Больно не будет

      Месяц после похорон родителей прошел довольно быстро. Дни, казалось, пролетели один за другим. Эйприл давно потерялась в счёте дней. Если раньше она каждый день смотрела на календарь, то сейчас перестала это делать. Так было легче справиться с болью, ведь, каждый раз смотря на календарь, она могла и начинала считать прожитые без родителей дни. А так, не смотря на календарь, становилось легче.       Конечно, легко стало не сразу. Несколько недель в доме Поттером царило уныние. Каждый боялся произнести лишнее слово. С лиц мародеров исчезли их вечные улыбки, глаза становились все тускнее, и они уже не походили на тех весельчаков, которые только-только окончили Хогвартс.       Порой Эйприл казалось, что она сошла бы с ума, если бы рядом не было Сириуса. Он перестал ходить на задания ордена, зная, что жене нужна поддержка. Сам он не терял близких родных, за исключением недавно почившего Альфарда Блэка, но он, в отличии от всегда веселой Эйприл, быстро привыкал и возвращался в прежний ритм жизни. Эйприл была другим человеком.       Ситуация во многом осложнялась тем, что девушка была беременной. Ее чувствами завладели гормоны, и она, как и подобает беременной женщине, психовала по сто раз на дню. Сириус же был рядом. Он выполнял ее приказы, мелкие поручения и просьбы, силясь угодить и немного скрасить серые наполненные скорбью и тоской будни. Это всегда срабатывало.       К концу февраля на губах девушки мелькнуло что-то наподобие прежней улыбки, почти позабытой Сириусом. Улыбающейся девушку он в последнее время видел только на фотографиях.       — Как поживает наш малыш? — спросил мужчина, ставя поднос на небольшой столик возле дивана.       Робкая улыбка коснулась лица Эйприл, когда Блэк протянул ей чашку горячего шоколада. Почему-то сейчас она особо налегла на этот вкусный напиток, выпивая его по нескольку раз на дню.       — Думаю, вполне хорошо, — ответила она, задумчиво поболтав горячий шоколад в чашке. — Мне кажется, нам пора выбрать крестного и крестную. Не хочу на последнем месяце переживать об этом.       — Еще далеко до последнего месяца, — с улыбкой отозвался Блэк. — По моим подсчётам, наш малыш должен родится в середине или конце июня, что очень классно. Будет праздновать день рождения дома.       Эйприл улыбнулась.       — Кажется, кто-то забыл, что мы учимся до конца июня, — беззаботно отозвалась она. Впервые за долгое время она смогла отпустить грусть и тревогу и немного расслабиться. — Когда бы он или она не родилась, все равно будет отмечать день рождения в Хогвартсе.       — И это не мешает нам организовать второй праздник в кругу семьи и близких друзей, — пожал плечами Сириус, присаживаясь рядом. — О двух днях рождения мечтает каждый ребёнок. Разве нет?       Эйприл пожала плечами. Она давно уже забыла, какого это быть ребёнком. Все случившееся за последние почти что два года стерло из ее памяти все хорошее. Теперь казалось, что она вечно жила в условиях войны, что не было у них счастливого детства, а если и было, то оно давно было похоронено под плохими воспоминаниями, которых с каждым годом становилось все больше.       — И опять ты начинаешь грустить, — сказал Сириус, чуть нахмурившись. — В последнее время мне кажется, что ты родилась букой. Вечно такая угрюмая. Ты не думаешь, что наш ребёнок будет таким же хмурым? О Мерлин, я не вынесу, если он с ранних лет начнёт читать книги и все свободное время уделять зубрежке. Скажи ведь, что такого не будет?       Эйприл пожала плечами. Ей пока было довольно трудно представлять ещё не родившегося ребёнка, хотя у нее уже складывались о нем или о ней кое-какие представления. Например, ей казалось, что ребенок будет похож на Сириуса. По крайней мере, внешностью он точно должен пойти в него, потому что был первенцем в их семье. Если смотреть по характеру, то он может быть абсолютно любым.              — Всякое может быть, — ответила она задумчиво. — Наш малыш может быть абсолютно любым, и я пока предпочитаю не думать о том, каким он будет. Лучше давай определимся с тем, кто будет крестным и крестной. Я не хочу потом за месяц до родов выбирать в спешке.       