Someone Else's Dreams

Тайлеру нелегко выживать, даже во сне. В особенности в таком знакомом и неприятном. Солнце отражается от выбеленных песков пустыни и ослепляет его, заставляя воздух вдали мерцать от галлюцинаций из-за жары. Она пронизывает всё вокруг, его футболка липнет к коже, а пот щиплет мозоли на ноющих пятках. Над головой кружат стервятники. В этом сне Тайлер всего лишь один из многих, один из трех или четырех десятков человек, которых согнали, как скот, и ведут по дороге, настолько протоптанной, что земля стала твёрдой, как камень. По крайней мере, он не один, даже если ему одиноко. В количестве есть защита. Защита от газовиков: человекоподобных фигур, одетых в защитные костюмы и противогазы. Стекла их пустых инопланетных очков сверкают на солнце. Эти бледные молчаливые фигуры почти сливаются с песками пустыни, пока кто-нибудь не сойдёт слишком далеко с тропинки. Тогда сильными толчками оружия, пристегнутого к их груди, они заставляют своих пленников вернуться в строй. Тайлер изо всех сил старается держаться в центре группы, даже если ему душно в окружении людей. Тону, думает он, бессмысленно вытирая пот со лба. Это все равно что тонуть в море людей. Но это лучшая участь, чем у других. Позавчера он наблюдал, как газовики набросились на женщину, которая отошла слишком далеко от тропы. Они избивали её до тех пор, пока она не перестала кричать, и бросили её тело на съедение стервятникам. Тайлер хотел ей помочь — правда, хотел, — но любые попытки были бы тщетны. Он надеется, что она сможет его простить. Он надеется, что достоин прощения. Впереди из песка торчат два больших каменных выступа, между которыми мог бы пройти один взрослый, или даже двое, если идти рядом, держаться поближе. Образуется хаотичная очередь, газовики следят за порядком, и один за другим люди начинают переходить на другую сторону. Когда его перестаёт окружать море тел, он позволяет себе обратить взгляд на восток. Большая часть ландшафта представляет собой бесплодную пустошь, усеянную редкими выступами скал. Ему нравятся огромные осадочные породы-голиафы, нравится, что их жизнь заключена в их слоях, древних картинах выживания. Иногда встречаются и растения, способные выжить в этом жарком и сухом климате. Но на востоке… на востоке на мерцающем далеком горизонте виднеется темное пятно. Тайлеру нравится думать, что это деревья. Не эти чахлые деревья Джошуа, что растут в пустыне, а огромные, возвышающиеся над землёй. Интересно, там влажно и жарко, под навесом из огромных листьев, защищающих от солнца? Или там светло и прохладно, а листья хрустят под ногами? Он никогда этого не узнает, но, похоже, не может перестать об этом думать. Наконец настала его очередь пройти по узкому каменному туннелю. В его груди вспыхивает инстинктивная клаустрофобия, горло сжимается от ужаса. Почему они не могут его обойти? — удивляется он. Тайлер слишком долго колеблется у входа, и газовщик ударяет его прикладом автомата между лопаток, заставляя его споткнуться. Сглотнув, чтобы не поддаться панике, он проходит вперёд. Здесь немного прохладнее, высокие камни заслоняют солнце. Впереди него другие люди медленно пробираются по каменному проходу, шаркая ботинками по песку. Если он протянет руки, то сможет коснуться обеих сторон стен, настолько узка тропинка. Он поднимает глаза к тонкой полоске неба и пытается не отрывать от неё взгляда, пока идет. — Эй, — шепчет чей-то голос. — Только не оборачивайся, они за тобой следят. Тайлер спотыкается и чуть не падает. Выпрямившись, он спрашивает: — А ты что делаешь? За всё время, что он провёл в этой стране снов, с ним ни разу никто не говорил. Хотя ему было сказано не оборачиваться, он не смог удержаться и бросил быстрый взгляд через плечо, и от того, что он увидел, в его жилах застыла кровь. Это парень в одежде газовщика. На нем такие же защитные очки: словно огромные и пустые глаза, как у жука, но немного великоватые для его лица. Рот и нос прикрыты белой тканью от песка, чем-то вроде банданы или шарфа. Его дико вьющиеся и темные от пота волосы торчат во все стороны. — Ты кто? — шепчет Тайлер, едва шевеля губами. — Один из них? — Я сам по себе, — говорит он тихо, хотя здесь, за каменными стенами, нет эха. Впереди Тайлер уже видит другую сторону, пролом в скале вокруг них, а за ней ещё больше выбеленного песка. Впереди ещё долгий путь. Газовики смотрят на него с дальнего конца, время от времени показывая кому-то знаки идти быстрее. — Они следят за тобой. Ждут. — Ждут? Чего? — Шанса вскрыть тебя и разложить по частям. Высушить на песке. — Зачем ты мне это рассказываешь? — спрашивает Тайлер. — Чего