Твой запах

Сону доволен тем фактом, что другим участникам нравится, как он пахнет. Первым, кто и вправду озвучил это, был Рики, когда они еще были участниками I-Land, а у младшего были проблемы со сном после того, как их обоих отправили в Ground. Сону, будучи добрым хёном, предложил провести эту ночь вместе, позволив японцу лечь рядом с собой. — Ты приятно пахнешь, хён, — уже засыпая пробормотал куда-то в грудь хёна он. Сону только усмехнулся, ничего не отвечая на это, и обнимая мальчика в ответ.

◈

Следующий случай произошел уже после их дебюта, когда Сону уже и вовсе забыл о том моменте с Рики. Он вспомнил об этом только тогда, когда еще один участник прокомментировал его запах — и этим участником был Джейк-хён. — Какой гель для душа ты используешь, Сону? — спросил Джэюн после того, как обняв его за плечи, понюхал его рубашку. После вопроса парень еще сильнее прижался носом к ткани, снова вдыхая запах— что раньше причиняло бы Сону дискомфорт, но сейчас он живет с шестью парнями, которые странно привязаны друг к другу, несмотря на то, что половина из них даже не была знакома меньше полугода назад. К этому действительно нужно было просто привыкнуть. Хотя, на самом деле, ему даже нравилась эта странная привязанность. Благодаря ей, они действительно были похожи на семью. — Ты хорошо пахнешь. Так вот. Это был второй раз, когда ему сказали, что он приятно пахнет.

◈

В третий раз это был Чонвон. Тогда он только вернулся из школы, в то время как младший уже давно был дома. Старший только закончил умываться, когда Чонвон случайно зашел в их общую комнату с телефоном в руке. Младший остановился посреди комнаты, поднял глаза и уставился на Сону, который сидел на кровати Рики, внимательно изучая его круглыми глазами. — Что? — склонив голову в замешательстве, спросил старший — Приятно пахнет. Это от тебя? Сону, хотя и сбит с толку тем, что от него хорошо пахнет, всё равно повернул голову и понюхал свое запястье. — Но я пахну нормально, — неуверенно ответил он. Чонвон больше ничего не сказал, но жестом пригласил старшего перелезть на другую часть кровати. Сону сделал, как ему сказали, освобождая место для парня. Чонвон подошел к кровати и упал на неё, задевая при этом и хёна, который издал забавный испуганный писк, но остался лежать рядом. — Я сонный, хён, можно я посплю рядом с тобой? Сону не помнит, что он тогда ответил на вопрос, но он помнит, как тогда спал рядом с Чонвоном, успокаивающий вес на нём и фотографию, опубликованную на Weverse на следующий день. В целом ты приятно пахнешь, Сону мучения длились месяц. Сону даже не уверен, что имеют в виду участники. Он использует тот же гель для душа, что и некоторые из них, и использует те же духи, что и Чонсон. Поэтому то, что младшие участники цепляются за него, как пиявки, из-за его приятного запаха, смущает его.

◈

— Я действительно так приятно пахну, Джей-хён? — спрашивает Сону, сидя рядом со старшим.Чонсон откладывает телефон и, приподняв бровь, поворачивается к нему. — Чего? Сону тоже поворачивается к нему, недовольно нахмурив брови и надув губы, как он делает всякий раз когда задумывается: — Я просто хочу знать, действительно ли я хорошо пахну. Потому что Рики и Чонвони в последнее время копошатся вокруг меня и продолжают обнюхивать меня, как собаки. Чонсон фыркнул, немного сместившись, и наклонился к Сону. Он довольно мычит, вдыхая мягкий запах младшего: смесь геля для душа, его шампуня, их похожих духов и стирального порошка. Через несколько секунд Чонсон отстраняется, посмеиваясь над раскрасневшимся лицом Сону. — Ты приятно пахнешь, — с улыбкой подтвердил он. — Я чувствую на тебе запах своих духов. Ты использовал тот же аромат, — с ухмылкой добавляет он, отчего Сону краснеет ещё больше и, облизнув пересохшие губы, прикусывает нижнюю. — Мне понравился запах, — бормочет он, избегая взгляда Чонсона. — И ты сам дал мне этот флакон. — Ну, ты упомянул, что он тебе понравился, поэтому я дал тебе один. В любом случае, ты приятно пахнешь. Неудивительно, что макнэ, так липнут к тебе. Это заявление заставляет лицо Сону покраснеть самым темным оттенком розового. Он изо всех сил старается бросить самый устрашающий взгляд на старшего какой только может быть, что ему явно не удается , судя по реакции Чонсона.