Сириус кивнул. Он и сам отлично понимал, что Эйприл уже весной будет не до выбора крестных. Так что нужно было уладить этот вопрос сейчас и, по возможности, начать выбирать имя. Хотя, как он слышал от сестры, имя можно не выбирать, потому что после рождения ребенка мнения родителей могут поменяться. Одного взгляда на ребёнка будет достаточно, чтобы понять подходит ему выбранное время или нет.       — Предлагаю крестными сделать Джеймса и Лили, — тут же отозвался Сириус. Других вариантов он не видел. Хотя по поводу выбора крестной сомневался. Эванс, по его мнению, была не самым лучшим вариантом, хотя он и по ее предложению сам станет крестным их с Джеймсом сыну.       Эйприл покачала головой, откидываясь на плечо мужа.       — Джеймс сказал, что ни за что не станет крестным нашему ребёнку, — сказала она. — Он говорил, что крестный — это большая ответственность. У крестного функция почти такая же, как у родителей, а он не хочет нести такую ответственность, поэтому сказал, что ему просто хватит роли дяди.       Сириус усмехнулся. Сохатый был абсолютно точно гением, но в то же время придурком. Кажется, он забыл про их небольшую детскую клятву о том, что каждый из них станет крестным ребёнку другого. Таким образом, Джеймс должен был стать ребенку Сириуса крестным.       — Тогда кто? — спросил он у супруги, которая казалось задремала прикрыв глаза. — Если Джеймс не хочет становиться крестным, я не знаю, кто другой может им стать. А Лили хотя бы согласна?       Эйприл с готовностью кивнула, открывая глаза. На самом деле вопрос по выбору крестных был лишь предлогом для разговора. Крестную для своего ребенка девушка нашла уже давно, никого не видя на этом месте кроме рыжеволосой ведьмы, ставшей ей подругой на далёком первом курсе.       — Она-то согласна, — откликнулась Блэк. — Согласилась в ту же минуту, как я ей это предложила. Она сказала, что это станет отличной практикой перед тем, как она сама станет матерью. Хотя сомневаюсь, что ей вообще будет до этого в последние месяцы беременности. Сам же знаешь, что сказал ей колдомедик во время последнего осмотра.       Сириус кивнул. Не нужно было быть особым гением, чтобы догадаться, что с Эванс с самого начала беременности творилось что-то не так. Постоянные головные боли, тошнота и мигрени. Бледный вид, вялость и температура. Это все не было нормальным видом беременности, даже несмотря на то, что колдомедики упорно твердили, что с девушкой все нормально.       Лили проходила много разных тестов, принимала лекарства, которые бы показали есть у нее какие-то болезни или нет. Причина плохого самочувствия выяснилась недавно. У девушки была полная кровная несовместимость. Произошел резус-конфликт, из-за которого ее возможность родить без ущерба для себя стала ничтожно маленькой. Ежедневно девушка испытывала адские боли, стараясь никому этого не показывать. Джеймс совершенно ушел в себя и перестал появляться на собраниях ордена, пытаясь облегчить страдания Лили.       — Ты думаешь она сможет выносить? — спросил Сириус, отвлекаясь от мрачных мыслей. Как бы сильно он недолюбливал Лили, по-настоящему желать смерти он ей не мог. Они были знакомы семь долгих лет, она была женой и первой и последней любовью его лучшего друга. Такого человека просто нельзя было терять. — Должны же быть какие-то лекарства, зелья, которые помогли бы с этой проблемой. Лили же не единственная с такой проблемой. Эта проблема встречается у каждой второй семьи, в которой есть чистокровный и маглорожденная.       Эйприл пожала плечами. Она не знала, сможет ли Лили доходить до конца беременности. Колдомедики прогнозировали ей преждевременные роды, по окончанию которых она могла умереть, не справившись с болью.       — Давай не будем о грустном, — в конце концов попросила она, не зная, что ответить на вопрос мужа. — Мы все-таки сели обсуждать, кто будет крестными для нашего малыша.       Сириус кивнул.       — А если Лили не сможет стать крестной? — спросил он нехотя. Ну а что? Этот ведь вопрос напрямую относился к выбору крестных.— Есть ли другой кандидат на место крестной?       