвежела.       Эйприл улыбнулась, прижав руку мужа к своей щеке. — Тебя я в каком угодно состоянии узнаю, — сказала она. — Как задание? Все хорошо?       Сириус вкратце рассказал о том, что они перехватили Пожирателей смерти, да одного удалось даже схватить и доставить в Министерство, где сейчас он дожидается суда. Порой Блэку казалось, что жена спит, но сомнения рассеивались, когда она задавала вопросы. — А ты как? — закончив рассказ, спросил он. — Лили говорит, что твоей маме удалось уговорить тебя сходить в Мунго. Что сказали? Выяснили причину твоей тошноты?       Эйприл дернула головой в знак согласия. — Да ничего особенного не сказали, — сказала она. — Не больна я.       Сириус едва слышимо чертыхнулся. — Должна же быть какая-то причина, — сказал он. — Не может же тебя просто так тошнить. Слушай, я не имею ничего против колдомедиков в Мунго, но может быть тебя осмотрит наш колдомедик?       Эйприл качнула головой. Спать хотелось, она уже пожалела, что проснулась. — Ты причина моей тошноты, — ответила она. — И колдомедик, каким бы хорошим он не был, мне не поможет.       Сириус отстранился и часто заморгал. — Я-то здесь причем? — спросил он недоуменно. — Надоел или ты моей едой траванулась? Так вроде не было никогда такого.       Эйприл усмехнулась. И почему все всегда думают на еду? Будто бы после того, как съешь какую-то не такую пищу может тошнить не одну неделю. — Не надоел ты мне и еда тут не причем, — ответила Эйприл. — Беременна я.       Сириус замер, решив, что ему послышалось. На всякий случай прочистил уши, да только те чистыми были. — Повтори еще раз, — попросил он.       Блэк тяжело вздохнула и приподнялась на локте, наконец, открыв глаза. — Я беременна, — повторила она почти что по слогам. — Вот откуда тошнота. — Человеком? — переспросил Сириус. — Нет, щенком, — ответила девушка. — Конечно, человеком. Блэк не молчи, ради Мерлина. Я и нареветься уже успела, потому что не знала, как тебе об этом сказать и попереживать успела. А первый вопрос, который ты задал, человеком ли я беременна.       Эйприл полностью села в кровати и уставилась на мужа. Глаза того бегали с жены на ее живот, то куда-то в окно. Губы его шевелились так, будто бы он собирался что-то сказать, да никак не решался. Внезапно он подхватил Эйприл, стянув ту с кровати и закружил ее в воздухе. — Чудо-то какое! — радостно сказал он, поцеловав девушку в лоб. — Но как?       Эйприл пожала плечами, улыбнувшись. Наконец-то ей стало легче. Тошнота отступила, будто только и ждала все три недели, когда она скажет Сириусу новость радостную. — Магия, — с улыбкой сказала она. — Мы ведь волшебники.       Сириус кивнул. Это было действительно не иначе как волшебство какое-то. Проклятье неожиданно отступило, что невероятно радовало. — Ты остальным говорила? — спросил он, взглянув на жену.       Эйприл покачала головой. — Я хотела сказать, когда вы все соберётесь, — сказала она. — Не хотела повторять сто раз.       Сириус с пониманием кивнул. Он примерно представлял, как чувствовала себя сейчас девушка. Страх, волнение, возможно, радость. Все эти чувства наверняка перемешались. — Тогда скажем сейчас, — сказал он. — Все как раз собрались. Ужинать собираются. Тебя просили разбудить.       Эйприл кивнула и вместе с Сириусом пошла вниз. Хотела бы она оттянуть этот момент на пару дней, да понимала, что молчать не сможет. А внизу действительно собрались все. И родители, и Лили, и мародеры. Все те, кто стали частью большой семьи. — О, спящая красавица проснулась, — сказал Джеймс. — И уже не такая помятая. Может быть, вина? Сразу лучше станет.       Эйприл поспешно прикрыла свой бокал рукой. — Нет, — сказала она решительно. — Не станет мне от вина лучше. Я буду сок.       Девушка замерла, увидев, как удивило всех ее новость. Вероятнее всего, и следующая новость их удивит. — Ты, вероятно, от того, что тебя тошнит, умом тронулась, — заявил Джеймс. — Мам, может ее на месяц другой в Мунго сдать? Быстро поправится.       Эйприл усмехнулась и переглянулась с Сириусом. Тот едва заметно кивнул. Они так и остались стоять, не спеша садится за стол. — Была я там сегодня, — сказала она. — Мне сказали, что я не больна.       Все, казалось, замерли в предвкушении. Многие выдохнули, услышав, что опасности здоровью девушки не угрожает, а напротив, она здорова. — Так почему же выпить не хочешь? — спросил Джеймс, продолжая держать бутылку вина. — Мы, между прочим, сегодня Пожирателя в Азкабан упекли. Это ли не повод выпить? — Беременна я, — тихо сказала Эйприл и опустила голову так, будто призналась в плохом деянии.       На несколько минут кухня погрузилась в тишину, а после раздался взрыв крика. Эйприл не знала, кто первым подскочил и обнял ее, но вскоре все закрутилось так, что она вообще перестала что-либо разбирать. — А я знала, — со слезами на глазах сказала Юфимия. — Чувствовало мое сердце.       Эйприл просияла. Весь вечер не смолкали разговоры в поместье. Все обсуждали. Гадали, кто родится. Предлагали имена для первенца, гадали, кто будет крестным и крестной. Эйприл же сейчас все это не интересовало. Сидя рядом с Сириусом и держа его за руку, она просто знала, что все будет хорошо. И ей этого было достаточно.