◈

Последним участником, который сказал ему, как приятно он пахнет, был Хисын. Честно говоря, Сону почти перестал обращать внимания на непрошенные комментарии о его запахе, которые ему дают другие участники, поскольку для них это стало повседневным делом. Каждое утро Сону заставляет Рики перевернуться на спину и перестать нюхать его волосы, что он делает почти каждую ночь а затем Джеюн, который обнимает его после завтрака. Объятия обычно длятся не больше десяти секунд, но этого им хватает. Сонхун тоже часто обнимал его, и, учитывая их разницу в росте, старший удобно клал щеку на волосы и снова говорил о его приятном запахе. Затем был Чонвон, который спрашивает его, может ли он спать рядом с ним чаще, чем с Рики. Сону, конечно, не возражает, находя младшего милым, особенно то как он это спрашивал — с очаровательными розовыми щечками и застенчивыми взглядом. И он, конечно же, соглашается, наслаждаясь объятиями с лидером несколько ночей. Чонсон, с другой стороны, время от времени спрашивал Сону, хочет ли он, чтобы он купил ему еще один флакон духов, которые они используют, или он хотел бы попробовать другой аромат. Так что да, вторжение в его личное пространство было нормальным явлением в их семье в течение последнего года житья вместе. Хотя это действительно ошеломило Сону в первые несколько месяцев, потому что это был первый раз, когда он был вдали от дома так долго. Кроме того единственным человеком, который не знал, что означает личное пространство, была его сестра и не так много сверстников-мужчин. А тут внезапно появились шесть парней, которые как щенки нуждаются в привязанности каждый день, что немного потрясло его. — Ты приятно пахнешь, Сону-я. Низкий и мягкий голос Хисына неожиданно раздался рядом, отчего парень удивленно взглянул на старшего. Прошел уже год с тех пор как все начали комментировать его запах, однако за это время он ни разу не слышал, чтобы самый старший упоминал что-либо о его запахе. Не то, чтобы Сону ожидал этого, и не то, чтобы он этого хотел … А может, и хочет, но не настолько! Он знает, что их Хисын-хен на самом деле не особо заботится о таких тривиальных вещах и будет говорить только о том, что ему действительно интересно. Так что услышать, как Хисын говорит об этом спустя целый год, было очень неожиданным для Сону. Он смотрит на рыжеволосого хёна, чьи глаза прикованы к нему, а сам хён находится на расстоянии вытянутой руки. Сону бессознательно отстраняется, не привыкший к такому вниманию от Хисына. — Я знаю? — всё-таки бормочет Сону, хотя его сердце, кажется,стремится вырваться из груд. Он смотрит на выключенный телевизор позади Хисына, затем на какое-то оборудование для тренировок, лежащее рядом с диваном, название которого Сону не знает. — Ага, — мычит Хисын и отстраняется, опираясь на спинку дивана и закрывая глаза. Сону все еще смотрит на старшего мужчину с замешательством, не понимая, почему старший мужчина говорит о его запахе только сейчас. — Мне на самом деле нравится, как ты пахнешь, — через несколько минут снова говорит старший, открывая глаза и снова глядя на Сону. — Мне нравится твой цветочный аромат. Я не знаю, это твой шампунь или гель для душа... — Это шампунь… — Да именно он, — криво улыбается Хисын и полностью поворачивается к Сону. Сону смущенно кивает в ответ и больше ничего не говорит, попросту не зная, что сказать. Он опускает взгляд на свои руки, перебирая пальцами и скручивания их, чтобы унять волнение. Ему вдруг стало так неловко, ведь он не привык вот так оставаться наедине с Хисыном. Давненько они не тусовались в одиночестве, за исключением тех случаев, когда они вместе играют в игры. Поэтому то, что Хисын сидит рядом с ним и абсолютно ничего не делает, кажется ему новым. — Тебе некомфортно, Сону-я? Младший удивленно расширил глаза и резко поднял голову, чтобы посмотреть на Хисын, что до сих пор не отрывал от него глаз, и убедиться что он не ослышался. В глазах Хисына действительно есть что-то такое, от чего конечности Сону становятся желеобразными, а ладошки мгновенно потеют — Что? Хисын мычит, перенося свой вес с правой ноги на левую и снова прижимаясь спиной к подушке. — Думаю, тебе действительно сейчас некомфортно… — бормочет он, скорее, больше себе, чем Сону. — Что? Нет! — ошарашенным говорит Сону, непонимая почему Хисын так думает. — Нет, хён! Почему ты так говоришь? Хисын удивленно смотрит на парня, не ожидавший таких эмоций, протягивает руку и немного нерешительно кладет ладонь на руку младшего, Он нежно сжимает руку Сону, пытаясь помешать другому слишком многого надумать. — Эй, успокойся, Сону-я, — бормочет старший, потирая руку, пытаясь успокоить уже успевшего запаниковать мальчика. — Мне жаль. Сону и впрямь начинает успокаиваться, медленно дыша, чтобы выровнять дыхание. Когда ему становится лучше, он хмуро смотрит на Хисына, без своей обычный яркой улыбки, что немного пугает сидящего рядом парня. — Почему ты…думал так, хён? — расстроенно и тихо спрашивает он, и опускает голову, рассматривая свои пальцы в руках друга. Хисын, должно