Эйприл задумалась. Такой вариант она не рассматривала. Она даже думать не могла о том, что подруга по какой-то причине не сможет занять предложенную должность.       — Алиса, — ответила она в конце-концов. — Хотя она под вопросом. Она ведь сама скоро станет матерью. У Марлин влюблённость. Она сейчас слишком ветренная, я бы не доверила ей ребёнка. Ну и остается Мэри, но она, как ты знаешь, сбежала в магловский мир, испугавшись затянувшейся войны.       Сириус кивнул. Не нужно было сомневаться, что жена на эту роль выберет кого-нибудь из близких подруг. Естественно из тех, кого хорошо знает.       — А крестный? — спросил Блэк. — Может, Фабиана? Пусть учиться. Ему на будущее это пригодится. Сомневаюсь, что Марлин согласится жить без детей.       Эйприл коротко усмехнулась. У неё с Сириусом были разные взгляды насчет подруги. Пока Блэк, вспоминая прошлое, думал, что Марлин хочет иметь как минимум трех детей, Эйприл знала, что подруга вообще не хочет иметь ничего общего с детьми, считая, что попросту не заслуживает иметь с ними что-либо общее.       — Может быть Римус? — осторожно предложила девушка, боясь реакции мужа.       — Римус? — удивлённо переспросил Блэк, решив, что ему послышалось. — Я даже не думал по поводу него.       Эйприл с готовностью кивнула. На самом деле она его кандидатуру рассматривала самой первой, с материнской точки зрения решив, что если у ребенка будут взбаламученный родители, то хотя бы крестный должен быть спокойным.       — Нам нужен человек, который мог бы помочь с воспитанием если что, — сказала она. — Моих родителей нет и я сомневаюсь, что твои захотят заниматься воспитанием, а даже если захотят, зная, как они воспитывали тебя я не хочу, чтобы они стали няньками. Джеймс кандидатура прекрасная, но он отказался и слишком взбалмошный. Начнет учить ребёнка тому, чему не надо, а Римус... Он всегда был спокойнее каждого из нас, он умный, добрый. И в конце концов он сам никогда не решится завести ребёнка. Если рассматривать наше положение с этой точки зрения, то наш малыш может сделать его счастливым. Может, ты не заметил, но он стал выглядеть по-другому в последнее время.       Сириус задумался. Если рассматривать данную ситуацию с этой точки зрения, то Лунатик действительно был замечательным кандидатом на место крестного, но с другой стороны...       — А если Лили все-таки будет крестной, — осторожно начал он. — Тебе не кажется, что у малыша будет слишком много серьёзных крестных.       — И взбаламученные родители, — поддержала Эйприл. — Они будут нашим противовесом. Сомневаюсь, что ты и я будем рассказывать им, что делать можно и что нельзя. С нашей точки зрения правила созданы для того, чтобы их нарушать.       И вновь отличный аргумент. Действительно, если хорошенько рассудить, то ни он, ни Эйприл не будут рассказывать детям о правилах поведения. Им нужны ответственные крестные.       — Тогда выбор очевиден, — согласился пару минут спустя Сириус. — Нужно позвать Лунатика. Надеюсь, хотя бы он не откажется.       Эйприл с готовностью кивнула. С подоконника она схватила продолговатое зеркало. Со стороны оно казалось абсолютно обычным, но на самом деле оно было волшебным.       — Лунатик, — с улыбкой сказала девушка, чуть приподнеся зеркало к лицу.       В отражении мелькнуло лицо друга. Сейчас он готовился к очередному заданию. Он и Питер были единственными людьми, которые по-прежнему ходили на задания ордена, их не пропуская.       — Что-то случилось? — спросил Римус тревожно.       Эйприл коротко рассмеялась. Тревожное выражение лица друга было до того комичным, что невозможно было сдержать смеха.       — Можешь прийти на пару минут? — спокойно спросила она. — Нужно кое-что обсудить.       Люпин появился в гостиной Блэков спустя пару минут. Он поборол желание стряхнуть с себя пепел прямо на пол, зная, как это не нравится Эйприл. Еще пару месяцев назад она бы не обратила внимания, а сейчас он рисковал получить за этот поступок смачный подзатыльник, поэтому решил воздержаться.       — Что случилось? — вновь спросил он, тревожно оглядывая друзей. Он не мог не заметить, как Сириус сжимает руку Эйприл, видимо, пытаясь оказать ей поддержку. Успокаивал себя Люпин только тем, что если бы случилось что-то серьёзное они первым делом позвали бы Джеймса.       