ты хочешь? — Выбраться отсюда, так же, как и ты. Ты умеешь бегать? — Да, — отвечает Тайлер, немного обиженный вопросом. Он не просто так попал в баскетбольную команду. — Но бежать некуда. — Пока есть восток, есть куда, — говорит он. — Мы должны к нему прорваться. Тайлер думает о крови на песке, о костях, дочиста обглоданных стервятниками и выбеленных солнцем. Он мотает головой. Нет. Тайлер ни за что не смог бы сделать что-то подобное? у него не хватит храбрости. — Я убегаю с тобой или без тебя, — говорит притворщик. Тайлер ничего не отвечает, завидуя самоуверенности парня. Каково это: быть настолько уверенным в своем спасении? Тайлер никогда ещё не был так уверен в обратном: он обречен здесь маршировать, пока не умрет от жары или у него не отвалятся ноги, что бы ни случилось раньше. Выход из туннеля приближается, солнце отражается от металлических стволов газовиков, и с каждым шагом Тайлеру кажется, что он приближается к своей гибели. Так вот почему его кровь бурлит в предвкушении? Тайлер выходит из каменного коридора, солнце снова заливает его, согревая пот, который только начал остывать. Он щурится от яркого света. Один из газовиков хватает его за ворот футболки и толкает вперед, заставляя спотыкаться о собственные ноги. Его тело так устало, ступни ноют. Не в первый раз он думает о том, чтобы упасть на раскаленный песок. Позволить своей судьбе свершиться. Порыв ветра у него за спиной — и радостный возглас, когда этот парень срывается с места и бежит так быстро, как только может, по зыбучему песку у него под ногами. На мгновение кажется, что время остановилось: все шаги стихли, все взгляды обратились к фигуре, бегущей, спасая свою жизнь. А перед этой фигурой… деревья. Тайлер бежит. Парень впереди поворачивается, оглядываясь через плечо. Ткань прижимается к его лицу, облепляя полные улыбающиеся губы, от чего сердце Тайера поет. Его собственный бессловесный крик вырывается из горла, когда он легко догоняет, а затем даже обгоняет его. Тайлер всегда был быстрым. Раздается предупреждающий звук выстрела, эхом разносящийся по пустоши вокруг них, и улыбка исчезает с лица Тайлера. Он оглядывается и видит, что притворщик всё больше и больше отстает, а газовики бросились в погоню. — Беги! — кричит Тайлер, его пересохшее горло болит от крика. — Быстрее! — Не останавливайся! — кричит парень в ответ, всё больше замедляясь и спотыкаясь. — Несмотря ни на что, продолжай бежать! Тайлер отворачивается. Он должен сделать то, что говорит парень. С адреналином в крови, есть все шансы, что он быстрее любого из газовиков. Но при первом звуке металла о плоть Тайлер обнаруживает, что его шаги замедляются, он останавливается. Когда он оборачивается, то видит кольцо бледных фигур, окружающих парня, лежащего на земле, и по очереди бьющих его. Люди-стервятники, готовые отделить плоть от костей. — Эй! — кричит Тайлер, горло саднит и горит. — Оставьте его в покое! Внезапно его волосы встают дыбом. Воздух вокруг него начинает покалывать, а затем солнце гаснет — нет, оно не гаснет, оно просто скрывается за облаками, которые собираются над его головой со всей быстротой летней грозы. За мгновение до того, как это произойдет, Тайлер осознает, что воздух наполнен треском электричества. Мощный треск оглушает его, словно небо раскалывается надвое, и молния вырывается из облаков, ослепляя его… Он просыпается. В другом конце комнаты его младший брат Зак сидит на своей кровати в спальне, которую они часто делят вместе. Треск, с которым небо раскололось надвое, был звуком, с которым он вырывал листок из блокнота на спирали. На мгновение Тайлер впадает в панику, вспоминая обо всех блокнотах, которые спрятаны в глубине его шкафа, заполненных мрачными стихами и фрагментами песен. Затем Зак закрывает блокнот, и Тайлер видит, что он ему незнаком. — Извини, — говорит Зак. — Нет, всё нормально, — говорит Тайлер, его сердце всё ещё колотится. Он смотрит в окно и видит серое туманное утро очередного дня в Колумбусе. — Мне всё равно нужно было вставать.

***

На другом конце города в своей постели просыпается притворщик, в его ушах ещё звенит от раскатов молний. Раздается стук в дверь, несколько нетерпеливых ударов, из-за которых Джош думает, что стучат не в первый раз, а затем дверь слегка приоткрывается со скрипом, и в щели появляется лицо его матери. — Джош, ты опоздаешь, если не встанешь, — говорит она. — Я уже встал, — настаивает он, спуская ноги с кровати, просто чтобы доказать ей это. Как только она видит его успехи, она закрывает дверь, и он снова ложится в постель, уставившись в потолок. Какого черта ему снится Тайлер Джозеф?