быть, почувствовал перемену в эмоциях Сону, и резко наклонился, чтобы посмотреть в глаза младшему: — Эй… Не грусти, Сону-я… Прости, хёна, хорошо? Я не хотел тебя расстраивать. — Я… я просто хочу знать, почему ты подумал об этом хён… Думаешь, я тебя ненавижу? — спрашивает он почти шепотом. — Хм… Нет. Я не думаю, что ты меня ненавидишь — иначе ты бы сейчас не был рядом со мной. — говорит Хисын, слегка улыбаясь Сону и слегка сжимая его руку. — Но я действительно думаю, что причиняю тебе дискомфорт. — Почему? — снова спрашивает Сону, в то время как на глазах уже наворачиваются слезы. Хисын смотрит в влажные глаза и начинает сомневаться правильно ли он поступил, что вообще начал этот разговор. — Прости, это действительно глупо. — Нет пожалуйста. Я правда хочу знать, почему ты подумал об этом хён, — почти умоляюще говорит Сону и из его глаз тут же капают первые слезы. — О, почему ты плачешь? — в панике спрашивает Хисын. Он тут же тянется, чтобы вытереть уже раскрасневшиеся щеки, но слезы, похоже, даже не думают остановливаться и продолжают течь, — Ох, если кто-нибудь увидит, как ты плачешь, они, наверное, решат, что я причинил тебе боль. Сону всхлипывает и вытирает глаза свитером. — Я просто хочу знать… — Хорошо хорошо. Я скажу тебе, только пожалуйста, перестань плакать, — говорит Хисын, вытирая большими пальцами оставшиеся слезы под глазами Сону. — Послушай… Наверное, это только я и мое глупое желание быть хорошим хёном для всех вас, — тихо начинает Хисын, убирая руки от лица парня и кладя их себе на колени, тут же сжимая в кулаки. — И я думал, что делаю большую работу, будучи надежным для всех. Пока… — Он делает паузу, глядя на Сону и тут же опуская взгляд обратно. — Пока я не увидел, как ты позволяешь всем обнимать и обожать тебя при каждом удобном случае, и понял, что я не делаю того, потому, что…, — он замолкает, кажется, не решаясь сказать дальше, и нервно вызывает. Потому что что? Черт, Хисын понимает, какую же он глупость сказал сейчас, и думает не продолжать. Вот только Сону ждет, встревоженно глядя на него. Хисын прикусывает нижнюю губу, глубоко вдыхает и всё-таки продолжает. — Потому что я не знаю, как к тебе подойти, и я не знаю, как позаботиться о тебе. Я очень хотел сказать тебе, что люблю твой цветочный аромат, что он успокаивает меня всякий раз, когда я его вдыхаю. Я хотел сказать тебе, что ты тоже можешь положиться на меня, что ты можешь рассказать мне всё, что я хотел бы быть хорошим хёном для тебя и что мне нравится проводить с тобой время, играя в игры. Я хотел, да только не знаю, как, и теперь… теперь я, кажется, не могу перестать тебе все рассказывать, — с не веселым смешком говорит Хисын. — И я хотел сказать тебе, что тоже хочу, чтобы тебе было комфортно со мной, точно так же, как ты чувствуешь себя с другими — как они могут обнимать тебя, когда захотят, как они могут говорить тебе, как мило ты выглядишь или каким удивительным ты был во время выступлений. Я хочу сделать все это, но я просто не был уверен, как это сделать, потому что я знаю, что ты не любишь скиншип и ценишь свое личное пространство. Да и потом....ты так… сблизился с другими участниками в последнее время, что я не мог не думать о том, что, может быть… Может, ты чувствуешь себя некомфортно рядом со мной...Я не знаю, Сону-я… Наверное, я просто накручиваю себя, — заканчивает он, снова падая на диван и закрывая глаза. Сону выдыхает, не осознавая, что задержал дыхание во время монолога Хисына. Его сердце бешено бьется в груди, поэтому он положил руку на сердце, пытаясь успокоить его, но безрезультатно. — Хён… — начинает он и замолкает, пытаясь подобрать слова, чтобы сказать, не заикаясь. — Хён… Пожалуйста, поверь мне, когда я скажу, что ты не заставляешь меня чувствовать себя некомфортно… — бормочет он, медленно беря Хисына за руку. — Просто… я думал, что тебе некомфортно со мной, поэтому я обычно не сильно лезу к тебе, потому что я боюсь, что могу обидеть или сделать что-то неприятное тебе. Извини, я не знал что ты так воспримешь мои действия. — Сону… Это я должен извиниться за то, что не уделяю тебе того же внимания, что и другие. Я твой хён, так что я должен был знать, как поступить лучше, а не надумывать всякое. Извини меня. — Хисын-хён, пожалуйста, не извиняйся, — тут говорит Сону, практически перебивая Хисына, крепче сжимая руки старшего мужчины. Он пытается ободряюще улыбнуться старшему и продолжает: — Я думаю, можно с уверенностью сказать, что тогда мы оба виноваты. Мы могли бы легко избежать этого недоразумения. — Ты прав, — улыбаясь говорит Хисын. — Я полагаю, мы оба выучили урок? Для лучшего общения между нами. После этого они обмениваются улыбками, словно молчаливое согласие между ними и, действительно, это был важный урок для них. Хисын тоже не особо прилипчивый человек, как и он, так что Сону понимает. Однако, когда их руки переплелись, Сону думает, что их старший хён, возможно, и не говорит об этом, но ему также нужна физическая привязанность, как и остальным. И Сону более чем готов отдать её своему хёну.