Эйприл переглянулись с Сириусом. Она волновалась, пытаясь сформулировать мысли. Отчего-то ей казалось, что Римус сейчас откажется, и она не знала, что делать после этого дальше.       — Мы тут подумали, — начал Сириус, видя, что жена никак не может сформулировать мысли, — что пора выбрать крёстного для ребёнка. Выбирали из большого количества вариантов и в конце концов...              Тут замер уже Сириус. Отчего-то он сам не мог сказать, того, что собирался, хотя сам уже был уверен, что они абсолютно точно сделали правильный выбор.       — Хочешь стать крестным? — напрямую спросила Эйприл, выдохнув перед этим сквозь плотно стиснутые зубы.       Римус замер. Его глаза чуть расширились от удивления и в них на мгновение потемнело. Пару минут он думал, что ему послышалось или он находится в слишком реалистичном сне, но это был не сон. Он точно был в этом уверен, потому что через полчаса хотел идти на задание. Так что спать он точно не мог. Шуткой это быть точно не могло. На это был способен Сириус, но не Эйприл. Она всегда к нему хорошо относилась.       — Вы с ума сошли? — поинтересовался Римус, стараясь, чтобы его голос звучал вполне спокойно. В последнее время Сириус часто бесился, когда кто-то повышал голос в присутствии его жены. Нарываться на разозлённого Блэка Люпин не хотел.       Эйприл, на удивление Лунатика, покачала головой. Теперь это еще больше казалось сном. Это просто не могло быть реальностью. Как его, недотепу оборотня, мог кто-то попросит о чем-то важном?       — Римус, — Эйприл осторожно поднялась с дивана, чуть поморщившись. В последнее время беременность отчего-то вызывала неприятные ощущения, но она старалась не обращать на это внимания. Пока колдомедики говорили, что все нормально, она в это верила и была спокойна. Боль она списывала на стресс, переутомление и прочие внешние факторы. — Я знаю, что ты сейчас, скорее всего, хочешь мне сказать. Ты будешь пытаться убедить нас в том, что ты не лучший вариант, но я все обдумала и пришла к выводу, что ты самый лучший кандидат. И не надо смотреть на меня так, будто я сумасшедшая. Я не такая, хотя чувствую, что стану такой если не выйду из этого дома в ближайшее время.       Римус с сомнением взглянул на подругу. Потом перевел точно такой же наполненный сомнением взгляд на друга. Сириус, на удивление, был вполне спокоен. Значит с ним было обговорено это безумное предложение и он понимал все риски. Или нет?       — Сириус, — чуть ли не взмолился Люпин. — Ладно Эйприл, ее понимание опасности сейчас немного изменилось, хотя я думаю, что изменилось не совсем в нужную сторону, если она спокойно может находиться в одной с ним комнате.       Эйприл на слова друга лишь усмехнулась. Какую опасность он мог представлять для нее? Сейчас не полнолуние и опасности Римус не представлял. К тому же для нее давно исказилось такое понятие, как опасность. Если бы друзья знали, что она чуть ли не ежедневно видится с пожирателем смерти, они точно бы удивились этому и, вероятно, сдали ее в Святое Мунго на лечение.       — ... Ты должен понимать, что я опасен, — сказал Римус, нахмурившись. — Я могу быть безопасен не во время полнолуния.       — Так никто и не просит тебя следить за ребёнком во время обращения, — возразил Сириус. — Ты лучший вариант из всех возможных.       Римус нахмурился. Он бы точно не назвал себя лучшим вариантом из тех, что имелись. У Блэков водилось много друзей. Они могли выбрать любого из них, но почему-то выбрали его.       — Сюрреализм какой-то, — качнул головой Люпин. — Да не один нормальный человек не станет просить оборотня стать крестным его ребёнку.       — А мы ненормальные, — заявила Эйприл, решительно поднимаясь. — Давай поговорим наедине? Я все равно хочу подышать свежим воздухом.       Римус хотел было возразить, но так и не решился, поймав на себе предупредительный взгляд друга. С одной стороны это было даже хорошо. Эйприл — будущая мать. Ее убедить должно быть легче, чем упертого Сириуса с детства привыкшего, что все должно быть так как хочет он.       Выйдя в небольшую, но уютную прихожую Римус помог подруге надеть уличную мантию. На улице было достаточно холодно, поэтому он осмелился наложить согревающие чары, мысленно благодаря то, что до полнолуния было далеко. Сейчас его магия была стабильна и он мог спокойно колдовать, зная, что не причинит вреда.       — Эйприл, — зайдя в лес, Римус остановился, слегка повернув голову в сторону подруги. — Не обижайся, но ваше предложение — бред. Я опасный человек. Забыла, как я тогда ранил тебя? А если что-то подобное повторится вновь? Ладно Блэк. У него мозгов никогда не было, но ты-то должна понимать и чувствовать, что я опасен.       Эйприл покачала головой. Этот разговор был бессмыслицей, которая постоянно сходилась к одному и тому же выводу.       — Окей, ты отказываешься стать крестным, — сказала Блэк, применяя свою излюбленную тактику. — заставлять не буду. Просто скажи: хотел бы ты стать крестным? Заметь разговор начался именно с этого.       Римус боязливо кивнул. Эйприл улыбнулась.       — Я думаю, из тебя вышел бы замечательный отец, — осторожно произнесла Блэк, наблюдая за реакцией друга. — Знаешь, незадолго до своей смерти Эмили разговаривала со мной. Она описывала тебя как потрясающего человека и точно была уверена в том, что создаст семью именно с тобой. Она хотела двух или трех детей, зная, что ты станешь превосходным отцом. В меру строгий, но с хорошим чувством юмора. Знаешь, когда нужно похвалить, а когда нарушать. Умный, образованный. Таким человеком тебя видела Эмили. И таким человеком тебя вижу я, — Эйприл тяжело вздохнула. Разговор давался тяжелее, чем она думала. В последнее время было очень тяжело разговаривать о людях, которых давно нет в живых, — но дать возможность тебе стать отцом я не могу, если только насильно заставить тебя жениться на ком-нибудь или взять ребёнка из приюта, но я на подобное не решусь, поэтому и предлагаю стать крестным. Для тебя это отличная возможность хотя бы так стать отцом. И не нужно говорить, что я не понимаю рисков. Я понимаю и, несмотря на это, считаю тебя лучшим кандидатом. Ты можешь научить нашего малыша тому, чем мы с Сириусом научить не сможем. Прошу подумай.       Становилось все холоднее. Однако Эйприл почти не чувствовала холода. Она ловко настолько, насколько позволяла беременность, петляла мимо деревьев, иногда запрокидывая голову вверх. В такие моменты она подолгу стояла на месте, наблюдая за голубым небом.       — Это твой окончательный выбор? — спустя какое-то время осторожно спросил Римус. Все это время он раздумывал над словами подруги, естественно проклиная ее догадливость. Блэк знала, на какие точки надавить, чтобы он стал сомневаться в своем выборе.       Эйприл кивнула и улыбнулась, чуть обнажив белоснежные зубы.       — Надо полагать даже если я скажу нет, ты все равно будешь настаивать на своём и в конце-концов мне придется сдаться, — задумчиво сказал Римус, — поэтому я согласен, но с одним условием.       — Каким? — с готовностью спросила Эйприл.       — Если я наврежу ему, — на этих словах Римус коснулся живота подруги, — ты убьешь меня, хотя, надо полагать, Сириус сделает это быстрее.       Эйприл кивнула, хотя сомневалась, что муж сможет поднять руку на друга. Он был не таким. По крайней мере, он не стал бы убивать сам.       — Ты настолько в себя не веришь? — спросила она, осторожно коснувшись плеча друга. — Зря. Поверь тебе станет легче, когда ты научишься доверять своим чувствам. Однако сейчас меня устроит и это. Ты ведь уже согласился.       — Надеюсь, я потом не пожалею об этом.

***

      В Святом Мунго было как всегда многолюдно. Особенно много народу здесь собиралось по выходным, когда волшебники решали немного отдохнуть. Кто-то уставший засыпал рядом с волшебной палочкой, кто-то оставлял детей без присмотра, но везде жыл один исход. Колдуны и ведьмы приходили сюда за помощью, чтобы избавится от насланных на них проклятий.       На некоторых этажах стойко пахло смертью и унынием. В основном здесь держали людей, которым не посчастливилось столкнутся с Пожирателями смерти. Им уже ничего не могло помочь, поэтому свои последние часы они проводили в больнице, пытаясь доставить свои родным как можно меньше боли.       