◈

— Ты хорошо пахнешь. Это духи? Сону поднимает глаза от телефона и видит, как Хисын смотрит на него сверху вниз с того места, где он стоит перед ним. Младший сидел на диване и ждал, пока остальные закончат готовиться к своему графику. А сам Сону обычно первым все делает, потому что он всегда просыпается первым. — Ну, на самом деле да, — с улыбкой отвечает он. Хисын улыбается в ответ и занимает место рядом с ним. Какое необычное зрелище. Увидеть Сону и Хисына вместе, причем настолько что их руки практически соприкасается. — Хорошо пахнет, это Lush? — спрашивает старший, выуживая телефон из переднего кармана и откидываясь на спинку дивана. Сону утвердительно мычит, и следуя за Хисыном, и откидывается назад. Их плечи соприкасаются, а на лицах обоих играют счастливые улыбки. Когда-то они были так близки: во время I-Land и в течение нескольких месяцев до дебюта и после дебюта. Но жизнь изменилась, Хисын повзрослел, Сону повзрослел, и в конце концов они отдалились друг от друга. Так что быть так близко после их неожиданного вчерашнего разговора действительно очень удивительно и важно для Сону. Это делает его счастливым. — Это Lush. Джей-хён подарил их мне на день рождения. — Тебе нравятся духи? Сону соглашается и начинает рассказывать о своих любимых ароматах и ​​других бутылках, которые дал ему Чонсон, даже поворачиваясь лицом к Хисыну, у которого телефон лежит на животе, пока он внимательно слушает его, не сводя с него глаз. На его лице тоже легкая улыбка, а в глазах нежность, которую Сону, вероятно, не замечает, пока продолжает говорить о духах. И, возможно, это зрелище станет сюрпризом и для других участников. Когда Чонсон идет в гостиную, чтобы дождаться и других участников, он останавливается на полпути, когда видит Сону и Хисына, сидящих рядом друг с другом на диване, а Хисын ещё и с нежностью смотрящего на младшего. Чонсон медленно приближается к ним и садится рядом (сзади) Сону, который даже не замечает его. Он слышит, как Сону хвастается духами, которые он ему подарил, поэтому не может сдержать улыбку. Но видя, как они так разговаривают, после нескольких месяцев избегания друг друга, Чонсон чувствует себя намного счастливее. И когда он видит, как Хисын обнимает Сону позже, после запланированного интервью для их возвращения, он ничего не говорит. Вместо этого он решает понаблюдать за ними, видя, насколько Хисын нуждается в Сону. — Хён, — слышится рядом хныканье Рики. Чонсон видит, как самый младший проходит мимо него, как раз в сторону обнимающихся. Рики берет Сону за руку и осторожно пытается притянуть его к себе. — Хисын-хён, я люблю тебя, но, пожалуйста, не привязывай Сону-хёна к себе! — восклицает он. Чонсон фыркает в ответ на слова макнэ. Он видит, как Хисын ухмыляется младшему и убирает его руку. — У тебя было более чем достаточно Сону за последние месяцы, дай мне его сейчас. Или, может быть, это не очень хорошо, что Хисын наконец открылся для Сону и физической привязанности. У Чонсона уже болит голова от соперничества с четырьмя людьми за внимание Сону, так что будет теперь, когда Хисын добавлен в список? Чонсон не может себе представить, какой надвигающийся стресс он будет испытывать в ближайшие несколько лет.