Эйприл, Алиса и Лили такие этажи старались проходить как можно скорее. Однако больница была устроена довольно беспорядочно. Чтобы попасть на некоторые этажи, нужно было полностью обойти этаж и прийти на другую лестницу. Кто-то считал это удобным, а три девушки находящихся в положении считали это полнейшим абсурдом и бессмыслицей. Особенно это становилось заметно, когда в коридорах отчётливо чувствовался запах крови.       — Подождите, дайте отдышаться, — взмолилась Алиса, когда девушки вышли на очередную лестницу. — Клянусь, обратно я выйду в окно и мне наплевать на то, что я могу разбиться, но здесь я не пойду. Меня и так чуть не вырвало.       Пока Лили суетилась около подруги, Эйприл отошла чуть в сторону. Она была единственной из трех девушек, кто спокойно переносил вид и запах крови. Даже Лили, работавшая в Мунго, сейчас не переносила ее, а Блэк, чуть ли не ежедневно залечившая разной степени тяжести раны на друзьях и остальных членах ордена феникса, давно к этому привыкла. Кровь и кровь. Что такого?       — Я вообще не понимаю, почему наш общий знакомый колдомедик переехал на шестой этаж, — возмущенно сказала Алиса. — Не сиделось ему на втором что ли?       Эйприл коротко усмехнулась, оборачиваясь на подруг.       — Ты же мракоборец, Лис, — сказала Блэк, чуть нахмурившись. — И должна понимать, какой сложной ситуации находится наша страна. Сама-знаешь-кто никого не щадит. С каждым днём жертв становится больше. Места в Мунго не хватает. А нести пациентов до верхних этажей долго, поэтому было решено немного переделать больницу. Тем самым на первом этаже располагается приемный покой и несколько палат для волшебников с тяжёлыми травмами, весь второй этаж выделен маглам, третий этаж снова волшебникам, пострадавшим в схватке с пожирателями смерти, ну а дальше уже все остальные колдомедики. Так что советую запастись терпением или ограничиться посещением семейного колдомедика. Это касается тебя, Лили.       Поттер посмотрела подруге в спину. Ее искренне удивляло то, что подруга, будучи беременной, сохраняла такое боевое спокойствие. Сама Лили могла распсиховаться по десять раз на дню из-за малейшего пустяка, а еще она постоянно чувствовала тянущую боль. Будь неладен это резус-конфликт их с Джеймсом крови.       — Мне казалось, ваш колдомедик просил дать ему отпуск на несколько месяцев, — напомнила Лили. — Смерть ваших родителей отразилась на нем далеко не лучшим образом. И к тому же я не хочу навязываться. Личный колдомедик... Понятие дорогое. Я хочу обычной простой жизни. Хочу не выделяться из толпы, как это делаете вы. Да и приемы — это единственное время, когда я могу сюда приходить. Просто бродить по коридорам, разговаривать с бывшими коллегами. Здесь я чувствую себя в безопасности.       Эйприл коротко кивнула. На упоминание смерти родителей она лишь изящно изогнула брови. Сейчас смерть не трогала, как делала это несколько месяцев назад. Сейчас остались лишь грусть и тоска, которые накрывали под вечер, но и тогда ее вытаскивал Сириус, принося с собой горячий шоколад.       — Он просил дать ему отпуск, но также говорил, что мы можем обращаться к нему если случится что-то серьёзное. Твоя болезнь — серьёзное основание для его возвращения, — нахмурившись, сказала Эйприл. — Подруга, я не настаиваю, но просто побереги себя. Я не спорю, что здесь потрясающие колдомедики, но семейные разбираются лучше. Это все давно было показано на опыте. Лис, ты как?       Алиса подняла большой палец вверх. Ей действительно стало легче. Свежий воздух из открытого окна помог привести сбившиеся чувства в порядок.       — А почему ты не ходишь к семейному колдомедику? — спросила Лонгботтом, поднимаясь на ноги. — У тебя сейчас их двое. Два брата-акробата. Выбирай любого. Тебя в эту больницу явно заставляет ходить не чувство долго и желание встретиться с коллегами. Тут что-то другое.       Эйприл слегка обернулась, повернувшись к подругам лицом.       — К колдомедику Блэков я не сунусь ни ногой, — отозвалась она задумчиво. — Даже несмотря на то, что он спас мне жизнь год назад. Он не плох, как колдомедик, знает много закланий, разные составы зелий, но он специализируется на мощнейших проклятиях черной магии и никогда не выходит из дома. Не будь я беременной, то, может, и сходила бы к нему на прием, но дома у Блэков остро ощущается присутствие темной магии. Мне хватило того, что я несколько месяцев назад чуть не упала в обморок, когда мы с Сириусом пришли на свадьбу Нарциссы. Больше чего-то подобного я повторять не собираюсь. Из-за беременности я восприимчива к любому проявлению магии. Мой организм ослаб и я не хочу знать насколько именно.       Эйприл коротко покачала головой. Тяжело было вспоминать, как ее воротило от темной магии. От нее были вечные проблемы. Сначала привязанность, потом отходняк, а теперь это. Она до дрожи в ногах боялась темной магии и старалась близко не подходить к тем, кто занимался ею. Исключением был лишь Регулус, но и к нему она старалась не подходить близко. В последнее время от младшего Блэка постоянно веяло нехорошей энергией.       — А нашего колдомедика я тоже не хочу тревожить, — продолжила Эйприл. — Да и это единственный шанс, когда я могу спокойно выйти из дома. Сами ведь знаете, Сириус с меня пылинки сдувает. Боится отпускать далеко. Так что сейчас единственный момент, когда я спокойно могу выйти из дома и уйти за пределы нашего небольшого сада. Ну что, кто первый?       Девушки давно застыли перед дверью кабинета дожидаясь, когда подойдет время обеда. Кристофер, будучи востребованным колдомедиком, в день принимал большое количество пациенток. Его день был расписан по часам и к нему было сложно попасть на приём. Приходилось записываться заранее. Но трем подругам, бывшим одногруппницам, Крис выделял время на своем обеде так, чтобы им не приходилось стоять в длинных очередях, дожидаясь своей записи.       — Предлагаю начать с того, у кого срок меньше, — сказала Алиса, глянув на Лили. — То есть сначала идет Поттер, потом иду я, а после идет Эйприл, так как у нее срок наиболее большой. Или сделаем наоборот. Блэк первая, а мы за ней.       Эйприл откинула прочь последний вариант. Как бы ей не хотелось побыстрее пройти обследование и убраться отсюда, чтобы не чувствовать этот химозный запах лечебных зелий, ей необходимо было кое с кем встретиться. И этот кое-кто прямо сейчас ждал ее в другом конце коридора, смешавшись с толпой. Она прекрасно знала это.       — Пусть Лили идёт первой, — решительно отозвалась Блэк. — И ты иди вместе с ней. Крису скажите, что я зайду после вас. Как выйдете, свяжитесь со мной через зеркало, а мне нужно кое с кем поговорить.       Подождав пока девочки зайдут в кабинет, Эйприл махнула рукой, призывая к себе названного гостя. Регулус тут же выступил из толпы и, неспеша, направился в сторону подруги.       — Не обнимешь? — спросил он с улыбкой.       Эйприл качнула головой. Поморщившись, она чуть отступила в сторону, надеясь, что этим поступком не обидит друга.       — Не обижайся, но от тебя за версту несет нечистой силой, — сказала девушка настороженным взглядом осмотрела коридор. — Ты хотел о чем-то поговорить. Говори, пока есть время. У нас примерно полчаса, пока меня не позовут на осмотр.       Регулус кивнул, взглянув на дверь небольшого кабинета с сомнением. Как и родители, он считал, что Эйприл нужно было посещать семейного колдомедика, но никто не мог заставить ее посетить его.       — Знаешь, почему ты так остро ощущаешь во мне инородную магию? — поинтересовался он, расслабленно прислонившись к стене. — Ты занималась ей сама и слишком быстро прекратила. Это побочка. Усталость и прочие недуги ты тоже чувствуешь поэтому.       Эйприл сглотнула и боязливо посмотрела по сторонам, ожидая, что их разговор может кто-то подслушать. Но в коридоре никого не было и подслушивать здесь было некому.       — Если бы я продолжила ей заниматься, я бы сейчас оказалась там же, где и ты, — сказала она задумчиво.       — Между прочим, не так и плохо, — заметил Регулус. — Ходишь чистишь мир от грязнок... Прости, сказал чушь. Но факт один: это не так плохо, как кажется со стороны. Тем более орден занимается тем же. Искореняет грязь.       Эйприл покачала головой, пристроив на лице легкую улыбку.       — Ты меня явно позвал говорить не о плюсах работы на убийцу, — сказала она. — Так о чем? Скажи и не тяни время.       Регулус внимательно посмотрел на подругу. Как всегда, она была чересчур внимательна к деталям, так что укрыть от нее ничего не получилось.       — Держитесь подальше от Петтигрю, — сухо произнес он. — Он не тот, кем кажется.       Эйприл с удивлением посмотрела на друга.       — А кто же? — спросила она, нахмурившись. — Реджи, я его восемь лет знаю.       Блэк кивнул, пропуская мимо ушей уменьшительно ласкательную форму своего имени. Ему важно было донести информацию до девушки, при этом сделать это так, чтобы она поняла и задумалась.       — Пожиратель смерти, — напрямую ответил он и заметил, как округляются от удивления глаза подруги. — Поэтому, если не хотите пострадать, держитесь от него подальше.       Эйприл замерла, точно решив, что ей послышалось. Она даже позабыла о том, что прямо сейчас находится в Святом Мунго и ведет разговор, который казался не совсем подходящим для этих стен.       — Волна ненависти к гриффиндорцам перешла в нечто большее? — ощетинившись, спросила она. — Регулус, у тебя нет доказательств того, что Питер тот, кем ты его обозвал. Я не знаю, что он тебе сделал, но очень плохо говорить подобное о человеке, не имея при этом доказательств.       Регулус закатил глаза. Он знал и давно привык к тому, что Эйприл могла завестись с пол оборота, и сейчас даже не удивился тому, что она чуть не сорвалась на крик.       — Я видел его после одного из собраний, — объявил Регулус, сунув руки глубоко в карманы мантии. Правой рукой он нащупал рукоятку волшебной палочки.       — Откуда ты мог знать, что это он? — поинтересовалась Эйприл. — Я думала, каждый из вас там ходит в масках, чтобы сохранять конфиденциальность.       Блэк кивнул. Так все и было.       — Я ведь не говорил, что твой дружок гений, — ответил он, чувствуя некое превосходство и желание раскрыть глаза подруги, указав при этом на совсем очевидные вещи. — Он стянул маску. Вероятно, очень спешил к вам, поэтому не заметил меня. Тогда-то я его и увидел. Ты сама говорила, что кто-то из ордена докладывает нам информацию, — напомнил Регулус. — Спрашивала у меня, кто это мог быть. Я дал тебе ответ, а ты не хочешь верить.       Эйприл фыркнула, хотя сделала это не так уверенно, как собиралась. На мгновение в ее голове зародилась капля сомнения, от чего хотелось саму себя ненавидеть.       — Если не веришь, тогда, может, можешь сказать, где он сейчас? — спросил Регулус с усмешкой. — Мне кажется, в последнее время вы видитесь не так часто. Не как в школе.       Эйприл подняла обречённый взгляд на друга и, наконец, улыбнулась.       — А вот знаю, — сказала она уверенно. — У Питера больная мать. Он ухаживает за ней. Да и кто говорил, что мы должны видеться так же часто, как делали это в школе? В школе мы жили в одной гостиной, ходили на одни и те же уроки. Тогда тяжело было не видеться. А сейчас у нас у каждого свой дом, работа, у кого-то семья. Естественно, что мы стали видеться реже.       Регулус покачал головой. Блэк была чересчур упертой. Не нужно было затевать этот разговор. Стоило догадаться, что он все равно проиграет. Сдастся под ее напором. А почему? Потому что он не мог на нее накричать. На беременных было кричать нельзя, а на Эйприл к тому же опасно.       — Окей, — согласился Регулус и поднял руки вверх в знак примирения. Краем глаза он заметил, как из кабинета выходят девушки. — Будем считать, что я тебя предупредил. Будь осторожна и смотри, как бы не стало слишком поздно. Дамы.       Склонив голову в полупоклоне, Блэк мимолетно обнял подругу, радуясь, что та не стала сопротивляться, и, кинув на нее взгляд последний раз, пошёл прочь по коридору.       — Так вот с кем ты собиралась говорить, — сказала Лили, задумчиво рассматривая уже далеко ушедшего мужчину. — Чего он хотел?       Эйприл покачала головой. Она сама не понимала, чего он хотел. Был ли это способ предупредить ее или банальная ревность? Желание спровадить от друга нежелательного человека. Она не знала.       — Не важно, — ответила она, дёрнув плечом. — Мы уже поговорили и прямо сейчас я готова идти на осмотр. Подождите меня. Я не хочу потом идти домой в полном одиночестве.